Камень Жизни

      Солнце медленно поднималось выше по небу, наполняя мир всё большим теплом. Ласковый бриз освежал, ероша листья и траву. Сигард первым выбрался на берег, пока ждал Шаю, снял сапоги и вылил из них воду. После оба сняли рубашки и выжали их. Только если император рубашку повязал вокруг талии, то волшебник перекинул свою через плечо. Отжав волосы, Сигард отметил, что они сильно отросли и пора бы отстричь.       Шаю так же снял рубашку и выжал её, закинув на плечо. Волосы растрепал, чтобы быстрее высохли. Сапог на нём не было, так как выбежал из комнаты в чём был, в рубашке и штанах.       — Кинжал потерял, — проворчал Сигард, отмечая, что один из трёх выпал, хорошо меча с собой не имел, иначе тот бы тоже утопил. Несмотря на то, что теперь ему подчинялась сила камней, привычку носить амулеты всегда и везде не искоренил, впрочем, даже не пытался. Лишними они точно не будут.       Сунув в сапоги мокрые портянки, мужчина одной рукой схватил оба и шагнул по пляжу вдоль леса, в сторону деревни. Шаю последовал за ним. Песок ещё не прогрелся после ночи, потому идти по нему босиком было даже приятно.       — Хочу сразу сказать, что действительно сожалею о своём побеге, — начал волшебник, идя рядом с мужчиной. — Как я уже говорил, думал, что ты мне не поверишь.       — Насчёт голоса? — кивнул Сигард. — А тебе в голову не пришло, что я наоборот могу знать об этом больше?       — Позже, — согласился Шаю. — Но было уже поздно, меня посадили на корабль. Потому мне оставалось только ждать тебя и надеяться, что гнев твой не будет слишком силён. И когда ты явился, оказалось, что действительно очень зол. Но думаю, ты всё же переборщил с заклинанием, — накрыв на миг рукой бедро, договорил Шаю. Воспоминания о том моменте до сих пор заставляли вздрогнуть.       — Болит ещё? — учтиво спросил Сигард, чувство вины пришло позже. Однако менять что-либо уже было слишком поздно. Как увидел Шаю в каюте с другим мужчиной, так пелена на глаза упала. Потому не стал сдерживаться и поставил татуировку сразу. Хотя изначально хотел предупредить любовника о своих намерениях.       — Нет, просто обидно. Можно ведь было по-другому, — пожал плечами Шаю. — Поговорить, например. Кстати, почему ты не пришёл вчера?       — Мне только этим утром сообщили, что ты очнулся.       — Но я просил стражу, — нахмурился Шаю. — Солдат сказал, что передавал мои просьбы твоему лекарю… Как же его…       — Шуу, — подсказал император.       — Именно, — кивнул и щёлкнул пальцами волшебник.       Один сапог выпал из захвата, пришлось остановиться и поднять. В два шага нагнав любовника, Сигард легко толкнул его в плечо. Шаю устоял, кинув лишь вопросительный взгляд.       — Сам спроси у него, почему он не сообщил мне, — кивнул император, чувствуя, что злится на Шуу, и если сам станет с ним говорить, вероятно убьёт. С другой стороны, хотелось бы знать его мотивы. После происшествия с Лираном ни один из солдат когорты даже не отзывался плохо о Шаю, что уж говорить о новых попытках учинить расправу над ним. Да и Шуу служил ему не первый десяток лет, потому сложно было поверить, будто он специально умолчал, что любовник проснулся и жаждет внимания. — Это всё, о чём ты хотел поговорить?       — Нет, — качнул головой волшебник. — Есть ещё кое-что, не уверен, что тебе будет интересно.       С моря подул сильный порыв ветра, вынудив мужчин остановиться, так как подсохшие волосы полезли в лицо. Сигард быстрее справился с ними, смотав и завязав в узел. Шаю же пришлось пару мгновений собирать волосы в один пучок обеими руками, когда удалось, вздохнул и отпустил. Подвязать их всё равно было нечем.       — Рассказывай, — напомнил мужчина, давая понять, что в процессе изложения разберутся. Вообще это был первый раз, когда Шаю хотел поделиться с Сигардом чем-то интересным, даже если только для самого себя. Ранее он проявлял интерес ко многому, но обсуждать не стремился, чаще наоборот, лично разбираясь в непростых вопросах.       — На корабле Суары я нашёл одну книгу, — начал Шаю, глянув на море, где солнце, поднимаясь всё выше, ярко отражалось в бирюзовых волнах. — Я её не смог вчера разорвать.       Сигард лишь вскинул вопросительно брови на задумчивое заявление. Нечасто Шаю портил что-то, собственно, ночные подвиги были первыми на его памяти. Видимо раньше он его до такого взбешённого состояния не доводил. Страшно не хотелось представлять, что бы произошло, не будь на нём кольца. Определённо Шаю мог бы разнести весь остров в два счёта.       — И что же в ней?       — Как создан наш мир? — Шаю остановился и серьёзно посмотрел в лицо императора. Сам он не помнил ни о чём, хотя история была его любимым предметом и недоступное сейчас сознание бережно хранило каждый виток информации за все времена, вплоть до этого дня.       — Духи создали изначально один материк, на нём жили различные существа, которые стремились к миру и согласию. Даже хищники. Однажды духи решили, что этого недостаточно и спустя несколько попыток, создали по своему подобию человека. Первые тысячу лет всё шло хорошо, мужчины и женщины рожали детей, населяли мир. Но вскоре случился конфликт, — Сигард не стал вдаваться подробности какой именно, в учебниках ему пару параграфов отводилось. Сейчас же не имелось смысла его рассматривать, достаточно упомянуть.       Шаю стоял на месте, внимательно глядя на императора. Сам мужчина тоже спустя пару шагов замер:        — Начали первые войны. И именно в результате войн между людьми, не зная, как их успокоить, не уничтожая, духи разделили материк на три куска, чтобы предотвратить кровопролитие. К тому моменту между людьми сложились группы, каждая винила в смертях остальные, — мужчина развёл руками в сторону. — Дальше идёт ещё список событий, что приводят к нашим дням.       Шаю пожевал нижнюю губу, раздумывая. Ему не казалась эта история складной.       — А как же дар?       — Это результат особо сильной души, находящейся в теле. Она соединяет человека с миром духов и создаёт, и питает его дар.       Волшебник продолжал стоять и думать. Этого он не помнил и сейчас сложно было принять на веру. От чего именно так, не знал, но то, что прочитал, почему-то сразу же принял как правду. Возможно, потому, что там меньше было напущенного и больше конкретного?       — Я читал, что некогда действительно существовал один большой материк, в сердце него располагалась башня, где жил бог, — Святое Сердце, — начал Шаю, вспоминая написанные строки.       — Бог? — удивлённо вскинул бровь Сигард.       Весь мир считал, что боги слабые создания, не способные даже материализоваться, что уж говорить о создании целого мира.       — Именно, — кивнул Шаю. Волосы вновь растрепало порывом ветра, но он словно не заметил этого. — Он-то и создал людей, духи же результат смерти этих людей. Добрыми духами становились те, кто отличился хорошими поступками, злыми — те, кто соответственно творил зло. Однако не сразу это произошло.       — И как же всё было на самом деле? — с сарказмом спросил мужчина, ещё больше усомнившись в услышанном. Конечно, с возрастом история их мира казалась всё менее понятной и правдивой, но не настолько, чтобы считать её совсем безосновательной.       — Он пришёл к нам из Стеки, — Шаю на миг опустил глаза, так как понятия не имел, что это за место. — И пока бог был един и один, ему было скучно и тогда он создал себе семью.       — Семью? — Сигард едва не расхохотался в голос, но вовремя прикусил язык. Обижать любовника не хотелось.       — Шеду-тиун, — вспомнил Шаю, как в книге Первобог называл своих детей. — Они стали для бога слугами и семьёй. Пока ещё не существовало людей. Но зарождался наш мир, и Стеки проникал сюда, стремясь уничтожить Первобога за бегство и создание своего пространства. Стеки очень сильное нечто, бог же один и попросту не успевал закрывать дыры от проникновения. Потому создал себе помощников. И они сражались с вторжением Стеки и его приспешниками. Самые первые его подданные гибли очень часто. И тогда бог наградил новых шеду-тиун способностями к… хм, магии, — не сразу подобрал нужное слово Шаю. В книге иначе говорилось, но он упростил, чтобы было понятнее. — Тогда побеждать стали уже шеду-тиун. Казалось, что всё совсем скоро закончится. Однако не прошло и сотни лет, как шеду-тиун вновь стали проигрывать. Только теперь гибли не только подданные Первобога, но и люди, другие создания, которые успели наплодиться и разойтись по всему материку. Силы были неравными, Первобогу грозила смерть, но его очень любили дети, потому один из них придумал способ дать человеку немного магии, чтобы он встал в ряды воинов. Тот шеду-тиун создал с ним связь, протянув её через суть своего существа, и человек смог использовать толику его силы. Только эта толика давала человеку огромную мощь и силу. Однако, так как познать могущество шеду-тиун не представлялось возможным простому смертному, вышло не сразу. Несколько сотен лет тот самый шеду-тиун потратил на то, чтобы найти способы человеку управлять полученным благословением. Таким образом начали появляться первые заклинания. Волшебник оказался весьма полезным в битве. Но он был единственным. Прознав о сотворении братом подобного существа, остальные последовали его примеру. Победа была предрешена. И вскоре победили. Десять шеду-тиун выжили и ушли в Царство бога, люди же остались с магией защищать границы мира дальше.       Помолчав пару секунд, Шаю присел на корточки и взял в руку небольшую ракушку.       — Кстати, именно сражение со Стеки и привело к разлому материка, разделив его на три не ровные части. Победа далась не сразу. Постепенно Стеки оттесняли, а чтобы он не вырвался, загнали в угол и разделили один материк на три. В итоге изгнав навсегда.       Сигард в задумчивости стоял посреди пляжа, жевал нижнюю губу, попеременно с кончиками пальцев. Озвученная история весьма поражала своей точностью и простотой объяснения. На самом деле мужчина даже для себя кое-какие моменты наконец подвёл к итогу.       — Сделай объёмную Золотую основу, — попросил Шаю, вычертив спираль на песке ракушкой, пока император укладывал в голове услышанное.       Сигард взмахнул рукой и прозрачная объёмная фигура взмыла вверх.       — Это пусть останется вверху, а это опустится, — снова указал волшебник. Сигард выполнил задание, но только сейчас обратил внимание на спираль, однако вопрос задать не успел.       — Тут, — указал Шаю на самый центр спирали. — Первобог, он самый сильный, тот, кто создал наш мир таким, каким мы его знаем. Чаще всего, как говорится в книге, он жил в башне, что находилась до разлома в сердце материка. И у него есть десять шеду-тиун, как и десять колец на спирали.       Сигард с интересом рассматривал, как Шаю тыкал пальцем в виток, взмахнув рукой, дал спирали сигнал проявлять озвученное. И уже спустя миг в центре спирали появилась длинная прозрачная башенка.       — Самый сильный из шеду-тиун, — показал волшебник на первый самый короткий виток, — Повелитель Душ, по слухам он же управляет всеми духами, как злыми, так и добрыми. Вторым шёл Повелитель Тена, — занимающийся обороной и защитой купола, окружающего наш мир со всех сторон, — по мере того, как двигалась рука Шаю, на спирали появлялись точки, вскоре меняющиеся на человеческие фигурки. — Третьим располагался Владыка Слёз, — он управлял стихиями, всеми, кроме воды. Четвёртый Повелитель Всего Живого — не создавал, а поддерживал жизни, повелевал уже живущими существами. Пятый шеду-тиун Судьба — этот шеду-тиун плёл полотно, где каждая нить относилась к душе одного человека, тем самым Судьба создавала его историю, определяла жизнь. Шестой Вестник Ветра — он, вопреки названию, управлял всеми доступными водами нашего мира. Седьмой шеду-тиун Зев — как правило, следил за Святым Сердцем. Восьмой Повелитель Времени — он отвечал за то, чтобы предназначенное Первобогом и Судьбой совпадало и сбывалось вовремя. Девятый Ураган — являлся так же защитником Святого Сердца. Десятый Вестник, — разносил слова бога всем живым существам, включая людей, — видя, как спираль украсили разные фигурки, Шаю сел на зад, оперевшись руками на колени вытянутых ног. Сигард сидел рядом и внимательно изучал Золотую основу, будто на ней могло появиться что-то ещё.       — Всё было хорошо, пока шла война, однако после их возвращения в Святое Сердце, шеду-тиун поняли, что отвыкли от мирной жизни, — продолжил Шаю. — И вскоре один брат убил другого, забрав его силу себе. Освободившееся же место никем не заполнялось, пока обо всём не узнал Повелитель Душ. С тех пор спираль с конца заполняется духами, как правило, добрыми. — Сигард вновь ничего не сказал, лишь нахмурился сильнее. — В войне между собой их погибло очень много. В книге написано, что выжило всего четверо. Кто именно, не знаю. Остальное пространство заполнилось духами. Но есть упоминание, что один брат, убив другого, стал сильнее, поэтому он с лёгкостью убивал своих же. Он настолько обезумел от могущества, что решил идти против самого Первобога. Однако не смог победить Повелителя Душ, который в спирали находится самым первым среди шеду-тиун. Поздно, но Первобог всё узнал и уничтожил своего врага. Кто им был, так же не упоминалось.       Сигард молчал, обдумывая. Теория была интересной. Однако он хотел бы лично прочитать книгу, чтобы возможно почерпнуть что-то иначе, чем Шаю. Ведь их мировоззрения различались.       — И пока там шла война, в Святом Сердце люди проживали свои жизни и умирали. После смерти волшебников, нить от носителя, то есть шеду-тиун, в хаотичном порядке прикреплялась к любому младенцу, рождённому в это же время. Именно поэтому невозможно предсказать, будут ли дети мага волшебниками, как и он, — закончил Шаю. Встав, отряхнул от песка штаны. От его последних слов из спирали пошли ниточки, соединяясь с прозрачными фигурками, возникшими на песке.       — Хм… — выдал император. Протянув руку, разорвал одну ниточку, фигурка, потеряв её, погасла, но в сантиметре от неё появилась другая, сцепившись с нитью. Снова хмыкнув, Сигард указал на нижний виток спирали. — Получается, Суара будет из этого круга.       Шаю пожал плечами и кивнул.       — Тогда, я где-то здесь, — указал он на середину. — Мои силы примерно такие, как у вашего Дарога, однако сейчас у меня есть камни, значит, я стал ещё выше?       Шаю ещё раз кивнул, видя, как палец мужчины поднялся ещё на один виток, а Сигард улыбнулся.       — Значит, ты где-то в районе Повелителя Душ, — волшебник в ответ только руками развёл. Впрочем, ответа Сигард и не ждал. — Однако вопрос: если шеду-тиун погибали от руки брата, то куда делась их нить?       — Исчезла, — нахмурился слегка Шаю. — Именно поэтому волшебников сейчас очень мало. В книге сказано, что один шеду-тиун мог создать бесчисленное количество связей. Но сколько кто создал не известно точно. А с учётом всего четверых выживших, получается весьма мало. И род волшебников возродится только в том случае, если шеду-тиун начнут вновь создавать нити. Что вряд ли.       — Угу, — кивнул Сигард. — Что ж, я обдумаю твою теорию.       — Могу книгу дать.       — Хорошо. Прочитаю и позже обсудим ещё, — кивнул император.       — Ты тоже хотел что-то сказать, — напомнил Шаю, когда Сигард разрушил объёмную фигуру и вновь направился к деревне.       — Да, мы должны вернуться в Галштею как можно скорее. Времени почти нет. Я планировал сегодня совершить переход, но из-за тебя мы упустили прилив. Отложим на завтра. Сказать же я хотел, что из неба возникают воронки, происхождение которых мы не знаем и не можем предположить, чем это грозит миру.       — Мы видели одну на Шибокуро, — кивнул Шаю, вспоминая тот день.       — С каждым днём их становится только больше, — кивнул Сигард. — К тому же объявился аббат Соломон. Он, оказалось, использовал двойников. И пока мы думали, что умер, копил силы. Дароземье, как и остальные страны материка, собирает армию. Мои же люди окружили границу Галштеи и ждут указаний. Тоби Янг отправился в Цитадель Магии, чтобы попытаться найти хоть что-то о том, с чем мы имеем дело.       Шаю задумчиво остановился, оглянулся назад и сказал:       — Знаешь, в книге описывалось вторжение Стеки.       Сигард сбился с шага и оглянулся на любовника.       — И?       — Там тоже были воронки, — подняв на него взгляд, проговорил Шаю. — Они питаются жизнью нашего мира, чтобы наполниться и выпустить всю свою ярость, уничтожив всё живое.       — Мне нужна книга, срочно, — нахмурился мужчина и быстрее пошёл к деревне.       Шаю почти побежал за ним.       К тому моменту как они добрались до поселения, Сигард вновь накинул рубашку, которая почти высохла, сапоги всё так же неся в руках. Шаю шёл рядом, скользя взглядом по лицам людей, сразу же легко различая, где чьи. Местные жители занимались своими делами, натянув на головы широкополые шляпы, чтобы сберечь глаза от яркого солнца. Одежда женщин и мужчин была яркой, свободного кроя. Воины Сигарда словно белые вороны отличались от остальных, обутые и одетые по пояс, на бёдрах висели клинки и боевые топоры. Некоторые расслабленно сидели и лежали в тени пальм, наслаждаясь отдыхом. Когда появился Сигард, его солдаты встали и поклонились, но стоило ему пройти дальше, как тут же вновь расслаблялись.       Несколько воинов расположились в тени дома перед крыльцом и вяло что-то обсуждали. Завидев императора, вытянулись по струнке. Шаю же нахмурился и внимательнее глянул на воинов:       — Кто из них Шуу?       — Вон тот, — указал рукой Сигард на того, что стоял с краю крыльца. Махнув рукой, подозвал его.       Лекарь нахмурился, что-то предположив, и подошёл к ним.       — Повел…       Договорить он не успел, Шаю резко шагнул вперёд и со всего замаха врезал ему по лицу. Мужчина пошатнулся и сделал несколько шагов назад, чтобы не упасть. Вот только волшебник вновь приблизился и снова ударил, кулаком в живот. Теперь уже согнувшись, Шуу лихорадочно уговаривал себя не отвечать на удары. Ведь лучше так, чем смерть от руки императора за гибель его любовника в драке.       Шаю ещё дважды врезал Шуу, по лицу и по почкам, остановившись только когда тот всё же упал назад. Остальные воины за его спиной лишь смотрели, понимая, что помочь не в силах. Будь нападающим кто-то другой, а так…       — Я могу объяснить, — выплюнув кровь на песок, проговорил Шуу.       — Говори, — кивнул Сигард, который просто наблюдал, как Шаю выплёскивал гнев. Сейчас тот отвернулся от лекаря к Сигарду и стоял тяжело дыша, сильно сжав саднящие кулаки.       — Мне передавали, что он очнулся, — кивнул головой Шуу на волшебника. — И я заглядывал, осмотр не проводил, но и так было ясно, что ему требуется ещё отдых. Поэтому не передал вашему преосвященству его просьбы поговорить. Я не знал, что он взбесится.       Сигард кивнул и шагнул к крыльцу, схватив Шаю за руку выше локтя, потянул за собой, бросив на ходу:       — Прощаю на первый и последний раз.       — Да, повелитель. Благодарю, — отозвался Шуу, стирая с подбородка кровь. Свою ошибку он понял сразу же, как только разнёсся слух, будто волшебник разворотил комнату. Потому лишь молился, чтобы император не сильно гневался. В этот раз ему повезло.       Всё ещё пребывая в ярости, Шаю ворвался в комнату, которую разгромил. Отметив, что несколько человек меняют стёкла в окнах, едва зубами не скрипнул, ведь к тому же мусор убрали, в том числе и порванные книги. Лихорадочно оглядев комнату, заметил одну единственную книгу на полке шкафа. Подлетев к ней, схватил и раскрыл.       — Вот она, — протянув её императору, кивнул Шаю.       Сигард взял книгу, повертел и предложил:       — Пойдём, поедим.       ***       Солнце ярко светило прямо в глаза сквозь листву, когда Лайдон, едва стоя на ногах, справлял нужду у пальмы. Закончив, поправил штаны и пару минут стоял, уперевшись рукой в ствол дерева.       Перепил он знатно, давно так не надирался. Однако даже после попойки легче не стало. Наоборот чувства словно обострились. Хотелось рвать и метать, так же попеременно жаждал удушить Айшу или Нела-Шаю. Он до сих пор не привык к тому, что Нела зовут Шаю, это казалось диким.       Оттолкнувшись от дерева, Лайдон наклонился, чтобы подхватить бутыль с ромом. Едва не навернувшись, но вовремя выставив перед собой руку, всё же поднял бутыль и выпрямился. Сделав глоток рома, вытер рот рукой и, пошатываясь, направился к морскому берегу, где рыбаки привычно занимались своей работой, а чёрно-белый пес спал на мосту рядом с хозяином. Чайки кружили вокруг, высматривая рыбу. На скале неподалёку на солнце грелись пять сер-Анов, песком чистя друг другу чешуйки хвостов.       Нетвёрдой походкой, попивая ром, пират прошёл вдоль берега, пока не упёрся в перевернутую вверх дном лодку. На ней сидел молодой мужчина, глядя вдаль моря.       — А, это ты, тот, который не подданный, — растягивая слова, пролепетал Лайдон.       Марьён повернул к нему голову и усмехнулся.       — А ты тот пират, — отозвался он.       — Точно, тот самый, — шатаясь и показывая бутыль, проговорил Лайдон. — Будешь?       — Не в этот раз, — качнул головой Марьён. — И тебе не стоит больше.       — Я тебе выпить предлагал, а не нотации мне читать, — скривился пират. Ноги держали с каждой минутой всё хуже и он бухнулся на зад рядом с лодкой. Повернувшись, выронив всё же бутыль, из которого ром тут же выплеснулся на песок, опёрся спиной о лодку и отпил остатки.       Несколько минут прошли в тишине, Марьён вновь смотрел на плеск волн и чаек в небе, пират пил и думал о чём-то своём.       — Значит не подданный? А чей? — плохо формулируя вопрос, спросил Лайдон. Ром кончился и он откинул бутылку в сторону.       — Шаю, — просто ответил Марьён.       Ему хотелось побыть наедине, собственно, как и все последние два месяца. Без Анго ему всё вокруг казалось пустым и блеклым. И если поначалу их отношения складывались на взаимном удовольствии, то вскоре незаметно переросли во что-то более глубокое. С каждым днём, проведённым вместе с воином, волшебник всё реже думал о Шаю, всё чаще в постели напрочь забывал о нём. Анго стал для него глотком свежего воздуха, тем, с кем он хотел создать прочную связь, на долгие годы. И сейчас, не видя его так долго, скучал и жаждал вновь оказаться рядом, почувствовать грубые ласки, услышать хриплый шёпот на ухо.       — Шаю? — не понял Лайдон, вырывая Марьёна из воспоминаний.       — Вы его зовёте Нелом, — пояснил он, надеясь, что пират скоро уйдёт. Говорить он был не готов, да и не хотел.       — А, — протянул пират. — А почему?       — Что почему?       — Почему ты его подданный?       — Нельзя? — печально усмехнулся Марьён.       Вопреки ожиданиям, вспыхнувшая было злость на моряка схлынула, принеся некое равновесие в душу. Давно он такого не испытывал.       — Почему? — округлил глаза Лайдон. — Можно, наверное. Просто не пойму, с какой радости ты его подчинённый.       Марьён встал во весь рост на лодке, отряхнул песок со штанов и окинул внимательным взглядом пьяного пирата. Мужчина полагал, что не все знают, как выглядит правитель Дароземья. Хотя бы потому, что само Дароземье сейчас ни с кем не контактировало, жители страны так же восстанавливали разруху после войны и не спешили путешествовать. Наоборот, многие беженцы возвращались, для чего пришлось даже оборудовать арку для перехода. Несколько дароземцев, одобренные Тоби, сменяли друг друга, и с помощью амулета проводили желающих домой. Большинство из вернувшихся чувствовали присутствие Верховного волшебника, хотя так же терялись в догадках, как он выглядит. Писать портреты просто не когда было, да и занимало это много времени. Сейчас Марьён точно знал, что один художник занимается написанием портретов Шаю, срисовывая из воспоминаний Тоби, магическим способом образованных в объёмную фигуру. Когда портрет был готов, его сразу же отправляли в ближайший город. И все желающие наконец могли узреть облик своего правителя. Каменщики тут же брались делать скульптуры. Дело шло медленно и пока многие ещё не знали Шаю. Ввиду и других причин соседние страны лишь наслышаны о его появлении. Потому в какой-то мере Марьён понимал, почему никто, тем более пираты, не ведали о каком-то правители закрытой ото всех страны. Сам Шаю мог бы им рассказать, — что вряд ли, с тем учётом, что его насильно затащили на корабль, — вот только своим статусом он вовсе не гордился и скорее ненавидел его, так как сомневался в методах своего правления.       Спрыгнув на песок рядом с Лайдоном, Марьён ответил:       — Шайонелью Гошуд’Ды полное имя Шаю, он Верховный волшебник Дароземья. И раз я дароземец, то он мой правитель.       Лайдон поднял голову, щурясь от яркого солнца и оглядел с ног до головы волшебника.       — Верховный?       — Именно, сильнее него давно в мире никого не рождалось, — кивнул Марьён, испытав чувство гордости за своего владыку. — Собственно, поэтому он носит кольцо, так как ничего не помнит, велика вероятность, что может навредить кому-то. К тому же именно из-за этого он смог спасти ваш остров от чудовища, преодолев кольцо.       — Да, он говорил, но я думал, может воспоминания постепенно возвращаются, и он просто не хочет о них рассказывать. Или специально намерен привести к нам императора. Опасный тип, этот ваш Сигард, — Лайдон покивал сам себе, соглашаясь. Не сказать, что он сильно опасался Сигарда, скорее просто ощущал рядом с ним нечто тревожащее. А своему чутью он привык доверять. Лишь поэтому сейчас сидел здесь пьяный, а не рвался к императору с требованиями отпустить Нела. Отдалённо понимал, что ему он уже никогда не будет принадлежать.       — Шаю не лгал, — кивнул Марьён. — Два месяца назад ему сильно досталось, с тех пор ничего не помнит. Поэтому рад сообщить, что Шаю не так прост, как кажется. Однако не советовал бы я тебе связываться ни с ним, ни с Сигардом. Они оба опасны. А уж их альянс непонятно к чему способен привести. Поверь на слово, я знаю, о чём говорю.       — Отвечаешь за свои слова, значит, — усмехнулся пират.       — Именно, — пожал плечами волшебник. — Сигард убил меня недавно, когда я пытался покончить с ним. И если бы не обстоятельства и просьба моего учителя, я так и остался бы мёртвым.       — Возрождение? — вытянул раскрытый рот Лайдон. — Это он настолько сильный?       Марьён лишь кивнул.       — А кто сильнее?       — Шаю.       — Он могущественнее даже Сигарда? — спросил Лайдон и взгляд его потемнел. В мутном сознании всплыли воспоминания, как Шаю спас остров. Уже только этого должно было ему хватить, чтобы понять, на что способен Верховный волшебник. Но в противовес ему шёл Сигард, который возродил человека.       — С Шаю сложно, но он не плохой парень, — уклончиво отозвался Марьён. Он не собирался едва знакомому человеку рассказывать, что Шаю не только не помнит, как пользоваться магией, но ещё и очень мало что умеет. И как назло, почти нет времени его обучать. Даже у Сигарда, который находиться рядом с ним больше остальных.       — О, да ты зол на него. Почему? Влюбился? — только пьяное сознание могло уловить в простом ответе недовольные нотки, которых по сути не имелось в голосе. Волшебник на его вопросы удивлённо раскрыл глаза шире, но спустя миг усмехнулся одним уголком губ.       — Я давно его лю… — Марьён задумался на миг и закончил, — любил. Ещё со школы. Смотрел издалека, надеялся привлечь внимание когда-нибудь. Но вышло так, что не успел. И Сигард забрал его раньше. Но теперь у меня есть другой любимый человек, — с болью в голосе закончил Марьён. Скрывать свои чувства не имело смысла, тем более перед тем, кто вряд ли вспомнит их разговор, когда протрезвеет. А произнести их вслух, возможно станет чуточку легче.       — И где он? — Лайдон даже сквозь пьяный угар увидел боль волшебника.       — Убили, — вновь посмотрев на море, тихо ответил Марьён. Горло сдавило от этого слова. Тоска вновь накрыла с головой. Продолжать разговор уже не хотелось. — Но тела найти не удалось, поэтому я здесь. Потому что есть вероятность найти Анго, если находиться рядом с Шаю.       — Как это?       — С Шаю разные вещи случаются, — пожал плечами Марьён и развернулся к деревне. — Пойду. И ты шёл бы.       Мужчина, опустив плечи, направился к поселению, бездумно глядя под ноги.       — И ты шёл бы, тьфу, — передразнил Лайдон, откидывая голову на лодку и, глянув в небо, закрыл глаза.       ***       Комнату наполнял свет и лёгкий цветочный аромат, проникающий вместе с ветром из распахнутых окон.       Айша стояла у зеркала и смотрела на своё отражение, гадая, стоит ли сменить платье и причёску.       Ночь прошла спокойно, то есть, как она проснулась вчера девственницей, так ею оставалась и сегодня, несмотря на церемонию бракосочетания.       В комнате лежал походный мешок Цицу, он сам спал на спальнике на полу, но к ней не прикоснулся. За это Айша была ему благодарна, потому что боялась того, что должно было произойти, тем более с незнакомым человеком.       Но Цицу вёл себя весьма обходительно и не принуждал её ни к чему. Свой мотив остаться в её комнате объяснил тем, что иначе воины станут задавать вопросы.       Утром они договорились пойти прогуляться, так как Айша и без того несколько дней просидела взаперти. Потому сейчас крутилась возле зеркала, хотелось выглядеть красиво. Ведь теперь она не просто принцесса пиратов, а жена командира когорты. Это обязывало на некоторые действия в поведении.       Вновь оглядев себя в зеркале, оценив лиф голубого платья с рюшами и рукава фонарики, широкую юбку в пол, всё же подмигнула себе и, улыбнувшись, поспешила к двери.       Однако открыть её не успела.       Распахнувшись, дверь явила девушке брата, весьма помятого и красного, от которого за версту несло алкоголем.       — Пойди, проспись, — толкнув его в плечо, проговорила Суара, входя следом. Лайдон повис на дверном косяке, красными глазами скользнув по матери.       — Как ты, милая? — спросила капитанша, подойдя к дочери и внимательно оглядев её с ног до головы. Видимых травм у девушки не имелось. Суара вечером исполнила свой долг и коротко обрисовала, что должно произойти в первую брачную ночь. Краснея, Айша призналась, что о некоторых моментах уже наслышана. Жители не особо скрытничали перед ней, к тому же порой она натыкалась на местечки, где проводили время мужчины и женщины. Однажды даже только женщины. К тому же ещё несколько лет назад она застала Лайдона с Гиром в весьма пикантное время. Ведь о своём приходе стоило предупредить, хотя бы стуком в дверь.       — Со мной всё хорошо, — ответила Айша, подойдя к брату, подставила плечо. — Ляг, отдохни.       Лайдон повис на ней, едва не уронив, Суара тут же поспешила помочь. Вместе они сопроводили пьяного мужчину к постели и уложили. Тот почти тут же закрыл глаза, облегчённо выдохнув, от чего и Суара и Айша поморщились. Запах был просто отвратительным. Накрыв его покрывалом, девушка и женщина вышли, прикрыв за собой дверь.       Айша уже было шагнула по коридору, но Суара схватила её за руку, остановив.       — Он… Командир тебя… касался?       — Нет, — мягко улыбнувшись, ответила Айша, понимая, что мать беспокоиться. — И не думаю, что станет брать силой. Поэтому всё хорошо, мама.       — Какое хорошо, завтра тебя увезут, — печально ответила Суара, поджав чёрные губы. Ей не нравилась вся эта затея с браком, тем более, что мужем дочери стал приближённый человек знаменитого своей жестокостью императора. Возможно, сейчас он и вёл себя достойно, но вполне мог измениться, как только рядом не окажется тех, кто жизнью встанет на защиту Айши. Ведь уже на корабле дочь останется совершенно одна, среди сотен незнакомых мужчин.       — А разве не сегодня? — удивилась девушка. Она уже и вещи сложила, что пригодятся ей в пути. Цицу посоветовал брать только тёплые, чтобы переодеться на корабле, пообещав сразу же после высадки на берег отправить её в свой замок, где о ней позаботятся, в том числе и об одежде.       — Нел что-то натворил опять, — махнула рукой Суара, говорить о том, кто привёл к ним императора, не хотелось. Хотя она понимала, что виноваты они сами. — Говорят комнату разнёс, а потом убежал куда-то.       — Может случилось что-то серьёзное? — взволновано спросила Айша и всё же шагнула по коридору. Мать следом за ней. Среди всех жителей острова только Айша и Лайдон поддерживали Шаю, закрывая глаза на его поступки, выдвинув вперёд один, самый важный для них. К тому же, молодой мужчина чем-то притягивал к себе, хотелось быть рядом с ним, даже если он сам того не желал и старался проводить время в одиночестве. От того же Цицу Айша узнала, что волшебник спит, усыплённый императором. А отдых ему был необходим.       — Не знаю, — недовольно дёрнула плечами Суара. — Сейчас вместе с императором едят на летней кухне.       Когда Айша вышла из дома под навес, сразу отметила, что Сигард сидит напротив волшебника с книгой в руках, листая её. Сам же маг охотно поглощал крабов и выглядел намного лучше, чем когда император вёл его с корабля в комнату. Отдых ему определённо пошёл на пользу. Видимых повреждений на нём не имелось, а это означало, что произошедшее не связано с его здоровьем.       Вокруг стола, за которым они расположились, никого не было, хотя еды на нём хватило бы на десятерых. Так уж сложилось, что когда имелась возможность, воины готовили своему повелителю всё самое лучшее. Однако в этот раз забыли, что мужчина не жаловал морскую кухню, в том смысле, что ему не нравились морепродукты. Впрочем, помимо них, на столе имелись запечённый картофель, который выращивался тут же на острове, жаренное на открытом огне мясо ягнёнка, похлёбки трёх видов, в том числе и из морепродуктов. Каши их двух круп и свежий хлеб. Тем мужчина и питался сейчас, тогда как его любовник отдал предпочтение дарам моря.       Решив, что имеет теперь право на всё, а если нет, её остановят, Айша уверенно подошла к мужчинам. Никто из воинов в поле зрения даже не посмотрел на неё, тем более не стал останавливать.       — Доброе утро, — улыбнулась она и села рядом с Нелом. Тот лишь кивнул ей, продолжив есть. Не стесняясь, девушка взяла блюдо и стала накладывать себе моллюсков, морскую капусту и рис к ней. Положив с краю дольки манго, принялась есть с помощью приборов, а не как волшебник, который ел руками.       Сигард за действиями девушки следил буквально пару мгновений, вновь вернувшись к изучению книги.       Вздохнув, понимая, что дочь впредь будет поступать по-своему, и скорее всего окончательно обнаглеет, раз император не делает ей замечание, Суара так же подошла и села рядом, но в отличие от всех за столом, просто закурила, окидывая взглядом собравшихся.       — Значит, ты Шаю, а не Нел? — спустя несколько минут спросила Суара.       Шаю в ответ лишь плечами пожал, запивая крабовое мясо водой.       — Шайонелью Гошуд’Ды, — равнодушно, витая в своих мыслях, ответил Сигард. Допив настойку в своём кубке и отставив его, поднялся. — Пойдём в комнату.       Шаю кивнул, вытер руки и, дожёвывая на ходу, последовал за ним. Проводив их взглядом, Суара не удержалась от замечания:       — Видимо у Лайдона вновь будет разбито сердце.       — Почему? — подняла на неё глаза Айша. — Думаешь, император и Шаю… э… любовники?       — Всё видно, — кивнула Суара. — Надеюсь, Лайдон справится с потерей ещё одного дорого сердцу человека.       — Он справится, — кивнула Айша, хотя во взгляде брата не замечала особо сильных чувств к волшебнику. Страсть да, присутствовала. А любви не было. Впрочем, не ей судить о таких вещах.       — Теперь остаётся надеяться, чтобы у тебя всё вышло удачно, — накрыв рукой ладонь дочери, пожелала Суара. — Так не хочется тебя отпускать.       — Я буду писать, — улыбнулась девушка, накрыв свободной рукой ладонь матери на своей.       Пару минут они помолчали, девушка вновь вернулась к еде, а её мать просто выпускала в воздух клубы едкого дыма.       — Госпожа, — раздался с боку голос Цицу.       Посмотрев на него, Айша улыбнулась и вытерла рот салфеткой, заканчивая трапезу.       — На прогулку? — весело спросила она.       — Да, госпожа, — губы Цицу дрогнули в улыбке. Настроение у него было отличным. С утра уже столько наслушался от воинов когорты о том, как ему повезло с такой прекрасной женой. И пусть ничего между ними не произошло, Цицу постарается завоевать хотя бы доверие этой девушки.