Камень Жизни

      За два часа до полуночи Тоби расположился у фонтана, который находился внутри Цитадели, в одном из вечно пустующих тёмных залов. Так как всего несколько комнат имели окна, лишь потому, что находились на внешнем периметре постройки. Света из них хватало далеко не для всего освещения, потому чаще в комнатах и залах горели факелы, светляки, либо масляные чаши.       Рядом с мужчиной стояла Мелисса, которая сама себе поклялась служить Первому советнику верой и правдой. Тоби не спорил с ней, понимая, что пока девушка этого хочет, будет принимать как приказ каждое его слово.       Рональд уселся на ступенях лестницы, крутя в руках одну из книг, найденных им в библиотеке, на этом же этаже. Он понадеялся, что книга о легендах поможет хоть чем-то, однако прочитал почти всю и ничего нужного не отметил. Самому ему было неинтересно читать старые сказки, но мужчина знал, что порой в этих сказках скрывался глубокий смысл. Среди волшебников имелись даже те, кто годами изучал мифы и легенды древности, с каждым разом познавая что-то новое.       Фонтан в зале считался точкой центра Цитадели, однако находился на одном из нижних этажей, хотя и не в подвальных помещениях, куда в принципе мог попасть не каждый маг. Зал не имел окон и его освещали факелы, расставленные по пять штук на каждой стене. Кроме фонтана ничего более внутри не имелось. Высокий сводчатый потолок уходил далеко вверх, настолько, что балок разглядеть не представлялось возможным.       — Встань ближе к стене, — обратился Тоби к Мелиссе, подходя к фонтану. В нём текла живая вода, способная излечить раны, продлить жизнь, не навечно, но на пару десятков лет. Вопреки моде, фонтан имел простые бортики и небольшой кувшин в середине, из которого и текла вода. Помпезности волшебники редко предавали значение. Потому вся Цитадель Магии выглядела для большинства людей мрачным и страшным местом. И это учитывая, что мало кто из них побывал внутри, где царили ещё большие мрак и серость.       — Что бы не случилось, не двигайся, — напутствовал Тоби, наклоняясь и касаясь бортиков фонтана. Вода ему сейчас не была нужна.       — Я всё поняла, — кивнула Мелисса, отойдя к стене, сжав руки за спиной, опёрлась лопатками о камень.       Мелисса служила волшебнику и получала за это жалование, как его помощник. Потому смогла жить во дворце, хоть и понимала, что ей здесь не место. Всё же не привыкла она к призракам и движению Цитадели. Более того, порой мальчишки, что сейчас обучались, творили такое, от чего она едва не седела из-за страха. Свои чёрные волосы было жаль. Поэтому, когда Тоби уехал, не взяв её с собой, решила перекантоваться у подруги, которая жила в городе. Своеобразная передышка для неё. Но стоило ей только узнать, что мужчина вернулся, тут же поспешила в Цитадель, желая служить ему. Её чувства были основаны на доверии и всепоглощающем чувстве долга вперемежку с благодарностью. Ни о какой влюбленности никто из них не думал, более того, пока тайно Мелисса встречалась с одним воином. Сейчас он отправился на сборы армии. И девушке приходилось молиться духам каждый вечер, прося защитить и вернуть его ей.       — Что бы не произошло, не вмешивайся, — повторил Тоби.       Сев на корточки перед фонтаном, закрыл глаза и стал шептать слова заклинания. Пока говорил, по залу прошёлся гул, разнося магию по всей Цитадели, свет в факелах затрепетал, но не погас.       Закончив, Тоби встал и огляделся, спустя минуту нахмурившись, спустя две сжав руки в кулаки и ругнувшись.       Рональд, зная, что он задумал, криво усмехнулся. Не получилось. Он не смог бы даже попытаться, в то время как Тоби имел на это не только право, но и желание. Времени оставалось слишком мало, следовало поторопиться, но проблема заключалась в том, что никто не представлял, в какой стороне и что искать.       — Я, Первый советник Верховного волшебника, вызываю вас! Служите слову моему! — громко, чётко и недовольно прокричал Тоби. Его голос эхом отозвался от стен, затерявшись в районе потолка.       Ничего не изменилось. Мелисса так же, как и мужчины, блуждала взглядом по залу, выискивая что-то. Только если девушка не знала, что именно, Тоби же был точно уверен.       — Так значит, — прорычал он и поднял раскрытые ладони вверх, оставив локти на уровне живота. — По-хорошему не хотите, так я заставлю.       Мелисса вздрогнула от его тона и во все глаза уставилась на мужчину. Факелы вновь затрепетали, отбрасывая неровные тени на стены и пол. Но от этого девушка чётко увидела, как глаза волшебника засветились алым огнём. Он не произнёс ни слова, зато зал наполнился гулом, закладывая уши. Мужчина стоял и просто смотрел в никуда. А тени стали сгущаться вокруг него, превращаясь в бесформенные глыбы, вытягиваясь и вверх, к потолку. Тьма сгущалась, становясь осязаемой...       Вот часть силы воина-мага, управляющего тенями.       — Хватит, — послышался загробный голос, и в зале показался первый призрак, прозрачный и подсвечивающийся синим светом.       — Прости, что усомнились в тебе, — проговорил другой мертвец, возникнув рядом с первым.       Не прошло и пары минут, как зал наполнили разные приведения. Мелисса сбилась со счёта уже на сорок восьмом, а они все пребывали.       — Тысяча духов подчиняется не только Цитадели, — проворчал Тоби, отпуская свою силу, глаза его вновь стали привычного цвета.       — Верховному волшебнику, — согласился один из призраков, которого никто бы не отличил от обычного человека. — Что тебе нужно?       — Я Первый советник, — повторил Тоби. — И в отсутствии Верховного, вы подчиняетесь мне.       Спорить никто из мертвецов не стал.       — Времени мало, — взяв себя в руки, проговорил Тоби. — Мне необходимо знать, что происходит в мире. Возможно, кто-то из вас знает, что именно.       — Знаем, — кивнул самый человечный призрак. — Но не имеем права сказать. Цитадель бережёт свои тайны.       — А Верховному вы бы рассказали? — уточнил Тоби. Он знал, что на принесённые в жертвы тысячи волшебников накладывали несколько заклинаний. И строительство было самым лёгким и простым из них.       — Ему да, — отозвался всё тот же призрак.       — Я понял, — Тоби не знал, что делать дальше. Информация была ему необходима. Взять Верховного прямо сейчас неоткуда. Даже связаться с ним невозможно, как объяснил Сигард, из-за кольца. Снимать его опасно, а с ним с Шаю невозможно не только связаться, но и вообще воздействовать хотя бы стрелами. К тому же он ничего не помнит.       — Можете направить меня в нужные комнаты, где я найду ответы на свои вопросы? И конечно же куда смогу попасть?       Призраки молчали довольно долго, некоторые из них исчезали, зная, что разговор не про них. Так как они принадлежали внешним кругам и дальше них не забредали. А ценные библиотеки, как правило, располагались в глубине Цитадели, ближе к сердцу.       — Мы проверим, — ответил всё тот же осязаемый дух. — Но ничего гарантировать не можем. Я из десятого круга и так же имею доступ не везде. Попрошу братьев помочь, — в десятом круге заклинания находилось десять душ. — Если мы найдём что-то, куда проникнем, я сообщу.       — Спасибо! — кивнул Тоби, помня ещё из истории, что с девятого по первый круг никто никогда не видел призраков, так как они и являлись частью защитных механизмов. Не то чтобы им ходить нигде не разрешалось, скорее времени на это у них не оставалось. Впрочем, поговаривали, что они просто спят, ожидая своего часа. Ведь за остальные функции Цитадели отвечали круги с десятого по сотый.       Духи гасли, исчезая. Мелисса с интересом наблюдала, хоть и не понимала толком, о чём попросил Тоби.       Вскоре в зале остались лишь мужчины, девушка и один призрак десятого круга.       — Мы не можем ответить на твои вопросы прямо, — задумчиво проговорил дух. — Однако, подсказку дать всё же возможно.       — Какую? — с надеждой спросил Тоби, уставившись в лицо приведения. Рональд встал со ступеней и подошёл к ним.       — Ищите в аббатстве, — мёртво прошептало приведение. — В его вере.       Несколько минут Рональд и Тоби обдумывали его слова, гадая, что они могут означать. Времени отправиться в Тарогон у них не имелось, могут попросту не успеть. Каждый из магов чувствовал растущее напряжение, словно вот-вот что-то должно случится. К тому же Дебби сообщила, что время почти пришло. Но точно назвать дату отказалась.       — То есть, если я прочитаю доступную любому информацию о вере аббатства, найду подсказки? — спросил Рональд, глянув на духа. Тот лишь развёл руками, сказать больше не имел права. — Что ж, — выдохнул волшебник и, кивнув Первому советнику, поспешил к выходу.       — Есть одна библиотека, — в миг оказавшись рядом с советником, проговорил дух, когда в зале остались он, Тоби и Мелисса. — Туда я заглядывал. Пойдём, провожу.       Тоби кивнул и последовал за ним. Надежда вновь вспыхнула, стремление действовать наполнило каждую клеточку тела.       — Останься, — обернулся Тоби к Мелиссе, что собралась идти за ним. — Вряд ли простой человек сможет пройти дальше этого зала.       — Хорошо, — кивнула девушка, поправив меч с ножнами, направилась к дверям. Если тут она не в силах помочь, то может стать полезной наверху. Людям необходима была помощь и утешение, воронки росли и множились, это приводило всех в ужас. Её тоже, однако после пережитого кошмара в одном из запертых городов, боятся ей осталось не так много. И если тогда она смогла вывести желающих из тьмы, то и сейчас сделает всё, только бы люди не впали в панику.       Тоби исчез за вторыми двустворчатыми резными дверями вслед за призраком. Шли они недолго, но пришлось преодолеть пять пролётов, два из которых вели вверх, остальные вниз. Приведение молчало, уверенно скользя вперёд. Тоби мысленно взывал к святым духам, к духам прошлых Верховных волшебников, чтобы они помогли им справиться с задачей. И даже если не в их силах спасти мир, то хотя бы помогут понять, как и кому действовать.       — Это подвальные помещения, самый верхний их уровень, — проговорил призрак.       Пока шли, Тоби рассматривал его. Высокий и худой, с белыми волосами и карими глазами. Таких много среди волшебников рождалось. Ввиду силы призрака на нём была древняя одежда, в виде простых штанов и серой мешковатой рубахи до колен. Пояс из плетёного конского волоса, обувь вполне обычная, хоть и потрёпанная.       — Дальше я пройти не смог, видимо там самое интересное скрыто, — продолжал говорить мертвец. — Но даже на этом этаже есть несколько комнат, весьма познавательных своим содержимым.       Они прошли вдоль по коридору, который освещался древними светляками, что загорались при приближении человека.       — Вот, — остановившись, дух указал на стену. Тоби оглядел её и, не увидев входа, вскинул бровь вопросительно.       Вздохнув, будто это имело смысл, дух нажал на три различных камня в стене и дверь раскрылась, а в комнате тут же загорелся большой светляк.       — Располагайся, — насмешливо поклонился призрак и исчез.       — Спасибо, — с сомнением проговорил Тоби, входя в комнату и отмечая два стола с раскрытыми книгами. Имелись также полки вдоль стен, заполненные фолиантами, журналами и блокнотами. — Поиски будут долгими.       Знать бы ещё, что искать...       ***       Тёплый ветер легко трепал занавески на окнах, свет свечей погрузил комнату в мягкую темноту. Сигард лежал на спине, в одних штанах, вытянув и скрестив ноги, подложив под голову левую руку.       По левую сторону от него на спине лежал волшебник, задумчиво глядя в потолок. Спать ему не хотелось, несмотря на изнурительные ночь и утро. Время приближалось к полуночи, а сна до сих пор ни в одном глазу не было. Жгут внутри сворачивался сильнее с каждым вдохом. Что это означало, оставалось только догадываться. Это пугало, потому Шаю решил утром рассказать о своих ощущениях Сигарду. Единственное, что изменилось: голос. Он стал тише, звал, но уже не так настойчиво.       Сигард спал с тех пор, как они поужинали вечером, спрятав книгу в одном из своих мешочков с расширенным пространством.       Перевернувшись на левый бок, Шаю оглядел убранство комнаты. За день жители вставили новые окна и привели её в порядок, только в шкафу теперь не имелось книг. Стол пустовал, как и два стула, перед ним, лишь на спинке одного висела рубашка императора и пояс с ножнами. Одежда самого Шаю кучей лежала у постели.       Вновь повернувшись на спину, Шаю вздохнул, сон всё ещё не шёл к нему. Странные ощущения внутри сменяли друг друга, выразить их он не мог. Возможно поэтому не спал.       Понимая, что уснёт ещё не скоро, он стал размышлять о словах Сигарда и о том, что проникновение воронок действительно как-то схоже с вторжением Стеки. Но говорить наверняка не брался. Всё же это могут быть совершенно разные вещи.       Повернувшись на правый бок, Шаю оглядел Сигарда, чья грудь мерно вздымалась и опускалась. Чёрные волосы после купания в море растрепались, длинные пряди змеями лежали на груди, скользя по шеи с ажурным кольцом. Несколько минут Шаю рассматривал чёткий профиль мужчины, отметив чувственные губы. Они столько раз касались его кожи, что и не счесть. От этой мысли по телу волшебника прошла дрожь, будоража кровь. Смущённо опустив взгляд ниже, Шаю проследил за линиями торса императора. Его тело и раньше казалось красивым, а сейчас, рассматривая каждый изгиб, лаская взглядом бронзовую кожу без единого шрама, дыхание перехватило. Ниже живота Шаю смотреть не стал, сглотнув. Во рту пересохло, чресла обдало жаром.       Отвернувшись на другой бок, Шаю постарался сосредоточиться на чём-то в комнате, но выходило плохо. Мысли то и дело возвращались к моменту их встречи, тому, когда Сигард даже в ярости ласкал его, входя...       Тряхнув головой, Шаю сел и кинул на мужчину сердитый взгляд.       Что с ним происходит? Мужиков голых никогда не видел? Не девица, поди, не должен так реагировать.       И всё же, вновь завороженный торсом императора, Шаю сам не заметил, как протянул руку и самыми кончиками пальцев коснулся кожи над рёбрами.       Ещё раз сглотнув, подсел ближе, уже ладонью проведя до солнечного сплетения. Ему нравилось ощущать под рукой гладкость горячей кожи, возбуждали движения его руки, очерчивающие каждую натренированную мышцу. Скользнув второй ладонью по животу Сигарда, Шаю наклонился, потеревшись щекой и прикрыв глаза от удовольствия. Сместив голову чуть выше, услышал мерный стук сильного сердца, одной рукой накрыл грудные мышцы, растопырив пальцы, чтобы между двумя проглядывался коричневый сосок. Приподнявшись, Шаю навис над ним, легко подул, дабы тот затвердел. Отведя руку, наклонился ниже, целуя. На миг обхватив губами, скользнул по вершинке кончиком языка. И едва не застонал в голос, так понравилось ощущать и ласкать.       Сейчас всё было иначе, чем с Лайдоном. Его он ласкал, возбуждался, но он не вызывал в нём таких чувств всепоглощающей страсти.       Ещё немного подавшись вперёд, Шаю накрыл губами и второй сосок Сигарда, скользнув правой рукой по его животу, с наслаждением ощущая под ладонью кубики пресса, дорожку волос, спускающуюся к штанам. Когда пальцы коснулись края его штанов, замер, дрогнув. Хотелось посмотреть, что за тканью, где уже проглядывался приличный бугор. Но стало как-то стыдно делать нечто подобное.       Всего на миг, потому что уже в следующую секунду Шаю приподнялся и потянулся обеими руками к штанам императора, дрожащими пальцами развязав верёвочки. Отведя ткань в стороны, сглотнул гулко, видя красную головку возбуждённого естества. Сглотнув ещё раз, Шаю одной рукой скользнул в штаны мужчины, обхватывая перевитую венками плоть. Горячую и возбуждённую. От его прикосновения член Сигарда дёрнулся, становясь больше.       Шаю придвинулся чуть ближе, завороженно глядя, как из дырочки на головке выделяется ещё одна прозрачная капелька. Подушечкой большого пальца он стер её. Губы пересохли и пришлось их облизать. В это же мгновение пришла мысль: какова на вкус стёртая им капелька?       Недолго думая, даже скорее вообще не до конца осознавая, что делает, Шаю приподнял член Сигарда, второй рукой скользнув в курчавые жёсткие волосы, отдающие рыжиной. А он и не знал об этом. Вновь облизав губы, Шаю стыдливо оглядел плоть Сигарда, отметив надувшуюся венку, тянущуюся по всему стволу. Провёл по ней пальцем, отчего та на миг сравнялась с плотью, чтобы спустя миг, вновь набухнув, показаться. Захотелось тут же почувствовать, как она сдастся под напором его языка...       Лицо скрывали растрёпанные волосы, когда Шаю наклонился ниже и аккуратно обхватил губами головку члена, одной рукой удерживая его, а второй скользнув ниже, нащупывая и едва сжимая поджавшиеся яйца.       Солоноватый вкус не вызвал отвращения, даже наоборот, взяв в рот чуть глубже, Шаю ощутил, как дёрнулся собственный член в штанах, от чего стало даже больно. Но отпускать плоть Сигарда не хотелось, даже чтобы поправить свои штаны.       Введя в рот член чуть глубже, Шаю понял, что дальше не получится, стало немного неприятно горлу. Потому он выпустил член изо рта и с удовольствием языком провёл по всей его длине от головки к основанию.       Такой большой, горячий и сильный.       Мышцы ануса сжались в предвкушении, желая ощутить его в себе.       Не сумев подавить тихий стон, Шаю снова обхватил головку члена губами, проводя кончиком языка вокруг дырочки...       — Хватит играться, — послышался хриплый голос, а волос коснулась сильная рука.       Шаю вздрогнул, поняв, что делает и с кем. Покраснев, тут же выпрямился, вытерев одной рукой с губ ниточку слюны.       — Ты проснулся? — испуганно спросил волшебник, прежде чем оказался на спине, прижатым сильным телом к постели.       — От первого же касания, — отозвался Сигард, властно завладевая губами любовника. Он целовал жадно, словно хотел выпить всего Шаю, но тот не сопротивлялся. Страх и стыд отступили от первой же ласки, а поцелуй вовсе заставил забыть обо всём.       Сигард не мог больше терпеть. Хоть ласки любовника и были самыми невинными в его жизни, да и отсос не отличался отличным качеством. Но тут сыграла роль кто именно его делал. Ни одна, даже самая страстная, любовница прежде не вызывала в нём столько страсти, ни разу. Сейчас Сигард откровенно сожалел, что раньше не позволял Шаю прикасаться к себе. От одной мысли, что со временем он станет сосать лучше, сносило крышу.       Страсть всё разрасталась, поцелуй вскоре стал похож больше на укусы, и в какой-то момент мужчина, рыкнув, отпрянул, слизав с прокушенной губы капельку крови.       Оглядев любовника, растрёпанного и раскрасневшегося, с горящими желанием глазами и опухшими губами, вновь поцеловал. Несмотря на лёгкий привкус крови, страсть лишь усиливалась.       Казалось, руки мужчины ласкали волшебника везде одновременно, вынуждая стонать ему в рот, выгибаться и тщетно пытаться ухватиться за что-нибудь, только бы уменьшить помутнение сознания.       Когда с Шаю исчезли штаны он не понял, лишь воскликнул громко, стоило руке Сигарда обхватить его возбуждённый член.       — Быстрее, — выдохнул волшебник, раздвигая ноги. Терпеть дольше просто не имелось сил.       — Подай баночку, — так же хрипло выдохнул Сигард, отскакивая на пол и стремительно сдёргивая с себя штаны. Шаю за это время успел только повернуться на живот и достать баночку, — каким уж образом она оказалась в комнате, не знал и не хотел. Вновь улегшись на спину, дрожащими от нетерпения руками, раскрыл её и протянул Сигарду. Тот тут же сел между его ног, раздвинув колени шире. Хотел было принять баночку с кремом, но она выпала из рук любовника на его живот. Содержимое желтоватого крема тут же растеклось по его бледной коже.       — В бездну, — выдохнул Сигард, откинув баночку на пол, рукой тут же накрыв разлитый крем, сгребая и ведя ладонью по животу Шаю к его члену. Стоило обхватить его плоть рукой, как волшебник ещё шире раздвинул ноги, выгнувшись в спине, предлагая себя так откровенно и пошло. Второй рукой закинув правую ногу любовника на своё плечо и собрав остатки крема, Сигард скользнул ему между ягодиц, вставляя сразу два пальца.       Шаю закусил губу, сдержав стон. Однако мужчина настолько сгорал от нетерпения, что двигал руками быстро, с каждым новым движением срывая с губ волшебника всё более громкие стоны. Внимательно следя карими глазами за выражением лица Шаю, коротко целовал его бедро с родимым пятном: коричневая извивающаяся змея, самым кончиком хвоста тянулась к колену, порой показывая белые чешуйки на животе. Из распахнутой пасти вытягивался язык с раздвоенным кончиком. За самой змеёй располагался круг, плавно переходя в Золотую основу.       Мужчина коснулся кончиками пальцев заветного бугорка, отчего Шаю вздрогнул и широко распахнул глаза, из горла донёсся особенно громкий стон, а из головки его члена, лежащего на животе, выплеснулось немного семени.       — Проклятье, — вновь выругался Сигард, подхватывая одну ногу Шаю под коленом и прижимая его к постели, приставив член ко входу, толкнулся, входя сразу и на всю длину. Шаю протяжно застонал, впившись пальцами рук в его предплечья.       — Сигард, — выдохнул Шаю, когда мужчина нашёл в себе силы ненадолго замереть, хотя желание начать двигаться сию минуту едва удалось погасить. Всё же они давно не были близки и скорее всего любовнику сейчас больно. — Давай же...       Два слова разрушили остатки выдержки.       Мужчина двигался быстро и сильно, сам едва не рыча от удовольствия. Шаю подмахивал бёдрами и стонал, цепляясь за него руками, оставляя на спине красные следы от коротко стриженных ногтей. Уткнувшись в его шею, Сигард сдавил одной рукой его бедро, второй под коленом. Мышцы Шаю сжимались всё чаще и сильнее, плотно обхватывая его плоть, унося всё выше. И член волшебника тёрся о его живот, что так же распаляло.       Чувствуя, что почти достиг предела, Шаю едва просунул руку между ними, обхватив свой член и сжав. Свободной рукой он вцепился в волосы Сигарда, сжимая до боли в кулаке. И видя шею и плечо императора, хотел поцеловать, такая мысль мелькнула, но в итоге впился в его плечо зубами, ощутив, как его накрывает с головой до искр в глазах.       Зарычав, Сигард вошёл в последний раз настолько глубоко, насколько только возможно было, тугой струёй выплёскиваясь в Шаю.       Мужчина повис на любовнике, придавив к постели, дыхание с хрипом вырывалось из горла, капельки пота скользили по бронзовой и бледной коже, смешиваясь на груди и животе Шаю. Расслабив руку на волосах императора, волшебник довольно прикрыл глаза. А Сигард ещё пару минут лежал на нём, жарко дыша в шею и глупо улыбаясь. Взяв себя в руки, скатился и лёг рядом. Шаю уже спал, уставший, потому усмехнувшись, Сигард накрыл его одеялом и сам тоже прикрыл глаза.              

      ***       Шестилетний мальчишка с непониманием смотрел на мать. Почему она так его не любила? Щека больно горела от пощёчины, в глазах стояли слёзы, а в голове засел один вопрос: за что?       ***       В девять лет он с улыбкой бежал к Беатрисе, желая похвастаться, что обладает даром. Хотелось показать матери, чтобы она наконец поняла, её сын особенный. И она может им гордиться.       Однако столь злобного взгляда он прежде не видел от неё...       ***       Время шло, он уже перестал пытаться доказать Беатрисе, что достоин её внимания. Но глубоко внутри понимал, что упорно ищет её прощения, даже если не понимает за что. Потому в пятнадцать лет он стал лучшим учеником своего учителя. Так говорил Гранож Валаск.       ***       Поначалу он не скрывал слёз, после того, как его бросила девушка. Но вскоре понял, что она не стоила ни одной капли. Ведь не любила, раз легко согласилась с доводами Беатрисы. Да, Сигард знал, что на расставание невесту убедила она. И если к предательству матери привык, то с предательством возлюбленной понял, все женщины одинаковые.       ***       В армии было проще всего. Он силой и злостью, умом и упорством добивался своих целей.       Пока не появился он, младший по званию, красивый, наивный и словно луч света... Не по-мужски это.       Сигард гасил в себе возникающие чувства, понимая, что они не нормальны.       Бедный мальчик столько вытерпел от сослуживцев. Его насиловали долго, все, кто только хотел. По приказу Сигарда. Больше в его мыслях не было этого солдата.       ***       Война, смерть и кровь — всё, что приносило ему удовлетворение. Ничего больше не имело значение. Даже то, что явилась Беатриса, сорила его деньгами налево и направо. Плевать. Любовницы — одна сменяла другую. А он становился лишь злее. Выплёскивал накопившееся не только на подчинённых, но и на женщинах, с которыми было спать правильно. От этого тошнило. Хотелось изменить мир и стать другим. Он жаждал быть нужным тому, кто поймёт его и примет.       Но неправильные чувства больше не возникали, а ведь теперь он знал, что мужчины могут строить отношения с другими мужчинами. От этого лишь чувство вины просыпалось, за него, того невинного мальчишку-солдата.       Война — единственный выход...       ***       Его не впервые пытались убить, но именно эта встреча изменила всё. На корню.       Зеленые глаза, такие яркие и полные ненависти. Совсем ещё ребёнок в сравнении с ним, императором.       Снова возникли неправильные чувства и желания. Он уже просто привык их гасить.       Но не в этот раз.       Пытали зеленоглазого долго, хоть и не столь рьяно, как обычно. Он не желал его отпускать, потому лечил и снова мучил.       Но в один миг что-то изменилось. Ненависть в зелени глаз не менялась. А ещё эта чудовищная сила в нём будоражила кровь.       Несмотря на то, сколько любовниц у него было, как взять мужчину он не знал. Потому крови было много, как и омерзения ко всей ситуации в целом.       Но когда волшебник попытался убить себя, всё с той же ненавистью в глазах, Сигард понял — ни за что его не отпустит...       ***       Время шло, не замедляя бег. Сигард видел, что Шаю его ненавидит, но отпускать не собирался. Любовницы всё так же сменяли друг друга, ведь мужчина пытался доказать себе, что он нормальный, правильный.       И всё же... Сколько страсти было в зелени глаз в их первый настоящий раз...       Именно тогда Сигард понял, чего хочет на самом деле. С тех пор боли больше не было между ними.       Но они так и не сблизились.       ***       Он злился на Марьёна за его слова, понимал, что тот прав и Шаю просто сломлен им, и всё же...       ***       Хотелось касаться его чаще, не скрывать своего желания и нежности, что наполняли душу при одном только взгляде.       Но Сигард понимал, что слишком много сотворил с ним, потому позволял чувствам брать верх только когда любовник спал. Тогда можно было послать недолгий сон, и касаться, целовать так, как действительно хотелось...       ***       Тоска. Она одолевала его всё сильнее, сомнения и страх, что он не в силах ничего изменить. А Шаю так и останется для него недосягаемым. Есть за что. Он ведь не только Шаю мучил, но и того паренька, чьего лица уже и не помнил.       Виноват, заслужил.       Но как же хотелось верить, что и ему можно любить...       ***       Он принадлежит ему. Так почему в комнате с ним другой? Отчего на нём только штаны?       Непозволительно!       Заклеймил его вновь, чтобы снова напомнить, кто его хозяин.       Но вместо ненависти в зелени глаз страсть и жажда.       Почему же так трудно дышать свободно?

             Резкий звук с улицы разорвал сон. Распахнув глаза, Шаю увидел напротив постели Сигарда. Он вешал пояс с ножнами. Камни в его амулетах ярко отсвечивали солнечные лучи, сообщая, что ночь прошла и наступило утро.       Сев, волшебник повёл плечами, чувствуя, что нужно размяться. Хотя куда больше, ночью должно было хватить. Хотелось есть и больше всего пить.       — Проснулся? — спросил Сигард. Закончив с ножнами, подошёл к постели и, наклонившись, зарылся рукой в чёрных волосах, отводя их с лица любовника. Первый поцелуй пришёлся в висок, отчего Шаю пришлось прикрыть левый глаз, второй в щеку, третий мягкий и нежный в губы.       — Можешь ещё поспать, — улыбнулся Сигард. Вчера Шаю его несказанно порадовал. Хотелось не просто улыбаться, а смеяться, громко и радостно.       — Сигард, — Шаю провёл рукой по шее сзади, скользнув ладонью по кольцу. Вскинув глаза, он посмотрел в лицо улыбающегося императора. — Я помню... тебя...       ***       Солнце медленно поднималось по небу, освещая яркими лучами всё вокруг, бликуя от морских волн.       На корабле было тихо, даже моряки не шумели как обычно. Штурман уже приучил за последние три дня неумёх-воинов управляться со снаряжением. Дело шло легче и быстрее.       Рай стоял рядом со штурвалом, облокотившись на борт, только он уже не следил за каждым движением трёх моряков, а вглядывался вдаль. Это и стало его ошибкой, ведь за Сайманом нужен глаз да глаз.       Волшебник сидел на палубе, среди начерченной Золотой основы. За прошедшие дни ему удалось добиться результата, которого он ожидал. Вот только проверить удалось лишь раз, вместив заклинание в небольшой предмет.       Рай тогда знатно разозлился, ведь сработало лучше, чем ожидалось, и снесло две мачты из трёх. Штурман орал так, что уши закладывало, не стеснялся ни только в выражениях, но и в рукоприкладстве к волшебнику. Рай его не останавливал, ведь сам горел желанием придушить экспериментатора. Мачты починили и вновь поплыли к Верховному волшебнику, смирившись и ожидая нового удара от Саймона, который с обидой трогал щёки и подбородок.       А тот не заставил себя ждать.       Три дня он колдовал над своим детищем, умещая его в камешки и ракушки, снятые со дна корабля. Других предметов у него не имелось, а работа требовала действий, только Саймон не учёл, что можно перестараться и легко начертить не тот символ.       — Новая игрушка? — спросил Лао, один из моряков. Саймон ему не нравился, от слова совсем. Тощий, высокий, вечно лохматый и со странным взглядом. Да и дважды уже навредил кораблю. А Лао три года ходил в море именно на этом и привык к нему, полюбил.       — Только не...       Договорить Саймон не успел, Лао наклонился и подхватил одну ракушку, что уже была заговорена.       — Медленно положи её обратно, — сверкнул глазами волшебник.       — А иначе? — хмыкнул мужчина. — Снова мачты сломаешь?       — Я-то тут причём? — взвился маг, вскочив на ноги. — Отдай, ты не знаешь, что это.       — Да мне всё равно, бесовство это всё, — хмыкнул мужчина и швырнул ракушку в сторону, только вот бросок вышел неудачный и та ударилась о борт.       — Ложись, — рявкнул Саймон, падая на палубу, накрыв голову руками.       Рай обернулся и в миг оценил происходящее. Все воины из его отряда тоже, поспешив пригнуться и укрыться. Только Лао продолжил стоять.       В этот же миг ракушка треснула, выпустив струйку дыма.       А потом хрякнуло и жмыхнуло, послышался треск дерева.       — Что творишь, что творишь? — взвился штурман, кинувшись от штурвала на палубу.       Сверкнуло, свет разошёлся от ракушки в разные стороны прежде, чем заклинание окончательно сработало, обновленное.       Лао и моргнуть не успел, как его втянуло в образовавшийся небольшой круг. Он обхватил его всего, задевая и борт корабля, увеличиваясь на несколько метров в радиусе, прежде чем...       Резко сжаться.       Лао закричал, когда его согнуло, ломая кости, сминая внутренности. Крик был недолгим, обломками корабельного бока его пронзило и заставило молчать. Круг уменьшался слишком быстро и стремительно. Что-либо предпринять никто попросту не успел. Снова последовала вспышка света и наступила тишина.       Саймон отнял руки и поднял голову, оглядывая дыру в палубе, покосившуюся мачту и пятна крови на досках.       — Что случилось? Ты что натворил? — подскочив к нему, потребовал ответов штурман.       — Он сам, — только и выдохнул Саймон, поражаясь действию ракушки, всё должно было быть по-другому. Ну, откинуло бы мужика в море, выловили бы. Но нет, его смяло и раздавило, останки выбросив куда-то в неизвестность.       — Мы тонем, — закричал кто-то.       — Вода в трюме, — вторил ему ещё один голос.       — Проклятые маги, чтоб вас, — выругался штурман, подскакивая к борту и аккуратно выглядывая.       В боку корабля зияла огромная дыра, вода с жадностью проникала внутрь.       — Погубил нас, ублюдок! — озверев, штурман подскочил к Саймону и, схватив за грудки, встряхнув, тут же влепив пощечину.       — Руки убери, — когда замахнулся он кулаком, руку его перехватил Рай. — И шлюпки спускай.       — Идиоты, — выплюнул моряк и поспешил к лодкам, больше ничего не оставалось.       — Как ты? — спокойствия в голосе Рая невозможно было сосчитать. Словно и не переживал, что все утонут.       — Он сам, — повторил Саймон, мысленно уже уносясь к ракушкам, в попытках понять, что не так произошло и почему результат иной.       — Уходим, — подтолкнув его в спину, приказал Рай.       — Да, — отозвался волшебник, подбежав к своему месту, где сидел, собрал в мешочек все ракушки, прижав их к груди.       — Молись, чтобы корабль проходил мимо, — вздохнув, посоветовал командир.       Плавание их окончено.       Шлюпки быстро спускали на воду, корабль стремительно наполнялся водой, что грозило скорым потопом. Из-за суеты не сразу все обратили внимание, что в небе почти над ними потемнело сразу в нескольких местах, а с противоположной стороны резко появилась огромная тень.