Камень Жизни

      Очистив нос корабля от воинов и моряков, Сигард встал у бушприта, размял пальцы рук и принялся ворожить.       Солдаты собирали паруса, якоря, готовясь к переходу, кто-то наблюдал за действиями своего повелителя. Для многих это будет первый раз и большинство моряков волновались и боялись. Впрочем, только не на главном корабле. Тот, конечно, не совершал подобных переходов, но тоже порой с императором участвовал в водных сражениях.       Сначала перед Сигардом показался небольшой круг, сыпля искрами во все стороны. Наблюдающие солдаты хмурились, кто-то бросил шутку, что так только мачты и пройдут, и то если их разобрать. Шутника быстро заткнули, настроение не у всех было сопутствующим смеху.       Размяв шею, не обращая внимания на шутку, Сигард вновь поднял руки и зашептал вторую часть заклинания. Сколько не пробовал, но мысленно колдовать у него не получалось, и если и выходило что-то, то только среди слабых заклинаний. Даже телепортироваться, как тогда с Шаю, второй раз не вышло.       Искрящийся круг постепенно стал расти, время словно замерло. Многие устали стоять, что ощущал император и вовсе не могли представить. Даже с расстояния было видно, как он напряжён, но продолжал шептать слова, повторяя одни и те же, чтобы портал увеличить до нужных размеров. Вскоре в круге стали видны не только вода и некий туман, да чайки, почему-то сидящие на обломках, чуть позже проплыл мимо бушприт, следом пара бочек. Но проглядывались серое небо, горизонт моря и совсем вдалеке скалы.       Сигард нахмурился, но решительно довёл дело до конца.       Многие солдаты с открытыми ртами смотрели за открывшимся порталом, кое-кто затаив дыхание. Только Марьён, лениво облокотившись о борт, глядел на остров, постепенно отдаляющийся от них. Впечатлений ему хватило после возрождения.       Неподалёку за действиями императора наблюдал Лайдон, поражаясь силе мужчины. Сам пират школ не оканчивал, но мать научила его всему сама. Потому он знал, что волшебники различаются по силе, когда просил мать объяснить разницу на примере, Суара просто рассказала пару историй. Однако такой мощи Лайдон и представить не мог. И глубоко внутри ужасался, ведь Марьён сказал, что Шаю сильнее. На что он тогда способен? Несмотря на изрядное подпитие, пират помнил, о чём они говорили. И так как среди воинов Сигарда знакомых не имел, старался держаться поближе к нему.       Несколько чаек влетели в круг и растерянно разлетелись, не понимая, как они оказались в этом месте и так внезапно. Следом по воде в портал вплыл кусок мачты.       — Вперёд, — рявкнул Сигард, опустив одеревеневшие руки вдоль тела.       К нему тут же подошёл Цицу и протянул бурдюк с водой. Командир знал, как тяжело повелителю далось преобразование заклинания в такие масштабы, видел тренировки.       Судно двинулось в портал, чтобы спустя полчаса оказаться в водах своего порта. За главным кораблём последовали и остальные два, завершив переход ближе к полудню.       У берегов Галштеи было заметно холоднее, но все команды были готовы к этому. Только Лайдон и Айша накинули сверху тёплые куртки.       — Бросай якорь, — заорал кто-то из воинов, следящий за переходом с носа, несколько моряков тут же подхватили его крик, и якорь рухнул в воду. От резкой остановки корабль немного тряхнуло, отчего несколько человек кувырком полетели на палубу.       К бортам тут же кинулись моряки, Сигард нахмурился, к этому времени он уже сидел на одной из бочек, отдыхая. А стоило последнему кораблю пройти портал, встал и закрыл его. Это было проще, чем открыть.       Вскоре стало известно, что дальше пройти никто не сможет, а чтобы понять почему, следовало просто посмотреть вперёд.       Шаю вышел из каюты, переговорив с Тоби и немного перекусив, увидев суету, обратился к первому попавшемуся воину, который только плечами пожал и умчался дальше по своим делам.       Между кораблями и портом возникла проблема, решить которую не представлялось возможным.       Пять воронок расположились в чёткую линию, преграждая им путь к земле. А расстояние между ними было слишком мало, дабы мог пройти корабль, тем более большой. Воронки медленно закручивались, впитывая в себя воду, чтобы спустя пару мгновений выплюнуть её обратно. Видимо солёная вода им не нравилась на вкус.       С другой стороны корабля закричали и внимание устремилось на другую проблему. Оказалось, чей-то корабль пострадал, видимо от воронок, и людей тут же снимали со шлюпок на корабли.       Шаю решил не заморачиваться о пострадавших моряках, больше уделить внимания воронкам. Им предстояло найти способ оказаться на земле, не пострадав от их смертоносности. И как оказалось зря. Потому что стоило только первым трём ступить на палубу, как двое из них тут же оказались перед ним в поклоне.       — Повелитель! — выдохнул один из мужчин. Лохматый и смутно знакомый. — Как же мы рады, что нашли наконец вас. Хотя правильнее сказать, что вы нашли нас...       — Тихо, — ткнул его локтем в бок второй мужчина. — Мы из Дароземья. Нас послал Тоби Янг, чтобы найти вас и защитить, — проговорил воин, поклонившись ещё раз.       Сигард хохотнул и, махнув рукой, сел напротив на бочку, решив просто понаблюдать и подумать, что они могут сделать, чтобы обойти воронки. Можно было вновь использовать портал, открыв его на берегу. Однако бросать корабли не стоило, потому части воинов придётся остаться на месте. Запасов должно хватить на пару месяцев, но это еды. А вот вода может кончиться уже через пару недель. Ведь им тоже придётся что-то взять с собой. Волновали в основном только запасы воды. Сигард заботился о своих воинах и их нуждах. Потому каждый построенный корабль проходил через него. Он заговаривал не только всё судно, но и трюмы, бочки, коробки, чтобы еда не портилась как можно дольше, вода же не протухала. Магия отлично действовала, сохраняла припасы в первозданном виде месяцами. Но это вовсе не значило, что закончится ничего не могло.       — Хватит припасов, чтобы доплыть до какого-то острова? — спросил мужчина.       Рядом тут же оказался помощник капитана, так как сам тот занимался решением своих задач и с императором лишь изредка переговаривался о важном, порой просто передавая всё через помощников. Для этого на главном корабле даже появился новый помощник-гонец, который в подобные моменты просто бегал от одного мужчины к другому.       — Хватит, ваше преосвященство, — кивнул паренёк лет двадцати, ещё пушок на лице не сменился щетиной. Возможно, сын капитана. — До ближайшего острова примерно три дня пути.       — К Суаре, что ли? — вскинул Сигард взгляд на паренька. Тот вздрогнул от пристального внимания, так как всё ещё не привык, и ответил.       — Никак нет, ваше преосвященство. Южнее имеется остров большой, там и людей много и продовольствия.       — Ясно, — задумчиво протянул мужчина. — Передай капитану, что мы уйдём, но кто-то из воинов останется на корабле. Он же пусть ведёт все три к острову, где смогут переждать, пока мы разберёмся с этим, — Сигард глянул на воронки. Парнишка поклонился и исчез.       Тем временем Шаю мельком оглядел двоих мужчин перед собой и, видя, что выпрямляться они не спешат, дал знак рукой — вольно. Как Сигард делал.       — Раз Тоби вас прислал, значит будем вместе теперь, — равнодушно кивнул волшебник и снова посмотрел на воронки. Они занимали его больше, чем люди.       — Рай, Саймон, — заметив их, подошел Марьён. — Что случилось?       — Марьён, — Саймон быстро взял Шаю за руку, поцеловал тыльную сторону ладони и вскочил на ноги, подлетев к Марьёну.       Шаю только потрясённо и растерянно глазами хлопал. Руки ему ещё никто не целовал.       — Помнишь то заклинание, которое я всё хотел закончить, — затараторил Саймон Марьёну. Знакомы они были давно, ещё со школы. Просто Саймон учился на год старше. Сблизились они с Крашем в военное время. Так как волшебник часто его защищал и прикрывал его выходки перед другими старшими магами.       Рай, мысленно махнув рукой на поведение Саймона, выпрямился, но целовать руку Верховного не стал. Поклонился коротко ещё раз и проговорил:       — Саймон волшебник, как и вы, повелитель. Только немного того, — он покрутил у виска. — Магией живёт просто. Вы не думайте, мы не идиоты. Нас действительно Первый советник послал. Сначала, чтобы вас освободить от клятвы, что связала вас с императором. А после мы узнали, что нет нужды этого делать. И тогда Тоби приказал помочь вам, всем, чем сможем. Саймон этим и занимался последнее время. Два заклинания придумал, возможно они пригодятся в битве.       — Ясно, — растерянно отозвался Шаю. Он не привык, чтобы к нему обращались как к титулованной особе, тем более незнакомцы.       — Саймон экспериментатор, — кинув на него взгляд, виновато проговорил Рай. — Это может помочь чем-то, — порывшись в сумке, вытащил одну ракушку и протянул Верховному. — Одну такую бросили в воду, но она попала в борт, смяло всё так, что в корабле огромная дыра оказалась. Мы только шлюпки и успели спустить. Повезло, что этот корабль тут же появился.       Шаю взял ракушку и задумчиво покрутил в руке, чувствуя в ней магию. Стоило его пальцам коснуться её, как перед глазами тут же мелькнула картинка, как всё вокруг ракушки сминает и уничтожает. Вздрогнув, моргнув пару раз, Шаю кинул взгляд на Сигарда, который теперь разговаривал с Цицу.       — Может и пригодятся, — кивнул волшебник, обернувшись к воронкам. — Рудольф, можешь мне помочь?       Рай не понял, к кому обратился повелитель, так как кроме них рядом никого не было. Воины занимались своими делами. Марьён и Саймон обсуждали заклинание. Император сидел неподалёку, вот только Рудольфом его не звали. Потому мужчина подскочил и выхватил меч, когда рядом с Верховным волшебником показался здоровенный чёрный зверь с игольчатой шерстью.       Несколько воинов, как и он, выхватили мечи и топоры, Марьён оттащил Саймона в сторону, чтобы волчара не раздавил.       — Всё в порядке, — крикнул Сигард и солдаты поспешили отойти, с ужасом глядя на волшебника и его зверушку.       — Как вообще жить с таким человеком, — послышался голос среди воинов. — Такому слово скажи против, зверюгу свою натравит и без головы останешься.       Сигард усмехнулся, ощутив гордость, что это его любовник. Впрочем, тут же глянул на Рудольфа. Судя по количеству клыков в его пасти, перекусить шею императора ему труда не составит.       Рудольф встал напротив Наследника и ткнулся ему мордой в лицо, лизнув.       — И я рад тебя видеть, — улыбнулся Шаю, погладив зверя по шее, зарывшись пальцами в густой шерсти. В том месте, где он касался, она становилась мягкой, иголки словно растворялись под его рукой. — Поможешь мне?       Волк видимо ответил, хотя никто не понял каким образом, потому что волшебник кивнул и показал свободной рукой, в которой сжимал ракушку, на воронки.       — Можешь отнести меня на расстояние броска? Повыше.       Рудольф кивнул и встал боком к нему, призывая на спину. Шаю кивнул благодарно и взобрался на волка, хватаясь за шерсть, отметив, что если придумать специальное седло, взбираться будет определённо проще.       — Ты что удумал? — рыкнул Сигард, встав с бочки.       — Просто попробую, — отозвался Шаю, Рудольф же вызвал портал, что заискрился разными цветами.       — Шаю, — рявкнул император, и подскочив, попытался схватить, но было уже поздно. Волк шагнул в портал и тут же закрыл его за собой. — Убью!       Яростно сжимая кулаки, мужчине пришлось наблюдать как спустя миг волшебник и волк показались рядом с воронкой, на высоте примерно в три десятка метров. Зависнув, они пару минут о чём-то переговаривались, даже с корабля было видно, что волк кивнул, соглашаясь. Шаю замахнулся и со всей силы швырнул ракушку в воронку. Рудольф тут же снова открыл портал и уже через миг он и Наследник стояли на палубе корабля.       Ракушка, войдя в водоворот воронки, треснула и расширилась, обхватив всю воронку, чтобы спустя миг поглотить её. Вскоре послышался хлопок и нить воронки разорвалась, оставив после себя брешь.       — Сработало? — с неподдельным детским интересом спросил Саймон, подскочив к борту корабля, жадно глядя за действием своего заклинания.       Сигард же подошёл к Шаю и схватил до боли за запястье, не скрывая бешенства во взгляде.       — Гляди, — как ни в чём не бывало, кивнул тот.       Нехотя, мужчина перевёл взгляд на воронки и отметил, что одна из пяти исчезла, поглощённая заклинанием ракушки.       — Получилось? — спросил кто-то из воинов.       — Как знать, — отмахнулся Саймон, напряжённо глядя на небо, где облака разошлись, соединившись с тучами соседних воронок, оставляя просвет среди всего ряда воронок.       В полной тишине весь корабль ждал результата. Спустя пять минут ничего не изменилось, и некоторые моряки вернулись к своей работе. А вскоре наблюдать остался только Саймон.       Сигард потащил Шаю в каюту, втолкнув, зло оглядел.       — Если помогло, то риск оправдался, — потирая руку, упрямо проговорил Шаю. — И это может помочь нам с остальными воронками.       — А если бы ты пострадал? — прорычал Сигард, подойдя к столику у постели, плеснул в кубок воды и жадно отпил. — Не смей проворачивать подобное без моего разрешения.       — Я не твой раб, — нахмурился волшебник. — И не обязан подчиняться каждому твоему слову. У меня своя голова на плечах есть.       — И что? — с громким стуком поставив кубок на стол, прорычал Сигард, обернувшись и опалив любовника взглядом. — Много твоя голова тебе помогла?       — В смысле? — растерялся Шаю. — Может я и забыл что-то, но это не значит, что сейчас ничего не понимаю.       — Ты подверг себя опасности, необоснованно. С чего ты вообще решил, что это заклинание сработает? А если бы тебя засосало или ранило осколками?       — Осколками чего? — Шаю так же начал злиться. Подскочив к мужчине, сверкая глазами, уставился в лицо. — С чего ты бесишься? Испугался, так и скажи!       — Да я тебя... — сжав руку в кулак, прорычал Сигард, подняв его, потряс перед носом любовника.       — Хватит, — раздался голос от двери. Мужчины резко повернули головы на звук. В дверях стоял довольный и лохматый Саймон. — Воронка не появилась до сих пор, есть надежда, что сработало.       Глянув на Шаю, Сигард фыркнул и, громко топая, направился прочь из каюты. Вмиг посторонился, пропуская злого императора, после обратившись к своему повелителю.       — Голова у вас отлично работает. Я бы не догадался так ракушку использовать.       — Ещё сделать можешь? — всё ещё злясь, спросил Шаю.       — А то! — широко улыбнулся Саймон.       — И мне покажи, тоже поучаствую, — решительно шагнув к нему, приказал Шаю.       ***       Сигард сидел в столовой и ел, читая книгу. На любовника он всё ещё злился, потому с собой не звал. В столовой за другим столом сидели Цицу, Айша и Лайдон, брат и сестра что-то тихо обсуждали, воин в их разговоре не участвовал. Шаю в принципе не до еды было, он помогал Саймону создавать новые ракушки. Моряки достали со дна корабля ещё раковин. И теперь перед двумя волшебниками лежала целая куча. Марьён очищал и вытирал дары моря, передавая их товарищам.       — Если утром воронка не появится, воспользуемся ракушками и проплывём к берегу, — проговорил Сигард.       Цицу кивнул и, закончив трапезу, вышел из столовой, чтобы сообщить о решении императора капитану. Айша проводила его взглядом и улыбнулась, почти сразу же нахмурившись. Мужчина относился к ней трепетно. Стоило им взойти на судно, как тут же проводил в каюту офицеров. Комната была небольшой, но имела все удобства. Бросив свою сумку на пол, Цицу заверил:       — Я спать буду на полу, вам не о чем волноваться, госпожа.       — Зови меня по имени хотя бы, когда мы одни, — попросила девушка, подойдя к окну и взглянув на волны. — Мы теперь семья и звучит странно, когда ты всегда обращаешься ко мне, как к госпоже. К тому же, я простая пиратка, а не знатная дама.       — Вы госпожа, — оспорил Цицу. — И теперь вы не просто пиратка, а принцесса Жижвы.       — То есть как? — Айша обернулась и удивлённо посмотрела на супруга.       — Повелитель захватил мою страну, и я поклялся ему в верности, до тех пор я был наследником. Статус мой владыка не стал менять, — выражение лица Цицу оставалось спокойным, несмотря на то, что он говорил о серьёзных вещах. Большинство коронованных наследников не принимали новых положений и стремились к заговору, чтобы вернуть своё место.       — Почему ты так легко принял его правление? — заинтересованно спросила девушка. Ей стало немного смешно, ведь прав был волшебник с чёрными волосами, император смог круто изменить её жизнь.       — Долгая история, — пожал плечами мужчина, порывшись в сумке, достал куртку. — Мой отец не был хорошим правителем и страна страдала от его указов. Мой народ сражался с повелителем больше из чувства долга. Медленно, но верно землю захватывали. Силы определённо были не равны. Однако, те, чью землю император уже захватил, стали жить лучше, спокойнее. Всё менялось быстро, а к хорошему, как правило, привыкают ещё быстрее. Вскоре слухи дошли и до армии, многие не верили, дезертировали, убеждались в правдивости слухов и сдавались. Вскоре и вся армия сложила мечи.       Цицу был одним из немногих, кто воочию видел разницу правления своего отца, который ненавидел сына всей душой, и императора, что даже пленников кормил лучше, чем во дворцах Жижвы знатных особ. Прошло семь лет, а Цицу ещё ни разу не пожалел, что сложил меч и отдал страну. К тому же, с Сигардом у него был договор, что ребёнок Цицу будет учиться в лучших школах, дабы править Жижвой после смерти императора. Они договорились, что страна входит в состав Галштеи, но править ею могут наследники. Цицу трон не интересовал, а братьев и сестёр у него не имелось. Сейчас Жижвой заправлял советник, отобранный императором.       — Вот как, — задумчиво отозвалась Айша. — Выходит все ужасы, что о нём говорят, ложь?       — Нет, — пожал плечами Цицу, цепляя на пояс ножны с кинжалом. Меч висел тут же. — Я не хочу рассказывать вам, что происходило, что правда, а что ложь. Боюсь, спать после этого спокойно вы не сможете. Но уверяю, император именно такой, каким кажется. Хорошего в нём немного, на самом деле. Но пока он заботится о своих подданных, которые не голодают и ни в чём не нуждаются, я буду следовать за ним, — окинув девушку внимательным взглядом, добавил: — Ведите себя пристойно рядом с ним, а лучше вовсе постарайтесь как можно меньше контактировать. Ради вашего же блага.       — Ты командир его когорты, разве возможно мне не встречаться с императором?       — Вскоре мы прибудем на материк, вас отвезут в мой замок. Где вы будете в безопасности, — заверил мужчина.       — Значит, я буду жить одна в большом куске камня, а ты останешься служить своему повелителю? — нахмурилась Айша. Эта идея ей не понравилась.       — Именно так, госпожа, — кивнул Цицу. — Я не достоин касаться вас и ни на что не претендую. Понимаю, что вы заслуживаете большего, чем простого воина. Рядом с моим поместьем живёт несколько весьма симпатичных дворян. Если сложится, я не пойду против вашей воли завести любовника, — с этими словами мужчина вышел из каюты.       Айша сверкнула ему в спину взглядом и топнула ногой.       — Дурак! И как язык повернулся такое сказать?!       С тех пор прошло пол дня, а Айша так и не смогла смириться со словами супруга. Её злило, что он мог подумать о ней подобное. Завести любовника, ха! Да он ведь даже не пытается строить с ней семью. Чем она плоха?       Вопреки свободным нравам на острове, Айша оставалась девственницей, считая, что лучше отдать всю себя любимому человеку. Не то чтобы она не влюблялась никогда. Был один парень, что ей нравился очень, но он был старше и влюблён в другую девушку. Айша пережила это и строила воздушные замки о вечной любви с другим. И пусть этот другой оказался квадратный воин, почему им нельзя полюбить друг друга.       Вскоре стемнело и Айша сидела в каюте, решив, во что бы то ни стало, дать Цицу понять, что она ничем не хуже других его женщин. Они ведь были у него, без этого никак.       Потому уже полчаса девушка сидела на постели в тонкой сорочке, что так соблазнительно оголила одно плечо с молочной кожей. Не зря же Айша старалась беречь чистоту своей кожи, отбеливала её от загара, стараясь не шляться лишний раз под палящим солнцем. Распустив волосы, девушка их расчёсывала, тоже уже полчаса как. Но супруг не торопился приходить, хотя Айша знала, что император разрешил всем отдохнуть и просто выставили в караул несколько воинов.       Прикусив губу с досады, девушка швырнула расчёску на пол. Она знала, что должно произойти между супругами, но как заставить мужа захотеть её, не представляла. Обнажиться перед ним полностью не решалась, стыдно. Вдруг ему другие девушки нравятся.       Вздохнув, понимая, что придётся просто лечь спать, Айша подползла к краю постели и нагнулась, чтобы поднять расчёску.       И именно в этот момент дверь тихо отворилась и на пороге показался супруг. Окинув её взглядом, замер.       Айша покраснела, представив, как глупо выглядит сейчас, с задранным вверх задом. Схватив расчёску, села прямо, на коленях.       — Почему так долго? — спросила она.       — Не хотел мешать вам, госпожа, — отмерев от чудной картины, Цицу сглотнул и прикрыл за собой дверь. Стараясь не смотреть на девушку, стянул куртку.       — Сегодня ты спишь рядом со мной, — сверкнув глазами, глядя на широкую спину, проговорила Айша. — И это не обсуждается.       — Мне и на полу сгодится, — не оборачиваясь, отозвался Цицу, сняв рубашку и откинув её на сумку, что всё так же лежала на полу.       Айша округлила глаза, рассматривая мощную спину, где под бронзовой кожей перекатывались мышцы. Глаз не отвести от красоты.       — А мне холодно, — опомнившись, процедила Айша. — Спи со мной, грей.       Вздохнув, Цицу, не поворачиваясь, шагнул к двери.       — Помоюсь, не хочу вас пачкать своим запахом.       И вышел.       Айша так и застыла с открытым ртом. Потом нахмурилась и глядела на дверь, словно гипнотизировала. Супруг появился спустя ещё пятнадцать минут, с влажными волосами, с которых по широкой накачанной груди текли капельки воды. Сапоги мужчина нёс в руках, поставив их рядом со своей сумкой, пару мгновений подумал и, решив остаться в штанах, подошёл к постели.       Айша запрокинула голову, глядя на него во все глаза. Такой большой и сильный, ни капли лишнего жира под кожей, всё упругое и гладкое, только дорожка волос на груди плавно уходила в штаны.       — Не поместимся.       — А?       — Постель узкая, госпожа. Мне всё же лучше на полу, — пояснил Цицу.       Он хотел, чтобы Айша отказалась от затеи. Спать рядом с той, чей дивный аромат снился каждую ночь, гладкость кожи которой он хотел бы коснуться, но было страшно из-за огрубевшей кожи рук, вдруг поранит. А глаза, прекрасные небесные глаза так завораживали, что сил оторваться не имелось. А вроде сильный.       Айша не ответила ему, только отложила расчёску на столик рядом с постелью, подобрав одеяло, залезла под него и откинула угол, дав понять мужчине, что она от своего не отступится.       Цицу вновь вздохнул и лёг на бок, лицом к девушке. Та ещё раз сверкнула глазами и прикрыла их. Вскоре уснув.       Цицу ещё пару минут лежал к ней лицом, остро ощущая возрастающее желание при виде пухлых алых губ, что приоткрылись во сне. Ресницы бросали на розовые щеки тени, крылья тонкого носика трепетали.       Вздохнув вновь, Цицу отвернулся на другой бок, сильно сдавив одну руку второй. В штанах стало столь тесно, что хотелось сбежать, ведь коснуться чистого создания, что по ошибке стала его супругой, он не посмеет...       Утром мужчина проснулся первым, чувствуя на груди руку Айши, которая прижалась к нему во сне и обнимала, тихо сопя между лопатками.       ***       Пока Сигард отдыхал на кухне, а Айша с братом обедали, трое волшебников расположились на верхней палубе вокруг кучи ракушек. С помощью мелков Саймон и Шаю наносили необходимые для заклинания знаки, Марьён чистил раковины и передавал им.       — Значит, вы давно знакомы? — спросил между делом Шаю, рисуя знак на одной из зеленоватых раковин.       — Ещё со школы, — кивнул Марьён. — Это только ты никого не замечал. Саймон учился на год старше, но у нас были занятия вместе.       — Какие? — с интересом спросил сам Саймон, так как Шаю он тоже не помнил.       — Вот совсем не удивлюсь, что вы друг друга не помните, — рассмеялся Марьён. — Одному в принципе плевать на людей, — Шаю нахмурился, так как не был согласен с таким заверением. — А второй вечно в лабораториях прятался.       — Я изобретал новое, — возмутился Саймон. — А для этого нужно время, некогда мне было учить уроки и знакомиться.       — Ага, — всё ещё улыбался Марьён, отдалённо отметив, что Шаю нахмурился.       Сейчас сокурсник сидел, скрестив ноги, в рубашке, распахнутой на несколько пуговиц, отчего открывался обзор на шею и ключицы. И стараясь не бросать взгляды на него, мужчина усерднее чистил ракушки. — Вам бы каждому своим делом заниматься. Кто ж знал, что так всё обернётся.       — Каждому своим делом? — прищурился Шаю. — И какое же мое дело?       — Править, — пожал плечами Марьён. — Сигард поди уже научил.       — Не начинай, — прищурился волшебник. Он не считал, что Марьён и Рональд лучше него понимают в правлении и тем более в задачах Верховного волшебника. Потому не им в него тыкать пальцем. Конечно, сам многое не знал, но и не скрывал этого. Сигард же умышленно не учил его убивать всех вокруг, наоборот старался всё объяснять и показывать с таких сторон, где урон хозяйству, людям и существам был минимальным. Тарум оставался единственным тёмным пятном, больше собственно Шаю и не успел сделать. Но если пойдёт так и дальше, толку от него как от Верховного не будет вовсе. Всё ляжет на плечи Тоби Янга. Только голову в итоге ему рубить. Потому он старался учить, да пропустил два месяца, но тут ничьей вины не было. Наверстает упущенное, сразу же, как только разберутся с воронками.       — И не собирался, — взгляд его неожиданно из смешливого стал серьёзным. — Просто если бы не он, не сидели бы мы тут сейчас. Я уж молчу, что он с тобой сделал.       У Марьёна к Сигарду имелось слишком много претензий, причин для этого хватало. Однако самой важной было его вмешательство в жизнь Шаю. Он больше не просто волшебник-недоучка, он им нужен как воздух. Вот только, если судить по поведению императора, Шаю он не отпустит, никогда. Хватит ли сил отбить или хотя бы убить самого Сигарда? Марьён был готов на всё, чтобы вернуть своего повелителя на родину. И если отбить казалось невозможным, ввиду сильного перевеса имперской армии, то убийство оставалось последним вариантом.       — А что сделал? — тут же заинтересовался Саймон, вырисовывая знак на очередной ракушке. Слушал он вполуха, его людские заботы не волновали.       — Не важно, это никого не касается, кроме меня и Сигарда, — отрезал Шаю, зло глянув на Марьёна. Встав, взял из кучи готовых Саймоном раковин одну, подошёл к борту и зашвырнул её в воду.       — Это всех дароземцев касается, — упрямо оспорил Марьён, так же встав. — Если бы не он...       — Да какая разница! — рявкнул Шаю. — Ничего не изменить. И не смей никому рассказывать о том времени. Ясно?       Прищурившись на пару мгновений, Марьён напряженно кивнул. Перед ним теперь не просто сокурсник, которого он любил, а Верховный волшебник, с ним больше не поспоришь. Да и согласен Марьён, не стоит распространяться, что творил император с их повелителем. Возможно, не пройди он весь этот путь, стал бы другим, и не факт, что таким, какой им нужен. Впрочем, другого Шаю не было и не будет. Как и Верховного волшебника.       Они всё ещё смотрели в глаза друг другу, когда сработала ракушка, идя на морское дно. Воду с хлопком подкинуло на несколько метров вверх, тут же разошлась невидимая волна, выплеснув во все стороны рыб и воду. Корабль тряхнуло, но благодаря щитам императора, судно осталось невредимо.       — Проклятые волшебники! — заголосили сразу с нескольких сторон.       — Саймон, пиши чётче, твой почерк меняет заклинание с одного на другое, — отвернувшись, первым прервав борьбу взглядами, прорычал Марьён. — Теперь никогда не узнаем, что несёт каждая из них, — он указал рукой на кучку готовых ракушек.       Саймон, как ни в чём не бывало, не обратив должного внимания на перепалку волшебников, задумчиво стал раскладывать готовые раковины. Отмечая, что из-за его корявого почерка некоторые символы походят на другие. Это вело к изменению закладки и последующего действия. Магия не обязана гадать, что хотел показать человек.       — Пойду спать, устал, — махнул рукой Марьён и направился к лестнице.       Шаю лишь проводил его взглядом, вздохнув. Подобное будет повторяться. Может Марьён и сам предпочитал мужчин, но видимо Шаю отношения с Сигардом не простит. И дело не только в его любви к нему, скорее всё из-за того, что теперь Шаю Верховный, и его жизнь навсегда изменилась. Стоило приготовиться к тому моменту, когда кто-то расскажет всем дароземцам о страданиях и двух годах рабства. А такие люди обязательно найдутся.       — Думаю, нам тоже стоит отдохнуть и закончить на сегодня, — присев рядом с ракушками, проговорил Шаю, собирая готовые в мешочек.       — Да, наверное, — задумчиво отозвался Саймон, крутя одну ракушку в руке, на ней знак получился вообще не читаемым. Это грозило не просто неизвестными последствиями, а большей непредсказуемостью действия. Она могла сработать, а могла просто быть бесполезной. Сунув её в карман, мужчина помог своему повелителю собрать ракушки, сложив в отдельный мешок необработанные.       — Эти возьму с собой, — завязав мешок с готовыми, сказал Шаю и, прицепив его на пояс, направился в каюту императора. День клонился к концу и хотелось спать и есть. И ни о чём не думать, особенно о прошлом.       Саймон лишь проводил его взглядом, уже совершенно забыв о словах Марьёна. Лично мужчина считал, что никто не имеет право копаться в прошлом другого человека. Однако даже он понимал, что большинство дароземцев горой встанут за Истинного Верховного волшебника, чтобы он не скрывал. А если учитывать, что о нём не было ничего известно долгое время, вполне можно предположить, что случилось что-то ужасное. А ужасное дароземцы не простят. Верховный может и защищает свой народ и страну, всех и всё в ней, является самым могущественным в мире. Это вовсе не означало, что ему не требуется защита.       Марьён сидел за столом в столовой и ел, яростно работая челюстями. Спор с Шаю разозлил так, как мужчина уже долгое время не злился, погруженный в свою тоску по Анго.       И становилось легче, словно эта вспышка необоснованной ярости сорвала плотину, которая долгое время вынуждала всё копить в себе. Марьён понимал, что Шаю ни в чём не виноват, и не держал на него зла, но сдержаться не получилось. Казалось бы, почему? Ведь он даже с Сигардом в последнее время спокойно общался. Так что же злило в самом Шаю?       Он вспомнил, извинился, стал прежним собой. Возможно, в этом и заключалась проблема. Принять, что ничего не помнящий Шаю с Сигардом проще, чем когда он в сознании и при памяти по доброй воле продолжает подчиняться императору.       Замерев на несколько минут, мужчина прислушался к себе. Теплота ещё охватывала его от одной мысли о сокурснике, но это точно не любовь. Шаю Марьён больше не любил до потемнения в глазах.       Мысли плавно перешли к Анго, Марьён даже печально улыбнулся, когда перед глазами чёткой картинкой возникло его лицо. Вздрогнув, волшебник моргнул, но видение лица любовника не исчезло, наоборот, воин улыбнулся печально, что-то шепнул и растворился.       Вилка выпала из рук Марьёна, дыхание перехватило.       Анго.       — Это прощание, да? — спросил волшебник, глядя перед собой, но ничего не видя. Щека дёрнулась, внутри всё похолодело, руки сами собой сжались в кулаки. Почему всё именно так?       Сигард, который месяцами пытал Шаю, всё ещё жив, хотя заслужил подохнуть самой страшной и мучительной смертью, а Анго — который ничего плохого не делал, кто умел любить и дарить своё тепло, погиб мучительно и спустя два месяца.       Едва дыша, Марьён уткнулся лбом в столешницу и схватился рукой за рубашку на груди, сердце сдавили тиски, он не желал верить, что Анго больше никогда не придет.       — Эй, парень, с тобой всё в порядке? — послышался чей-то голос.       Вскинув голову, Марьён огляделся, к нему обращался помощник кока, внёсший в столовую офицеров котелок с настоем для воинов.       — Всё нормально, — прорычал Марьён и встал. Есть больше не хотелось, появилось острое желание убить кого-нибудь. Сигарда или Шаю, неважно. Это они во всём виноваты...       Выскочив из-за стола, Марьён, врезавшись плечом о косяк, поспешил к своей каюте. Распахнув дверь так, что та стукнулась о стену, замер на пороге.       На постели, где они вдвоём вряд ли поместятся, сидел Лайдон, в одних штанах. Видимо готовился ко сну.       — Что-то случилось? — спросил он, сунув портянки в сапоги, откинул их в угол комнаты.       Убить, плевать кого!       Марьён накинулся на Лайдона и повалил его спиной на постель, вцепившись руками в шею, сдавил.       — Совсем озверел? — только и успел прорычать пират, прежде чем ощутил хватку на шее. Ухватившись на запястья волшебника, попытался оторвать их от себя. Но не получалось пару секунду, потому что в следующий миг он услышал всхлип. Посмотрев в лицо мага, увидел слёзы на его перекошенном лице.       — Почему он? — едва выдохнул Марьён.       Лайдон же вцепился в его волосы и дёрнул изо всех сил, волшебник хватку ослабил и ему удалось прижать его лицом к своей груди. Уткнувшись в его шею, Марьён впервые за долгие годы не сдерживал слёз, вздрагивая и завывая так, словно его жизнь закончилась навсегда.       Лайдон хоть и не понимал, что произошло, зато отлично видел боль, охватившую молодого мужчину. И вспомнил себя, после смерти Гира, сердце на миг сжалось болезненно. Эти чувства ему были знакомы слишком хорошо.       — Мне жаль, — тихо шептал Лайдон, несмотря на боль в горле и застывшие слёзы в глазах. — Ты не виноват!