Камень Жизни

            Вокруг слышались стоны боли и смерти, рык выживших существ за барьером заглушался криками способных сражаться воинов. Воздух наполнился гарью и кровью. Земля под ногами стала грязью, смешавшись со слизью и красными ручьями.       Чёрный волк плавно шагнул на открывшееся пространство посторонившихся воинов. Шаю скатился с его спины и замер, настороженно наблюдая, как к нему приближается Сигард. За спиной мужчины уверенно шёл Цицу, сжимая и разжимая кулаки. Айша спрыгнула со Снег и кинулась к супругу, крикнув:       — Не смей! — преградив ему дорогу, уткнулась ладошками в его грудь. — Я сама пошла с ним. Он не хотел.       Цицу впервые с момента их знакомства посмотрел на Айшу жёстким взглядом убийцы, от которого девушка вздрогнула. Мужчина перепугался за неё столь сильно, что сердце сдавило. Ему казалось, что всё кончено и никто не в силах спасти его супругу. Пусть они знакомы совсем немного, но Цицу не желал терять Айшу не только потому что она прекрасна, как самое чистое летнее небо, но и из-за своих чувств. Цицу не был из тех, кто верит в любовь с первого взгляда. Он вообще никогда никого не любил, тем более, чтобы так сильно и страшно. Страшно, потому что боялся причинить вред, быть недостойным красоты Айши. Но влюбился, и с каждой минутой, проведённой рядом, его чувства укреплялись во всём существе. И за какой-то миг, пока ей угрожала смертельная опасность, готов был отдать свою жизнь и душу, если бы это помогло.       Именно поэтому его вовсе не волновали последствия, если бы он убил Шаю. Чёрноволосый волшебник не имел значения, не теперь, даже если бы император убил Цицу в отместку, плевать. Но лишь бы не оставить этот момент безнаказанным.       Но Айша просила остановиться и он не мог отвести от неё взгляда. Маленькая, растрёпанная и перепуганная, явно уставшая. Хотелось обнять и успокоить.       И всё же, за кого она волновалась больше? За понесённое бы от несдержанности наказание Цицу или же за волшебника? Тот молод, в отличие от Цицу, красив и силён. Как-то Цицу сказал Айше, что смирится с её любовником, однако сейчас чётко понимал, что никогда не примет этого. И не важно, кого она удостоит своим вниманием и любовью.       Он жаждал её любви и любить самому.       С другой стороны к волшебнику, расталкивая солдат, пробирался Лайдон, закатывая рукава пропитанной кровью насквозь рубашки. Глаза налились кровью, не имело значение, что Шаю сделал с ним, за сестру он не простит его, какие бы чувства не испытывал. Никто ранее не смел подвергать сестру подобному риску. И оставлять это безнаказанным не следовало. Он и не собирался.       Но неожиданно за его спиной возник Марьён, выглядевший не лучше пирата, растрёпанный, мокрый и злой. Обхватив мужчину за шею сзади, заломил руку.       — Даже не думай, — предупредил Марьён, сделав подсечку, от чего пират рухнул лицом в грязь. Сев сверху, маг вновь склонился над головой мужчины. — Всё обошлось. Так что забудь. Не позволю тебе причинить вред Шаю.       Лайдон заскрипел зубами, дёрнувшись, однако хватка мага была сильна. Постепенно пелена на глазах таяла, однако злость никуда не уходила, жажда мести усиливалась. Пусть сейчас ему не подойти к волшебнику, но так будет не всегда.       Рудольф меньше всех обращал внимание на людей. Подойдя к Снег, ткнулся в её шею носом и тихо заворчал. Кобыла ответила тонким ржанием, прикрыв его крылом. Спустя мгновение крылья исчезли, явив миру обычную белоснежную кобылу. Видя зверей, солдаты отступали дальше, чертыхаясь и плюясь от их вида. Больше, конечно, ужаса вселял Рудольф. Но и лошадь внушала страх, некоторые до сих пор помнили, как она загрызла людей в лесу. И наличие у неё крыльев лишь уверило их в чудовищности и невозможности Снег.       Сигард замер в шаге от любовника, глядя непреклонным и ледяным взглядом. От сдерживаемой ярости губы его побелели. Растрёпанный и вспотевший, измазанный кровью и слизью не меньше остальных, он казался истинным воином мира. Такие брали неприступные крепости и убивали без сомнений любого.       — Я... — открыл было рот Шаю, но тут же умолк, когда щеку обдало болью, на коже выступили царапины от колец на руке императора, нижняя губа лопнула и по подбородку потекла кровь.       Шаю лишь миг смотрел в сторону, а когда выпрямил голову, поглядел на мужчину не менее яростным взглядом.       — Я признаю, что виноват, — прокричал он, вынудив Сигарда прищуриться. — Если бы не мои действия, Айша не подверглась бы такой опасности. Признаю. Но также признаю, что я помог остальным.       Сигард ничего не отвечал, глядя всё ещё яростно, от слов любовника его грудь стала вздыматься чаще, сообщая, что он злиться лишь сильнее. Бурю удерживал из последних сил, хотелось сжать до хруста костей тонкую шею, чтобы раз и навсегда понял...       Но с другой стороны, глубоко внутри теплилась гордость, ведь это именно его любовник смог остановить проклятые воронки. Даже если ненадолго, передышка была необходима всем.       — Ты... — начал Сигард, сильно сжав руки в кулаки, только бы сдержаться. — Это не игры, здесь умирают. А ты не можешь погибнуть. Это страшное место для такого, как ты!       — Страшное? — прищурился Шаю, по большой части он читал ответ по губам императора, в ушах стоял гул, мешающий слышать чётко. — Что может быть страшнее того, что ты творил со мной?       От этих слов Сигард побледнел, тут же растеряв всю злость, опустив на миг взгляд. Он никогда не рассматривал их отношения с такой стороны. И ведь Шаю прав, что может с ним случиться страшнее пыток и насилия.       — Страшно, говоришь. Что ты знаешь о страхе? Страшно не то, что тебя убьют или ранят. Убьют — не поймёшь ничего, ранят — больно, но не страшно. Страшно сидеть взаперти и не сметь помочь, когда остальные гибнут.* А я могу помочь! И ты это знаешь!       Ярость тугим жгутом свернулась внутри волшебника, грозя вызвать бурю, по кончикам пальцев побежали едва заметные искорки, из последних сил Шаю сдерживал свою магию. Но слишком устал и если ему не дадут немного прийти в себя, точно что-нибудь натворит. Ужасное и непоправимое. В разборках и очередных попытках доказать, что он имеет своё мнение и тоже воин, участвовать совершенно не хотелось.       — Ты мог погибнуть, — прорычал Сигард, вновь посмотрев на молодого мужчину холодно. Мельком скользнув по нему взглядом, отметил, что из ушей шли дорожки подсохшей крови, едва видимые полоски остались и над верхней губой. Поняв, что помощь обошлась Шаю не так легко, вновь ощутил возрастающую злость. Зачем подвергать себя опасности!       — И что? — пожал плечами Шаю. — Понимаю, что тебе не выгодна моя смерть. Но скажи, Сигард, что тебе важнее — я или камень? Если камень — забери сейчас, если я — оставь меня на поле боя.       Мужчина сверкнул взглядом, но не отвечал.       Он понимал, что Шаю прав, ведь являлся одним из самых сильнейших. Но чего это будет стоить ему?       Раньше белели только глаза, как и сейчас, в зелени становилось всё больше белых вкраплений, хотя в данный момент тот не использовал магию. И скорее всего та уходила в Хранителей. Они пусть и созданы магией Крови, но слишком плотно привязаны к Наследнику, черпали и питались именно его даром. Уже никто не помнил, что каждый Хранитель живёт и питается за счёт силы Наследника. Чем та могущественнее, тем сильнее звери. Они способны долгое время обходиться без обычной еды, изредка испивая крови, также могут менять внешность, используя дар владельца для усиления своих "врождённых" качеств, для их изменения. Поэтому Снег сейчас имела способность летать, воссоздавая крылья магическим способом. А Рудольф превращать свою шерсть в иголки. Для открытия порталов так же расходовал магию Наследника. У самого её не имелось, так как и являлся частью волшебства. Но где-то существовал третий Хранитель.       Это очередной расход. И это означало, что телом волшебник ещё не готов к своему могуществу. И последствия могут оказаться куда серьёзнее. Потому что Хранители не в полном сборе, а следовательно, используют дар Шаю не в полной мере. Однако волшебник определённо ещё не готов к последствиям. Собравшись вместе, Хранители усилят не только свои характеристики, но и образуют прочную связь с Наследником, очистив потоки его дара, многократно усилив их.       — Я Верховный волшебник Дароземья и я не останусь в стороне, — вздёрнув подбородок выше, крикнул Шаю.       Голова болела от перенапряжения, гудело и звенело в ушах, немного кружилось всё вокруг. Подташнивало, к тому же, слышал он всё словно через пелену глубокой воды. Слишком много сил потратил, когда закрывал бреши в куполе их мира. И даже сам Шаю понимал, ещё через несколько раундов, пусть он и сможет закрыть бреши в куполе, это вполне может стоить ему жизни. Но также Шаю признавал, что давно готов к смерти, и если она принесёт мир и спасет жизни, пусть.       Ответить Сигард не успел просто.       С севера протрубил рог, оповещая о нападении. Спустя минуту к нему присоединился рог с востока.       Небо стремительно потемнело, поднялся сильный ветер.       Рудольф зарычал и ощетинился, отчего его шерсть стала длиннее и острее. Снег всхрапнула и ударила копытом землю, раздробив её, на миг по всему белому телу прошла красная волна.       Цицу в ту же секунду исчез, умчавшись выяснять, что происходит.       Но даже без этого стало понятно в чём дело.       С севера на них направлялась армия со знамёнами аббата Соломона. Его знаменосцы шли первыми в авангарде и далеко в середине, где возможно находился сам аббат. За первыми стягами виднелись знамёна других стран, которые выделили аббату свои войска. Знали ли они тогда, что им самим понадобиться армия, чтобы защитить люд от вторжения неизвестных существ, появляющихся из воронки?       С востока на них надвигались чудовища.       — Почему твоя армия не остановила их? — отпустив Лайдона, Марьён подскочил к Сигарду и дёрнул за плечо, требуя ответ.       — У них приказ не впускать их в города, а не сражаться с ними, — ответил император, глядя за лавиной, нёсшейся на них. Их слишком мало, чтобы дать достойный отпор. Конечно, он потребует подкрепления, но пока оно придёт...       — К бою! — рявкнул Сигард, выхватывая из ножен перепачканный с зазубринами на лезвии меч. Сжав его в одной руке, кинулся в сторону аббатской армии. Если достигнуть центра берега, удастся протянуть щит вокруг своих.       Шаю так же поспешил вытащить из ножен клинок, когда в спину ткнулась мордой Снег. Обернувшись, волшебник на пару мгновений прижался к ней.       — Прости, нет времени порадоваться. Но я счастлив, что ты со мной.       Снег тонко заржала и, отступив на шаг, топнула одной ногой и тряхнула головой. Словно призывала к действиям.       — Сделаем всё, что в наших силах? — спросил Шаю.       Снег кивнула, отчего её белоснежная грива водопадом описала круг.       — Рудольф, — позвал Шаю, волк тут же оказался рядом с ним. — Защити их, молю тебя!       Зверь клацнул зубами и, открыв портал, спустя миг встал за спиной Сигарда. Нависнув над мужчиной, тряхнул головой и увеличился в размере, став выше и шире, шерсть монотонно поблёскивала в тусклом свете, будто бы металлическая, глаза полыхнули синим огнём, озарив тёмную морду.       — Куда собрался? — покосившись на зверя, рявкнул мужчина.       — Спасать мир, — пожал плечами Шаю, грустно улыбнувшись. — Заранее прошу прощения, если камень Жизни тебе не достанется.       — Шаю!       Но он ничего не успел сделать, потому что Снег выпустила крылья и взмахнула ими, унося волшебника в небо...       Последующие часы никто не мог сказать точно, что происходило и каким образом кто-то из людей императора ещё оставался в живых. Сигард сыпал заклинаниями, уничтожая взрывами и огнём врага, щитами он ограждал своих людей. Небо над полем битвы всё чаще окрашивалось в мрачные и смертоносные цвета магии. Но всё же мужчина был не всесильным, потому вскоре ему потребовался небольшой отдых.       Армия аббата словно не знала об открывшихся воронках, несла потери даже больше, чем когорта Сигарда. Растерявшиеся воины сражались со всеми, кто лез к ним. Спустя пару часов появились первые беглецы, стремящиеся унести ноги прочь от чудовищного сражения. Спастись бегством удалось лишь единицам, так как существа догоняли и сжирали людей.       Саймон пользовался ракушками, раздав их всем дароземцам. Ракушками закидывали врага, но как и предсказывал Марьён, часть вовсе не сработала, другая принесла не те результаты. Впрочем, пока магия ракушек помогала избавляться хотя бы от части врага, никого остальное не волновало. Отряд Рая сражался бок о бок с воинами императора, так же неся потери.       Марьён взобрался повыше, для чего пришлось лезть на крышу самого высокого здания. Оттуда он вместе с Лайдоном швырял огнём, стрелами, сжатым воздухом и прочими военными заклинаниями, от чего небо вокруг них часто окрашивалось в разные цвета. Айша сидела рядом с братом, закрыв голову руками. Она очень сильно хотела вернуться на остров. Кричала и молилась попеременно. Марьён из всей троицы был самым собранным, так как уже доводилось сражаться. Пусть в тот раз волшебные существа и были на его стороне. От Лайдона в принципе было чуть больше толку, чем от воина армии. Потому основную работу выполнял Марьён, используя даже запрещённые заклинания. Такие, как Яблоко. Сила этой ворожбы помогла разом уничтожить треть авангарда аббата.       Шаю за это время создал несколько сфер со сжатым воздухом. Закинув их в полчище тварей, немного проредил. Когда появился миг для передышки, внимательно изучил округу. Чудовища кольцами брали людей в заложники, но убивать не торопились. Однако сдачи давали, стоило кому-то просто направить на них меч. Таких колец с каждым мигом становилось больше. Шаю понимал, что так не посмеет помочь. Может с разрушенным портом люди и смирятся, отстроятся, но не простят ему гибели сотни своих воинов.       Снег пользовалась крыльями, когда требовалось. Сейчас она расположилась рядом с волшебником на крыше одного из домов, оглядывая происходящее безумие. Шаю же думал, что бы предпринять. Сил у него хватит, но не умения.       — Тоби! — позвал волшебник, когда совсем отчаялся. Он не мог беспрерывно создавать сферы, слишком мало действенно и трудоёмко.       — Повелитель...       — Нет времени. Всё плохо. Мне не хватает знаний, можешь подсказать какое-то заклинание? Нас взяли в кольцо. Я хотел использовать Огненный шар, но тогда уничтожу слишком много людей. А их и так мало в сравнении с подоспевшей армией аббата.       — Минуту, мне нужно подумать, — кивнул Тоби. Мужчина стоял у дверей в Цитадель и глядел, как твари пытаются разорвать купол, что защищал замок. Пока он был рад, что чудовища рвутся к ним, а не вглубь Дароземья. Там защитить людей некому. — Нам вы тоже нужны.       — Как только разберусь здесь, Тоби! — Шаю едва не кричал, так как в ушах ещё звенело. Он понимал, что Дароземье тоже в опасности. Потому ему нужна была магия, чтобы как можно скорее справиться со всем.       — Насчёт нас не волнуйтесь. Мне пока удалось активировать защиту Цитадели. Но не могу сказать, сколько она выстоит. К тому же, защищает она только замок.       — Я постараюсь побыстрее. Но помоги мне сейчас, — Шаю плевал в данный момент на приличия и легко перешёл на панибратское общение. Он понимал, что времени мало и в Дароземье нет той силы, что имелась у Сигарда, вот только бросить здесь всех тоже не мог. И не разорваться ведь.       Рудольф старался держаться поближе к Сигарду, от того его пасть уже была украшена кровью аббатской армии и чудовищ. Сигард вновь вступил на поле, как только восстановил силы, использовав амулет.       Саймон отскочил в сторону и уселся прямо на землю. Рай старался защитить его, рубя мечом всякого, кто приближался. Волшебник стремился сделать всё быстро. И даже получилось. Он успел лишь вскочить на ноги и прикрыть себя и Рая щитом, прежде чем шарахнуло так, что земля задрожала. Однако результат оказался меньше, чем надеялся. Впоследствии Саймон так и не сможет вспомнить, что это было за заклинание.       Марьён, понимая, что вокруг слишком много своих, стал швырять сгустки скрученного воздуха подальше, в сторону армии аббата. Те несли сильные потери, но упорно рвались вперёд, так же сражаясь и с чудовищами. Лайдон помогал ему чем мог, но умений у него имелось определенно меньше. Айша забилась к шпилю и тихо плакала, молясь всем святым духам, о которых только слышала.       Цицу рявкал и отдавал приказы, разделённый от императора на приличное расстояние. Воины охотно шли за квадратным мужчиной, видя, как он силён и ничего не страшится. В каждой его руке было по мечу, когда же один не выдержал и лезвие раздробилось, выхватил топор и им рубил так же уверенно и легко.       — Возможно, поможет заклинание Ветра, — задумчиво стал говорить Тоби, стараясь сосредоточиться. — Может заморозки? Однако все они помогают на небольшом расстоянии, то есть массово не получится применить.       — Заморозка? — эхом повторил Шаю, глядя на поле боя. — Спасибо!       — Только оно... — Тоби договорить не успел, как Шаю разорвал связь.       В голову пришла очередная бредовая идея, которой он поспешил воспользоваться. Давно, слишком, и недостаточно усердно, он изучал магию Крови. Она работала лишь на жертвах, но ему они сейчас не нужны, ведь крови вокруг было предостаточно.       — Снег, — позвал Шаю и кобыла тут же расправила крылья, где они у неё прятались, тот даже не задумывался. Рудольф ведь управлял порталами, почему у неё не может быть чего-то подобного. Пусть даже если это просто крылья.       Кобыла легко спустила его на землю, туда, где виднелся небольшой пустой участок. Спешившись, Шаю огляделся. Как он и полагал, крови было очень много.       Хлопнув в ладоши, Шаю на миг прикрыл глаза, сделав глубокий вдох.       Заклинание об управлении крови он не помнил точно, потому надеялся, что получится, как с перемещениями, — достаточно будет представить картинку.       Отличить для магии своих людей от чужих не представлялось возможным, но Шаю утешал себя, что лучше хотя бы одного врага убрать.       Картинка в голове сложилась легко и, направив свою магию в руки, Шаю зашептал какой-то бред, смесь нескольких языков. У него был один шанс помочь сейчас.       Легко ему удалось абстрагироваться от постороннего шума, остался только в голове из-за лопнувших перепонок, но и он звучал словно издалека. А вскоре и вместо людей он увидел капли, красные, насыщенные.       Когда первые капли крови поднялись в воздух, никто не заметил, но когда их стало больше и количество увеличивалось с каждой секундой, многие обратили внимание, кроме чудовищ. Люди замирали, не понимая, что происходит. Свои и чужие, все. Многие вздрогнули и шагнули назад, когда алые капли покрылись льдом и стали голубыми.       Выше, ещё выше, больше льда.       Кровавые голубые капли вытягивались, становясь острыми, обрастали колючками. Поднимались выше, пока не зависли над головами людей. Авангард аббата шарахнулся назад одной волной, воины Сигарда, как и он сам, замерли, немного больше имея выдержки при волшебстве. Сигард обвёл поле сражения взглядом и, найдя Шаю, уставился злым возбуждённым взглядом.       Но Шаю не обращал на него внимания.       Подняв капельки выше, направил их на чудовищ, что окружили людей. Сигард понял его задумку и сложил руки в молитвенном жесте, прикрыв глаза. Камни на его шее засветились, а спустя несколько мгновений его людей, взятых в заложники, обхватили щиты.       Тогда капельки и упали.       Голубые кристаллы с силой рухнули вниз, разрывая собой врага. Чудовища рвались и метались, пытались уничтожить источник боли, но капельки легко проходили через их лапы и пасти, пронзая насквозь, впиваясь в плоть, разрывая её на многие кусочки.       Сигард внимательно следил за происходящим. От того вздрогнул, когда чудовищ буквально разорвало на куски, будто изнутри что-то взорвалось. Голубые кристаллы покидали тела существ, вновь поднимаясь вверх и собираясь в одном месте, образовав что-то вроде хоровода в пять рядов.       Закончив шептать, Шаю едва не рухнул на землю, когда Снег подставила свою спину и помогла устоять. Взгляд Сигарда Шаю чувствовал, но сил ответить не было. Обняв шею Снег, волшебник кое-как взобрался на неё и, подняв голову, огляделся.       Его тошнило, желудок будто прилип к позвоночнику, голова раскалывалась сильнее, от перенапряжения дрожало всё тело, мелкой и противной судорогой сводило кисти рук и ступни. А глаза побелели полностью, стерев даже зрачок.       Существа лежали одной массой, тлея тут же и оставляя после себя кучки серой плоти.       Хотя бы с этим разобрались. Остался аббат.       Посмотрев в сторону армии Соломона, Шаю облизал пересохшие и потрескавшиеся губы. Армия небольшая, всего тысяч десять, но в сравнении с их тысячью, среди которых были простые городские стражники, им попросту не выстоять. Все имеющиеся волшебники слишком устали.       С востока вновь раздался рёв рога, вынудив вздрогнуть даже Цицу.       Кто-то ещё шёл на них...              ***       Их становилось всё больше, даже несмотря на старания стража. Он не уставал, махал топором, уничтожая врага. Который ускорялся и самые ловкие всё же проскакивали мимо него. Воины в страхе отступали, хватались за всё, что только могло их спасти. Подкрепления неоткуда было ждать. Тут помочь мог только повелитель. Но он слишком далеко от них.       Потому никто не заметил, когда на ноги встала Эли, в то же время, как и все остальные волшебники, привезённые и заклятые Сигардом.       Девушка подошла к людям, которые её не заметили. Схватив первого попавшегося человека, она притянула его к себе и тяжело проговорила:       — Два километра, радиус действия. Передай генералу. Отступайте. Держите их.       Воин кивнул и умчался, в сердце его возникла надежда, что весь этот ужас скоро закончиться. Генералы очень надеялись на мёртвых волшебников, ждали с нетерпением, когда они активируются. И время пришло. Пусть сам воин не всё понял из слов девушки, генерал разберётся и они спасутся.       Найти генерала и передать послание удалось лишь спустя полчаса. Но среагировали быстро, окружив плотным кольцом чудовищ, направив на них пики и копья.       Страж продолжал рубить топором, Эли же спокойно прошла к ближайшей воронке и остановилась в нескольких шагах от неё. Вихрь пытался затянуть её в себя, но не выходило. Разведя руки в стороны, Эли шепнула три слова и из её рук вырвался свет, скользнув в обе стороны. Он прошёл через воронку, через людей в кольце, достигнув соседней воронки спустя пару минут. От неё вышла ещё одна полоса света, продолжив путь, пока не соединилась с другим порталом. Таким образом создав подобие цепи. Связь была окончательно готова после того, как соединились между собой линии всех волшебников по землям Галштеи.       Прикрыв глаза, Эли шепнула ещё одно простое слово, наполненное магией, её и императора.       Свет вокруг неё стал нестерпимо ярким, люди отступали, прикрывали лица всем, чем только можно было, щитами, руками и одеждой. Страж отступил, опустив топор. И только чудовища не закрыли глаза, а кинулись на волшебницу.       И именно в тот момент, когда они почти коснулись её, раздался оглушительный звук, рвя существ своей силой в клочья, в радиусе двух километров от каждой воронки...              ***       Всё найденное железо тут же волокли к уцелевшему замку, где беспрерывно работала жаровня, переплавляя металл, чтобы, нагрев, вылить его в форму. Те сразу же отправляли в ров замка, охлаждать, благо погода позволяла, ведь тепло ещё не устоялось. Пар окружал замок, делая стены влажными, воины быстро простужались, побывав в жаре, а потом сразу на холоде.       Частокол окружил воронку плотно и в несколько рядов, выше становясь кольями длиннее.       Когда вырвались первые существа, воины едва выстояли, но всё же удалось уничтожить каждого. И в промежуток перерыва, поставили первый ряд кольев. Существа напарывались на них и буквально стекали грязными лужами, на которых подскальзывались их собратья и так же натыкались на колья. Второй ряд позволил остановить тех, кто умудрился проскочить по своим же, третий для ещё более умных особей.       Готовился четвёртый ряд.       Времени требовалось много, как и древесины, чтобы растопить железо и переплавить, от этого вокруг замка день и ночь кипела жизнь. Ввиду большого расстояния между воронками, вокруг второй поставили лишь три ряда, пореже, но даже так, сражение дароземцы на равнинах Арозина пока выигрывали.              ***       Купол над Цитаделью светился и мигал, когда очередная тварь кидалась на него. Люди собрались в главном зале и жались друг к другу, слышался детский плач, разговоры. Люди старались не вмешиваться в работу волшебников, чтобы не мешать ещё больше. Тоби руководил магами и отдавал чёткие приказы, молясь, чтобы им хватило времени справиться со всем. Конечно, основной надеждой оставался Верховный волшебник. Но способен ли мальчишка помочь на самом деле?       — Говорили, что Цитадель самое прекрасное место в мире, — проговорил один юноша, пытаясь в полутьме рассмотреть зал подробнее. — Дед мне говорил, а ему его дед.       — И где эта красота? — усмехнулся пивовар, подёргав себя за ус. — Мрачнее места еще не видал.       — Давным-давно, — оперевшись спиной о стену и глядя в потолок, который сложно было рассмотреть, проговорил сын кухарки у одного из господ города. — Верховные волшебники были настоящими. Не теми, что сейчас. И когда они входили в Цитадель, освещали её и приумножали ее величие.       — Сказки это, — ответил пивовар и открыл одну из бочек, что умудрился принести с собой. Испивая собственное пиво для продажи, изрядно подпил. — Тем более Верховные уже давно не избранные, а обычные люди.       — Но у нас сейчас другой, — возразил парень. Мимо них прошла девушка, ведя за руку сына, кинув на молодого человека заинтересованный взгляд.       Перед смертью, под её угрозой, в человеке просыпалось желание и стремление продлить род. Даже если не успеют.       — Это-то, — хохотнул пивовар. — Его даже не видел никто.       — Я видел статую, — вмешался кузнец. — Возил свои мечи армии. В долине Арозина есть его портрет и статуя. Он молод, но даже в камне чувствуется сила.       — Брешешь, — отмахнулся пивовар.       — Истину говорит, — послышался голос добротной женщины, сидящей рядом с кузнецом. — Мой сын весть присылал со сборов. Он тоже видел статую. Величественная она.       — А где сейчас этот Верховный? — обозлился пивовар. — Нет его, а мы тут помираем.       — Все пока ещё живы, — возразил молодой человек.       — Надолго ли, — хмыкнул кузнец.       Тоби не волновали разговоры людей. Его беспокоило то, что в защите Цитадели появились пробелы, пока ещё они представляли собой трещины, маленькие. Чудовища пытались уцепиться когтями за них и разорвать щит, но у них не получалось.       Рональд так же хмуро глядел на происходящее, понимая, что ничем помочь не способен. Нет, каждый их волшебник создал щит внутри купола, чтобы продержаться, как можно дольше. Только проблемы это не решит. К тому же, если допустить, что люди в Цитадели выживут, куда пойдут? Во-первых, твари никуда не денутся, если армия не вступит в бой. Но мужчины сомневались, что кто-либо придёт к ним в ближайшие месяцы. Воронки не позволят и продолжат выпускать существ. Получалось, что дароземцы в любом случае погибнут, ведь даже границу теперь не пройти. Во-вторых, стоит только выйти из Цитадели, как их попросту снесут количеством. И не поможет ни волшебство, ни оружие.       Выход один, найти способ закрыть воронки до того, как у них закончатся припасы. Что практически невозможно из-за ограничений в доступе.       — Разорвёт скоро, — мрачно буркнул Рональд. Он все два дня ходил с книгой по истории и вере Тарогона, но всё, что прочитал, тут же забывал под напором происходящего.       Да и имело ли значение вычитанное, если они не понимали, что ищут? Скорее всего теперь не имело смысла читать, в вере аббатства всё равно нет ответа. Даже в самой известной их легенде нет ни единого намёка на то, что происходило в мире сейчас.       Тоби уже плюнул и прекратил поиски, день и ночь обходя крепость и латая щиты других магов. Сейчас Первый советник стоял в раскрытых дверях и глядел, как солнце медленно садиться, окрашивая купол в ещё более яркий алый цвет.       Солнце моргнуло в последний раз и тени удлинились.       — Он придёт, совсем скоро, — уверенно проговорил мужчина. Тоби предупредил, что Шаю появится, как только будет возможность. И верил, что нужно ещё немного времени. Надежда жила в нём, он впервые сталкивался с подобными явлениями, как воронки и существа из них, и боялся. Словно ребёнок ждал Верховного, чтобы тот прогнал тьму, вернув свет.       Забыв, что Верховный волшебник просто мальчишка, недоучка, пусть и с сильным даром.       — А если не сможет? — скривился Рональд, он отлично понимал, кто такой его ученик. — Нам что делать, пока ждём его?       — Защищать, — ответил спокойно Тоби и вышел из Цитадели, направившись к мосту. Он запрещал себе думать о том, что Шаю не сможет помочь. В крайнем случае у них оставалась защита Дароземья, созданная и вложенная в Цитадель Магии ещё тысячу лет назад, а то и больше. Может пару дней назад он и сомневался в её существовании, но лишь до тех пор, пока сам не активировал щиты замка.       — Что удумал? — спросил Рональд, поспешив за ним.       — Останься в Цитадели, я всё сделаю сам.       — Что ты сделаешь? Тоби! — схватив воина-мага за плечо, Рональд развернул его лицом к себе. — Мы не в силах что-либо ещё предпринять. Эти существа скоро прорвут купол. Нужно уходить.       — Так уходи, — глянув на него спокойно, кивнул Тоби. — Ты трус. Хочешь бежать, беги!       — И выживу, — плюнул на землю Рональд, сжав кулаки.       Тоби не слушал его и уже достиг края моста, где он соединялся с большой землёй.       Бежать со всей силы без оглядки — заманчиво. Вот только бежать некуда, им негде спрятаться.       Мрачные тени сумерек сделали его лицо каменным изваянием.       Рональд не стал больше ничего говорить и просто ушёл. Он скажет всем, что шансов мало и кто захочет, уйдёт с ним.       Тоби же поднял руки ладонями вверх, спустя миг его глаза окрасились красным огнём. Тени на земле и вокруг него удлинились, постепенно из прозрачных став чёрными. Под его руководством тени стали вытягиваться, формируясь в чёрные фигуры: человеческую, животного или же просто камня. Это не имело значения.       Чёрное море потянулось к мужчине, скрытого от чудовищ щитом, но не от их глаз. Они быстро обратили на него внимание и старались усерднее, чтобы пробиться под купол. Заметив движение и формирование черноты, некоторые кинулись на неё. Хватало одного касания, чтобы тень втянула в себя существо и поглотила, утолив свой голод. Тени всегда были голодны, от этого слушались не всех и не в каждый призыв. Лишь воины-маги управляли ими, порой десятилетиями достигая мастерства в управлении и подавлении их воли. Медленно черное море достигло купола и поползло вверх, по щиту, медленно, но неотвратимо, поглощая существ, закрывая бреши в защите, даруя ей поддержку и погребая всё под собой во мрак...              ***       Он яростно рычал, крутясь вокруг себя, окружённый врагом. Крылья легко сносили головы, хвостом он добивал чудовищ, изрыгал пламя, чувствуя, что глотка уже начинает гореть. А ведь он дракон.       Но все его неудобства ничего не стоили, потому что за спиной находился замок, а в нём яйца. Прошло слишком мало времени и вылупилось лишь два дракона. Они ещё не выросли и Джуда хотел, рвал им будущую жизнь. Существа нападали скопом, кусая его и уже вырвали несколько клоков из плоти, кровь струилась по чешуйкам, смешиваясь с грязью мёрзлой земли.       Но он не сдастся, потому что кроме него у Наследия никого нет.       Одно чудовище выпрыгнуло прямо из верхушки воронки, через скопление своих собратьев и дракона, волчонком вившегося среди них. Джуда заметил его и допустил тем самым ошибку, остальные ухватились за его лапы, останавливая. В ярости дракон извернулся и одному впился клыками в голову, откусывая ее, других троих срезал крыльями.       Вот только...       Одно чудовище неслось через поле, где некогда стояла армия императора, прямо к замку, туда, где были дети драконов.       Отчаянно рыкнув, Джуда взмахнул крыльями и взлетел, но тут же едва не рухнул, так как чудовища впились в крылья, потянув назад.       С болью в глазах дракон наблюдал, как чудовище стремительно приближается к Дар-Дергеру.       Однако достигнув его, было мгновенно разрублено взвившимся в небо щитом, обжигающего глаза яркого золотого цвета.       — Помощь нужна? — раздался над полем мужской голос.       А в следующую секунду чудовищ, что ещё уцелели, снесло волной, серой и блестящей. Послышался рык и писк, но разобрать кто погибал, а кто выигрывал, было сложно.       Уставший, Джуда остался один, едва дышал и крылья растянулись по земле, каждую клеточку тела сотрясала дрожь усталости.       — Здравствуй, Джуда, — проговорил мужчина, в миг оказавшись рядом с драконом.       Светлые волосы струились по широким плечам, укутанным в доспехи. Лицо озаряла улыбка, но глаза были серьезными.       — Кто ты? — прохрипел дракон.       Вокруг стало тихо, даже слишком, оглушив дракона и он огляделся.       Дар-Дергер окружал щит, столь мощный, что и представить сложно. А вокруг на поле, лежали кучи мгновенно гниющих тел. Только Джуда, мужчина и красулы, не скрывающие себя, в блестящих доспехах, защищающих их головы и тела. Красулы окружили мужчину и дракона, тихо ворча на своём языке.       — Меня зовут Мирожейн. Рад познакомиться, — улыбнулся мужчина. Поднял руку и щелкнул пальцами, из мешочка на его поясе вырвалось что-то серо-белое. Взмыв вверх, распрямилось, явив кусок полотна. Снова щелчком пальцев Мирос приказал полотну обвиться вокруг воронки, перекрыв тем самым доступ чудовищ в мир людей. — Нужна твоя помощь.