Камень Жизни

      Ветер стих, темные тучи скрыли редкий лунный свет. Никто не заметил, что уже давно стемнело. Закончился ещё один день. Надвигалась первая гроза, вызванная действиями волшебников и воронок.       Когда замолк последний отголосок рога, на поле стало невыносимо тихо, казалось, даже аббатская армия замерла в ожидании. Собственно, им так же было чего бояться, ведь ещё одна волна чудовищ могла разнести их в пух и прах.       Среди тишины и затаённого дыхания прозвучал ещё один рёв рога, оглушив. Воины Сигарда облегчённо выдохнули.       Подкрепление.       В считанные минуты основные силы подоспевшей армии выступили в авангард перед войском Соломона, превысив его всего на две тысячи. Но даже этого было достаточно, чтобы уставшие и раненые воины отошли. Цицу и Сигард едва стояли на ногах, подпирая друг друга, вернулись в гостиницу, единственное полностью выстоявшее здание, там же организовали штаб. В считанные минуты созвали совет, Сигарду было что рассказать и в чём предостеречь своих людей. Пока вёлся разговор между ним и генералами, приготовили простой обед.       Шаю сидел уставший и взмокший у стены.       Три дня прошло слишком быстро.       Откинув голову на стену, волшебник пустым взглядом белых глаз смотрел в небо, где не было видно ни единой звезды. Тяжёлые капли собирались в тучах, грозя пролиться к утру. В темноте слышались крики и звуки сражения, далеко и редко, ведь воины аббата тоже решили отдохнуть, воспользовавшись передышкой.       С момента прибытия подкрепления прошло более пяти часов, стемнело, погрузив истерзанный мир в блаженную темноту.       — Тебе нужно поесть, — рядом сел Марьён, вырвавшийся с совета на несколько минут.       Перед собранием он заметил Шаю, сидящего прямо на земле, и весьма удивился, когда нашёл его спустя несколько часов там же. Он собирался просто перекусить и вернуться обратно к Сигарду, но заметив сокурсника, взял две порции еды и направился к нему.       — Не хочу, — вяло отозвался Шаю, даже не взглянув на мужчину. Сил не было абсолютно ни для чего, даже уснуть не мог. Его терзала необходимость поторопиться и отправиться в Дароземье, но он понимал, что для этого нет сил. Следует немного отдохнуть, что сделать он так же не мог. Собственная беспомощность злила, однако ярость плескалась вяло, будто и на неё не находилось энергии. Из него словно все соки выжали, а ведь ещё ничего не законченно.       — Надо, — садясь рядом, протянув ему плошку, приказал Марьён, тут же принявшись за еду в своей посуде.       Еда была скудной и пресной, однако люди настолько оголодали, что готовы были есть что угодно, только бы заполнить пустые желудки. Сигарду принесли поднос в комнату совещаний, где он, не стесняясь своих людей, ел, не прерывая разговора. Впрочем, генералы ели так же перед ним.       Шаю обхватил вялыми пальцами деревянную плошку и поставил на бёдра, продолжая смотреть на небо. Казалось простое движение руки отняло оставшуюся толику сил.       — Шаю, — позвал Марьён спустя несколько минут. — Завтра сражение может стать ещё более утомительным. Тебе нужны силы.       — Да.       Так они и сидели, сколько прошло времени никто не мог сказать. Марьён уже всё съел, даже то, к чему не прикоснулся Шаю. Взяв его плошку, набрал ложку варева и сунул в губы, неохотно волшебник всё же раскрыл рот и добрых десять минут держал кашу во рту, прежде чем стал медленно пережёвывать.       Вздохнув, Марьён доел и поднялся на ноги.       — Мне пора.       Шаю не ответил. Рядом появился Рудольф, ткнувшись в плечо Наследника, улёгся на землю, уложив голову на его ноги, согревая своим теплом. Тонкие пальцы волшебника мягко скользнули по шерсти между ушами. С другой стороны подошла Снег, растянувшись около него, уложила голову рядом с Шаю, прикрыв глаза.       Так и нашёл Сигард своего любовника. Глаза его всё же закрылись и он уснул, беспокойным и тяжёлым сном.       Рудольф и Снег подняли головы, но не отступили, как и не воспрепятствовали. Сигард перед ними не спасовал и, подхватив Шаю, направился с ним к гостинице. Внеся его в спальню, где ночевали до этого, уложил на постель, прикрыв одеялом.       По лицу мужчина видел, как сильно устал Шаю, под глазами залегла синева, губы обветрились и побледнели, волосы были в беспорядке, среди прядок виднелись комки грязи и прошлогодняя листва. Очистив волосы любовника, Сигард лёг рядом и обнял его. Пару минут рассматривал, заметив дорожки высохшей крови из ушей, пустил силу камней в любовника. Магия исчезла в нём жадно и быстро.       Выдохнув, мужчина так же устало прикрыл глаза...       Утром всё повторилось, как в предыдущие дни.       Сражение обещало быть долгим и затяжным. Сигард рвался вперёд, защищая своих воинов магией, Марьён и Саймон держались рядом с ним, помогая подпитывать щиты. За ночь армия аббата ещё поредела дезертирами, однако появилась группа чудовищ. Лайдона и Айшу практически заперли в комнате с Шаю, который не просыпался. Но вместо него помощь оказывал Рудольф, следуя приказу, охранял императора в основном, но и так спас немало жизней, вовремя откусив голову ближайшему нападающему.       Шаю очнулся от громкого звука, который определил как стук молота о наковальню. Резко распахнув глаза, сел и огляделся. Рядом, прижавшись к нему, лежала Айша, огромными глазами глядя в сторону окна, около которого стоял Лайдон, тихо матерясь.       Девушка была испугана и растрёпана, ранки её залечил сам Лайдон и теперь она слышала всё, как и прежде хорошо. Но страх охватывал её с каждой минутой сильнее, щупальцами глубже вонзаясь в нутро. Казалось конца и края не будет битве. Айша видела несколько раз драки пиратов, даже женщин, которые кого-то не поделили. Именно женщины были жестоки и беспощадны в драке, однако в сражении равных воинам императора никого не было. Они действовали сильно, уверенно и годами заученным поведением. Но её не пугали так, как это делало само сражение. Тут не остановишь, потому что ты принцесса пиратов, даже король не в силах прекратить бойню, в которую превратилось противостояние людей между собой. Здесь был лишь один выход — сражаться и побеждать. Иначе смерть.       От этого сердце пиратки трепетало ещё сильнее. Ведь где-то там Цицу, сильный, но не бессмертный.       — Что происходит? — спросил Шаю хрипло, ощущая сильную жажду. Голова гудела, его будто пелена окружила и весь мир казался сном.       — Снова напали чудовища, — отозвался Лайдон. — Они следовали за подкреплением. Умные твари, прятались, пока армия шла к нам.       Утром, когда Сигард приказал, — причём даже если бы захотел, Лайдон не смог бы пойти против, таким тоном тот говорил, — оставаться рядом с Шаю, присматривать за ним и тем самым находиться в безопасности. Создав щит вокруг спальни, император ушёл на поле боя, Айша легла рядом с волшебником, попытавшись уснуть, но понимая, что рядом не Цицу, просто гладила пуговицу на рясе мага в районе живота.       Обо всех новостях Лайдон узнавал либо от Марьёна, либо от Айши. Впрочем, даже будучи супругой командира, сестра мало что могла сказать. Мужчина старался не пугать её ещё сильнее. Каждый раз уходя от Айши, Цицу словно сердце вырывал, так сильно не хотел её оставлять. Но понимал, что там, в битве, от него больше толку. И пусть на волшебника он всё ещё злился, знал, что с ним супруга будет в большей безопасности, чем где-либо ещё.       — Нужно кончать с этим, — спуская ноги с постели, проговорил Шаю. От движения голова закружилась и он едва не рухнул на пол, но со спины его потянула Айша, а Лайдон подскочил спереди и помог удержаться на ногах.       — А я ещё не верил Сигарду, что ты обессилен, — признался он.       Мужчина не горел желанием находиться рядом с Шаю после его выходки. Однако сестра с лёгкостью согласилась, будто не он был виновен, а она сама. Слова Айши Лайдон не слушал, полагая, что уж Шаю-то мог легко убедить девушку послушать его. Впрочем, увидев его сегодня, был обеспокоен его состоянием.       — Вот, вода, — поднеся кубок к губам Шаю, прошептала Айша. И волшебник припал к воде так, словно его несколько дней мучила жажда.       Он выпил три кубка, пока не напился. Девушка и мужчина молчали. Лайдон вновь разместился у окна, наблюдая, как вспыхивают магические радуги на тёмном небе. Айша сидела рядом и просто вздрагивала от каждого громкого звука.       Не место ей здесь, решил Шаю. Стоило её унести подальше отсюда, в более безопасное место, но имелось ли такое сейчас...       В то же время в пылу битвы что-то изменилось, почувствовалось присутствие более мощного врага.       Возникшая из ниоткуда волна снесла с ног всех, кто был в радиусе пятиста метров. Даже Сигард и Цицу рухнули на колени, почти тут же поднявшись. Выискав взглядом источник волны, Сигард нахмурился.       В нескольких десятках метров от него стоял прозрачный мужчина, широкоплечий и сильный, глаза его горели красным пламенем.       До императора донёсся его приказ:       — Найти мальчишку.       И несколько солдат кинулись вперёд, стремясь пройти через вооружённых людей и выполнить приказ любой ценой. Они определённо боялись этого человека. Хоть и не был он им.       Ему нужен Шаю, подумал Сигард и сильнее сжал руками двуручный меч.       Он не знал, кто этот призрак и почему его слушаются, но это и не имело значения. Шаю он никому не отдаст. Ринувшись вперёд, уверенными движениями снёс несколько голов, одного воина разрубив пополам, и почти достиг прозрачного человека, когда тот посмотрел прямо на него и гадко ухмыльнулся, не предвещая ничего хорошего.       — А тебя, ублюдок, я сам убью, — выплюнув это, мужчина кинулся на Сигарда, тот занёс для удара меч, но опустить его не успел.       Призрак почти вмиг оказался рядом с ним, протянув руку, вознамерился то ли схватить, то ли пронзить грудь насквозь...       Вот только буквально между ними, — Сигард ощутил прикосновение к кольчуге, — возник кто-то другой.       Чёрные волосы, настолько густые и насыщенные цветом, что в черноте можно было увидеть своё отражение, мощную спину скрывали доспехи, древние, но блестящие, словно только отполированные.       Чёрный меч столкнулся с огненным, во все стороны посыпались искры:       — Я тоже без дела не сидел, — прорычал Тираж, отталкивая Тай-Рея назад.       Когда удалось и между ними возникло расстояние в пару шагов, плюнул на землю, кинув на врага яростный взгляд.       Жажда мести поднималась в нём, наполняя каждую клеточку, каждую поглощённую душу силой. Пусть тысячу лет назад у него не получилось уничтожить предателя, теперь он сделает всё и даже больше, дабы наказать его за погибших братьев. Да, Тай-Рей сильнее него, по крайней мере был, из-за поглощённых им братьев и сестёр. Но время не стоит на месте и всегда есть способы уничтожить то, что кажется не убиваемым. Пусть Матери рядом нет, это вовсе не означает, что Тираж не способен самостоятельно справиться с ублюдком, возомнившим себя богом.       — Тогда, прошу, — насмешливо поклонился Тай-Рей. — Покажи мне.       — Мразь, — выругался Тираж, подскакивая к нему и пытаясь нанести удар.       Мужчина отскочил наверх, сверкнула сфера, направленная на Тиража и Сигарда. Оттолкнув императора, Тираж взлетел в небо, нагоняя Тай-Рея...       В небе сверкнуло так сильно, что все в комнате вздрогнули. Шаю уставился в окно, особо ничего не видя, так как сидел, а окна в гостинице не были большими как во дворце Сигарда. Едва найдя силы, поднялся и подошёл. Вспышки озаряли всё вокруг и создавалось впечатление, что они результат столкновения чего-то сильного.       Так и оказалось. Трудно было сказать, что именно происходило на поле боя, но Шаю видел в небе кого-то сражающихся, да столь яростно, что сыпали искрами во все стороны. Под ними стремительно пустела земля, так как люди опасались летящих на них пламенеющих точек.       — Что это может быть? — спросил Лайдон, накрыв рукой меч в ножнах на поясе.       — Не знаю, — ответил Шаю и обернулся. — Здесь может быть опасно.       — Император Сигард установил щит, — сообщила Айша, обняв сумку, взяв ту с пола рядом с постелью.       — А поможет ли он? — скользнув по девушке взглядом, спросил Шаю. От его взгляда Айша вздрогнула, её сейчас многое пугало. Но Лайдон тоже видел, как резко переменился взгляд Шаю, став из уставшего и пустого, собранным и жаждущим действий. Пока ещё никому из них не удалось привыкнуть к резким переменам настроения волшебника.       — А ты чем поможешь? — рявкнул пират, помня приказ императора. — Сдохнешь в бою от усталости.       Шаю не отреагировал на его выпад, не собирался, но и не успел.       Что-то врезалось в здание, отчего оно, вздрогнув, словно поднялось вверх и тут же рухнуло вниз. Посыпались крошки с потолка, Лайдон прикрыл собой Айшу, обняв и упав на пол вместе с ней. Шаю, пошатнувшись, упал на колени. По полу зазвенели мелкие предметы, упавшие со стола и шкафа. В воздухе поднялась пыль, забираясь в нос и рот.       Тряска прекратилась так же неожиданно, как и началась. Выждав пару минут, Шаю поднялся на ноги, Лайдон отпустил Айшу, которая вновь спрятала голову руками. Пират понимал сестру, ведь ему так же было страшно, просто он гасил в себе это чувство. И всё же был согласен с Айшей, потому что такой магией и войной они встречались впервые. Хотелось вернуться на остров, где самым отвратительным являлись нападения на корабль. Казалось, уж Лайдон мог привыкнуть к виду смерти, но всё это не так. При абордаже они убивали быстро и чётко, и лишь тех, кто сопротивлялся. Здесь же не было места милосердию и быстрой смерти. Многие воины медленно умирали прямо на поле боя от ран, от копыт животных. Это страшно.       Шаю было откровенно жаль девушку, такое пережить не каждому дано, он волновался, что она сойдёт с ума от страха. Следовало что-то сделать, как-то увести её из этого кошмара. Пусть ещё долгие год её будут преследовать ужасы войны, вовсе не обязательно видеть остальное. И без этого насмотрелась по горло.       Почти одновременно Шаю и Лайдон выглянули в окно. Только если волшебник смотрел вокруг поля, пират оглядывал фундамент здания под ними.       — Рухнет, если снова заденет.       — Ложись, — рявкнул Шаю, приседая резко, дёрнув пирата за рукав.       Айша закричала и присела, закрыв голову сумкой и зажмурив глаза.       Снова всё затряслось, обсыпав головы людей известью, паутиной и крошками ломающихся балок.       — Не выдержит долго, нужно уходить, — проговорил Лайдон, когда всё закончилось. Протянув руку, подтянул к себе сестру.       — Куда только? — кивнул Шаю, вновь выглянув наружу. В этот раз он успел заметить прозрачную волну, шедшую на них от двух сражающихся в небе. Она ударила в крышу гостиницы, сотрясая всё здание до основания.       — Потом разберёмся, — ответил Лайдон, когда всё прекратилось в очередной раз, и поспешил к дверям.       Шаю последовал за ним, подхватив свою сумку с пола. Её взял больше по инерции, чем от необходимости. Айша поспешила за братом, перевесив свою сумку на плечи.       Третья волна достигла их на лестнице, Шаю упал и кубарем пролетел до первого этажа, Лайдон вцепился в перила, но они не выдержали, и он рухнул сразу сверху вниз, хорошо приложившись спиной. Айша забилась к стене, всхлипывая.       — Айша, — позвал Шаю, садясь и чувствуя, что вчерашнее состояние вернулось многократно. Тошнота, головокружение и звон в ушах. — Иди ко мне.       Девушка кивнула, пытаясь взять себя в руки. Обхватив сумку и крепче прижав её к груди, не вставая с корточек, передвинула ногу по ступеньке.       — Кажется, я рёбра сломал, — выдохнул в паре метров от волшебника пират, садясь.       — Нужно перевязать, — это сообщение словно отрезвило Айшу.       Она тут же подскочила к брату и помогла сесть, из своей сумки достала прозрачную ночную сорочку, которую так и не надела. Маленькие ножницы для ногтей нашлись тоже в ней, с их помощью девушка сделала надрезы и порвала свою сорочку. Шаю за это время приблизился к пиратам и помог Лайдону снять рубашку. В суматохе куртку носили не многие, потому как времени не хватало думать о подобном. Холодов особых не было, скорее даже тепло утверждалось с каждым днём. Только поэтому люди не заболевали.       — Мазь у меня только от синяков, — шептала Айша, доставая бутылёк из зелёного стекла и выливая на исцарапанную ладошку тёмную жидкость. Запахло ромашкой и мятой. Аккуратно, стараясь не давить, Айша нанесла мазь на бока брата и поспешила туго перевязать. Пират хмурился, шипел и матерился, но когда было всё кончено, притянул Айшу к себе и поцеловал в лоб, поблагодарив.       — Уходим, — позвал Шаю, когда дом вновь затрясся от очередного удара.       Подставив плечо Лайдону с одной стороны, помог встать. Айша взяла обе сумки и поспешила к чёрному ходу гостиницы. Оказавшись на улице, лишь вздрогнула от открывшейся картины. Вокруг ничего не осталось кроме обломков и огарков, тут и там виднелись мёртвые животные и птицы, часть из них обгорела.       — Куда? — спросила Айша, стараясь смотреть, но не видеть.       — К скалам, — отозвался Шаю.       — Далеко, — усомнился Лайдон.       — Но там безопаснее, — отмахнулся волшебник. — Если ты не заметил, сообщаю, что только там нет чудовищ, они всеми силами старались обходить большие камни.       — И когда ты это заметил? — скривился от боли пират.       — Когда мы обходили армию, — ответила вместо волшебника Айша.       Ей всё ещё было очень страшно, но она постаралась взять себя в руки. Страх можно направить в нужное русло, если ты управляешь им, а не он тобой.       Троица направилась к скалам, понимая, что поход будет весьма долгим и опасным. Небо всё так же озаряли вспышки, порой приходили волны, шестая всё же разрушила гостиницу, которая сложилась будто карточный домик. Запах гари в воздухе почти не чувствовался, так как все уже привыкли к нему. Всюду слышались стоны умирающих и крики командующих.       Дважды пришлось вступать в бой. Первый раз на них напало чудовище, выпрыгнув буквально из ниоткуда. И если бы не Снег, которая явилась неожиданно, глянув на Наследника красными глазами, открыла рот и показала клыки. Расширив пасть до невероятных размеров, перекусила шею существа, в итоге плюнув на землю непонятной жижей.       От демонстрации силы слов не нашлось ни у кого. Шаю вовсе пару мгновений не верил, что перед ним его милая Снег. И когда та, тряхнув головой, вернула себе привычный облик, отмахнулся от мыслей. Если таков её истинный облик, кто он такой, чтобы судить её.       Дальше Снег следовала за ними, озираясь и прислушиваясь.       Второй раз напали два аббатских солдата, которым удалось прорваться чуть дальше войска императора. Одного убил подошедший на помощь Шуу, второму Шаю вспорол живот, выхватив из ножен меч Лайдона. О Красном клинке волшебник напрочь забыл.       Они почти добрались до скал. Снег позволила пирату сесть на себя и понесла его к камням, Шаю шёл за ними, держа в руке ладошку Айши, за ними шёл имперский воин.       Вначале земля задрожала, после полыхнуло огнём, прозрачным и словно ненастоящим. Он буквально окружил их. Все замерли, озираясь. Шаю сразу понял, что это не просто огонь, и не только волшебный. Он лишь однажды видел подобное, ещё в школе...       Пламя взвилось вверх, опаляя, Снег мгновенно расправила крылья и взлетела, Шуу не успел ничего сделать, пламя охватило сначала его клинок и ноги, стремительно поднимаясь, сжигая одежду и плоть. Воин закричал, взвившись волчонком.       Шаю кинулся к нему помочь, но тут закричала Айша. Выбор для него был очевидным. Стараясь не обращать внимания на крики Шуу, Шаю подскочил к девушке и поднял на руки как раз в то время, как из земли среди огня вырвались тонкие и длинные колючки. И если огонь не причинил волшебнику вреда, то одна колючка впилась в бок со спины, едва не задев Айшу, прижатую к груди. Ноги пиратки остались целы, лишь из-за вмешательства волшебника, стоило ему её поднять, как огонь сразу исчез.       Снег, видя и понимая всё, достигла скал и буквально скинула с себя Лайдона, поспешив вернуться. Пират застонал от боли, но с не меньшим беспокойством смотрел, как кобыла подлетает к Шаю. Тот первым делом усадил на ее спину девушку, потом развернулся и, обходя колючки, подошёл к всё ещё кричавшему Шуу.       — Прости меня, — проговорил Шаю, вмиг в его руке возник клинок, показавшийся слишком ярким в тусклом свете. Этот клинок Лайдон уже видел однажды. Воин ещё кричал и не обращал на мага внимания от пронзавшей всё тело боли. Один миг помог ему получить свободу. Больше боли не было.       Меч исчез быстро, растворившись где-то в нём. Не глядя на убитого им мужчину, на его обгорелый труп, волшебник развернулся и также аккуратно ступая между ключиками, направился к скалам. Шаю не понимал, почему огонь не причинил ему вреда, а колючка наоборот легко пробила бок. Раньше, почти семь лет назад, Шаю уже видел похожее пламя, и даже тогда сразу понял, что оно иное. Догадку его подтвердили, не рассказав лишь о причинах, почему огонь не причиняет вреда только Шаю, казалось бы, простому человеку.       — Лайдон, — Айша спрыгнула с кобылы и подскочила к брату, крепко обняв. — Как ты?       — Выживу, скажу, — ответил пират, обняв сестру в ответ. — Ты как?       — В порядке, — качнула головой девушка, отпустив плечи брата и сев рядом. — Только сапоги чуть оплавились.       — А почему тебя пламя не тронуло? — Лайдон посмотрел на Шаю, когда тот взобрался на скалу.       — Не знаю, — отрезал он, так как говорить об этом не хотелось. Если он знал кому принадлежит пламя, боялся думать дальше. Поэтому поспешил перевести тему разговора: — Айше не место здесь.       — И что ты предлагаешь? — криво усмехнулся Лайдон, осторожно ощупывая рёбра. — Есть ли сейчас хоть единое место, где безопасно.       — Есть вариант. Я слышал, что там мощная защита накапливалась сотнями лет, — Шаю подошёл к девушке и, схватив за руку, подмог подняться и притянул к себе. — Смотри на меня.       Айша распахнула широко глаза, скорее в удивлении, прежде чем ощутила толчок, будто земля из-под ног ушла, и мир неожиданно исказился, превратившись в сплошной поток.       Шаю рухнул и Айша испуганно воскликнула, опустившись на пол вместе с ним. Не сразу она поняла, что под ногами вовсе не камень, а плиты. Вскинув голову, огляделась.       Витражные окна, наполненные светом, гранитные плиты на полу создавали рисунок, высокие потолки, а напротив них статуя... Сигарда.       — Где мы? — шёпотом спросила девушка.       — Дворец Правления, — ответил Шаю.       Он знал, что это место не единожды питали магическими барьерами, так как прежние соседи, ныне часть Галштеи, неоднократно нападали. Волшебников почти не имелось в этой стране, однако многие короли нанимали для работ магов Дароземья. Таким образом Дворец Правления лишь усиливал защиту, ни разу до этого момента неиспользованную. Вариантом была и Цитадель Магии, однако Шаю сомневался, что там сейчас безопасно.       Он стоял на коленях, одной рукой уперевшись в пол, второй держась за бок. Несколько капель крови упали на бело-чёрный гранит.       — Ты ранен? — испуганно воскликнула Айша и сняла с плеча сумку.       — Ничего, залечу, — ответил Шаю и встал, оглядевшись. В тени стен заметил пару шарахнувшихся от его вида слуг.       — Это госпожа Айша, супруга командира Цицу. Позаботьтесь о ней.       Слуга испуганно поклонился и, следуя вдоль стены, поспешил прочь, чтобы позвать старшего.       — Давай, перевяжу, — предложила Айша, видя кровь между пальцами волшебника. Она уже достала из сумки многострадальную сорочку.       — Сейчас, я сам, — оттянув рубашку повыше, Шаю накрыл рукой ранку, маленькую точку, но глубокую, так как она прошла насквозь. Пару минут он сосредоточенно хмурил брови, пока не сдался и не отвёл руку.       — Не получается, — признал он. Возможно вчера использовал чересчур много дара. — Должно быть, я что-то делаю не так.       — Я перевяжу. Станет легче.       Шаю кивнул, решив позже попросить Марьёна или Сигарда помочь. Быстро и ловко Айша обмотала его лоскутами своей сорочки, туго затянув поверх тампона, сложенного из той же ткани. Она была прозрачной, но крепкой.       — Хватит ненадолго, но всё же, — призналась Айша, отступив на шаг.       — Спасибо! — кивнул Шаю. — Мне пора возвращаться.       — А может не стоит? Здесь вроде бы безопасно.       — Ваша светлость, — из-за статуи императора к ним вышли сразу несколько человек. — Рады вашему возвращению.       — Не рады, я вижу, — отмахнулся Шаю, поправив рубашку. — Позаботьтесь о госпоже Айше, она супруга Цицу.       — Как прикажете, ваша светлость.       — Именно, — глянув на слуг непреклонно, кивнул Шаю. — Хоть единый волос упадет с её головы...       — Всё хорошо, — поспешила заверить сама девушка, видя в какой ужас волшебник привёл людей.       — Береги себя, — коснувшись двумя пальцами подбородка Айши, шепнул Шаю и отошёл на шаг назад, исчезнув в следующий миг.       — Следуйте за нами, пожалуйста, госпожа, — слуги указали в какую сторону идти и Айша кивнула...       Когда Шаю вернулся, Лайдон сидел посреди камня и смотрел в небо, с которого капали пока редкие капли дождя.       — Куда унёс? — спросил пират, скользнув по волшебнику взглядом.       Его кобыла крутилась рядом и стригла ушами. При появлении волшебника, подошла и ткнулась в бок, как раз, где находилась рана. Шаю поморщился от стрельнувшей боли и погладил Снег по морде.       — Туда, где безопасно, — пожал плечами Шаю, снова неожиданно очутившись на коленях. Горло саднило, словно он кричал, лёгкие жгло будто от долгого бега. А ещё голова стала кружиться сильнее, в ушах стучало так, что отдавалось в груди.       Отдышавшись и поняв, что легче не станет, Шаю поднялся и подошёл к пирату, присев рядом. Снег подозрительным взглядом красных глаз следила за Наследником, нервно дёргая хвостом.       — Попробую залечить, — проговорил Шаю, решив таким образом проверить, на что ещё способен. Перемещение удалось, но не лечение. И это вызывало вопросы.       Лайдон кивнул, стало спокойно после того, как волшебник унес Айшу подальше от этого безумия. Пусть хотя бы она останется жива и продолжит свою жизнь такой, какой мечтала её сделать.       Накрыв руками бока мужчины через рубашку, Шаю зашептал слова, которые вспоминал, когда пытался излечить себя. Спустя пару минут, Лайдон вдохнул полной грудью и улыбнулся растерянно.       — Спасибо!       Шаю лишь кивнул и отвернулся, прижав ладонь к своему боку, зашептал слова вновь. Магия отзывалась и уходила в рану, вот только боль никуда не делась и рана не затянулась. От этого он нахмурился       — Что дальше?       — Пойдем помогать, — пожал плечами Шаю, оставив попытки себя излечить. Попробует позже, может у другого получится. — Снег!       Кобыла подошла к Наследнику и подставила спину, топнув ногой.       — А ты лучше тут останься. Увидишь кого-нибудь из людей Сигарда, зови сюда.       Лайдон кивнул, потому что за всё время, что он тут, существа пробегали мимо, глядели на него, но подойти не смели. Может быть их пугала красноглазая кобыла, но он не был в этом уверен до конца.       Снег взмахнула крыльями и подняла волшебника в небо...       Стоило только чёрным копытам коснуться земли, а Шаю спуститься, как к нему подошёл Сигард, перепачканный, украшенный многими мелкими порезами, царапинами, и местами подпаленный, но живой и невредимый.       — Жив? — только и спросил он.       — Да, мы успели уйти из гостиницы, — отозвался Шаю. Сигард облегчённо выдохнул и, схватив любовника за шею сзади, прижал к себе, на миг впившись в губы. Поцелуй имел привкус крови и гари.       — Что происходит? Кто это? — спросил волшебник, когда поцелуй прервался, указав рукой на мерцающие блики чёрно-голубого и оранжевого.       — Сам не понял. Какой-то Тай-Рей и еще кто-то, — ответил Сигард. — Прозрачный из армии Соломона, чёрный — не знаю.       — Возможно, на нашей стороне.       Император кивнул.       — От первого он меня спас. Потому тоже надеюсь, что он нам союзник. Есть идеи, кто это такие? Особенно тот, с огненным мечом.       Вокруг велось сражение, однако не такое сильное, как в начале, так как Сигарда постепенно оттесняли свои же вглубь собственного войска. Потому сейчас он мог позволить себе переговорить с Шаю. К тому же его и в такой ситуации защищали.       — Могу лишь предположить, кто управляет огнём. Я видел однажды, — признал Шаю, хотя говорить не горел желанием. Раньше он этого человека боготворил, но сейчас, видя его на стороне аббата, не понимал, что чувствует к нему.       — Видел? И кто же это?       — Дарог Великий, — в глазах волшебника полыхнула злость и ненависть. Он не мог поверить, что Дарог оказался на стороне аббата, того, кто пришёл первым в Дароземье.       — Не слишком ли много у него сил? — спросил Сигард, глянув вверх на сражающихся, в свете черноты, голубого и оранжевого рассмотреть кого-то было сложно. Складывалось впечатление, что друг другу противостояли два мощных стихийных бедствия.       — Нет, если допустить, что он шеду-тиун, — ответил Шаю и опустил голову, оглядевшись.       Вокруг было столько крови и изрубленной плоти, что дурнота накатывала до потери сознания. Страшно. Вот это страшно. Такой картины ему никогда не забыть. Подобных результатов сражения не видывал в годы войны с Сигардом.       — Уходи, наберись сил, — император накрыл рукой плечо Шаю и заглянул в лицо. — Глаза до сих пор белые.       — Нет времени, — качнул головой Шаю. — Нужно закончить начатое.       — Уходи, сейчас же, — попытка уговорить сменилась приказом.       — Сигард...       Договорить Шаю не успел, прямо за спиной мужчины показался рослый воин...       Мир замедлил ход, Шаю видел и слышал, как сталь пронзила кольчугу с противным скрежетом, а после мягко вошла в плоть, выскочив наружу из груди. Кровавое пятно ярко окрасило мокрую от пота рубашку. Карие глаза расширились, тело действовало рефлексами и враг лишился головы, даже не вынув из жертвы меча. Крутанувшись и срубив голову противнику, Сигард вновь стоял лицом к любовнику. В глазах его застыла скорее печаль, нежели боль или непонимание. Мужчина отчётливо осознавал, что с ним произошло и чем это закончится. И грусть наполнила его душу, ведь это скорее всего последняя их встреча. Глаза в глаза, сожаление карих глаз отразилось удивлением в белых.       — Сигард...       Шаю шире распахнул глаза, горло перехватило от вида падающего мужчины. Император упал лицом в грязь, лужа под ним стремительно разрасталась, меч, торчавший из спины, камнями на рукоятке ловил блеклый свет дня.       Первым было недоверие и непонимание происходящего. Смутно он видел, как к Сигарду подбежали люди, перевернули и принялись осматривать.       Подобное не могло произойти в принципе, только не с Сигардом! Он ловкий и сильный, в мире не существовало человека, способного победить его в бою, ближнем или дальнем, не суть.       Следом скользнуло осознание облегчения.       Свободен. Наконец-то он свободен от него, от его слов, касаний и глаз... Сколько боли Сигард причинил ему, не сосчитать. Вот только кроме боли была ещё и нежность.       И после уж, когда мужчину подняли и понесли прочь, накатил ужас.       А как теперь жить? Зачем ему свобода такой ценой?       Да, Сигард жесток и деспотичен, не приемлет неповиновения, однако всегда, в любую минуту он защищал Шаю, оберегал. Даже сейчас, когда сам понимал, что любовник может быть очень полезным. Он требовал уйти, спрятаться и остаться в живых, чтобы вновь прикасаться к нему, целовать и быть рядом, просто потому, что любит. Пусть любовь его жестока и страшна, но другой у них нет.       Мир буквально перевернулся с ног на голову, став вдруг непостижимым и чужим.       — Нет! — громко закричал Шаю вслед уносящим мужчину солдатам, но шага сделать не сумел. Колени подогнулись и он рухнул в грязь, одной рукой зарывшись в неё, вторую протянув к мужчине. — Нет!       Перед ним возник Марьён, попытался встряхнуть, но Шаю было уже не остановить. Впервые мужчина видел подобное выражение его лица. Бледный до синевы, обескровленные губы и белые, расширившиеся от ужаса глаза, почти закрыв блеклым, едва различным зрачком радужку.       — Отступаем! — рявкнул Цицу, оказавшись за спиной Марьёна. Схватив мага за шиворот, потащил за собой. — Он сейчас опасен.       — Согласен, — впервые испугавшись магии, крикнул Саймон, схватив за руку двух мимо бегущих людей. Страх сковывал душу от вида изменившейся ауры Верховного волшебника. — Уходим.       Саймон видел ауру Шаю, даже не желая того, чернота поглощала цветной калейдоскоп вокруг него. Земля под его рукой стала пузыриться, отбрасывая комья в стороны, запачкав рясу и частично лицо.       — Шаю, — Марьён попытался вырваться из рук Цицу, но тот держал крепко.        — Уносим ноги, — рявкнул Цицу, оглушив Марьёна. — Он набирает силы. Тебя снесёт так же, как и всех, кто встанет на его пути.       Цицу не знал, почему именно так сейчас думал, более того, он был уверен, что волшебника вот-вот разорвёт. И не в прямом смысле слова. Он чувствовал возрастающую вокруг него давящую ауру. Хотя видеть не мог, как вокруг молодого мужчины скапливается энергия.       — Д-да, — потрясённо выдохнул Марьён, видя немного больше Цицу.       И было чего испугаться, помимо чернеющей ауры.       Глаза волшебника окрасились в кроваво-красный цвет, лицо побледнело настолько, что казалось снег темнее. От его крика поднялись камни, закружив вокруг, постепенно увеличивая количество и дальность действия.       Аббатские воины не сразу поняли, почему имперские отступают. А когда увидели, стало поздно.       Кровь поднималась с земли, застывая кровавыми кристаллами, камни перемешивались с ней в воздухе, создавая стремительный вихрь, редкие капли дождя стремительно замерзали и присоединялись к хороводу, небо потемнело настолько, будто наступила безлунная ночь.       А он кричал, кричал даже тогда, когда замороженная ранее им кровь прекратила вращаться и устремилась вниз, пронзая собой новых чудовищ и солдат аббата Соломона. Кричал тогда, когда камни сносили всё вокруг себя, разламывая уцелевшее, мечи и щиты, кольчуги на мертвецах, превращая умерших в месиво крови, плоти и грязи. Кричал, когда одним мощным потоком его отчаяния и боли снесло сразу весь авангард Соломона...       Шаю кричал, выражая свою боль, а люди отступали.              ***       Капли дождя становились всё чаще, вынуждая людей кутаться в плащи и вздрагивать.       Марьён, Лайдон, Саймон, Цицу и несколько генералов сидели в сарае для сена и смотрели на костёр, обложенный камнями, чтобы пламя не охватило все строение.       Никто не знал, что делать, прошло уже около пяти часов, ночь сменилась ранним утром, а поле боя становилось всё более устрашающим. Уже пару часов как не было слышно никаких криков. Но каменный хоровод не позволял подойти и посмотреть, что происходит внутри, жив ли еще волшебник. Единственное, что не изменилось, это блики от сражения двух неизвестных мужчин в небе. Они то поднимались выше, то ниже. Но продолжали биться, их вовсе не заботило происходящее внизу.       — Нужно узнать, как он там, — в сотый раз проговорил Марьён, глядя в открытую дверь. В сумерках рассвета было видно, что весь вихрь только набирал обороты, теперь в нём просматривались трупы погибших людей и лошадей, обломки построек и оружие погибших, крупные камни смешивались с мелкими и огромными валунами, разноцветные искры пресекали хоровод, освещая на мгновения.       — Умрёт скоро, — отозвался Рай, точа свой меч.       — Не говори так, ты не можешь знать наверняка, — возмутился Саймон, впервые за долгие годы обратив должное внимание на происходящее. Подобной силы он никогда не видел. Глубоко внутри хотел бы оказаться рядом с Верховным и наблюдать его могущество. Однако, с другой стороны, хотел бежать и спрятаться. Ведь управлять Шаю некому, он не поддастся. Марьён пару раз приближался к хороводу и кричал, просил сокурсника остановиться, поговорить. Возможно, его не слышали.       — Знаю, — упрямо качнул головой Рай. — Потому, что такой нагрузки никому не выдержать.       — Но его нужно успокоить и вытащить оттуда, — поддержал Саймона Лайдон.       — Интересно, что теперь с армией аббата Соломона? — ни к кому особо не обращаясь, спросил один из генералов.       Никто ему не ответит. Ответов просто не у кого не имелось.       Тишина вновь окутала сарай.       Тело Сигарда лежало на соломе, укрытое чьим-то плащом. Все были растеряны и не знали, что делать. Никто раньше не думал, что император смертен, казалось, он не может умереть, не так просто, со спины. Кто-то молча винил волшебника в случившемся, другие понимали, что сами виноваты, ведь когорта для защиты повелителя и существует, третьим хотелось, чтобы рядом оказался Крамус, который всегда и всё решал очень легко и просто. По крайней мере так казалось.       — Что делать будем? — спросил кто-то из генералов. — Нужно его остановить.       — К нему не подойти, — ответил другой.       Марьён кусал пальцы и губы, понимая, что ничего сделать не может. Был бы у него амулет для перемещения. Но тот сгинул вместе с его первой смертью. Ещё помнилось предсказание, о котором ему рассказывали, будто Сигард после смерти Шаю сойдёт с ума. Так почему рассудка лишился сам Шаю, а Сигард умер столь бесславной смертью?       Лайдон же простил Шаю всё и мысленно молился известным святым духам спасти его. Но в чьих силах провернуть подобное?       — Рассказывайте всё. И, возможно, я смогу помочь, — раздался хриплый голос и все взгляды уставились в самую тёмную часть сарая.