Камень Жизни

      Всё произошло настолько быстро, что в голове не укладывалось.       Он только обрадовался наконец отступлению армии императора. Не имела значения причина. Может быть, твари доконали воинов и те решили сбежать, отдав на растерзание свою страну. Какая в сущности разница, если у него появился шанс забрать себе желаемое?!       Вот только Соломон не учёл, что всё способно пойти не так, как задумывалось. Дарог обещал ему трон и власть над всем миром, описывал в подробностях, как он займёт своё законное место. И Соломон грезил, ждал и почти ощущал наяву исполнение своих желаний, чувствовал вкус победы и роскоши, почитания и поклонения. Перестало иметь значение, через что пришлось пройти, чем пожертвовать и кого предать ради все правления.       И во всех историях Проклятого духа ни слова не было о том ужасе, происходящем сейчас с людьми аббата. Не упоминалось о той конечной цене, которую предстоит заплатить.       На жизни других ему было плевать, главное получить своё.       Но не вышло.       Камни сносили всё на своём пути, едва заметные кристаллы то ли из крови, то ли изо льда, пробивали даже самые прочные доспехи. Все вокруг гибли. В том числе и существа, пришедшие с востока. Постройки, шатры и даже земля сравнивались в одну плоскость, усыпанную ошмётками и кусками разрухи.       Соломона окружили несколько десятков человек, но что они могли сделать против той чудовищной силы, которая шла на них. Лошадей запрягли столь быстро, сколько только возможно. Двинули вперёд, отступая и стыдливо сбегая. Жизни казались важнее. Он достиг скал, заметив, что туда существа не рвутся и посчитал, будто чудовищная воронка, следовавшая за ним, так же не посмеет накрыть камни.       Как же он ошибся.       Стоя у пропасти, где внизу плескалось чёрное море, он зло глядел, как к нему подбирался вихрь, в котором кружились с бешеной скоростью останки человеческих и лошадиных тел, камни большие и малые, мечи, топоры и прочее оружие, несколько доспехов. А ещё кристаллы изо льда. Молнии испещряли вихрь завораживающей паутиной.       Приближались слишком быстро.       Соломон оглянулся на море за ним и сглотнул.       Вот и сбылась мечта.       Почему именно так? Он на всё пошел ради своей мечты, предал всех, кого только можно было. Скрепил договор с Проклятым духом, о котором много говорилось в их вере, в той части, что старались забыть.       И несмотря на жертвы, не получил ничего. И мужчина молился со злорадством, надеясь, что Дарог не получит мальчишку, ради которого всё и затеял.       Вихрь взвился совсем рядом, подол белой рясы всколыхнулся, по ногам прошёлся холод смерти. Судорожно оглянувшись, Соломон испуганно посмотрел на вихрь и решился.       Ещё шаг, всё равно для него всё кончено.       Дарог слишком занят своим противником, чтобы беспокоиться о том, с кем заключил договор. Имел ли он хотя бы секунду для него значение на самом деле?       Шаг и всё прекратилось, когда ледяная вода сомкнулась над ним.              ***       Большинство не верили в то, что видят, Марьён даже глаза потёр, когда видение не изменилось. Встал и переступил с ноги на ногу.       — Эм, как это понимать? — растерянно спросил он, глядя на...       Сигарда.       Рубашка его была грязной от крови, где должна была быть смертельная рана. Однако кроме пятна ничего более не говорило о смерти. Кожа под дырой ткани выглядела чистой и ровной. Кроме этого внимание привлекали взлохмаченные волосы и торчащая в стороны борода. Мелкие ранки исчезли, засохшая кровь стёрлась.       — Так вышло, — пожал плечами Сигард и подошёл к костру, сев на один из походных стульев. Под его весом кожа заскрипела, но выдержала.       Лайдон и все остальные стояли вокруг мужчины и смотрели с нескрываемым удивлением и потрясением.       Они молились, чтобы произошло чудо, однако сейчас даже не знали, что думать.       Сигард же, глянув в огонь, потёр рукой плечо, где исчез кулёк с заклинанием Деведерга. Всё же сработал. Как же вовремя.       — Что с Шаю? — спросил он, твёрдым взглядом посмотрев на Марьёна.       — Там, — глупо хлопая глазами, отозвался волшебник, указав в сторону вихря. — Сошёл с ума.       — То есть? — нахмурился император.       — Как только вас унесли, владыка, — начал генерал левого фланга Марко. — Он словно озверел, поднял вокруг себя магию и...       — Нам не известно, что дальше произошло, — отмер Марьён. — Но точно знаем, что Шаю за вихрем и управляет им. Как подобраться к нему мы не придумали ещё.       — Ясно, — задумчиво проговорил Сигард, пару мгновений глядя в огонь. С одной стороны, ему льстило, что Шаю обезумел, ведь это подтверждало, что ему не безразличен Сигард. А вот с другой — пугало, можно ли его вытащить из этого состояния. И насколько всё на самом деле серьёзно?       — Мне нужны доспехи и меч, — поднявшись, проговорил император.       Генерал правого фланга выскочил из сарая, спеша выполнить приказ. Вскоре он вернулся со всем необходимым.       — Времени мало, уводите армию вглубь, — надевая кольчугу, проговорил Сигард. — Остальным тоже нужна наша помощь.       — А ты что будешь делать? — спросил Марьён, помогая ему затянуть ремни на боку.       — Спасать Шаю, — ответил тот и рявкнул: — Рудольф, тащи свой зад сюда, если хочешь, чтобы Шаю успокоился.       Марьён вскинул бровь, с сомнением посмотрев на Сигарда. Чтобы кто-то кроме Наследника управлял Хранителем. Никогда.       Однако вопреки его ожиданиям, здоровенный волк появился прямо перед воротами. С клыков на землю текла кровавая слюна, он добивал выживших солдат Соломона. Глаза зверя светились недобрым алым светом, было видно, что он устал и слишком много в нём магии, а это грозило уничтожить его.       Застегнув на талии пояс с ножнами, Сигард подошёл к зверю и протянул руку, накрыв ладонью шерсть на шее, похлопав.       — Знаю, что не имею права, но помоги мне спасти Шаю.       Волк рыкнул и кивнул головой. Рыкнув ещё раз, зверь открыл портал, заискривший разными цветами.       — Уводите армию, не ждите нас, — повторил Сигард. — Нужно спасать Галштею.       — Всё исполним, владыка, — отозвались хором генералы и, как только портал скрыл в себе императора, стали расходиться. Дел предстояло много.       — Генерал, — к одному из мужчин с седой бородой подошёл воин.       — Что?       — Хотят говорить с его преосвященством, — посторонившись, мужчина указал на воина с мечом наперевес и рыжеволосую молодую женщину лет двадцати пяти.       — Меня зовут Сельма, я дочь аббата Соломона, — вздёрнув подбородок, проговорила та. — Нам нужно переговорить с вашим повелителем.       Генерал нахмурился, ещё пару минут назад он бы сказал, что владыка погиб, но теперь...              ***       Вокруг сгущалась темнота и едва можно было что-то разглядеть. Выйдя из портала, Сигард замер и пригляделся. Рудольф тоже вышел и увеличился в размере, прикрыв собой от воздействия вихря императора. Камни и осколки врезались в шерсть, но не пробивали её, опадая в грязь. Молния потянула свои паутинки к человеку и существу, но те, коснувшись зверя, будто испуганно отступали.       Светлым пятном впереди просматривалась белоснежная кобыла, которая крыльями укрывала кого-то. В неё так же прилетало всё, что наполняло воронку, но, как и с Рудольфом, стукнувшись об отвердевшую, покрывшуюся шипами шкуру, опадало.       Не мешкая, Сигард шагнул к Снег, Рудольф за ним, над ним. Камни и кристаллы крови вихрем заходились и внутри воронки, грозя настигнуть, уничтожить, раздробить кости, вывернуть внутренности...       Приблизившись, Сигард замер, Рудольф же рявкнул негромко.       Снег повернула к ним голову и окинула взглядом красных глаз. Поняв, кто перед ней, чуть отвела в сторону левое крыло, показывая.       Сигард подскочил к любовнику, сидящему в грязи на коленях. Его лицо скрывали растрёпанные волосы, руки сжимали бурлящую грязь под кулаками. А ряса на груди светилась... зелёным, там, где билось его сердце. Не ярко, но в темноте отлично различимо.       — Шаю, — падая на колени рядом с волшебником, позвал Сигард. Запустив руки под волосы любовника, коснулся его лица. Холодного, как лёд. — Посмотри на меня.       Ответом послужило лишь молчание. Но он слушался. Сигарду удалось поднять лицо любовника, хотя мужчина тут же вздрогнул, видя красные глаза и дорожки крови по лицу, кровавые ручьи катились не только из глаз, но из носа и рта.       — Шаю, — вновь позвал Сигард, чувствуя, что страх наполняет его. Неужели пришёл слишком поздно и уже ничего не изменить?       — Я жив, — тряхнув головой, прошептал мужчина, погладив подушечками больших пальцев щёки волшебника. Но тот смотрел и не видел, не слышал. Даже не моргал.       — Шаю, — снова повторил Сигард, приблизив лицо и коснувшись губами губ любовника, остро ощущая металлический привкус. — Я жив!       Из горла волшебника донёсся неясный хрип и по подбородку потекла новая порция крови, переходя на шею и прячась в вороте рясы.       Чуть отстранившись, Сигард оглядел волшебника, по его щеке скатилась красная слеза. Как же больно было видеть его таким...мёртвым.       И сил смотреть в его кроваво-красные глаза не имелось.       Накрыв рукой глаза Шаю, Сигард пару мгновений позволил дать себе, чтобы прийти в норму. Вдохнув и выдохнув, отвёл руку, веки под его ладонью были закрыты.       — Шаю, — ещё раз позвал он.       Волшебник распахнул веки и уставился на него красными от действия магии глазами. Открыв рот, попытался что-то сказать, но кроме хрипа и крови ничего не сорвалось с его губ.       — Заклинание Деведерга, — видя хоть какую-то реакцию, проговорил Сигард. — Я жив. Шаю, успокойся. Всё хорошо!       Брови волшебника изогнулись домиком, словно он не верил в происходящее.       — Чувствуешь? — спросил мужчина, проведя пальцем по его щеке, к губам, оттянув нижнюю. — Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо.       Ещё один хрип сорвался с губ волшебника, по щеке покатились красные слёзы, он моргнул раз, второй и вихрь вокруг них неожиданно распался с гулом и треском.       — Вот так, ты молодец, — подтянув любовника к груди, шептал Сигард. — Отдохни!       Едва найдя силы поднять руку, тот ухватился ослабевшими пальцами в завитки кольчуги на груди мужчины и снова захрипел.       — Не надо, не говори, — перебирая его, прошептал Сигард. — Сейчас мы к нашим пойдём. Как же ты их напугал.       Он старался говорить всякие глупости и совсем неуместные вещи, главное, чтобы Шаю слышал его и чувствовал.       Встав, мужчина поднял на руки волшебника, вновь прижав к груди и кивнул Рудольфу.       Тот ответил таким же кивком и рявкнул, открыв портал. Снег стояла поблизости, втянув крылья и став обычной кобылой.       — Я с тобой, Шаю, — шептал Сигард, внося его в воронку и хмуро глядя на мерцающий свет на груди любовника.       Возможно, он всё же опоздал.       Однако войти в портал ему не удалось. В метре от них в землю что-то влетело с такой силой, что пришлось отскочить, только бы комки грязи не попали в них.       С Шаю на руках Сигард внимательно наблюдал, как из грязи вылезает черноволосый мужчина, одной рукой сжимающий туманный меч. Тучи на небе начали расходиться и становилось светлее. В этом свете Сигард отчётливо видел мерцание чёрного клинка, его силуэт и чувствовал мощь, исходящую от него.       — Вот и поиграли, — послышался голос со спины.       Резко обернувшись, Сигард увидел прозрачного мужчину с огненным мечом. За всё время схватки он не изменился, будто даже не устал и вообще всем наслаждался, словно детской игрой.       — Отдай парня, — приказным тоном потребовал мужчина. В один миг сменив насмешливое выражение прозрачного лица на серьёзное и злое.       — Нет, — рыкнули с другой стороны и Сигард кинул взгляд на черноволосого. — Не отдавай ему его. Лучше уходите.       Рудольф стоял рядом с Сигардом и после слов мужчины рыкнул, открывая портал. Вот только Тай-Рей, или попросту Дарог, пустил в него столп огня, отчего портал тут же захлопнулся, а зверь испуганно отскочил в сторону. Опустив голову и оскалив в беззвучном рыке клыки, исподлобья посмотрел на Дарога.       Снег встала между Проклятым и Шаю, глаза её вновь окрасились красным, по телу прошлась бурая волна.       — Снег, Рудольф, отступите, — сквозь стиснутые зубы прошипел Сигард. — Вы убьёте Шаю.       Кобыла недоверчиво поглядела на него и, отметив, что Наследник харкает кровью, сменила цвет глаз, отступив. Рудольф проделал то же самое и вовсе исчез. Они оба понимали, что черпают силу из дара Наследника. И пока отсутствовал третий Хранитель, уравновесить использование магии и предотвратить перенапряжение Наследника невозможно.       — Зачем тебе Шаю? — потребовал ответа Сигард, оглядываясь вокруг. Необходимо срочно придумать способ выбраться отсюда. Пусть черноволосый сам разбирается с Дарогом. Пока Шаю на руках Сигарда, император связан.       — Нужен, — развёл руками в стороны Дарог. — Больше, чем тебе, ублюдку, сломавшему его жизнь. Ты же не думал, что я прощу тебя?!       — Какое тебе дело до наших отношений? — вскинул бровь император, отступив ещё на шаг назад. Можно подумать, мужчину волновало его прощение. Кто он такой, чтобы считать, будто его отношение к ним имеет значение?! Не одобряет? Плевать!        Проклятый видел его манёвры, но пока только посмеивался. Он быстрее и сильнее, любое расстояние преодолеет за долю секунды.       — Он его сын, — отозвался Тираж, встав рядом с Сигардом, крутанув в руке меч. Шеду-тиун был весь испачкан грязью, однако, как и Дарог, выглядел вполне сносно, от схватки явно пострадал не больше противника. — Вот и бесится. Именно он скрыл его коконом, чтобы не нашёл никто. В том числе и ты. Вот только не знал он, что сделал только хуже. И вместо обоюдной чистой любви у вас вышло, что вышло.       Сигард нахмурился сильнее. Об этом ему уже пытался намекнуть Мирос. Неужели он один из них и знает намного больше. Почему не предупредил? Мелькнула мысль, что он хочет узнать, как могло всё сложиться на самом деле. Без боли, ненависти и насилия.       — Сын, значит, — прорычал Сигард, злость в нём всколыхнулась с такой силой, что он задрожал. Если бы не этот подонок, Шаю мог бы быть счастлив. Папаша... — Проснулись отцовские инстинкты? А не поздновато ли? Впрочем, неважно. Может он и твой сын, но это не даёт тебе права...       — Это даёт мне права на всё, что с ним связано, — отрезал Дарог. — Разве я, как отец, мог позволить, чтобы мой сын лёг под другого мужика? Да ни за что! Он будет моим и мы достигнем цели вместе.       — И какая же у тебя цель? — рявкнул Сигард. — Шаю прав, ведь так? Вы оба шеду-тиун, и ты, — он кивнул на Тай-Рея, — тот, кто убивал своих же. Войны пережить не смог?!       — Да что ты знаешь о войне, мальчишка?! — окрысился Дарог, взмахнув мечом. — Мать сбежала от Стеки и бросила его. Такое не прощается. И покоя никому не будет, пока она не вернётся.       — А ты значит доброволец, решил помочь ему? — выплюнул Тираж. — Ублюдок. И стоили жизни братьев и сестёр твоего слепого подчинения? Когда, когда Стеки завербовал тебя? Когда твои помыслы очернили? И ради чего?!       — Ради всего, — отрезал Дарог. — Тебе не понять меня. Никогда никто из вас не понимал. Я сражался со Стеки, убивал его, причинял боль. И ради чего? Взбалмошной девчонки, решившей, что она может быть без него?       — Это ты Мать девчонкой назвал? — опешил Тираж. — Да как ты смеешь! А Моргана? Её ты тоже убьешь?       Дарога перекосило, о Моргане он старался не думать. Долгие тысячелетия он верил ей, любил и полагал, что она понимает его. Однако предала. И за это только одно наказание.       — Я не отдам тебе Шаю, — сделав ещё шаг назад, перебил перепалку Сигард. — Ни за что!       — А кто тебя спрашивать будет, выродок?! Он мой сын и я распоряжаюсь им.       — Никто им не распоряжается, — рявкнул в ответ император, плотнее прижав к груди любовника. Внутри кольнуло, ведь он сам точно так же считал себя его хозяином. — И сомневаюсь, что с тобой он пойдёт.       — Сомневаешься, но не уверен до конца, — ухмыльнулся Дарог. — Сын мой, — посмотрев на волшебника, обратился тот к нему, — идём со мной. Я научу тебя управлять твоей силой и ты забудешь о человеческой жизни, словно о кошмарном сне.       Даже руку протянул, мерзавец!       Сигард сделал ещё два шага назад.       Шаю смотрел на Дарога и не узнавал в нём того человека, каким он казался ему в школе. Как он мог поступить так со всеми? И ради чего? Уничтожить весь мир только бы достичь расположение Стеки. Неужели оно стоит гибели стольких людей?       Сжав руку на груди Сигарда, Шаю поднял голову и посмотрел на него.       — Не отпущу! — прорычал тот.       Шаю говорить было больно, слова не шли из истерзанного горла, но он всё же стукнул дважды. Сигард упрямо сжал его в руках, качнув отрицательно головой. Тогда пришлось использовать магию, от чего кровь вновь потекла по подбородку.       Снег встала между ними и Дарогом. Глаза её окрасились в красный цвет. Губы её не шевелились, она просто открыла рот:       — Что бы не происходило в прошлом, я никогда не считал тебя своим отцом. И вообще не понимаю, каким образом ты породил дитя.       — Так же, как и Моргана, — пожал плечами Дарог. — Охомутать твою мамашу оказалось лёгкой задачей. Просто когда я её бросил беременную, она тут же вышла замуж за фермера. И жила себе, сдохла в муках от болезни. Собственно, всё вышло, как и с другими. Ты же не думал, что единственный мой ребёнок? За сто пятьдесят лет я родил многих. Однако, только ты обладаешь даром.       Мама, его красивая и уставшая мама, мучилась просто потому, что Дарог не соизволил ей помочь и бросил. А отец? Он всегда был добр к нему, даже если и знал, что Шаю не его сын. Именно они его родители, а не этот лицемер перед ним. Предавший не только свою семью, но и Мать, которая создала его, доверила ему и... Была предана.       — Я не пойду с тобой, — вышло из горла Снег.       Дарог нахмурился и взмахнул мечом, описав огненный круг.       — Кто тебя отпустит! Сам или по принуждению, но ты пойдёшь со мной и выполнишь все мои приказы, — прорычал он, явно теряя терпение. Проклятый полагал, что вкусив свой дар, сын захочет узнать о нем больше, встанет за его спиной и прикроет, когда понадобиться. Но все испортил Сигард. Верно. Это он испоганил его сына, его мысли и жизнь.       — Нет! — вновь раздалось изо рта кобылы.       Снег отступила за Сигарда, расправив крылья и приготовившись к атаке, если потребуется. Рядом с ней вновь возник Рудольф, ощерившись на шеду-тиун.       — Уходите, — приказал Тираж. — Дальше я сам.       — Столько бились и что-то у тебя не вышло его убить. С чего сейчас получится? — прищурился Сигард, но всё же усадил на Снег Шаю, устроившись за ним. Снег молчала и, даже если не желала нести на себе чужака, не противилась, не в этот раз.       — Причины разные, — усмехнулся Тираж. — Уводи людей. Сейчас здесь будет жарко.       — Не позволю, — рыкнул Дарог, шагнув вперед.       Но Тираж уже колдовал. Он был тем, кто придумал Магию Крови. И в совершенстве управлял ею. Потому было вопросом времени, когда Тай-Рей падёт.       За спиной Дарога взвилось пламя, устремившись в сторону Тиража, Сигарда, Шаю и Снег. Рудольф вскочил, опираясь на невидимые в небе ступени. Снег взмахнула крыльями и взлетела, унося на себе императора и волшебника.       В ответ пламенной стене Тираж поднял руки, меч исчез из его ладони. Он заговорил громко и яростно. Крови вокруг было очень много. Потому спустя пару мгновений в сторону огня Тай-Рея взметнулась кровавая стена...              ***       Они уходили вглубь Галштеи.       Стемнело давно, но на ночлег решили остановиться лишь спустя ещё несколько часов. Император и Саймон с Лайдоном освещали дорогу. Стоило спешить.       Сигард занимался делами, каждый час заглядывая к Шаю, которому приказал отдыхать в палатке. Она чудом уцелела, как и многие походные принадлежности армии. Мужчина расположился в первой комнате, где стоял стол и несколько стульев. К нему заглядывали генералы и докладывали. В соседней комнате за пологом спал любовник. Измученный и уставший. Зелёный свет не сходил с его груди и Сигард опасался, что это светится камень. От того ужас накрывал его. Ведь если камень Жизни формировался внутри человека, скорее всего ему осталось совсем немного. Как обратить процесс вспять, Сигард пытался выяснить, хотя его и отвлекали постоянно.       — Повелитель, — поклонившись, в шатёр вошёл Цицу.       — М?       — Вас хотят видеть. Мужчина и женщина, — проговорил Цицу. — Женщина представилась, как дочь аббата Соломона.       Вскинув взгляд, Сигард кивнул. Стало интересно, о чём хотела поговорить аббатская наследница.       Цицу кивнул и вышел, чтобы вернуться спустя пару мгновений. За ним следом вошли высокий мужчина в кожаных доспехах, обвешанный оружием. Рядом с ним хрупкой статуэткой замерла рыжеволосая красавица.       — Ваше преосвященство, — кивнула Сельма.       — Ваша милость, — поклонился Черьер.       — О чём вы хотели поговорить, аббатиса? — спросил Сигард, указав рукой на стулья за столом.       Сельма кивнула и первой села за стол, где стояли простые, но желанные блюда с едой. Сигард всем предлагал есть, даже если в его присутствии. Он считал, что соблюдать приличия сейчас не к чему. Черьер так же сел рядом с Сельмой, но на еду посмотрел равнодушно. У них ещё были припасы, да и в лагере их покормили.       — С чего вы взяли, что я аббатиса? — с интересом спросила Сельма, налив в кубок немного вина. Она также не была голодна.       — Тело вашего отца нашли в море, — пожал плечами Сигард. — Сочувствую.       — Не стоит, — равнодушно отозвалась Сельма, пригубив вино. — Если это действительно мой отец, то так даже лучше. Тарогону такой правитель не нужен.       — Госпожа, — коснувшись её локтя, проговорил Черьер, кивнув на Сигарда.       — Верно, — вздохнула женщина. — Времени мало, ваше преосвященство. Нам нужно вам сообщить.       — Сообщайте, — кивнул Сигард.       — Несколько недель назад мы... хм, обратились за помощью к одной женщине. Она буквально вытащила меня из мира духов.       Черьер нахмурился и опустил взгляд при этих её словах. На миг Сигарду стало интересно, чем вызвано его чувство вины. Заострять внимание на этом он не стал, слишком много собственных забот.       — Это хорошие вести, — кивнул учтиво Сигард. Хотелось как можно скорее остаться в одиночестве и продолжить поиски. У Шаю не так много времени в запасе.       — Она просила передать вам, — вступил в разговор Черьер. — «Только все камни защитят этот мир. Лучше пожертвовать одним человеком, чем всеми. Короли всегда теряют намного больше, чем получают.»       Сигард нахмурился и поджал губы. Он понял, о чём ему говорили. Моргана с самого начала предупредила, что три процента весьма огромная разница, и мужчина осознавал, что даже этих трёх процентов может хватить, чтобы решить проблему с воронками и чудовищами из них.       Вот только для этого необходимо убить Шаю...       В то же время сам волшебник сидел на постели, одетый в рясу, штаны и сапоги. Новой рубашки ему не дали, впрочем, его это не беспокоило. Он уже перевязал рану на боку и теперь смотрел на правую руку. Сжав и разжав пальцы, сморщился от боли. Что с ним происходило, оставалось гадать. Ведь Сигард лечил его.       Поджав губы, волшебник взял бинт и стал обматывать правую руку. Делать это одной оказалось весьма неудобно, но он справился. Перебинтовав руку, встал, услышав голоса из соседней комнаты.       Когда он поднял полог, Сигард отвечал женщине и мужчине за столом:       — Я принял к сведению ваши слова. Вы проделали долгий путь, если желаете, можете остаться в арьергарде войска, если нет, вам выделят лошадей и припасы.       — Что вы будете делать с нашим сообщением? — спросила Сельма, краем глаза отметив, что полог поднялся.       — Вам незачем об этом знать, — отрезал Сигард и встал. Крутанувшись, увидел Шаю. Протянув руку, дождался, когда тот вложил свою ладонь в его. — Как ты себя чувствуешь?       — Всё в порядке, — хрипло, едва слышно отозвался Шаю.       Сигард нахмурился, увидев его перебинтованную руку. Магия уходила в него жадно, однако судя по голосу не лечила.       — Нам необходимо знать, что вы станете делать с нашим посланием, чтобы понять, выполнили ли мы свою задачу, — встав из-за стола, твёрдо проговорил Черьер.       Сельма тоже поднялась, но неожиданно прижалась к воину, сильно стиснув руками его локоть. Скосив на неё взгляд, мужчина увидел её страх.       — Сельма?       — Уходим, немедля, — белыми губами прошептала она.       Сигард обернулся к ней и окинул взглядом.       — Чего ты испугалась? — спросил он. — Перед тобой просто человек в чёрных одеждах. Неужели веришь в глупые россказни?       — Россказни? — эхом повторила Сельма. — В чёрном?       Только сейчас она обратила внимание, что штаны и ряса на молодом мужчине были чёрного цвета.       — Чёрный. Подумаешь, больше вреда от краски, чем от цвета, — несколько зло отозвалась она.       — Его одежда окрашена магическим способом, — нахмурился Сигард и шагнул к женщине, отпустив руку Шаю. — Говори? Почему испугалась его?       Сельма шагнула назад, потянув за собой Черьера, мужчина смотрел на неё взволнованно. Ведь госпожа так не пугалась, даже когда на них нападали невиданные существа. А сейчас её буквально трясло от ужаса.       — Тысячи лет, — бескровными губами зашептала Сельма, — в септоне аббатства, в самом подвале, куда не всех пускают, стояла и стоит статуя.       Сигард вздёрнул бровь, Шаю переступил с ноги на ногу. Его не волновало, что очередной человек испугался его. Более того, уже из части слов женщины, понял, что в их вере имелись предсказания, а раз создали и статую, то скорее всего, минуя своих святых духов, тарогонцы кое-что знали о Первобоге и шеду-тиун.       — И что же это за статуя?       — Чья, — поправила Сельма, сделав ещё шаг назад. Но Черьер вырвал руку и, обхватив её за плечи, практически поставил перед императором. Тот тут же остановился. — Статуя Проклятого кровью, который принесёт смерть всему миру. Он будет силён и беспощаден. Примкнет к Проклятому духу и они вместе впустят в мир Царство Пустоты.       Сигард нахмурился и кивнул, подняв руку, зарылся ею в волосах. Собственно, Сельма сейчас описала предсказание того, что уже случилось. С той лишь разницей, что Шаю отказал Дарогу.       — Что вам известно о шеду-тиун? — спросил Шаю, но был едва услышан из-за хриплого и тихого голоса. Однако Сельма ловила каждое его движение.       — Ничего. Но вот о тебе много читала.       — И что же именно?       — Могущественный отрок Проклятого. В тебе течёт чёрная кровь, способная стереть всех в порошок. По легендам, тебя даже убить невозможно.       Шаю скривился. Кровь у него была красной, как у всех. Убить невозможно? Знал бы раньше об этом, подготовился бы. А так, он уже умирал, прямо сейчас.       — Должен вас разочаровать, госпожа, — разведя руками в стороны, прошептал Шаю. — Я уже отказал Проклятому духу присоединиться к нему. Сейчас с ним покончено. Вам не о чем волноваться.       — Но ты тот, из-за кого всё погибнет, — не унималась Сельма. Долгие годы отец внушал ей ужасы из легенд, а порой в наказание отправлял убирать зал, в котором хранилась статуя с лицом молодого мужчины перед ней.       — Отнюдь, — отрезал Сигард. — Шаю скорее герой, способный пожертвовать не только любым ради победы, но даже собой.       Пусть Шаю и боялись, но он действительно старался как мог защитить всех, даже незнакомых ему людей.       — Герой? — возмущённо выдохнула Сельма. — Нет таких героев.       — Шаю умрёт за тебя, если понадобиться и если это поможет избавиться от чудовищ и воронок, — прорычал Сигард. — Чего не скажешь обо мне. Я разрушу весь мир ради одного человека.       И во взгляде его отчётливо читалось, что это правда. Он готов пожертвовать всеми, тысячами тысяч людей ради черноволосого мужчины за его спиной. Но никак не его жизнью во благо всего мира.       Сельма вздрогнула и отвела взгляд от карих глаз, наполненных такой уверенностью, что дыхание перехватило.       — Но...       — Достаточно, — поднял руку Сигард. — Благодарю за сообщение. Более вас не задерживаем. К сожалению, ваша история немного запоздала.       Кивнув воину, мужчина наблюдал, как Черьер уводит Сельму, которая всё ещё смотрела на волшебника. Когда они вышли, в шатёр зашёл молодой воин, готовый выполнить любое поручение повелителя.       Оставшись вдвоём, Сигард тяжело вздохнул и прошёл к столу, сев, дел впереди было ещё много.       — Сигард... — начал волшебник. Его удивили слова мужчины о нём. Шаю сомневался, что действительно может поступить, как тот сказал. Никакой он не герой, тем более не настолько глуп, чтобы отдать свою единственную жизнь ради кого-то. При определённых условиях всё конечно возможно. И всё же, ради незнакомых людей не станет жертвовать собой.       — Даже слышать ничего не хочу, — передёрнул плечами тот. — Иди отдыхай, ты слишком устал.       — Есть хочу, — кивнул волшебник, потоптавшись немного, всё же сел по правую сторону от мужчины, принявшись есть. Сейчас он впервые за несколько дней действительно ощущал голод. Он ел, Сигард перебирал бумаги, связывался через Аметистовые кольца с советниками и доверенными. Шаю не слышал о чём он говорил с ними. Его заботили собственные мысли.       — Могу я поговорить с Марьёном? — спросил Шаю, наевшись и встав из-за стола.       Сигард задумчиво кивнул, возможно, вовсе не услышав любовника, но рядовой воин у входа в шатёр и услышал, и увидел, потому скользнул наружу.       Шаю расположился на постели и просто смотрел на свою руку, большим пальцем второй надавливая на ладонь. Кривился от каждого нажима и старался побороть именно изменения в лице.       Марьён громко переговорил с императором и вошёл в комнату, зацепив полог так, чтобы вход остался открытым. Сигард всё ещё ревновал Шаю и не желал, чтобы они оставались наедине.       Марьён подтащил к постели стул и оседлал его задом наперёд, сложив руки на спинке, оглядел Верховного волшебника.       — Как ты?       Шаю лишь плечами пожал. Он хотел поговорить с сокурсником не будучи подслушанным. Раньше времени волновать других вовсе не хотел.       В соседней комнате послышались голоса, Шаю кинул взгляд на вход.       — Как ты себя чувствуешь? Ранен? — спросил он Марьёна.       — Со мной всё в порядке. Если и ранили, не сильно, всё залечил, — видя настороженность Шаю, отозвался тот и тоже покосился на полог.       Голоса в соседней комнате стихли, видимо Сигард вышел по срочному делу.       — Говори, — рубанул Марьён, точно не зная сколько у них времени. — Что-то случилось?       — Не знаю, — ответил Шаю и стал разматывать бинт на руке, на указательном пальце. Когда ткань открыла его, Шаю протянул руку Марьёну.       — Я знаю, что твоя семья специализировалась на лечебных заклинаниях. И подумал, может быть ты поможешь?       Марьён ухватил сокурсника за запястье и приблизил его руку, склонившись и внимательно оглядывая. Сердце испуганно забилось в груди. Подобного он ещё не видел.       — Как это произошло? — сглотнув образовавшийся в горле скользкий ком, спросил он.       Шаю лишь повторно пожал плечами.       — Только палец?       — До запястья уже, — кивнул Шаю. — И тут, — он указал на перебинтованный живот.       — Плохо дело, — всё же был вынужден признать Марьён. — Могу попробовать, но получится ли. С подобным никогда не сталкивался.       — Попробуй.       — А Сигард?       — Он вечером лечил меня, но как видишь...       Марьён нахмурился. Если Сигард с камнями Силы не смог излечить Шаю, куда уж ему-то?!       Но тем не менее, он попробовал. Стал дуть и шептать на руку сокурсника самое сильное заклинание из арсенала его семьи. Шли минуты, он повторял одни и те же слова, проводил одни и те же действия, но ничего не изменилось.       — Так я и думал, — отняв руку, вновь заматывая палец, шепнул Шаю.       Что ж, попытка не пытка. Правда, времени у него осталось очень мало. А значит, стоит поспешить.       В соседней комнате послышались шаги и заглянул Сигард.       — Нападают, — хмуро предупредил он, тут же затягивая ремень на поясе.       Марьён вскочил и уточнил:       — Кто?       — Чудовища. Всё в порядке? — ему не понравилось, как Шаю спрятал руку за рясой, да и Марьён сидел слишком близко.       — Сигард, мне нужно в Дароземье, нельзя больше тянуть, — глянув на мужчину наполовину зелёными глазами, прошептал волшебник.       Император нахмурился и сжал губы, скрипнув зубами. В свете огня в чаше и ввиду отсутствия рубашки зелёный отсвет на груди Шаю почти не был заметен. Но ведь никуда не делся. Вернется ли Шаю к нему? Выдержит ли?       Отпускать не хотелось, всё существо противилось этому.       Вот только он сам сказал, что Шаю никогда не выберет его. Другие для него всегда окажутся важнее. Заслужил, и всё же...       — Иди. Но сразу обратно! — он понимал, что Шаю тоже нужно бороться за свою страну, которая по сути без него теряла шанс на выживание. А здесь, в Галштее, он справится сам.       — Я с тобой, — вставил Марьён. — Тут и Саймона хватит.       Сигард подошёл к любовнику, посторонив его сокурсника. Наклонившись и накрыв рукой бледную щеку, кожа которой стала практически прозрачной, мягко коснулся губ Шаю в поцелуе, глядя в его полу-зелёные, полу-белые глаза. Возможно, это последняя их встреча...       — Береги себя, — шепнул он ему на ухо и выпрямился.       — А ты себя, — едва заметно улыбнулся Шаю.       Сигард кивнул и вышел, не в силах прощаться. Всей душой молясь, чтобы волшебник вернулся к нему.       Шаю поднялся на ноги и протянул сокурснику руку.       — Я перенесу нас.       — А волк? — с сомнением спросил Марьён. Нет, он помнил, что Шаю проделывал подобное в землях Тёмных, но сейчас ситуация была сложной, из-за его состояния. Выдержит ли путь?       Шаю не ответил, взяв Марьёна за руку, крепко сжал, и мир перед глазами исказился, вспыхнув многими цветами.