Исключение из правил

Ящер с Шерифом хоть и бубнили, что вся эта возня с ОЖП плохая затея, в итоге так же сдались под директорским натиском, как и до них Чёрный Ральф. Воспитатели второй и шестой отбыли подготавливать свои группы, Акула же попросил Р Первого задержаться. Ральф терпеливо ждал, когда наконец директор дойдет до сути того, ради чего он его оставил после совещания. Акуле понадобилось стандартные тридцать минут, прежде чем он сказал сакраментальное: «Ну вот что», — и замолчал. Директор шуршал записочками, Ральф сел ровнее и изобразил неподдельное внимание.       — У меня для тебя новость, — откашлялся Акула и, словно ученик, аккуратно сложил руки на столе, — ты уже много лет в одиночку курируешь две самые сложные группы в Доме, круглосуточно дежуришь, сопровождаешь детей летом, — всё это очень тяжело, я понимаю. Ральф напрягся, ничего хорошего такие заходы издалека, как правило, не сулили.       — Я очень ценю твою деликатность, ты ни разу не попросил замену, но это выпускной год и, сам знаешь, нужно усилить контроль. Акула прикрыл глаза и мелко-мелко закивал, как будто убеждая самого себя в правильности принятого решения.       — Кто же к нам пойдет работать, у Серого Дома не самая лучшая репутация — аккуратно высказался Ральф и приготовился к худшему.       — К счастью, — Акула зачем-то повысил голос, как будто хотел, чтобы его было слышно и за пределами кабинета, — к нашему счастью, не перевелись ещё самоотверженные, любящие своё дело люди. Профессионалы и специалисты. Акула проворно выплыл из-за стола и, выглянув в коридор, пригласил зайти миловидную женщину невысокого роста в длинной плиссированной юбке и скромном тёмно-синем жакете.       — Знакомьтесь, — Акула суетливо предложил женщине стул, — это Анжелика Вячеславовна, профессиональный психолог-педагог и твоя напарница с сегодняшнего дня.       — В смысле? — просипел Ральф, разом утратив хорошие манеры и голос.       — В коромысле, — огрызнулся Акула, раздосадованный тупостью Р Первого, — Анжелика Вячеславовна возьмёт себе Четвёртую группу, как самую сложную, а ты будешь заниматься своей любимой Третьей. Отдохнёшь. Ральф, пожалуй, впервые в жизни не знал что сказать и растерянно смотрел на свежеиспечённую коллегу, которая сидела с прямой спиной, элегантно отставив ножку в чёрной туфельке на скромном каблучке в пять сантиметров в бок.       — И вот ещё что, — Акула расправил плечи, тряхнул плешью, — мы пока не подготовили отдельную комнату для нового сотрудника, но помещение уже найдено и в нём идёт ремонт. А пока она поживёт в твоем кабинете. Последние слова Акула говорил уже скороговоркой, глядя в глаза Ральфа, наливающиеся бешенством.       — Всё равно вам посменно по ночам дежурить, и так ты быстрее введёшь свою коллегу в курс дела, — Акула заискивающе улыбнулся Анжелике и состроил суровое лицо для Ральфа.       — Вы не могли бы нас оставить на пять минут? — приветливо оскалился Ральф профессионалу и специалисту в жакете. Женщина улыбнулась, позволила себе лёгкий кивок директору и вышла, тихонечко притворив дверь.       — А куда я её поселю? — дырявой шиной зашипел Акула ещё до того, как Ральф успел открыть рот. — И вообще, если хочешь знать, это твоя ОЖП. И скажи спасибо, что тебе не надо притворяться, что она мужик или наоборот.       — Так, может я ещё и спать с ней должен?! — заорал Ральф, наплевав на то, что «этой» всё слышно, если она стоит рядом с дверью.       — Вообще-то должен, — Акула постучал ручкой по бумагам, — здесь всё четко написано, но я тебя не понуждаю и прошу войти в моё положение. Меня и так этот проект с ОЖП чуть до инсульта не довел, но нам же нужно финансирование? Нужно, так что, давай, без истерик и обмороков. Вводи её в курс дела и кличку придумай. Ральф уже думал о том, что прощай сигаретка, выкуренная в постели, ему теперь придётся спать на обглоданном Большой Птицей диване. Прощай и Стервятник, зашедший на чай и решивший заночевать в кабинете у Р Первого, потому, что теперь спать ему будет негде. Прощай стопочка коньяка в конце рабочего дня, прощайте песни в ванной и возможность походить голым с утра. Теперь не поковыряешь в носу, не кинешь грязные носки двумя комочками около тумбочки, не повесишь сушиться трусы на батарею, не выматеришься от души, составляя очередной отчёт, не вызовешь на приватную беседу вожаков, не бахнешь с Шерифом пивка с копчёной скумбрией и ядрёным луком. Прощай спасительное одиночество после сутолоки общих коридоров.       — И вот ещё что, — Акула опять принял деловой вид, — вечером привезут ещё одну девицу для четвёртой.       — Куда? — обречённо буркнул Ральф. — Комната не резиновая.       — Там очень состоятельные люди, я не мог отказать. И ты тоже выйдешь их встретить, пожмёшь руку папаше, сделаешь вид, что вы знакомы. Он обещал деньжат дать на ремонт бассейна. Ральф даже не стал уточнять зачем это нужно. Всё это было похоже на театр абсурда и дурной сон. Можно было сопротивляться и плевать против ветра. А можно было принять ситуацию и попытаться извлечь из неё выгоду, хотя пока он видел только геморрой и сердечную недостаточность. Психолог и педагог стояла у окна на площадке, вокруг уже увивался Рыжий с сальными улыбочками, Конь и Лэри изображали крутых парней, прислонившись у стенки напротив, парочка Крысят и кто-то из Псов хищно поводили носами, впитывая будоражащие своей опасностью запахи Наружности. Дамочка была чужеродной для этого места, как райская птица Гамаюн в чистилище. Буду звать её Гамаюн, решил Ральф, взглядом отгоняя наглого вожака Крыс.       — Как мне к вам обращаться? — вежливо спросила женщина, стараясь скрыть свою растерянность, которая плескалась в её больших серо-зелёных глазах после незабываемого знакомства с Рыжим. «Подожди, — злорадно подумал Ральф, — это ты ещё Стервятника и Слепого с Мертвецом не видела!»       — Чёрный Ральф.