Исключение из правил

На первый взгляд удобный диван оказался абсолютно не приспособлен для сна и отдыха. Как-то раньше, если случалось задремать с книжечкой, Ральф не замечал, что у старого, надежного, как скала, кожаного монстра столько жёстких выпуклостей, неровностей и непонятных впадин. Простыня то и дело норовила соскользнуть на пол, стоило лишь перевернуться, подушка проваливалась в щель между валиком и сиденьем, ноги было не вытянуть — они упирались в подлокотник. Лёжа на боку, Ральф рассматривал ковёр и думал, что неплохо бы его завтра выколотить и выкупить спальный мешок у Крыс, чтобы спать на полу. И как это Стервятник мог здесь заснуть? Хотя, чего удивляться? Одно дело цыплячьи кости, обтянутые синюшной кожицей, другое дело …. другое дело старый индюк, которому от бешенства и злости глаза даже закрыть не получается, вот и вертится, будто его поджаривают. Она сказала, что хочет проверить все ли её ребята на своих местах. Её ребята! Вы слышали? И недели в Доме не отжила, но уже хочет что-то там проверять! Одна. После отбоя. С подслеповатым фонариком. В блузочке и туфельках на каблуках она вышла в ночной Дом. Отважная охотница, етить твою налево! Нужна ли ей помощь? Ну что вы-что вы, она справится сама, не стоит беспокоиться, вы можете отдыхать. Вот Ральф и отдыхал, чувствуя как жёсткая пружина ввинчивается в задницу. Да собственно, почему он должен переживать-то? Ну поплутает, испугается — быстрее свалит из Дома. Затянут на Изнанку. Кто? Крысы. Утащат и надругаются в этом самом их знаменитом мешке, но на той стороне, наверное, мешок превращается во что-нибудь. В гамак, например, или шезлонг, или портшез. Сношательный портшез — спешите опробовать братья и сестры!       — Трахательный тарантас! — Ральф яростно прошипел в темноту и рывком повернулся на бок. Колени упёрлись в диванную спинку, одеяло оголило тылы, простынь свернулась трубочкой.

***

Табаки щёлкал семечки и сплёвывал шелуху в картонный стаканчик, теряя половину кожурок в одеялах общей кровати. Сфинкс тихо зверел, наблюдая этот шелухопад, и от внезапной смерти Шакала спасало только то, что Сфинкс представлял, как их новые состайники будут «сладко» спать на заплеванных колючих простынях. Он даже был готов уступить своё законное место и спать на полу, даже в обнимку с Чёрным он был готов вздремнуть под налитыми ягодицами культуристов на стене. Первую ночь они провели на центральной постели, которую Сфинкс всегда считал достаточно просторной, чтобы спать с комфортом, никому не мешая, даже несмотря на соседство Волка, Шакала и Лорда. Но теперь их стало семеро и фраза «как кильки в банке» стала ближе, роднее и понятнее. Целую ночь Сфинкс пролежал, наблюдая изящные розовые пальчики Скарлупы, с одной стороны, и заскорузлые серые пятки Пираньи, с другой. Бонусом прилагалось спаньё без одеяла, которое стащили с беспомощного Сфинкса через двадцать минут после отбоя, и если бы не Волк, накрывший друга обоссаным одеялком Толстого, мёрзнуть бы ему до утра.       — Может, хватит? — Пиранья стукнула кулаком по кровати Волка.       — В чём дело, миледи?       — Харэ уже брынчать на гетаре, — хриплым тенорком пролаяла девушка, — задрал уже. Не умеешь играть, не мучай наши уши. Сходи научись сначала, я слышала у вас тут есть кружки всякие. Шакал сделал стойку, как охотничья собака на дичь, расплылся в улыбке и даже отложил семечки.       — А какие кружки посещали вы? — Табаки посмотрел на двух челюстно-лицевых состайников. Нос и Глаз пристально следили за силуэтом Слепого, который сидел на подоконнике, скрытый шторой, и не шевелился уже около часа. Девы проигнорировали вопрос, что абсолютно не смутило Шакала, а наоборот привело в восторг.       — Зато здесь, дорогуши, вы можете наверстать все свои пробелы в образовании. У нас есть клуб светской этики — его ведёт Большая Птица по понедельникам после ужина в кабинете химии, вам бы следовало туда походить, я заметил вы не очень хорошо воспитаны. Едите руками, клеите жвачки под подоконник, сморкаетесь в рукав, спите в уличной одежде, роняете на пол свои волосины, кидаете бумагу в унитаз, а у нас тут старая сантехника. Что, если унитаз засорится? Кто его будет ремонтировать? Ещё есть общество поэтов, там, конечно, нужно уметь рифмовать слова и слушать, но зато грамотность подтяните. Карты? Вам не стоит туда соваться, там играют серьёзно и даже такие, как наш Лорд, через раз приезжают домой, сверкая голыми коленками, что уж о вас говорить. Что у нас есть ещё? Алло, народ, не спите, помогите новеньким определиться!       — Качалка, — Сфинкс кивнул на плакаты Чёрного, — очень нужное место.       — Да-да-да, — тут же воодушевился Табаки, — в здоровом теле здоровый дух, а у нас тел этих тут практически и нет. Вернее не было, но, спасибо Акуле, теперь у нас завелись и здоровяки. А то Чёрному было трудно, он очень рад, очень. Просто скрывает и завидует. Как и все мы. Нам бы тоже хотелось немного любви. Может быть кто-то из вас отлепится от Слепого и обратит внимание на нас скромных и милых, в меру упитанных, умных и прекрасных собеседников?       — Но мы же парни, — неуверенно пискнула Глаз.       — И мы тоже парни, — радостно закивал Табаки, — это же прекрасно. Скажи, Горбач?       — Абсолютно.       — Но парни не могут любить… парней, — Нос отвлеклась от неподвижной занавески, — это неправильно.       — В третьей бы с тобой не согласились, дорогуша, — с притворным огорчением вздохнул Табаки, — что ж, придется так и жить без взаимности, завидуя вожаку, которого могут любить парни. Нам — простым смертным — такое счастье, увы, не доступно. Девы-парни смущенно переглянулись и переползли на пару сантиметров ближе к окну. Пиранья буркнула ругательство и вышла из спальни, громко хлопнув дверью. Скарлупа в пятый раз складывала рубашку Лорда и разглаживала смятую ткань ладонями.       — Волк? — Сфинкс пытался ничем не выдать себя, сдерживая улыбку.       — Лень, попроси кого-нибудь из … парней. Сфинкс спрыгнул с тумбочки, вызвав перезвон склянок внутри неё, и вопросительно уставился на ничего не понимающих новеньких.       — Кто из вас мне поможет? Мне нужно в туалет.       — Чего? — Скарлупа прекратила терзать рубашку с цаплями и теперь стояла, прижав её к губам, с испугом глядя на Глаз и Нос.       — Но мы не можем, — залепетала Нос, — мы же как бы… вот… как бы не с тобой…       — А с ним, — более решительная Глаз указала на затаившегося Слепого.       — Ну Бледному тоже нужно помогать, — Шакал опять взялся за семечки, — направлять и корректировать прицельный огонь, детка. Вот так вот.       — Но мы же стая, — Сфинкс сделал удивлённо-обиженные глаза, мало кто мог устоять перед этим его взглядом беспомощного ребёнка, — мы один организм, без тайн и секретов, у нас всё вместе, всё сообща.       — И ссым мы тоже вместе, — красивым контральто пропел Волк, взяв баре на третьем ладу, — потому что у настоящих парней нет секретов от своих друзей.       — Да-да-да, — встрял Табаки, плюясь шелухой на подушки, — есть вещи, которые очень объединяют, про это не напишут в книгах, стыдливо обойдя эту тему, поэтому слушайте, что скажет мудрый Шакал Табаки. Стая — это не только вместе выпить стаканчик «Горной Сосны», наблевать в угол и покурить одну сигаретку на пятерых. Я бы сказал, что очень роднит отсидка в Клетке, но попасть туда вместе невозможно, даже если мы все скопом пойдём и оплюём новые ботинки Чёрного Ральфа. Что мы делать, конечно же, не будем, и не только потому, что не можем или боимся, а просто из уважения к сединам нашего воспитателя. И что нам остается? Вы скажете общая постель? Но и она недостаточно велика, чтобы вместить всех желающих, и некоторые не утруждают себя переодеванием в пижаму и спят в грязных вонючих джинсах и свитерах. Но и тот, кто спит в пижаме, может что-то скрывать за бесформенным фасоном и толстой фланелью. Как распознать скрытного подлеца, задумавшего недоброе? Другое дело — совместное посещение санузла. Здесь все на виду, ранимы и беззащитны, как нежный моллюск, приоткрывший створку своей раковины. Ничто так не роднит людей, не демонстрирует их истинную суть и помыслы, как положение без штанов. Вы уж мне поверьте. Шакал строчил семечки, как пулемет «Максим», успевая улыбаться, курить, пить кофе и подмигивать всем троим шокированным девам одновременно.