Фальшивка

Черные тени прыгали по стенам, то и дело избегая встречи с их создателями. Лиц не было видно, - фонарный свет отказывался сотрудничать с напуганными юношами. Но вот акустика подводить не желала, как можно громче воспроизводя грубое дыхание и хлюпанье луж под ногами. Шаги были уверенными. Даже слишком. Барабанные удары в грудной клетке заглушают мысли, словно давая понять, что бежать смысла нет. Но когда мы последний раз следовали зову сердца? Шаг. Шаг. Шаг. И вот вы уже бежите, не оборачиваясь на крик за спиной. Твоему телу становится незнакомо слово «усталость», поэтому ты продолжаешь марафон, намереваясь выиграть его. Только вместо приличной суммы, тебе дают - тело без синяков и продолжение жизни. Так ведь работает формула «страх + инстинкт самосохранения»? — Куда намылились, ублюдки! — ничего хорошего это не предвещало, но забег только начался. Кто сказал, что мы не выиграем? Первый поворот. Развилка. У них нет времени на раздумья или гугл карты. Поэтому проклинаем улицы Сеула и бежим, куда покажет считалочка. Десять негритят отправились обедать, Один поперхнулся, их осталось девять. — Налево! Девять негритят, поев, клевали носом, Один не смог проснуться, их осталось восемь. — Вперед! Быстрее! Восемь негритят в Девон ушли потом, Один не возвратился, остались всемером. Семь негритят дрова рубили вместе, Зарубил один себя — и осталось шесть их. — Они приближаются! Давай направо! Шесть негритят пошли на пасеку гулять, Одного ужалил шмель, их осталось пять. Пять негритят судейство учинили, Засудили одного, осталось их четыре. — Черт! Тупик! Четыре негритенка пошли купаться в море, Один попался на приманку, их осталось трое. Трое негритят в зверинце оказались, Одного схватил медведь, и вдвоем остались. А что делать, если их всего двое? Что делать, если их убьют сразу двоих? Тогда к чему эта считалочка, если все идет не по плану? Забег только начался, а они уже проиграли. Вот они уже смотрят страху в глаза. Выглядишь как герой, - чувствуешь себя как зверь в клетке. Теперь выхода для побега нет, что делать они не знают, а слишком рано сдаваться тоже не собираются. В спину давит стена, глаза жертвы начинают воспроизводить страх, глаза охотников - горят ярым пламенем. — Что делать будем с этими цыпочками? — он оскалился. Его голос пускал по венам тревогу и ужас, проникая вместе с эритроцитами в сердце. Блеснуло лезвие, — Можем подровнять... Пока они отвлеклись, Чимин вглядывался в темноту, пока не увидел скрючившегося на асфальте парня. Серебристые волосы загадочно переливались при свете луны. Но сейчас не самый подходящий момент для рассматривания чужой макушки. Юноша не двигался. Безжизненное тело его нового друга? За что мир его ненавидит? Сердце начинает отбивать барабанную дробь сильнее, теперь у него есть все шансы пулей вылететь из груди Пака. Воздух резко поменял агрегатное состояние, став твердым, как металл. Соленая жидкость водопадами сочится из глаз. Он начинает задыхаться, видя лезвие в руках одного из хулиганов. Ноги становятся словно вата, отчего он с грохотом падает на землю, руками цепляясь за гладкую стену. Удар. Конечность какого-то придурка прилетела Паку прямо по губе. Рана выталкивала алую кровь на поверхность маленькими капельками. Второй удар прилетает по скуле. Руки трясутся и не подчиняются их обладателю. Его всего трясет, но это никого не волнует. — Ох, смотрите! Бедненький! Плачет! Может тебе мамочку позвать, чтоб тебе бобошку поцеловали? — послышался отвратительный смех. Но Чимину не смешно, не страшно. Ему никак. Он вспомнил свою маму, вспомнил своего... Отца? Теперь он окончательно выпал из этого мира, - снова живет в прошлом. — Нет! Нет! Не надо! — голос срывается на крик. Его пробивает дрожь, заставляя юношу заикаться. — П-прошу! Н-не н-надо! П-пожалуйста! — ему прилетело уже несколько ударов, но он не реагирует. Говорю же - выпал из этого мира! Светловолосый пытается зачерпнуть легкими немного кислорода, но он словно желает видеть эти страдания. Пак похож на рыбу, которая только и может, что открывать рот, пытаясь вдохнуть. Тщетно. — Чимин...? — хриплый, но такой слабый голос исходил со стороны. — Что случ... — его перебивает удар в живот, заставляя обнимать руками болезненное место. — Заткнись! — шипят на него сверху. — Хэй! Ну их в задницу! Психи какие-то попались! — он смотрит на истеричку в лице Чимина. Махнув рукой к выходу их переулка они ретировались. Чимин кричал. Долго, надрывая связки как только можно. Останавливаться не хотелось. Тело ломалось в ужаснейших судорогах. Конечности тряслись, подавляя ощущения их присутствия. Пространство вокруг сдавливало его, он чувствовал себя в ловушке. Последние нервные клетки сказали «прощай» и отправлялись в бесконечный отпуск. Мышцы его лица нестерпимо болели, ссадины жгло, а голова раскалывалась на миллионы частей. Темнота.

^.^

Как он здесь оказался? Да и собственно где он? Он ничего не помнит. Ни-че-го. Нос щекотал приятный запах еды, отчего сводило живот. Парень слегка приподнялся на локтях, но почувствовав ломоту в мышцах - лег обратно. В голове борщ из последних событий, но они не так пугают, как неведенье. — Уже очнулся? — парень стоял в дверях и осматривал гостя, — Как себя чувствуешь? — Т-тэхён? Мы умерли? — Чимин не понимал что происходит, - они живы или мертвы? Он, конечно, надеется на второй вариант, но услышав звонкий смех, понял, что до сих пор жив. — Все хорошо, ты у меня дома. Лучше скажи, ты голоден? — Д-да, спасибо. — Ким улыбнулся и потрепал светловолосого по голове. Квартира была средних размеров, очень уютная. Чимин чувствовал себя здесь в безопасности и довольно просторно. На столе располагались две тарелки с Топокки и две кружки с чаем. Парни молча уселись напротив друг друга и принялись за еду. В молекулы кислорода добавился новый атом - неловкость. У Чимина в голове скопилась большая куча вопросов, но задать их было боязно. Но, кажется, Тэхён умеет читать мысли, ибо... — Ммм, Чимин~и, я вижу у тебя много вопросов? — сероволосый слегка приподнял бровь, — Ты можешь спросить меня о чем угодно. Я не кусаюсь. — П-прости, ты прав. — он громко сглотнул и переплетая свои пальцы, робко задал вопрос, — Что вчера произошло? — Нуу... На нас вчера напали, и... — он сделал паузу, отчего-то нервно бегая глазами по стенам, — Ты кричал, плакал. У тебя была истерика. Ты с трудом разговаривал, только истошно кричал. — пауза, — Я.. Мне было так страшно за тебя, я не знал что делать... А потом ты.. Ты отключился. — эмоции волной бились в груди, казалось плотину вот-вот прорвет, — Я вызвал такси и отвез тебя к себе.. Я ведь не знаю где ты живешь. — он усмехнулся. — П-почему ты не оставил меня? — Я по-твоему на варвара похож? — Тэ встал из-за стола и направился в гостиную, крикнул по дороге, — Друзей не бросают! Тишина оглушала. Может, даже пугала. Стены зажимают со всех сторон. Он больше не может находиться под давлением молчаливого кислорода и такого привычного одиночества, потому идет вслед за другом и садится на диван рядом. — Спасибо. — шепчет он. — Почему? — спустя нескольких минут молчания спросил сероволосый. Тэхён выглядит подавленным, потерянным, зажатым в стенах собственных страхов. Там нет ничего что помогло бы выбраться. Только однотонные стены и густой мрак. Может это и есть выход, - каждый раз топиться во тьме, ожидая спасения? — Что? — Почему ты кричал? — Я не готов об этом говорить. — зрачки, как по щелчку пальцев, превратились в стекло. — Извини, н-но... Тэхён смотрит на него. На беззащитного и слабого Чимина, который плачет, который сломан, которому страшно. Ким выглядел так, будто пытался забрать всю боль Пака себе. Словно взглядом пытался передать, — «Прости пожалуйста, я не знал. Чтобы ты не рассказал - я приму все. Доверься мне, пожалуйста... Я волнуюсь за тебя.» Он придвинулся к Чимину и заключил парня в свои объятия. Его так давно никто не обнимал, а теперь он сидит и плачет в плечо, наслаждаясь теплотой друга. После этого полегчало, что не ушло от взгляда Кима. Чимин разбивался на глазах, но Тэхён ощущается тем, кто сможет собрать Чимина обратно. Они оба надеются на это. — Домой не собираешься? Тебя наверное родители ждут? — отстраняя от себя юношу, поинтересовался сероволосый. — Да, сейчас... — Эй, я тебя не прогоняю. Если не хочешь, можешь остаться. Я не против, — он искренне улыбнулся. Чимин сел обратно на диван, — Спасибо!— он сделал улыбку, на которую хватило сил. — Но ответь мне, почему не хочешь возвращаться? Ответ не заставил себя долго ждать, — Я не чувствую себя живым. Там я погибаю, становлюсь ничтожеством. Это угнетает. Словно я в фильме ужасов. Я - тот самый главный герой, а мой дом - подвал со странными звуками. Каждый раз возвращаюсь туда, и каждый раз ничего не меняется. — говорил сухо. Предоставлял полную неприязнь к этому месту. Тэхён отчего-то оживился, — Чимин~и, поживи со мной? — глаза, полные надежды, засияли. В них взрывались сотни фейерверков, завораживая своим видом. — Эм, ну... — И нет, ты мне не помешаешь! Все равно один живу. Пожаааалуйста, Чимин~и. — ох, нет, только не щенячий взгляд. Кто же знал, что это слабость Пака... — Ладно ладно. Уговорил. — он по-доброму закатывает глаза и ощущает, как крепкие руки сжимают его в объятиях, следом слышится довольный визг, — Но у меня нет вещей и... — Да-да, не волнуйся об этом, завтра заберем. — Тэ вошел в спальню и вернулся с одеждой в руках. — Иди переоденься. Одежда сидела как надо, только спортивные штаны были немного великоваты. Целый вечер они смотрели фильмы и играли в настольные игры. Им комфортно друг с другом, что несомненно радовало обоих. День кончается слишком быстро, друзья желают друг другу «спокойной ночи» и ложатся спать.

^.^

— Доброе утро, соня! — откуда-то сбоку раздался голос. Разлепив сонные глазки Чимин посмотрел на домашнего Тэхёна. Такой необычный, растрепанный, нежный. Интересная картина. — Вставай, а то на пары опоздаем. — Еще 5 минут. — Никаких 5 минут, Чимин~и! Мы и так поздно проснулись, а нам еще завтрак готовить. Чимин издал недовольный стон и зашагал на кухню, — Что на завтрак? — Это тебе уже решать, твоя очередь готовить. — и подмигнув весело удалился. — Засранец!

^.^

Дорога до университета не заняла много времени. Даже наоборот, сократилась в 2 раза. Тэхён то и дело рассказывал какие-то шутки, рассказывал о Сеуле, о классных местах, любимых кофейнях. Сейчас Чимин чувствовал очень.. Счастливо? «Так вот какое на вкус счастье? Такое воздушное, легкое. В нем можно забыться.» — думал Пак. Друзья вошли внутрь университета, громко смеясь с очередной шутки Тэхёна. Было плевать, что все внимание переведено на них, он теперь не один. У него есть Тэхён. И от этого в груди приятно теплеет, стало так легко. Так удушающе легко. Не прекратится ли это так же быстро, как и началось? Урок начался совсем недавно, но уже так надоело. Несмотря на то, что Ким разбавлял атмосферу своими рассказами, было все равно чертовски скучно. Но хоть что-то в этом мире радует. Я это о столовой, если что. Друзья воодушевленно идут в святое место, из которого доносился очень вкусный запах, - живот скручивался на месте. Народу было более, чем дофига. Интересно, они тоже на запах пришли? Парни сели за самый дальний столик, не желая привлекать внимание. Ох, если бы все было так просто. В помещении повисла тишина, что можно было услышать, как пролетает в другом конце здания муха. Зрачки устремились на источник. Ким заметно поменялся в лице и начал копошиться. — Пригнись! — шикнул сероволосый.