Фальшивка

— Пригнись! — шикнул сероволосый. Спорить было бесполезно, внутренний голос во всю кричал об опасности. До боли знакомое чувство беспомощности и страха вселялось в тело, сковывая движения. Он чувствует себя мальчиком, потерявшимся в городе ощущений, страхов, эмоций. Ланью, на которую вот-вот набросится хищник, которая вот-вот умрет от клыков в шее и болезненных спазмов. Он прислушивался к каждому шороху, стараясь игнорировать стук пульса в висках. — Эээй, кто это у нас тут? — сладко протянул брюнет. Через минуту компания из четырех человек сидела рядом с юношами. — Ну чего молчите? Тэхён поднял взгляд. В нем было столько ужаса и боли... Лицо побледнело, стук его сердца было слышно в тишине. Чимин видел, насколько страшно его единственному другу, но сделать ничего не мог, ибо тело будто парализовало. Тэхён не шевелился, даже не дышал, словно это его убьет. Но сейчас можно было ожидать что угодно. — Ч-что т-тебе н-нуж-жно? — выдавил из себя Ким и сжался. — Ай, ай, ай. Тебя не учили здороваться со старшими? — он схватил Кима за челюсть и больно сжал, заставляя того стонать от боли. — Отпусти его! — приглушенно крикнул Чимин. Брюнет повернулся в сторону светловолосого и сверкнув глазами, заставил того съежиться. — Хорошо, хорошо. — Мин поднял руки в примирительным жесте, — А котёнок-то смелый. — в незначительном тоне проговорил, обращаясь к рядом сидящим парням. Они молчали и оценивающе прожигали взглядом Пака. — Как зовут? — Ч-чимин. — еле-еле выдавил из себя парень. Сейчас ему больше всего хотелось замкнуться в себе, запереться под тысячью замками ото всех. Стать ветром, чтобы его только ощущали, но не видели. — Чимин. Чимин. Чимин. — словно пробуя на вкус протянул брюнет. — Ты знаешь, кто здесь всем заправляет? М, Чимин~а? Знаешь, кого стоит бояться? Вот тут-то внутри него все похолодело. Как он может ответить, если боится всех? Сознанием он понимал, что главная опасность сидит рядом с ним и нахально улыбается, но страшно что-либо отвечать. Чимин замотал головой, словно бесчувственная марионетка с ниточками на конечностях. — Значит, самое время получить эти «полезные» знания. — приторно-сладкая улыбка. Брюнет махнул рукой, маскируя в этом жесте свои намерения. — Н-не надо! Юнги! П-прошу! — взвился Тэ. Пак жалостливо посмотрел на друга. Послышался саркастичный смех. Властный, устрашающий, хочется впасть в панику, заглушить этот смех любыми способами. Он передает лишь страх, кошмары, все самое худшее. Мин подошел к Паку и хватая за волосы, оттягивает голову назад. Пару секунд он смотрит на непрерывно двигающийся кадык, покусывая губу. Светловолосый дергается, пытаясь освободиться, но хватка усиливается, начиная сопровождаться болью. — Отпуст... РАААААРГХ! — нечеловечески страшный крик разнесся по столовой, но Пак, испугавшись собственного голоса, замолчал до скрежета стиснув зубы. Боль перекрыла все посторонние чувства. Глаза затмила черная картинка, выпускающая слезы на свободу. Кожа горела, искрилась, словно к ней приложили раскаленный металл. Ну почти. Боль проникала глубоко под кожу. Но эта не та боль, которую он чувствует постоянно, она другая, физическая. Сознание провалилось в пустоту.

^.^

Перед глазами все плыло и покрывалось разноцветными пятнами. Пролежав пару минут, смотря на потолок, зрение пришло в норму. Он попытался встать, но вспышка боли явно дала понять, что этого лучше не делать. — Айщ.. Тэ? — позвал светловолосый. — Чимин! Все хорошо? Сильно болит? — подлетел парень и начал суетливо крутиться вокруг. — Да, все хорошо. — он позволил себе немного улыбнуться. — Ох, Чимин~и! Ты упал в обморок и мне пришлось тащить тебя, но ты не переживай, все нормально. — всхлипывал Ким. — Тэ, ну ты чего плачешь-то? Со мной же все в порядке. — он оглядел свое тело, — Ну почти. — Надо было вчера тебе все рассказать, тогда может мы бы избежали этого всего. Прости пожалуйста! — из глаз сероволосого посыпались хрусталики. Он налетел на Чимина с объятиями. — Ай, больно! — вскрикнул Пак. — Ой-ой, извини. — виноватый взгляд. — Все хорошо. Ты ни в чем не виноват. Это все из-за этого придурка! Не расстраивайся! — стиснув зубы он сел на кровать и протянул руки, намекая на легкие объятия. Тэхён прижался к телу друга и зарыдал. Ему было очень обидно, душа принимала все вину на себя. Он прижался чуть сильнее, будто пытался перенять все ощущения друга, облегчить его страдания. В груди было паршивое чувство, чувство вины и ответственности за Чимина. Их первый день в роли друзей должен был пройти не так. Не так!

^.^

— Ты расскажешь мне про него? — прерывая тишину, спросил светловолосый. Их отпустили со всех уроков, так как состояние Чимина было весьма далеким от «хорошо». Сейчас они неспеша направляются к Паку домой за вещами. Тэхён не торопился отвечать на вопрос друга. Он не хочет рассказывать Паку всю правду, не хочет вываливать на него всё то дерьмо, через которое он прошел. Но и скрывать тоже ничего не намерен. Он бьется кулаками о стену прошлого, надеясь сломать, разбить её. Костяшки уже в кровь, а она не ломается, он все помнит. Все до единого. Нельзя, чтобы с Чимином случилось тоже самое. Страх пробивается в робкое тело и захватывает там власть, но ему не дают выйти наружу. — Обязательно расскажу. — приглушенно отвечает он.

^.^

Они быстро собрали нужные вещи и покинули квартиру. Ким сразу заметил, какое напряжение испытывает здесь его друг. На все вопросы о его самочувствие он получал ответ в стиле «Все нормально. Не волнуйся.» Но волноваться же было о чем. Он чувствовал себя замкнуто, словно птица в клетке, но отказывался это принимать. Пытался настроить себя на то, что он здесь не задыхается, не чувствует себя скомкано, словно ненужный лист бумаги, не чувствует себя незащищенным. Тщетно! Он сжимался на глазах, пытаясь превратится в молекулу. Жаль, что все бесполезно. Вернулись они поздно, на улице уже давно властвовала тьма, а серебристая луна пыталась свергнуть ее, рассеивая темные щупальца светом. Уставшие и голодные, они принялись готовить ужин. По квартире разносились энергичная музыка и вкусный аромат еды. Поставив еду на стол, друзья уселись напротив друг друга. — Ммм, как вкусно! — промурлыкал Чимин, втягивая носом воздух. Он поднял теплый взгляд на Кима. — Тэ? Все хорошо? — ответа не было, а тишина оглушала. Затмевала все посторонние звуки, заставляя сосредоточить все внимание лишь на сероволосом. — Мин Юнги. — Что? — Так его зовут. — Ты о чем? — вздернул бровь Пак. — О придурке, который так вежливо «угостил» тебя обедом. — холодно произнес он. — Считает себя хозяином университета. Быстро дает понять, что ты здесь «никто» и звать тебя «никак». Не останавливается ни перед чем, ему достаточно взглянуть на тебя, чтобы ты затрясся от страха. Лучше не путаться у него под ногами, понимаешь? Он может избить до полусмерти, а потом прикрыться своим богатеньким папашей, который закрывает глаза на все его выходки. Думаю не надо объяснять, что как человек он дерьмо? — Ким говорил с яростью в голосе и ненавистью в глазах. Но как бы он не пытался скрыть свои чувства, строя стену, которая не выпустит их, у него ничего не получалось. Его руки дрожали, а на глазах застыли стеклянные слезы. — А те, что были с ним? — аккуратно, боясь навредить другу, задал вопрос Чимин. Он видел, что Тэ что-то скрывает, но спрашивать не желал. Это не трудно было увидеть, судя по загнанности и потерянности Кима. По тому, насколько быстро он старается сбежать от проблем, плавно лавируя между ними. И Пак понимал его, ведь сам является хранителем ужасающего прошлого, сам старается сбежать от всего. Им страшно. — Эт-то его д-дружки. — он быстро собрал себя по кусочкам, тем самым взяв себя в руки. Словно собирал пазл из шести фрагментов. Их больше, намного больше, но его устраивает данная картинка. Так почему бы не насладиться ей? Остальные части встанут на место, открывая мир по-новому, но позже. — Его друзья, если их можно таковыми назвать. Опасная ядерная смесь получается однако. — он горько усмехается, — Слушаются его, ходят за ним хвостиком. Выполняют его прихоти по взмаху руки. Думаю, это помогает избежать издевательств над собой, раз они держатся за него, как за кислород. Ну, вполне очевидно, что такие же отморозки. Живут наркотой, алкоголем и с-сек-ксом.. — на последнем слове голос задрожал и понизился. Хрусталик скатился по его щеке и беззвучно разбился о поверхность стола. — Тэхён. — Чимин подскочил к сероволосому и начал беспокойно вглядываться ему в зрачки, надеясь найти что-то кроме опустошенности и сковывающего страха. — Да, Чим, я в порядке. Только держись от него подальше. Пожалуйста. Даже если будет больно, даже если будет бить. Пожалуйста. — шепчет Ким. И Пак заключая друга в крепкие объятия шепчет банальное «хорошо».

^.^

Университет встретил двух друзей тихой волной, с перешептываниями в виде пушистого гребня. Тело напряглось, а внутренний голос велел бежать и прятаться. Они неуверенно дошли до кабинета и сев за парту облегченно выдохнули. Все вокруг так и кричало о том, что день будет не из приятных. А когда он, собственно, был приятным? Кабинет пустой. Не хватает перекати-поле для лучшего эффекта. Скрип двери, — Так так так. Кто это у нас тут? — эхом пронесся по помещению приторно-сладкий голос. Они сразу поняли, кто к ним пожаловал. Голос, видимо, так торопился сбежать от своего хозяина, что потерял чемодан, вставший комом в горле. Сознание запирается в клетке страхов и выкидывает ключ куда-то в пустоту. Попытаться найти его, все равно, что пытаться дышать в космосе без скафандра. Звать на помощь бессмысленно, остается только дрожать и посылать нервные импульсы по всему телу. Выхода нет. Есть только бесконечный лабиринт, окруженный бесчисленным количеством тупиков. — Мы уже уходим. — протараторил Чимин, судорожно хватая рюкзак. — Держите их! — рявкнул брюнет. Трое парней подлетели в два шага и обездвижев своих жертв ждали дальнейших указаний. — Ну что, крошки, самое время поиграть! В живот прилетел удар. Морщась от боли хотелось согнуться, но крепкие руки мешали движениям. Второй удар последовал прямо в солнечное сплетение. В глазах почернело, снова окутывала знакомая пустота, но провалиться в небытие не дал кулак, прилетевший под ребра. Ощущения, будто их внутренности через мясорубку прокручивают. Раздавшийся по всему университету звонок говорит парням о том, что пора заканчивать. Студенты постепенно заполняли кабинет. Никто не смотрел в их сторону, лишь изредка кидали насмешливые взгляды. Обедать они поплелись в кофейню напротив университета, боясь, что снова может повториться вчерашняя ситуация. — Сюда почти никто не ходит. Так что можно не волноваться о встрече с однокурсниками. — говорил Тэхён, то и дело шипя от боли в губе, что была разбита. Взяв два тыквенных латте и несколько пирожных, друзья сели за самый дальний столик. — Ммм, какие вкусные! — довольно простонал Чимин. Кажется, он уже забыл обо всех проблемах. — Поддерживаю. Только мне больно, так что можешь доесть за меня. — он двигает тарелку со вкусностью светловолосому. — Мне жаль. — уплетая пирожное бормочет Пак. — Ой ладно тебе. — Что нам делать? — Терпеть? — безнадежно ответил Тэ. Он пытался казаться тем, кого это ни капельки не напрягало. — Рано или поздно это им надоест. — Лучше рано. — делая глоток вздохнул Чимин. — Угу. Пойдем? У нас пара скоро начнется. Залпом выпив напитки они потопали обратно. Внутри поселилось мерзкое чувство безнадежности и угнетения. Оно надавливает на ребра, что они вот-вот хрустнут и сломаются, царапая внутри все органы.