Фальшивка

Были ли вы когда-нибудь потерянным? Настигало ли вас это чувство, что появляется, раскатистым громом среди ясного неба? Это паршиво. Будто мечешься в разные стороны, до конца не понимая своих действий и не осознавая свою роль в этом выборе. Или мире? Ты ведь тоже не знаешь, как на тебя повлияет то или иное решение, но в этом и весь смысл жизни. Не так ли? Мин Юнги тоже потерян. Чувствует себя актером в театре алчности, что выстроил для него Хосок тем вечером. Он почему-то уверен, что все идет правильно, что Хоупу можно доверять. И он это делает. Проваливается в омут из чужих желаний. Но как же тот сленг, которому Юнги придерживался всю свою жизнь, старательно держал в памяти: «Не доверять никому. Никогда»? Друг, на то он и друг, что может обходить все преграды. Где же Юнги так прогадал, что подпустил к себе человека? И нет, это не история дружбы, скорее принятие того факта, что играть выданную Богом роль на чужой сцене легче, чем на своей. Но это первый и последний раз, когда он ошибается. А бухать до беспамятства считается за ошибку? Или же скорее за грех? Столь прекрасное состояние, относящее тебя на вершины гор, снимающее все проблемы с прочного поводка, дающее временное чувство свободы (ведь всегда можно выпить еще, и часики продолжат тикать?), может быть настолько неправильным? Юнги определенно проживает эту жизнь правильно. Ну по крайней мере так считает. Идет на поводу своих или чужих желаний, а потом бросает. Втаптывает в грязь, наслаждаясь процессом. Но кого он топчет? Не себя ли? Или это очередной самообман? Стоит ли поддаваться искушению, призыву действовать так, как тебе велит друг? Юнги не любит идти на поводу, но сейчас готов отдаться плану Хосока, ибо его чертовы слова звучат очень убедительно. Он будто бы главный актер фильма «Бегущий в лабиринте», только немножечко со своим сюжетом.

^.^

Он стоит посреди коридора, прислонившись к холодной стене, поглядывая на идущих мимо учеников, и копаясь в своих мыслях. Что он должен сделать? Просто подойти к нему и сделать вид, будто ничего не было? Сказать комплимент, мило пряча красные, от смущения, щеки или петь баллады под его окном, стоя на одном колене с гитарой в руках? Подарить букет цветов, словно пятиклассник? Абсурд. Слишком много вопросов, слишком много действий, слишком много мыслей. Слишком много всего. Он знает, что за все те разы, что они встречались, он не сделал ему даже ничего из того, что близко к понятию «хорошо». Это будет трудно, но как он говорил: «Прорвемся. И не таких уламывали». — Вперед. — указал взглядом в сторону светлой макушки. Чем ближе они подходили к объекту, тем больше Юнги напрягался. Это бой, который он должен выиграть, но далеко не война. Здесь нет жертв или литрами пролитой крови, есть только поле боя, разлинованное под шахматную доску. Первый ход за Юнги. Но что ему сказать? Все-таки парень не появлялся в стенах университета уже две недели. Стоит ли гадать, по какой причине? Не думаю. Ответ лежит на поверхности. — Стоять. — хватая Чимина за рукав и дергая на себя произносит Мин. — А? — замирает. Руки начинают легко дрожать, а голос ломаться на части. — От-тпус-сти, п-пож-ал-луйс-ста. — зрение на мгновение предстает размытым, после чего пропускает одинокие слезы по щекам. — Не буду я тебя бить. По крайней мере не сегодня. — ласковым голос говорит, а внутри смеется над этим слабаком, покуривая дорогостоящий табак. — П-правда? — с надеждой шепчет Пак. Хочется ответить «нет, придурок», но выдавливает из себя совершенно другое, — Да. Всего лишь спросить хотел, не хотите ли потусить с нами? — фальшивая улыбка вроде бы должна создать нужный эффект, помогая принять юноше решение. Ах, если бы… — Н-нет, спасибо за приглашение. — вытирает слезы и поспешно удаляется в кабинет. Славный малый, раз смог отказать самому Мин Юнги. Это все равно, что твой кумир пригласит тебя на ужин. Невозможно отказаться. Работа предстоит трудная и долгая. Он любит неприступных. Но стоят ли они этих усилий, не выгодней нанять дешевую шлюху, что исполнит все твои мерзкие фантазии? Можно, но это не то. В его самолюбие только что воткнули нож с брендом «Пак Чимин». Больно, очень больно, но Юнги не даёт гарантий на то, что по окончании плана, светловолосому будет больно меньше. В конце концов Мин планирует воткнуть нож в его репутацию, что и без того плачевная.

^.^

Чего стоит бояться больше, страха или искушения? Чимин не знает. С одной стороны, ему нравится Мин Юнги, его внешность, голос, руки, улыбка, пусть и фальшивая, а с другой, он его боится, ненавидит, ведь он полный придурок. Нет, Чимин не влюблен, просто признает тот факт, что Юнги очень красивый. Он осознает, что Мин не мог, как по щелчку пальцев, измениться, но что ему надо? Пусть он и не думает об этом, но осознание приходит само по себе, сейчас ему страшно. Он сидит на этой чертовой паре и пытается дрожащими руками писать, постоянно заикаясь при ответе на вопрос Тэхёна. Мин убивает у Пака все нервные клетки, оставляя бушующую пустоту наедине с мертвыми телами. Страшно. На перерыве Тэ за руку вывел сжавшегося в комочек светловолосого, отходя от кабинета как можно дальше. Все гадал, что же такого ему мог сказать, или сделать брюнет, что довел Чимина до такого состояния. Он же, блин, даже ручку держать не может. Убить бы сейчас этого Мин Юнги, но нельзя, иначе сам быстрее падешь смертью храбрых. Мир рушится на глазах, но Тэхён был бы не Тэхёном, если бы не пытался воссоздать его из руин, стирая ладони вкровь. — Что случилось? — аккуратно спрашивает, боясь задеть острые углы, что выпускал Пак автоматически, когда сильно нервничал. — Он-н п-приг-глас-сил н-ас п-потус-сить. — Он? Серьезно? Ха-ха-ха. — рассмеялся сероволосый. — Ты же ему отказал, надеюсь? — вмиг серьёзным становится и спрашивает. — Д-да. Тэхён подходит и обнимает друга. Нежно, успокаивающе. Он что-то задумал? Ему что-то надо? Люди не меняются, не Мин Юнги уж точно. Тэ знает.. Знает что должен уберечь Чимина от этого, знает, что должен разгадать его головоломку раньше, чем брюнет приведёт ее в действие. Это его единственный друг, самый близкий человек, он не может потерять его так просто. Он не сможет без него. Этот искренний теплый человечек вселяет каждый день в него уверенность, радость, счастье. Но с каждым днем он получает все меньше и меньше, потому что… Мин Юнги. А вы теряли когда-нибудь близких людей? Нет? А боитесь потерять? Несомненно. Этот страх за чью-то жизнь, помимо своей, заставляет нервы лопаться, время остановиться, сердце пропускать сотни ударов в секунду. Так вот какая она дружба? — Пойдем? — Чимин посмотрев на него беззащитным котёнком, робко кивнул. Весь оставшийся день они посвятили веселью и сладостям. О плохом они не вспоминали, не хотелось. А кому вообще захочется? Особенно… А ладно. Проблемы отошли на второй план и сейчас они смотрели какую-то устарелую комедию, звонко смеясь с главных героев. Разойдясь на хорошей ноте, друзья улеглись спать.

^.^

Учеба в университет началась с того, что Чимин и Тэхён ходили по зданию, постоянно оглядываясь. Они походили на маленьких беззащитных кроликов, за которыми следует свирепый хищник. Каждый шаг, каждый вздох, друзья обязательно продумывали. Кто знает, что с ними сделает этот зверь, если найдет. Посмеется? Маловероятно. Забьет? Несомненно. Знаете, их жизнь походит на игру, только не хватает ведущего, что будет говорить: «Это программа сдохни или умри!» — Мне страшно. — шепчет Пак, съёжившись. — Тсс, мне тоже страшно. Сегодня день, вероятно, будет веселым. — Ты же меня не бросишь? — умоляющим тоном произносит он и испуганно смотрит на друга. — Почему ты спрашиваешь? — волнуясь спрашивает Тэ. Черт, почему он волнуется? — Не знаю. Просто мне так страшно, что в голове всплывают ужасные мысли, и я подумал… — Все нормально. Пойдем, мы почти у кабинета. Время, словно вода, течет слишком медленно. Все студенты уже устали и сонные сидят, кое-где что-то записывая. Учеба выматывает. Вроде бы студенчески годы такие веселые, насыщенные, но такие трудные… Можно потеряться? Не хочу больше терпеть столько трудностей. И плевать, что во взрослой жизни еще сложнее, сейчас-то хоть можно отдохнуть? И небеса шепчут тебе на ушко, тихо-тихо, сладко-сладко: «В гробу отдохнешь!» Всему свойственно заканчиваться, так и долгожданный звонок разносится по коридорам учебного заведения, оповещая учеников, что наконец-то пора собираться домой. Чимин выходит, окутывая себя желтым шерстяным шарфом и надевая перчатки. Где-то за воротами его ждет Тэхён, который пулей вылетел из аудитории, снося окружающих. Погода сегодня холодная, морозная. Хочется снега, белого пушистого, что будет сверкать, будто множество изумрудных камней, на солнышке. Попадаешь в сказку и любуешься этой красотой. Да, холодно, но неимоверно красиво. Снежинки кружатся в танце, подхватывая на лету других, и растворяясь при малейшем прикосновении с теплой, горячей, кожей. Чувство эйфории накрывает мгновенно, но отпускает сразу же, как только Чимин чувствует, что его руку сжимают, а сам он движется в неизвестном направлении. «Он нашел меня!» — ударяется в сознание. Беззащитной ланью, Пак начинает дергаться, в попытке выбраться из мертвой хватки Мина. Сейчас он его изобьет и оставит тут умирать, замерзшего и слабого, а Тэхён его не найдёт, или даже просто… забудет? — Отпусти меня! — пищит светловолосый. — Не дергайся! — послышалось рычание в ответ. — Отпусти! — вот и первая слеза оказалась. А почему он плачет? Всегда же хотел умереть, может не так, но все же хотел. Пусть уж это будет не жалкая удавшаяся попытка суицида, а смерть он сильной руки, что придушит или утопит в собственной луже крови. — Я сказал не дергайся! Он поставил его к грязной, забрызганной.. кровью (?), стене. Вокруг находились кучи хлама, что были разбросаны. Гнилой столик, с пепельницей посередине и бутылками пива, уверенно покоился в углу. Везде мусор, лужи, грязь, банки, окурки. Мерзкое место, тут явно тусуются бомжи и всякие неудачники. Юнги встал напротив и уперевшись взглядом в ноги, принялся что-то мямлить. — Что? — недоуменно спрашивает Чимин — Прости меня. — смотрит побитой собакой Юнги. Сожаление, эту эмоцию он умеет лучше всего играть, а еще лучше умеет ее правильно преподносить. — За что? — За все. — Э, ладно? — неловко ёжится светловолосый. — Я серьезно. Прости за тот случай в столовке, и за то, что закрыли тебя в кладовке. Мы не знали, что это тебя так травмирует. Ну в общем прости. Я плохо извиняюсь. Точнее вообще не извиняюсь. Но извини. — нервно теребит край худи и облизывает сухие губы. — Я не жду от тебя прощения, нет. Я его, скорее всего, даже не заслужил. Просто хочу чтоб ты знал, что мне жаль. — Хорошо, я тебя прощаю. — в шокированном состоянии отзывается Пак. — Серьезно? Но я же… — запинается, он не ожидал, что все будет так легко. Внутренний демон ликует. — Юнги, я слишком добрый для этого мира. — Определенно. — А теперь я могу идти? — Ага. Аккуратно обойдя Юнги, он побежал отсюда. Он надеется, что Тэхён не ушел, а дожидается его там же, где они договаривались. Он ему такое должен рассказать, друг аж в обморок грохнется. Мин Юнги извиняется? Да еще и перед ним? Вот так дела. Неожиданно. Но почему Чимин так счастлив, почему его переполняют положительные эмоции, если он только что разговаривал с «главарем» университета? Он подумает об этом, но позже.