Игры Бездушных. Живая улика

Сама удивилась тому, как мне так быстро удалось оказаться у выхода и тому, что меня так никто и не удосужился остановить. Не задумываясь, толкнула огромную, тяжёлую дверь, выбежала на улицу. Кожа на открытых участках тела мгновенно покрылась мурашками от ударившего прохладного вечернего воздуха. Рванула с места, не обращая внимания на холод, и побежала прямиком к парковке для гостей, которая находилась чуть правее от растительного лабиринта. По дороге пришлось всё-таки снять чертовски неудобные туфли, чтобы ускорить бег. Страх и паника вновь оказаться в лапах этих долбанутых упырей безжалостно подгоняла и заставляла действовать и идти на весьма глупые поступки, цепляясь за каждый возможный шанс, поэтому, когда я добралась до парковки, словно обезумевшая принялась дёргать двери за ручки, бросаясь то к одной машине, то к другой. «Пусть хоть одна будет открыта, пусть хоть одна!» — сверлила голову мысль. Сердце продолжало безумно биться под рёбрами, неприятное предчувствие, будто на меня вот-вот кто-то набросится со спины, мириадой мелких иголок впивалось в спину, обжигающей волной поднималось вверх по позвоночнику к затылку, и я на секунду оборачивалась, но тут же возвращалась к своим бессмысленным попыткам буквально выдрать хоть одну из этих чёртовых дверей и сесть в машину. А когда вовсе потеряла надежду осуществить задуманное и готова была вновь удариться в бегство, дверь одной из машин неожиданно поддалась. Решительно залезла внутрь, негромко хлопнув дверью. Втиснулась между передним и задним сиденьями, прижав к груди колени. До побелевших костяшек сжала туфли и замерла в ожидании. Либо меня сейчас найдёт Багира, вытащит из моего сомнительного убежища и встроит за плохое поведение свои клыки по самое не могу, либо вернётся хозяин машины, который, наверняка должен был вернуться в скором времени и, возможно, даже выехать за пределы владения Ариосто. И я молила Богов о том, чтобы именно последнее и случилось, и пусть лучше хозяином окажется обычный человек, не бездушный. Хватает мне этих упырей на мою многострадальную голову и шею. Каждая секунда, казалось, растягивалась в бесконечную минуту, минута в час, я сама будто бы превратилась в один сплошной напряжённый нерв, а спустя довольно большой отрывок времени, услышала приближающиеся быстрые шаги. На мгновение просто  забыла как дышать. Водительская дверь открылась, в салоне зажёгся свет, и кто-то сел за руль. Сжалась ещё сильнее, мысленно превратившись в незаметную серую мышь. Дверь за водителем поспешно закрылась, раздался звук заводящегося двигателя. Машина тронулась, в следующую секунду буквально рванула с места, тут же набирая огромную скорость. О Боги! Моему счастью просто не было предела. В какой-то момент мне безумно сильно хотелось поддаться внезапному порыву вылезти из прикрытия, наброситься на водителя с благодарственными поцелуями, но я сдержалась от данного действа. Продолжила своё тихое, незаметное пребывание, мысленно послав ядовитое «выкусите, упыри!» в пространство машиной позади оставляемое. Но тело тут же сковал ужас, по спине пробежал арктический холод от наспех с водительского места произнесённого: «Пристегнись, низкосортная.» С большим усилием, всё-таки заставив тело подчиниться, я осторожно выглянула из-за спинки переднего пассажирского сиденья. Наши взгляды на секунду пересеклись в зеркале заднего вида. «Чёрт, Скиф, какая же ты идиотка! Добровольно залезла в пасть мерзкому удаву!» — Повторять больше не стану. Села и пристегнулась, адопт, — требовательно отрезал Виктор. И в этот раз я повиновалась приказу, села на заднее сиденье, бросив туфли под ноги, и дрожащими руками пристегнула ремень, но не преминула поспешно сообщить: — Багира, этого так не оставит, он явится за мной. — Явится, Анна, за твоей головой, если быть точнее, — кидает быстрый взгляд в зеркало, лицо бездушного кривится в циничной ухмылке, но ухмылка тут же слетает с лица, оставляя на нём ощутимое напряжение. — Поэтому я должен тебя как можно скорее доставить Вольскому, — нервно проводит по растрепанным светлым волосам рукой, оставляя на них кровавый след. Только сейчас замечаю, что руки, жилет и рубашка Виктора запачканы кровью. Запачканный разодранный пиджак откинут на пассажирское сиденье. Что-то в глубине души неожиданно болезненно всколыхнулось, заставив сердце на секунду отяжелеть. Виктор являлся именно тем бездушным, который мог дать хороший отпор Дмитрию, возможно, даже в чём-то его и превзойти. И я даже не сомневаюсь в том, что Барсу удалось его ранить и на время остановить, а, судя по всему, именно это Виктор и сделал, но почему тогда данный вероятный факт меня больше расстраивал, чем радовал? «Чёрт, Скиф, Багира несомненно теперь уже точно снесёт тебе голову, дабы поскорее ни только уберечь свой зад, но и репутацию собственного клана. Глазом не моргнёт, вот увидишь, однако ты каким-то образом умудряешься его ещё и пожалеть. Истинная идиотка!» — Я не хочу умирать, — неожиданно промолвила, вглядываясь в быстро-меняющиеся очертания деревьев за окном, макушки которых заливал серебристый лунный свет. Несложно было догадаться — мы мчались на большой скорости. — Ты убила Нестора, — со спокойным равнодушием ответил Виктор. — Он убил мою семью, — с таким же равнодушием сообщила. — В этой вселенной всё закономерно, — неопределённо продолжил Барс. — Несправедливо закономерно, — с горечью добавила. — Тебе в любом случае суждено умереть, адопт, даже, если вдруг окончательное решение  суда окажется тебя не казнить, что маловероятно. И ты сама знаешь почему. — Но как ты узнал о моей истинной сущности? — попыталась ещё раз осторожно задать этот вопрос, уперевшись взглядом в зеркало и снова встретила холодный, но сосредоточенный взгляд бездушного. — Обладаю способностью читать память по крови, — неожиданно последовал ответ, подтвердив мои ранние предположения и догадки. — Но этот дар присущ в основном только древним вампирам. — В жизни встречаются редкие исключения, и перед тобой одно из них. Решила неотлагательно воспользоваться благосклонностью и разговорчивостью бездушного, сразу же спросила: — Могу ли я надеяться на безболезненную быструю смертную казнь? — Думаю, что да, я не в силах как-то повлиять на решение суда. — Но ты говорил, что обеспечишь мне болезненные пытки перед смертью, если я не повинуюсь, — с искренним недоумением выпалила. — То был эффективный способ добиться быстрой покорности, — заметила еле уловимую тень сарказма на искривлённых губах бездушного. — Зачем тебе это, Виктор? — аккуратно подступилась, незаметно делая следующий шаг. — Клан Ариосто является твоей истинной семьёй, как и сама Виттория — твоей истинной матерью-создательницей, не думаю, что подобного рода месть Дмитрию, как, впрочем, и самому клану Ариосто это хорошая идея. На время заткнёшь пасть своему оскорблённому вампирскому эго только и всего, когда как клану Виттории можешь нанести существенный ущерб, а ведь, я даже не сомневаюсь, рано или поздно тебе захочется вернуться в семью. А ещё, ты сам говорил, что Нестор та ещё мразь, а значит он получил по заслугам. Снова словила короткий взгляд бездушного в отражении. — Как для обычного адопта ты слишком умна и проницательна, — неожиданно подметил Виктор, и тут же догадливо добавил. — Но я понимаю к чему ты клонишь, Анна. — Не отдавай меня Константину, молю тебя! — отчаянно вырвалось. — Я… я… слишком велико моё желание жить, — выдохнула безнадежно, глупо потупив взгляд. «Ничего умнее, Скиф, ты сказать не могла?». — Есть ли у тебя предложить что-то взамен за сохранение твоей тайны и жизни, низкосортная? — на удивление с искренней серьёзностью спросил бездушный, отчего я на секунду потеряла дар речи, а там и вовсе энтузиазм и надежду. Горько самой себе усмехнулась,  невольно озвучив мысли в слух: — Разве что собственные кровь и тело, которые вряд ли такому, как ты доставят должное удовольствие. Щёки мои полыхнули жаром, когда до сознания запоздало донеслась суть мною в слух озвученного. Однако я вновь посмотрела в зеркало и на секунду ощутила себя так гадко, встретив уже знакомый полный отвращения взгляд, быстро скользнувший по моей шее и ключицам, а затем задержавшийся чуть дольше в вырезе треугольного декольте. Но лицо Барса внезапно исказилось в отчаянном гневе: — Твою ж мать! Багира! Резкий поворот руля, и сильный удар пришёлся в бок машины. Я даже не успела толком испугаться и осознать происходящее. Пару раз больно приложилась головой о стекло, в то время, как мир за окнами, словно свихнувшийся, продолжал бесконечно переворачиваться, а затем вдруг решил остановиться. Мне потребовалось много времени, чтобы понять что произошло. Ощущала как тёплая липкая жидкость стекала по лбу к макушке, вероятнее всего кровь. Чёрт! И всё же, я была бы окончательной идиоткой, если бы ослушалась приказа Виктора и не пристегнулась. Голову буквально раскалывало от невыносимой тупой боли. А в ушах отдавался стук, учащённого сердцебиения. Я находилась вверх ногами, собственно как и вся машина Барса. Салон был заполнен мелкими осколками разбитого стекла. Самого Виктора в машине не было. Дрожащими пальцами поспешно отстегнула ремень. Аккуратно спустилась на четвереньки. Кровь тёплыми, липкими дорожками теперь уже струилась вниз по лицу. Отчего пришлось несколько раз смахнуть рукой кровь с лица. Попыталась открыть дверь, не получилось. Выбила остатки стекла под руку попавшейся туфлей и, превозмогая слабость и боль в голове, выползла наружу. Мы находились в глубоком овраге. Как мне показалось, достаточно далеко от самой дороги. Благодаря падающему серебристому лунному свету, я сумела разглядеть тело Виктора. Барс лежал на спине, кажется без чувств. Подобравшись поближе к Виктору, я заметила, что всё лицо бездушного было окрашено кровью, как и вся одежда практически полностью ею же пропитана. Что-то толстое торчало из груди Виктора — очень было похоже, на то, что это была ветка. Неприятный тошнотворный ком подкатил к горлу. Я криво улыбнулась. Сам бездушный, по всей видимости, так и не удосужился пристегнуться. Попыталась привести Барса в чувства, толкнув его несколько раз в плечо. Похлопала по окровавленной щеке рукой. Лицо Виктора скривилось от боли, как только к нему вернулось сознание. Руками потянулся к груди, к тому месту, откуда торчала ветка. — Демоны! — с явной агонией в голосе произнёс Барс, руками обхватив торчащий конец. — Чёртов, твою мать, Багира! Сильно зажмурилась, дабы не видеть того, как он вытаскивает кусок палки из своей груди, но Виктор сделал это абсолютно беззвучно, а когда я приоткрыла глаза, то ветка уже была изъята и отброшено далеко в сторону. Сам же бездушный крепко зажимал рану, безмолвно корчась от боли. Да, вампиры ровно как и люди чувствуют боль, однако даже такие тяжёлые раны не могут убить бездушного — бесследно затянутся, не оставив на теле ни единого шрама. Только специальным орудием и точным попаданием в сердце возможно убить этих тварей. Судя по всему, для более быстрой регенерации бездушному теперь наверняка потребуется немалое количество крови. Чёрт! Сердце вновь надрывно зашлось в груди, и я невольно заозиралась по сторонам, вспомнив о том, кто являлся главным виновником происшедшего. Практически сразу увидела машину Дмитрия, она находилась всего в нескольких метрах от машины Барса. Надо признать, пребывала весьма не в лучшем своём состоянии: перед машины был смят. Поэтому, можно было с уверенностью сказать, в этом столкновении пострадали обе стороны, но мать вашу, меня, честно говоря, очень огорчал и буквально приводил в немыслимую ярость сам факт — Дмитрий сбил нас на такой огромной скорости, не задумываясь о том, что я могла погибнуть. Хотя нет, вру, наверняка таковой и была его цель, но я каким-то волшебным чудом осталась жива. Нет уж, Багира, помечтай! Даже сейчас тебе не дамся так просто! Сложно было что-то разглядеть сквозь тонированные стёкла чёрного «ягуара». По всей видимости, Дмитрий до сих пор пребывал в бессознательном состоянии, но он вскоре очнётся, поэтому я в очередной раз не могла не воспользоваться случаем и вновь что-либо не предпринять. Отыскала среди мелких осколков стекла более длинный и заострённый. Каким-то немыслимо-быстрым образом оказалась верхом на Викторе. Более не раздумывая, полоснула осколком по запястью, кровь тут же заструилась из пореза. Одной рукой упёрлась в грудь бездушному, да так, чтоб ни в коем случае не задеть рану. Запястье с порезом приложила к губам Барса, но тот скривившись, отвернул голову. — Ты что творишь, низкосортная? — тяжело прохрипел Виктор. — Слезай сказал, немедленно, — более жёстко продолжил и попытался сбросить меня, но тщетно. Сильно бёдрами сжала торс бездушному, сильнее прижавшись своей оголённой пятой точкой и кое-чем ещё к его животу. Правой рукой вцепилась в челюсть Виктору, вновь приложив кровоточащее запястье и с таким неистовым отчаянием и безумством прошипела ему прямо в лицо: — Ты истекаешь кровью, Барс, и даже не в силах сбросить с себя обычную смертную, а Дмитрий находится вон там, в своей машине, благо, всё ещё без сознания. Но он очнётся, а тогда он придёт за мной и снесёт мне голову, когда как ты, возможно, лишишься единственного доказательства, поэтому, хоть в этот раз засунь свои грёбаные принципы глубоко себе в зад и восстанови, мать твою, силы, хотя бы незначительно! Потом, потом буду думать как вновь разгребать эту кашу, а сейчас для меня было самым главным продлить свою жизнь ещё хотя бы на несколько часов, а лучше дней! Неожиданно вскрикнула, когда Виктор всё-таки погрузил свои клыки в порез на запястье, но сразу прикусила губу. «Терпи, Скиф, это займёт всего лишь каких-то несколько мгновений!» Боль на запястье, как и в голове на удивление быстро начала исчезать, тело стало наполняться сладостной негой, сознание постепенно затуманиваться, уносясь куда-то за пределы насущного. Честно признаться, всегда поражала эта способность бездушных с помощью всего лишь укуса доставлять удовольствие либо причинять невыносимую боль. Возможно, всё дело в каком-то ферменте, который, наверняка, находился в основании клыков, и по нужде впрыскивался в кровь жертвы. Не сильна в анатомии вампиров. Всего лишь догадки и собственные наблюдения, а впрочем, какая теперь разница. Мне было хорошо до тех пор и ещё долгое время после того, как меня резко отбросили в сторону. В трезвое состояние начала приходить только в момент  развернувшегося жестокого боя между Багирой и Барсом. Вернее, в момент его окончания. Оба были уже максимально измождены, достаточно сильно раненны, но оба продолжали двигаться с грацией диких огромных котов и наносить друг другу опасные удары. Не могла отвезти глаз от такого жестокого, но с другой стороны прекрасного зрелища, и, с одной стороны, мне до жути хотелось, чтобы каждая из сторон выиграла, а с другой — я просто до невероятного безумия желала их смерти. К сожалению, недолго длилось данное зрелище, и, пожалуй, мне бы уже стоило серьёзно испугаться, поскольку последний сильный удар пришёлся в раненную грудь Виктора. Его словно невидимой волной отшвырнуло на значительно-большое расстояние от Дмитрия. Больше бездушный не вставал. Теперь я наблюдала за тем, как Багира медленно направлялся в мою сторону. Хищник. Измождённый, раненый, но всё ещё дикий, опасный. В глазах этого хищника бушевало что-то сродни полыхающему аду и пугающее намерение совершить нечто поистине ужасное. И я боялась, я смертельно сильно боялась, смотрела в опасно-затягивающую вязь его глаз, и пятилась, также медленно, бестолково. Последняя попытка к бегству, и я предсказуемо оказываюсь в руках Багиры. — Ты в очередной раз меня ослушалась, Скиф, — опасные нотки слышатся в хрипловатом голосе бездушного, однако ладони его непривычно нежно сжимают моё лицо. — Поэтому жаль, что именно таким способом мне придётся лишить тебя жизни, Анна, — надменно вскидывает голову Дмитрий, делает едва уловимое движение руками, и я чувствую боль в районе шеи, но всего лишь на мгновение, а затем резко погружаюсь во тьму.