Игры Бездушных. Живая улика

Теперь взгляд Барса был сосредоточен на тех местах ног, до которых махровый халат не доставал, то есть на голенях и щиколотках. Хотелось подобрать ноги под себя, и спрятать их от смущающе-внимательных глаз бездушного, но я воздержалась от данного желания. — Одевайся, низкосортная, мы выезжаем в город, — наконец с большим нежеланием оторвался от созерцания моих ног Виктор. — В город? — вопросительно вскинула бровь. — Связанно ли это как-то с Дмитрием? — тут же настороженно спросила. — Нет, это никак не связанно с Багирой, одевайся, — приказал Барс и выжидающе уставился, плечом облокотившись о дверную раму. — У меня только платье, которое, кстати говоря, всё в крови и грязи, — сообщила бездушному, пожав плечами. — В таком случае, едешь так, пошли, — невозмутимо подтвердил, развернулся и вышел в коридор. — В таком виде? Без обуви, без нижнего белья? И волосы ведь не успели до конца просохнуть, — протараторила, подскакивая и выбегая следом за Виктором. Почему-то чисто-интуитивно чувствовала, вреда мне Барс сегодня точно не желал, да и в принципе оставаться взаперти мне больше не хотелось, а тут выпадает ещё возможность и на город посмотреть. Лет сто этого не делала, вернее три, ровно три года. — В таком виде, Анна, а волосы высохнут в машине, — сухо ответил, быстро направляясь к лифту. Благо коридор был выстлан толстым ковром, поэтому я с большим комфортом преодолела расстояние до лифта. Интересно, что Виктор задумал и зачем я ему понадобилась? Почему-то внутренне я ощущала полное спокойствие. Возможно, такова суть кровной связи, ощущать, нет, предугадывать помыслы обратившего тебя? Когда двери лифта открылись и оттуда вышла симпатичная девушка, по униформе не сложно было догадаться, что горничная отеля, Виктор её остановил, применив гипноз. Приказал снять обувь. Девушка выполнила приказ Барса и ушла исполнять свои обязанности. — Обувайся, — потребовал Виктор, ступая внутрь лифта. Незамедлительно прыгнула в  туфли-лодочки на низком каблуке и тут же скользнула в лифт за бездушным. К счастью обувь пришлась практически в пору. Мы спускались в полной тишине. Когда же двери лифта открылись, передо мной предстал роскошный холл в красно-золотистых тонах, с резными колоннами, арками, дорогой мебелью и узорчатыми коврами. На мой взгляд отель показался вычурно роскошным, даже интерьер особняка Ариосто несколько уступал в этом отелю. Что ж, по всей видимости, таковы потребности Виктора, хотя, в который раз мне хотелось отметить, бездушный явно не относился к аристократам. По крайней мере, таковым он не казался, хоть и пытался внешне и поведенчески соответствовать. Когда преодолев большой холл, мы оказались снаружи, лучи яркого солнца неожиданно ударили в лицо. Невольно сморщилась, но тут же обрадовалась тёплому осеннему воздуху. Чёрт! Так приятно осознавать, что ты относишься к такому типу вампиров, которые спокойно переносят солнечный свет, хоть о чём-то не придётся жалеть. — Низкосортная, хватит стоять и глупо улыбаться воздуху, садись в машину, — раздражённо потребовал Барс, усаживаясь в шестиместный чёрный автомобиль. Пришлось быстро последовать за Виктором: плюхнулась на заднее сиденье напротив бездушного, сразу подправив подол халата, рука моя невольно потянулась к ремню безопасности. — Здесь этого делать необязательно, — тотчас заверил Барс, заметив мою попытку пристегнуться. — Расслабься, Анна, — успокаивающе-сдержано добавил и дал знак водителю, чтобы тот трогал. Хотелось верить Барсу и я поверила, расслабилась. Что ж, пожалуй, именно в этом и  заключается полная власть над новообращённым. Любой приказ и ты его исполняешь, и делаешь это с таким ребяческим воодушевлением и энтузиазмом. А ведь с таким энтузиазмом могу и в кровать к нему легко прыгнуть, если только Виктор этого пожелает. Искренне надеюсь, до интима дело не дойдёт, ведь для него я всего лишь низкосортная и средство для мести или уже нет? И я таки подгибаю под себя ноги, не в силах более терпеть смущающего, скользящего по моим ногам взгляда Барса. Да что он там такого нашёл? — Так куда ты меня везёшь? — решила начать разговор, дабы всё-таки отвлечь бездушного от изучения других открытых частей моего тела. — Лично тебя особо никуда, низкосортная, — неопределённо пожал плечами, наконец оторвавшись от такого занятного дела. Склонился к мини бару, который находился у его ног, открыл маленькую дверцу и достал стакан, бутылку с дорогим напитком. Плеснул себе немного тёмной янтарной жидкости. — Не понимаю, ты ведь сам сказал, что мы едем в город, — озадаченно произнесла, хлопая глазами. — Вот именно, Анна, — едем в город, но никак не «везу тебя куда-нибудь», — индифферентно ответил Виктор, задумчиво уставившись мне в лицо. Невольно нахмурилась, мысленно практически попрощавшись с возможностью в кои-то веки вновь посмотреть на Питер, бросила быстрый взгляд в окно. Неужто придётся довольствоваться городом глядя в затемнённые стёкла машины, хотя, и правда, куда в таком виде ты собралась идти, Скиф? Ты просто смешна и наивна. — Никак не мог избавиться от абсолютно-навязчивого чувства, что с тобой что-то может случиться, — вдруг неожиданно признался бездушный. — Поэтому решил, что лучше будет, если ты просто составишь мне компанию, пока я не решу все свои дела. Мне не нужен лишний эмоциональный дискомфорт, — пригубил напиток, всё также задумчиво меня изучая своим холодным взглядом Барс. — Ты до меня кого-нибудь ещё обращал? — поинтересовалась, пытаясь мысленно ещё раз переварить неожиданное признание Виктора. — Нет, ты первая, — невозмутимо, но на удивление честно ответил Виктор, снова глотнув янтарной жидкости. — Значит тебе всё-таки чужды некоторые нюансы относительно самой связи между обращённым и обратившим его? — осторожно спросила Барса, но почему-то не надеялась на искренний ответ бездушного. — Чужды, Анна, поэтому ты тут — пытаюсь к этим «нюансам» привыкнуть. — А что на счёт меня? Буду ли я подобный эмоциональный дискомфорт испытывать, во время длительной разлуки с тобой… с Багирой в конце концов? — Да, какое-то время будешь, но только в короткий период до момента полной трансформации, — снова потянулся за бутылкой, плеснул себе ещё немного жидкости в стакан. — Это издержки временной, но очень сильной изначальной эмоциональной и физической зависимости или привязанности — как угодно. И в частности связано такое явление с тем, что на стадии трансформации новообращённый является ещё очень уязвимым и по сравнению с остальными вампирами слабым в физическом и чувствительным в эмоциональном плане, поэтому он нуждается в усиленной опеке и внимании со стороны обратившего его, проще говоря, для меня на данный момент ты словно беззащитный слабый ребёнок, глаз с которого я не должен спускать. Однако… совсем не предполагал, что это будет так… напряжно, особенно в моменты длительной разлуки, — несложно было прощупать некую зарождающуюся обеспокоенность во взгляде бездушного. — Что касается Дмитрия, у него практически нет власти над тобой, поэтому вряд ли ты будешь испытывать подобное по отношению к нему. Тут я облегчённо вздохнула, и, тем не менее, интересно-то как получается. Барс меня обратил, хотя, на тот момент, скорей всего, совсем не задумывался о возможных так называемых «побочных эффектах». А теперь, по ходу, во время нашей длительной с ним разлуки, сам находится в смятении и испытывает не особо приятные чувства от подобного эмоционального напряга. Меня, очевидно, это тоже ожидает. Как-то совсем такая перспектива не радует — быть полностью эмоционально и даже физически зависимой от Барса, но с другой стороны, может быть Виктор настолько сильно ко мне привяжется, что в итоге откажется от своей затеи использовать меня против Дмитрия? Стоит данный вариант ещё раз как-нибудь позже рассмотреть. Возможно, я что-то смогу придумать, поскольку, мне, честно говоря, совсем не хочется принимать участие в бессмысленных разборках меж бездушными. Хочется один раз сбежать от этого вампирского безумия и поселиться на краю земли, где тебя никто не сможет достать, но, к моему большому сожалению, не видать мне больше обычной человеческой, да и вампирской свободы. Вскоре я вообще позабуду, что значит быть человеком. Совсем уж грустно улыбнулась своим мыслям, и эта улыбка не ускользнула от глаз бездушного. Он, казалось, пытался прочитать меня по каждой проявляющейся на на моём лице эмоции. Снова посмотрела в окно. Машина уже передвигалась по центральным улицам города, и глаз просто радовался каждому попадающемуся красивому построению, зданию или переулку. Эх, за три года практически ничего тут не изменилось, разве что Питер стал чуточку красивее, но какое-то внезапное волнение и страх вдруг овладели мной, заставив меня напрячься. — Почему мы до сих пор находимся в Петербурге? Разве ты не предоставляешь Дмитрию отличную возможность быстрее меня выследить? — снова обратилась к бездушному, прерывая вновь образовавшуюся между нами тишину. — Потому как по некоторым данным Дмитрий именно сейчас направляется к Вольскому, он думает, что ты у него, — уверенно сообщил Барс, доставая из кармана смартфон и набирая чей-то номер. — Поэтому я успеваю осуществить несколько для меня очень важных встреч, — и тут же успокаивающе добавил, скорее всего почувствовав моё внутреннее напряжение. — Тебе сейчас не о чем беспокоиться, Анна, Дмитрий не сможет так быстро до тебя добраться. По крайней мере, пока что я этого не допущу. И я каким-то необъяснимым образом расслабилась, мгновенно оставив все тревожные мысли о Багире. Быть может не всё так безысходно и плохо с Виктором. Именно сейчас совсем не испытываю страха или неприязни к этому хищнику, а даже наоборот — какое-то умиротворение. Ощущаю себя словно за крепостью, сквозь которую не смогут добраться до меня руки Багиры. Парадоксально, не так ли? — Я скоро вернусь, низкосортная, так что сиди смирно, — приказал Барс, когда мы наконец остановились ещё у одного пятизвёздночного отеля и вышел из машины, бросив на меня скорее обеспокоенный хмурый взгляд, чем предостерегающий. В машине я осталась вместе с водителем. Пыталась завести разговор с мужчиной, чтоб совсем не помереть со скуки, но он был не сговорчив. Не сомневаюсь, что водителю было приказано молчать. Тогда я попыталась сосредоточить своё внимание на мимо проходящих, входящих и выходящих из отеля людей, но к этому занятию вскоре потеряла интерес. Попыталась немного поспать, и мне, пожалуй, это всё же немного удалось. Проснулась от затёкшего бока и боли в спине, ведь я  уснула и не заметила, как сползла на бок на сиденье. А ещё мне очень хотелось в туалет. Снова попыталась разговорить водителя: обратилась с просьбой отвести меня в уборную комнату, на что мужчина ответил — ему строго на строго запретили выходить из машины, а, тем более, выпускать и куда-либо меня отводить. И в этот момент мне просто захотелось придушить бездушного. «Ушёл, оставил в машине как нечто неживое и неодушевлённое, а мне тут сиди жди упыря, и, стиснув зубы, терпи, пока тот не объявится». Мысленно поклялась, что обмочусь прямо в машине, если Виктор вот вот не нарисуется в дверях отеля. А, когда тот вскоре вышел из отеля и сел в машину, мне хотелось с силой накинуться на Барса и отчитать его. Но тут же подавила в себе это желание, как только заметила залёгшую на лице у Виктора мрачную усталость, возможно, смятение? — С тобой всё в порядке, Анна? — сосредоточенно и холодно уставился Виктор, снова потянувшись за напитком. — А что со мной может случиться в машине, в которой меня заперли и даже воздухом не дали подышать. Кроме всего прочего запретили до уборной дойти и справить все свои, кстати, весьма человеческие нужды? — хотелось таки съязвить Барсу, и я, впрочем, съязвила, на что Виктор ещё сильнее насупился и посмотрел на мои, крепко сжимающие мягкую ткань халата руки, и подрагивающие от нетерпения коленки. Произнес, вновь выходя из машины: — Пошли. Наконец с неимоверной благодарностью и каким-то благоговением посмотрела на бездушного, когда мы вернулись в машину. С таким облегчением и беззаботностью плюхнулась на сиденье, совсем позабыв о своём махровом халатике, перевязанном всего лишь одним поясом и о полном отсутствии нижнего белья. Не сразу пришло понимание почему Виктор внезапно напрягся и резко изменился в лице. В светло-голубых радужках его глаз всколыхнулось какое-то непонятное то ли волнение, то ли трепет, скорее вожделение? Всё его внимание было устремлено… на оголённые ноги, вернее, на то место, что находилось у меня прямо между ног и во всей своей интимной и вызывающей красе предстало взору бездушному. Чёрт! Полы халата, оказывается, совсем расползлись в стороны. Почти сразу пришлось натянуть халат обратно на ноги, и отвернуться от Барса притворившись будто меня что-то за окном заинтересовало. Чувствовала как щёки буквально полыхали неистовым огнём. Да что за беспечность и опрометчивость такая, Скиф? А ну взяла себя в руки!