Часть 6
17 декабря 2020 г., 13:33
Света
Звёздочки наконец то перестали кружится под закрытыми веками, дыхание восстановилось. Я открыла глаза и уставилась в потолок, чувствуя как по моему лицу расползается блаженная улыбка. Динкино раскалённое дыхание щекочет шею, а её не менее горячая ладонь осторожно касается то живота, то плавно перемещается на бедро. Даже столь бережные прикосновения вновь вызывают во мне желание — ничего подобного я никогда ни с кем не испытывала. Удовольствие, полученное мной, было настолько острым, что меня до сих пор потряхивает при одном только воспоминании. И мне кажется, что Диана на каком подсознательном уровне чувствовала, что, как и когда я хочу. А сейчас я хотела её, я хотела доставить ей такое же удовольствие… Собрав весь свой скромный опыт, я разворачиваюсь в ее руках и медленно сползаю чуть ниже, чтобы видеть глаза Динки. Они снова почему-то немного испуганные, снова затопленные темной зеленью и чтобы успокоить ее я осторожно провожу ладонью по худой спине, останавливаясь в районе поясницы. Кончиками пальцев чувствую мелкую дрожь, и возвращаюсь обратно к лопаткам. Диана едва слышно выдыхает, прикрывая глаза и слегка изгибается, стараясь уловить каждое мое движение. — Дин… — шепчу я, снова скользя ладонью сверху вниз, но уже добавляя легкий массаж пальцами, и невесомое прикосновение губ к губам. Не задерживаясь долго в районе поясницы, я соскальзываю ниже, слегка поглаживая ягодицы. Тихое мычание мне ответом, когда я другой рукой, просачиваясь между нами, накрываю ее грудь, пропуская между пальцев твердые соски. Я чувствую как в ожидании наслаждения она напряжена, как едва заметное дыхание сменилось на судорожное, хриплое. И я ловлю его губами. — Дин… Динка… Посмотри на меня… — отрываясь от ее губ шепчу я. Наши глаза встречаются и я опрокидываю Диану на спину, накрывая своим телом. Касаюсь своей грудью ее, низом живота чувствую ее влажное желание. Она натянута словно струна, как будто боится спугнуть меня. — Дин… — я отстраняюсь, провожу рукой от груди до самого низа и медленно проникаю. Всего пара минут и она взрывается, бьется в моих руках так, словно попала под провода высокого напряжения. Хриплый стон разносится по всей квартире, и я ловлю его губами. Когда Динка затихает, я вижу ее остановившийся взгляд. — Динечка… — шепчу я, влажными пальцами провожу по ее бедрам. Она медленно смаргивает и одним резким движением заключает меня в жаркие объятия. — Светка… — шепчет она в мои губы, -…Светка… Умиротворенные, мы медленно плавимся в руках друг друга, пока не затихаем, уткнувшись носами. Неожиданно Динка резко подрывается, испуганно смотрит по сторонам, словно только сейчас понимая, где мы находимся. — Спи, родная… — я осторожно тяну ее обратно, укладывая рядом. — Мама на ближайшие пару дней у родственников. И мы тихо засыпаем, вплетаясь друг в друга, словно две виноградные лозы…***
Следующие почти три месяца пролетели как один день. Я металась между учебой, группой и… Питером. Любые свободные выходные, командировка Динкиного отца и я бегу на вокзал, не забывая прихватить с собой какой-нибудь учебник. В этом есть свой плюс, вернее даже два: во-первых время, в ожидании встречи с Динькой пролетает фактически незаметно, а во-вторых, таким образом, я хотя бы не нацепляю хвостов. Иногда бывает наоборот — я бегу встречать Диану. Но, по большей части, наше общение проходит по телефону. Первое время я осторожно интересовалась — не разорит ли она таким образом отца. Но Динка отмахивалась:"Моего репетиторства хватит на наши с тобой разговоры, а вот на съем хоть какого-нибудь жилья пока нет… Светка, я так скучаю… Не могу без тебя…» И тут же в трубке раздавался гитарный перебор: «Свет, я тут песню написала. Для тебя, про тебя… Про нас…» Я тоже уже не представляла своего существования без этой сумасшедшей Динки, что в присутствии посторонних вела себя как абсолютный гопник. И только наедине со мной она превращалась в совершенно другого человека. Возможно, именно эта двойственность ее натуры так влекла меня к ней — видеть, как отчаянная хулиганка рядом, преображается в ласкового котенка, который доверчиво прячет свои острые когти в мягких подушечках, и доверчиво мурлыкает в моих руках. Но оказывается, и на солнце бывают пятна, потому что я обнаружила в себе одну пренеприятнейшую черту. Я стала очень ревнивой. Мне иногда казалось, что в мое отсутствие Динка вряд ли ведет себя как весталка. И в Питере, при встрече с ее друзьями я исподволь выпытывала о ее пассиях. Пока что ситуация была спокойная, но легче мне не становилось. Я понимала, что поступаю по-идиотски, но ничего поделать с собой не могла. Масла в огонь подливала и другая ситуация. Во время наших коротких встреч, Динка умоляла не торопиться — мне необходимо закончить учебный год, иначе здесь, в Питере, я потеряю год, да и денег на съем жилья категорически не хватало. А две стипендии это немало Я же утверждала, что вдвоем нам будет легче, тем более, если смогу набрать клиентов на массаж. Диана только закрывала мне рот поцелуями, утверждая между ними что: «руки будущего хирурга необходимо беречь». Мне льстила такая забота, но беспокойство не оставляло… … Новый год мы планировали отметить в Питере, в их с отцом квартире, погулять по ночному городу, полюбоваться на праздничную иллюминацию. Динка хитро хмыкала в трубку, обещая сюрприз. Да и просто побыть вдвоем, тем более, что Сергей Иванович отмечал праздник у какой-то своей дамы сердца. День тридцать первого не задался с самого утра. Во-первых я притащилась далеко за полночь, в основательном подпитии — нашу группу впервые пригласили на корпоратив. Одна немаленькая организация отмечала Новый год. Естественно одним концертом дело не обошлось, потому что в комплексе и каждого по отдельности желали поздравить все имеющиеся в наличии гуляющие. Результат не заставил себя ждать — я почти проспала. Собираясь в спешке, только успев поцеловать мамулечку, сегодня я не захватила с собой ничего из учебного материала, поэтому только и оставалось что любоваться зимним пейзажем за окном, с нетерпением выглядывая очередной верстовой столб. Мимо пролетали укрытые белоснежным одеялом поля и леса, заметенные снегом деревни, а время на наручных часах словно застыло, стрелки нехотя передвигались по кругу. Пассажиры в вагоне гуляли, воздух был забит запахами спиртного различной степени крепости, пахло разнообразной снедью и мандаринами. Соседи по купе, ехавшие откуда-то из Казани, постоянно приставали с предложением выпить за здоровье их кума, который через несколько часов отметит свое пятидесятилетие. Я через силу улыбалась, отнекиваясь, и все так же нервно поглядывая на часы. Иногда сбегала в тамбур и сквозь закопченое окно ловила взглядом очередной километровый столб и думала. О тебе, о себе, о нас… Я соскучилась, Динка, если бы ты знала как! Мы не виделись толком уже полтора месяца, с моего дня рождения. Ты явилась словно чертик из табакерки, без предупреждения. Просто отловила меня после очередной пары, вручила, очумевшей от счастья, букет роз. У нас было не так уж и много времени, всего несколько часов до твоего поезда и я, отобрав у Лильки ключ от ее общаги, утащила тебя туда. А потом, с трудом сдерживая слезы, на полусогнутых провожала тебя, такую же обалдевшую от безудержного секса. В середине декабря я не выдержала и сорвалась к тебе, сразу после коллоквиума по нервным окончаниям. Ты встретила меня на вокзале, встревоженно заглядывая в глаза — видимо, я выглядела настолько не лучшим образом, что притащив меня домой, ты тут же уложила в кровать. И фактически все это время я проспала, хотя мне было чрезвычайно стыдно за это. Иногда, когда я открывала глаза, я видела тебя сидящую рядом. Ты тихонько целовала меня и я вновь погружалась в сон, чувствуя себя самой счастливой женщиной в мире. … Наконец долгожданные пригороды Питера, затем сам город, ставший моим любимым и, наконец, платформа Московского вокзала. Я первая выскочила в тамбур и дожидаясь остановки, нетерпеливо вглядывалась в мельтешащую толпу, надеясь увидеть тебя. Едва выскочив на перрон, я тут же оказалась в твоих сильных руках. Ты сжимала меня так, будто не видела вечность. Спешащий люд бесконечно толкал нас, но мы даже не обращали на них внимания, словно вокруг была пустота. — Как я соскучилась, Светка… — шептала ты мне на ухо, -… если бы ты знала как… Наконец мы смогли оторваться друг от друга и ты, отобрав у меня спортивную сумку, потащила через все здание вокзала, гудящего в предвкушении праздника. Неожиданно ты охнула, застыв посреди зала ожидания и копаясь в карманах куртки. Я недоуменно уставилась на тебя. — Свет, у нас телефон дома сдох. Авария на линии, а мне позвонить надо. Ты подожди меня здесь, ладно? — Динка отвела меня подальше от суетной толпы, и наконец, выдернув из кармана записную книжку, растворилась в круговороте людей. Я немного потопталась на месте, как взгляд упал на красную книжицу у меня под ногами. Это был паспорт! Какой раззява умудрился его потерять?! Я открыла, и обнаружила что эту раззяву зовут Арбенина Диана Сергеевна. Я хмыкнула — почти полная тезка Динки, и уже было приготовилась нести его в бюро находок, как взгляд упал на фотографию в документе. В полном непонимании происходящего я перелистала страницы. Прописка, дата рождения — Дианы, кроме одного. Она, оказывается, была замужем. Мир вокруг меня завертелся волчком и я, чтобы не упасть, вцепилась в стену. Стало понятно Динкино нежелание моего переезда в Питер. Я медленно, стараясь не делать резких движений, потому что в глазах темнело, наклонилась, поднимая сумку и двинулась в сторону билетных касс…Диана
Я уже добрые минут двадцать металась по вокзалу в поисках Светки: была в туалете, в буфете, на перроне, выскочила на площадь. До боли извертела шею в поисках знакомых золотистых кудряшек, но разве ее увидишь в этой толпе. Решив, что она покатила ко мне домой — вот нахрена, если я здесь, и уже было собралась бежать на остановку, как на весь вокзал, закончив перечислять приходящие и уходящие поезда, голос дежурного сообщил: — Арбенина Диана Сергеевна срочно подойдите в бюро находок. Повторяю. Арбенина Диана Сергеевна срочно подойдите в бюро находок! Я радостно поскакала в цокольный этаж, расталкивая толпу. Где и когда мы со Светкой потерялись — разберемся позже, а пока… Какого же было мое удивление, когда Сургановой и там не оказалось. — Я Арбенина Диана Сергеевна! — с трудом отдышавшись, я плюхнулась грудью на металлическую столешницу, что перегораживала небольшое помещение, битком набитое различного рода вещами, забытыми пассажирами на вокзале и в поездах. Женщина в железнодорожной форме устало бухнула на стол огромную толстую тетрадь, загремела дверцей сейфа. Я нетерпеливо засучила ногами. — Меня искали… Она молча выложила на стол паспорт и небольшой пакет, завернутый в тетрадный лист. Я, ничего не понимая, только хлопала на нее глазами, а та молча открыла паспорт, внимательно сверяя меня с кем-то, затем почему-то потребовала адрес. Я быстро пробормотала, оглядываясь по сторонам в поисках Сургановой, но ее опять нигде не было видно. Да что за неуловимый Джо какой-то! — Распишитесь! — Женщина пододвинула мне тетрадь и ткнула ручкой в нужном месте. Я поспешно изобразила свою закорючку и снова попыталась уточнить. — Меня искали. Девушка такая, с кудряшками… — Получите и больше не теряйте. Я с открытым ртом уставилась на собственный паспорт. Да что за день такой-то! Сплошь потеряшки! Паспорт, Светка… Я вытянула шею, заглядывая под стол, словно надеясь ее там обнаружить. Но работник бюро с таким подозрением покосилась на меня, что я сочла разумным побыстрее оттуда исчезнуть. Возможно все сейчас прояснится — решила я, разворачивая тетрадный лист. В него был завернут был набор струн для гитары и не абы какие, а германские. Редкость по нашим временам неимоверная. И стоила недешево. Чуть позже я обратила внимание непосредственно на записку. Прочитав ее, я готова была задушить себя вот этими вот струнами. Обычно четкий красивый Светкин почерк плясал в разные стороны. «Диана Сергеевна! Не хочу мешать вашему семейному счастью. Совет да любовь.» Я медленно съехала спиной по гранитной стене, и видимо вид у меня был настолько близок к бессознательному, что проходящая мимо женщина обеспокоенно заглянула мне в лицо: — С Вами все в порядке? Не в силах говорить я только качнула головой. Ком встал в горле, хотелось выть, стучать своей бестолковой головой об стену. Но я резко подорвалась, когда услышала, как диктор объявляет, что в поезд в наш со Светкой город отправляется с первой платформы. Расталкивая суетящуюся толпу, я с крейсерской скоростью рванула на перрон, надеясь успеть до отправления. Найти Светку, объяснить ей, что это был фиктивный брак. Он мне нахрен не нужен был, об этом попросил отец для какого-то знакомого. Я и «мужа» своего видела единственный раз, на регистрации. Зачуханный ботаник в огромных роговых очках. Такому в армии точно делать нечего! Когда, тяжело дыша, я вывалилась на перрон — поезд уже помахал хвостом, унося в своем чреве любимого мне человека…
