Through the glass.

Вторую неделю Намджун ходил озадаченный. Какое-то время назад он набрался смелости и пригласил Сокджина в бар, но тот, к его удивлению, ответил отказом. И это окончательно сбило Намджуна с толку. Он был уверен, что между ними есть искра. В тот день, когда он выписывал Чонгука из больницы, он поймал на себе довольно недвусмысленный взгляд Сокджина, который, к тому же, еще и обнял его, надо сказать, совсем не по-дружески. Но потом все вернулось на круги своя и Намджун даже начал сомневаться в адекватности своих восприятий. Сокджин отвечал на сообщения односложно, редко когда был сам инициатором общения. Они почти не пересекались, так как графики не совпадали. Сокджин окунулся в работу и практически не выходил из дома, а Намджуну совсем не хотелось навязываться. Вот уже две недели Сокджин буквально прятался от Намджуна. То, что он почувствовал в больнице, в день выписки Чонгука, совсем не вписывалось в его картину мира. И он решил для себя, что пока не разберется с этими ощущениями, не сделает больше ни одного шага. Во-первых, Намджун был умопомрачительно красив. Странно, что Сокджин сразу не обратил на это внимание. Во-вторых, он с такой добротой относился к каждому из своих пациентов, что это трогало до глубины души. Сокджин как-то стал свидетелем такого общения и это оставило неизгладимое впечатление. Он не мог толком понять, что его конкретно поразило. В-третьих, Намджун был прекрасным, любящим отцом и Сокджина шокировала его история. Одно дело, когда родного человека забирает болезнь, но совсем другое, когда человек добровольно бросает своих маленьких детей. И он не мог себе даже представить, через что прошел Намджун, сохранив при этом свою человечность и чуткость. В тот день, когда они прощались у выхода из больницы, Сокджин смотрел в глаза Намджуна и тонул в них. Чувство было новым, неопределенным, не попадающим ни под какие стандарты. Наверно именно под влиянием этой волны, Сокджин крепко обнял его, благодаря за неоценимую помощь, прижимаясь к теплому, крепкому телу и получая невероятную отдачу. После этого произошел первый взрыв мозга и Сокджина переклинило. Поэтому, когда через несколько дней Намджун позвонил и пригласил его в бар, он, вопреки голосу своего сердца, отказал ему, а потом двое суток пожирал себя за трусость. Вообще, мужчины в 36 лет уже должны вести себя более зрело, но тут что-то пошло не так. После целого года одиночества, больше похожего на затворничество, Сокджину было трудно понять и услышать себя. Он не думал о том, чтобы начать отношения с кем-то. И тут вдруг душа проснулась и захотела чего-то. Чего-то теплого, родного, уютного. Точнее, кого-то. Сокджин не считал себя подходящим человеком для кого-либо. Он вообще перестал рассматривать себя с этой стороны. Он больше был отцом, другом, ну на крайний случай, архитектором-проектировщиком, но никак не чьим-то партнером. А тут... Душе было не объяснить, что он не готов двигаться дальше. Душа хотела к Намджуну. Этот внутренний спор между разумом и сердцем сильно выматывал, поэтому Сокджин взялся за проект в надежде на то, что все как-нибудь само рассосется и он найдет ответы. Но их не было, а продолжать прятаться было как минимум глупо. Поэтому к концу второй недели мучений он решил, что надо встретиться со своими противоречиями лицом у лицу и написал Намджуну: Сокджин: "Привет" Гениальное начало, Сокджин, достойно взрослого мужчины. Он хлопнул себя по лбу. Но ответ на сообщение пришел мгновенно: Намджун: "Привет. Все в порядке?" Ну как можно не замечать, с каким участием и с какой нежностью Намджун с ним общается. Сокджин: "Да, все в порядке. Не хотел отрывать от работы. Может встретимся?" Еще более гениальная фраза. Сокджин закатил глаза. Никак ему было не подобрать слов, чтобы не выглядеть полным идиотом. Намджун: "С удовольствием. А то я уже начал волноваться, что тебя дети в заложники взяли" Сокджин: "Нет. Это было добровольное затворничество. Когда тебе было бы удобно?" Намджун: "Сегодня вечером. Со смены освобожусь в 8" Сокджин: "Прямо со смены? Может тогда в другой раз? Намджун: "Ну уж нет. А то ты опять передумаешь и откажешься от встречи. Carpe diem" Сокджин: "Да-да, лови момент, я понял" Намджун: "Зайду за тобой в 9.30" Сокджин: "Хорошо. До встречи" Намджун: "До встречи" Неожиданный поворот событий заставил улыбку расползтись по лицу Намджуна. Он довольно усмехнулся, предвкушая встречу и убрал смартфон в карман джинсов. - Папа, ты на свидание собрался? - оглядел отца Тэхён и цокнул. - Просто встреча. Могу я отдохнуть иногда? - ласково потрепал сына по щеке Сокджин. - Конечно, пап, не обращай на мелких внимание, - Юнги погрозил мальчикам кулаком, намекая на то, чтобы они молчали. - А с кем? - на этот раз в дверях спальни возник Чонгук. Сокджин стушевался, соображая как бы сказать, но на помощь пришел Хосок. - Вам, маленьким, это знать необязательно, - он подмигнул отцу и увел Чонгука к себе в комнату. Ровно в 9.30 раздался звонок в дверь. - Ты пунктуален, - усмехнулся Сокджин, открывая дверь и видя Намджуна. - Да, привычка. Отлично выглядишь, - похоже, это действительно свидание. - Спасибо, - Сокджин смущенно отвел глаза. - Пойдем? - Да, пойдем. Юнги! - крикнул Сокджин. - Я тут, пап, - голова сына показалась с кухни. - Чонгука и Тэхёна загони спать через час, вы можете еще посидеть до 11.30. - Знаю, не волнуйся. Всех покормить, Чонгука искупать и почитать на ночь. Иди уже. Отдохни, в конце концов. Сокджин улыбнулся и вышел за дверь. До бара они добрались за 25 минут. Внутри было очень людно и шумно. Посередине зала располагалась круглая барная стойка, в центре которой красовалось дерево в натуральную величину, подсвеченное желтым и оранжевым светом. Бар находился на 39 этаже высотного здания Герон Тауэр и имел выход на террасу, с которой открывался потрясающий вид на город. Они заняли место внутри, ближе к окну, так как на улице еще было прохладно. Сокджин чувствовал неловкость и старался не смотреть на Намджуна. Тот же наоборот любовался Сокджином совершенно беззастенчиво, заставляя его краснеть. - Что будешь пить? - Что угодно, кроме виски. - Не любишь? - Не понимаю его. Наверно, не умею его пить. - Я тоже. Сокджин удивленно поднял глаза на Намджуна. Тот улыбался, показывая ямочки на щеках, отчего у Сокджина пересыхало во рту. Они заказали по бокалу красного вина и продолжили общаться. - Скажи, чего ты хочешь? - Сейчас? - Нет, вообще, в жизни, - Намджун сделал глоток и посмотрел в окно, - о чем мечтаешь? - Хочу, чтобы у моих детей все было, чтобы они никогда ни в чем не нуждались. Чтобы нашли себя, свой путь. Чтобы были счастливы. - Это понятно. Но чего ты хочешь для себя? - Намджун протянул руку и слегка прикоснулся к руке Сокджина, отчего тот вздрогнул, но руку не отдернул. - Я не знаю. Я давно об этом не думал. Но если говорить о самом простом - увидеть Стоунхендж на рассвете. Я три года живу в Лондоне, но ни разу туда не ездил. Сокджин замолчал и уткнулся взглядом в свой бокал, покачивая его одной рукой. Намджун затаил дыхание. Он будто открыл сундук с сокровищами. Сокджин был удивительным, немного загадочным, а еще таким домашним и уютным. - Джин... - Намджун провел пальцами по его запястью, заставляя того поднять глаза. - Меня много лет так никто не называл. Это необычно. И это приятно... Я знаю, ты тоже это чувствуешь. Притяжение, искру, когда внутри все узлом завязывается. Но я не тот человек, который тебе нужен, - вино слегка развязало Сокджину язык и он решил перестать бояться раскрыться перед Намджуном. - Я, вот, убежден в обратном. Я считаю, что ты именно тот человек. - Намджун, мы уезжаем из Лондона через 8 месяцев. Насовсем. Далеко. Меня переводят по работе. Это будет наш последний переезд. Есть ли смысл продолжать? В результате, все равно кому-то будет больно. Намджун совсем не ожидал, что услышит откровение. И уж тем более не ожидал, что правда окажется вот такой оглушающей. Вдруг все, чего он хотел, рассыпалось как карточный домик. - Не знаю, что и сказать. - Поэтому ничего не говори. Ты достоин большего и лучшего. - Мы говорим о чувствах, а не о математическом расчете. - Было бы проще, будь это интегралы, - Сокджин, вопреки словам, крепче сжал руку Намджуна. - Джин, давай хотя бы попробуем? - Нет, Намджун. Нам не стоит это делать. - Но я же вижу, что... - начал Намджун, но Сокджин перебил его. - Да. Ты видишь правильно. Меня тянет к тебе. Это странно и это пугает. - Я могу сделать так, чтобы ты больше не боялся. Тебе нужно только сказать. - Нет. Я не могу так с тобой поступать. Это эгоистично, - Сокджин опустил глаза. - Так говорит разум. А что говорит сердце? - Намджун поглаживал его пальцы и пристально смотрел на него. Сокджин молчал, прислушиваясь к шепоту внутри, который был громче крика. А затем закрыл глаза и произнес: - Поцелуй меня... Намджун опешил, но через секунду встал со всего места, сделал шаг к Джину, наклонился и прикоснулся своими губами к его. Звуки вокруг исчезли, все померкло и все ощущение сконцентрировались в этом прикосновении. Мягкие, теплые губы Сокджина, его неровное дыхание, его аромат. У Намджуна сердце рвалось из груди, а по телу прокатилась волна мурашек. Он медленно разорвал поцелуй и тронул Сокджина за подбородок, проводя большим пальцем по его губам, отчего тот шумно выдохнул. - Нам пора возвращаться, - прошептал Сокджин, когда Намджун сел напротив него. - Ты прав. Нам пора, - кивнул он официанту, снова переплетая свои пальцы с пальцами Сокджина. Доехав до дома, они какое-то время сидели в машине и молчали. - Спасибо за вечер. Мне давно не было так хорошо, - тихо произнес Сокджин, - прости меня. - Все было чудесно. Не извиняйся. Мы же можем просто продолжать общаться, - Намджун, конечно, внутренне был вообще в корне не согласен со всем этим, но давить на Сокджина не хотел. - Конечно. Мы уже явно больше, чем просто соседи, - Джин улыбнулся и немного разрядил обстановку. - Добрых снов, Джин, - Намджун потянулся к нему и прижался губами к его щеке. - Добрых снов, - Сокджин вышел из машины и скрылся за дверями дома. Намджун припарковал машину и выходя взглянул на небо. Невероятная россыпь искрящихся кристаллов выглядела нереально и у него родилась идея. Во всяком случае после этого он будет уверен, что сделал все возможное, чтобы переубедить Сокджина и удержать его.

***

Сокджина поглощали эмоции и следующие полторы недели он не давал себе передышки, прокручивая подробности свидания снова и снова. И если его дети могли прийти к нему и открыто поговорить о том, что их беспокоит, то Сокджину не к кому было обратиться. Может, он был не прав и надо было дать им шанс? Может не стоило так резко обрубать то, что еще даже не успело начаться? Сокджин особо не был склонен к самоанализу, но за это время он измучил себя внутренними монологами и бессонными ночами. С Намджуном они общались нейтрально, обходя острые углы, хотя в переписке все равно проскакивали слова и фразы, выдававшие обоих с головой. Все полторы недели Намджун продумывал свой план и тщательно готовился к его реализации. В пятницу вечером он встретил няню, кратко введя ее в курс дела. Потом отнес в машину термос с кофе и два теплых пледа, а затем подошел к двери соседнего дома и нажал на звонок. - Господин Ким! Неожиданно! - Хосок протянул руку и пригласил Намджуна внутрь. - Привет, Хосок. Папа дома? - Да, он наверху с Чонгуком, Тэхёном и Чимином. Они там типа фильм смотрят. Пааап! - крикнул Хосок так громко, что Намджун вздрогнул. - Привет, - Сокджин был явно удивлен его видеть, да еще и так поздно. - Привет. Я хочу тебе кое-что показать. - Прямо сейчас? - Да, прямо сейчас. - Не знаю, Намджун, уже поздно, - у Сокджина внутри возникло двоякое чувство. - Пожалуйста. Если не понравится, я больше не стану тебя беспокоить. - Пап, я останусь с мелкими, - отозвался Юнги, - завтра все равно выходной. Мы с Хо сейчас сделаем чай и пойдем к младшим. - Ты уверен? - Естественно. Иди. - Дай мне пару минут, я переоденусь, - Сокджин обратился к Намджуну и скрылся на втором этаже. Уже в машине Сокджин решил еще раз уточнить, что происходит. - К чему такая срочность? Куда мы едем? - Потерпи. А лучше поспи немного пока. Дорога извивалась змейкой и петляла, скрываясь за горизонтом. Мимо проносились редкие машины, ослепляя своими фарами. Намджун с облегчением заметил, что сегодня чистое и звездное небо - то, что нужно было для сюрприза. Через полтора часа они были на месте и Намджун мягко разбудил задремавшего Джина. - Мы приехали. Закрой глаза. - Что ты придумал? - Закрой и доверься мне. Сокджин вздохнул и закрыл глаза, после чего Намджун помог ему выбраться из машины и одной рукой поддерживая его за талию, а другую держа напротив его глаз, чтобы не подглядывал, повел его по насыпной дорожке. Вокруг не было ни звука, слышалось только шуршание их шагов. - Намджун, куда мы идем? - Сейчас-сейчас. Все, мы на месте, - Намджун остановился, убрал руку от лица Джина, встал сзади и приобнял его, - открывай глаза. Распахнув веки, Сокджин ахнул. Перед ним открылся вид, от которого захватывало дух. На фоне темного неба возвышались огромные мегалитические изваяния, образующие концентрические круги. Стоунхендж. Овеянное тайнами и легендами загадочное место. Место силы. Говорили, что это древний храм, некоторые считали это место гробницей, многие - астрономической обсерваторией, а кто-то сравнивал появление валунов с волшебством. - Господи... - только и смог сказать Сокджин, инстинктивно положив свою руку на руку Намджуна. Стоя здесь, вдвоем, они чувствовали то, что невозможно объяснить словами. Это было похоже на благоговение, трепет, восхищение. Эти ощущения смешивались, распадались и растекались по венам. Сокджину казалось, что он очутился в какой-то параллельной вселенной. - Ты хотел встретить здесь рассвет. А я хочу исполнить эту маленькую мечту. - У меня нет слов, - Сокджин был в сильнейшем восторге. - Они и не нужны. Просто смотри и чувствуй, - Намджун обвил его талию и подвинул ближе к себе, согревая своим теплом. Они стояли там, в этом сказочном месте, там, где земля сливается с вечностью и растворялись в ощущениях, друг в друге. - Мой ответ - да, - Сокджин повернулся к Намджуну в кольце его рук и его лицо оказалось очень близко. - Но я не задавал вопросов, - Намджун провел кончиками пальцев по его скулам и шее. - Неважно. Я говорю тебе "да". - Ты не боишься? - Больше нет, ведь ты рядом. - Тогда давай подождем рассвет и тогда ты мне ответишь... Джин положил голову на на плечо Намджуна и плотнее прижался к нему. Между ними километры неизвестности и неопределенности, но сейчас они были ближе друг к другу, чем когда-либо. И все это было таким правильным и естественным. И не находилось больше ни одного аргумента, ни одного замечания, почему этого не должно быть. Здесь, в этом месте, они будто открылись друг другу, стерев ненавистные границы и освободив сердца. Оставшуюся часть ночи они провели в машине, греясь кофе, накрывшись пледами и обнимаясь. Рассвет... Золотое свечение поднималось над горизонтом и обещало прекрасный день. За час до восхода солнца, Земля была как будто в ожидании возлюбленного, которого не было всю длинную ночь. И теперь она готова к возрождению под его теплыми лучами. Пробуждались птицы. Намджун и Сокджин подошли к Стойунхенджу, который особенно великолепен на восходе солнца, когда цвет голубого камня и камня Сарсена начинают менять свои оттенки. Они поднимались по пустынной дороге и вот оно, древнее сооружение. Они зашли в центр круга, как бы приветствуя духа Стоунхенджа. Почему? Им очень хотелось прикоснуться к легенде. Намиджун воплотил небольшую, но очень значимую мечту Сокджина. А Джин в свою очередь ответил одним словом на все его вопросы. И это слово было "ДА".