Through the glass.

- Мальчики! - в третий раз за полчаса Сокджин предпринял попытку подогнать ребят. Было еще слишком рано и они бродили по дому как зомби, - если через 10 минут вас не будет в машине, мы уедем без вас. - Пааап! Ну почему в такую рань? - Юнги потер глаза и зевнул. - Потому что через час начнутся пробки, а нам еще добираться часа три. Чонгук, солнце мое, не засыпай на ходу - поспишь в дороге. - Ну что, как процесс сборов? - на пороге появился Намджун и украдкой положил руку Джину на талию и поцеловал его в висок. Они встречались вот уже 3 недели и Намджун с уверенностью мог сказать, что это были лучшие недели в его жизни. Каждый день у него начинался с улыбки и сообщения: "Доброе утро, Джун", а каждый вечер заканчивался долгожданным: "Спокойной ночи. Скучаю". Часто видеться с Сокджином не получалось, но он ценил каждую минуту, проведенную с ним. Джин был очень спокойным, вежливым, рассудительным и понимающим. А еще в нем было столько нежности, любви и доброты, что иногда Намджун забывал, как дышать, когда видел и чувствовал это. Каждое прикосновение, каждый взгляд, словно электрический разряд, проходил по телу. Намджун и не думал, что отношения могут быть такими - легкими, наполненными радостью, радугой эмоций и ощущений. Глубоко внутри он хотел большего, но пока не позволял себе никаких намеков, полагая, что все произойдет само собой. Этих выходных он ждал с особым трепетом. Ему удалось договориться на работе об отпуске, так как у детей были весенние каникулы и сидеть в городе не было никакого желания. К тому же, у Намджуна день рождения через 2 дня и он хотел провести его с семьей (да, он считал Сокджина и мальчишек своей семьей и дочери были с ним согласны). Для поездки они выбрали Брайтон, живописный прибрежный город на юге Англии, в 2,5 часах езды от Лондона. Так же они планировали съездить в Сифорд и полюбоваться белыми скалами. - Как тебе сказать... Процесс не прекращается, - Сокджин положил голову на плечо стоящего рядом Намджуна и прикрыл глаза. Ему было комфортно рядом с этим человеком. Сокджин и сам не ожидал, что будет настолько гармонично. Намджун относился к нему очень бережно, внимательно, очень чутко. За эти три недели он ни разу не пожалел, что дал им шанс. Он, конечно, иногда задумывался о том, что будет, когда придет время покинуть Англию, но потом останавливался, отгоняя эти мысли. Сокджин учился жить моментом, учился быть в настоящем и наслаждаться им. Он многое узнал о Намджуне и для него было открытием, что Намджун красиво рисует. После этого проблема с подарком на День Рождения отпала сама собой. Он восхищался Намджуном, его талантом, очень уважал его и это было справедливо. Наконец, ребята были готовы и когда пришло время рассаживаться по машинам, Чонгук выпалил: - Я поеду с Лив! Намджуна умиляла их дружба. Они были похожи на маленькую, много лет женатую пару, что вызывало улыбку у остальных. - Хорошо. Возьми пакет и таблетки. Негоже опозориться перед своей дамой, - Сокджин кивнул, вручая сыну его рюкзачок, - еще есть пожелания? Все молчали и только Тэхён стеснительно дернул отца за руку, а потом тихо произнес: - Пап, ты не обидишься, если я тоже поеду с господином Кимом? Сокджин изо всех сил старался не смеяться и указал Намджуну на Тэхёна. Тот понимающе покачал головой и открыл дверь авто в приглашающем жесте: - Карета подана, милорд, - шутливо проговорил Намджун и остальные прыснули со смеху. Тэхён надулся на них и молча сел рядом с Джили, которая сразу обняла его за руку. Намджун подошел к Сокджину с навигатором, надо было решить, как ехать. - По какой трассе двинемся? - он встал вплотную к Джину, касаясь его плеча. - Наверно имеет смысл по М25. Дорога займет меньше времени. - Там ремонт, - Намджун невзначай опустил свою руку на его и тот смутился, но на прикосновение ответил. Намджун бы сейчас прижал его к капоту и зацеловал бы, но пока он может это сделать только в своем воображении. - Тогда поедем по А23, но в районе Редхилла все равно придется свернуть, - Сокджин говорил это тихо и чувствовал, как внутри все зажигается от близости Намджуна. - Как скажешь, - выдохнул тот где-то около его уха и Джин весь покрылся мурашками. - Смотри! - Хосок толкнул Юнги под ребра и указал на то, что происходит возле машины. - И что такого? - Юнги, как скала, абсолютно непробиваем. - Блин, ты совсем не видишь? - не унимался Хосок. - Я вижу только то, что папа, наконец, счастлив. А больше ничего не нужно. И вообще, не наше это дело, - осадил он брата и отвернулся. По правде говоря, Юнги испытал огромное облегчение, когда в их жизни появился Намджун. Он понимал, что с каждым месяцем папе все сложнее, что он все больше замыкается в себе, все больше молчит, погружаясь в раздумья. Конечно, он все так же уделял им всем время, все так же помогал им и безусловно любил, но на себя у него не оставалось сил и ресурсов. Юнги много раз говорил отцу, чтобы тот хотя бы попытался встречаться с кем-то, но Сокджин сводил все разговоры на нет. Зато теперь у него так светились глаза, что Юнги готов был самолично поблагодарить Намджуна. Ведь папа заслуживал счастья. По дороге, как и ожидалось, пришлось остановиться, так как Чонгука все-таки укачало и Намджун успел сориентироваться прежде, чем случилось непоправимое. После этого им пришлось полчаса стоять на обочине, пока мелкий приходит в себя. Остальная часть пути прошла без происшествий. Дом, который выбрал для отдыха Намджун, находился прямо на берегу Ла-Манша. Удаленность от цивилизации и отсутствие соседей стали главными критериями в выборе. Небольшой на вид, внутри он оказался светлым и просторным. Перед входом красовались аккуратные клумбы и альпийские горки, дорожки были вымощены песчаником и гранитом. С террасы открывался невероятный вид на пролив и береговую линию. После помощи взрослым с вещами, ребята разбежались и с восторженными криками спустились к воде. - Джун, здесь чудесно, - Сокджин подошел к небольшой калитке, которая вела на пляж. Намджун обнял его со спины, опаляя кожу на шее горячим дыханием. - Я рад, что тебе нравится. Смотри, они отлично ладят, - Намджун указал на детей. - Я зря сомневался, - Джин откинул голову Намджуну на грудь и расслабился в его руках. - Мне хорошо с тобой. Хочу, чтобы ты это знал, - Намджун опустил подбородок на плечо Джина. Тот улыбнулся, но ничего не ответил, лишь плотнее обвил себя руками Намджуна.

***

- Думаю, надо добраться до города, осмотреться, пообедать и купить продукты для праздника, - Сокджин налил воду в чайник и поставил на плиту, - будешь кофе? - Буду все, что приготовишь, - Намджун сидел за столом наблюдая за его действиями, а потом резко встал, подошел к нему и, вжав его в столешницу, накрыл его губы своими, проскальзывая языком внутрь и заставляя Джина вздрогнуть от напора и вцепиться в его плечи. - Джун, дети... - Сокджин немного отстранился, переводя дыхание. - Они на улице, - Намджун снова притянул его к себе, проводя губами под его скулой, отчего тот издал тихий стон. - Что ты со мной делаешь? - прошептал Сокджин, зарываясь в его волосы и подаваясь всем телом вперед. - Это я тебя должен спросить... - Намджун пробрался руками под его свитер и провел кончиками пальцев по подтянутому телу, - у тебя кожа, словно бархат. - Джун... я тебя прошу... остановись... - одними губами произнес Джин. Дыхание напрочь сбивалось, прикосновения оставляли обжигающий след, а тело хотело большего. Пронзительный свист чайника немного разрядил обстановку. Пока Джин делал кофе, Намджун стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди и склонив голову на бок. Он понимал, что вся его воля трещит по швам и сдерживать себя с каждым днем все труднее. И сейчас снова хотелось ощутить эту кожу под своими руками, сорвать стон с этих губ, поэтому он наплевал на все внутренние стопоры, приблизился к Джину, накрывая его плоский живот руками и впиваясь в его шею. - Джун, Господи..., - Сокджин выгнулся, чувствуя, как нарастает возбуждение. - Ты такой чувственный, - хрипло прошептал Намджун, - это нереально заводит. Его руки медленно скользнули под пояс джинсов Сокджина и тот дернулся, пытаясь отстраниться. - Намджун, пожалуйста, перестань, - сопротивляться не получалось потому что было слишком хорошо. - Ты уверен? - Намджун опускался все ниже. - Да... нет... Боже... - Джин попытался перехватить его руки, но потерпел неудачу. - Если бы ты знал, как сильно я тебя хочу, - Намджун прикусил мочку его уха и Джин снова издал стон, который ласкал слух и еще больше распалял желание. - Я знаю... потому что хочу тебя так же сильно, - сорвано произнес Джин. Руки Намджуна блуждали по его телу, доводя до исступления. Кислорода катастрофически не хватало, внизу живота было такое напряжение, что Джину казалось, еще немного и он распадется на части. Тяжелое дыхание Намджуна смешивалось с его собственным, он изгибался, то и дело задевая его возбуждение, отчего тот шипел и вжимался в него. Терпеть эту пытку больше было невозможно и Джин, взяв его за руку, повел его на второй этаж. Замок на двери щелкнул, как и затворы внутри. Оба не заметили, как одежда была буквально сорвана, как они оказались в постели. Переплетенье рук, переплетенье ног, жаркие губы на теле, стоны, ласки. Намджун восхищенно вел руками по телу Джина и тот изгибался, отвечая на прикосновения. Джин целовал его ключицы, шею, оставлял дорожку из поцелуев на плечах и лопатках, и Намджун закусывал губу, сдерживая утробное рычание. Он растягивал Джина, находя нужную точку внутри, давил на нее, любуясь, как он двигается в такт удовольствию, как сокращаются мышцы на животе, как он просит еще. - Я хочу тебя всего. Хочу чувствовать тебя внутри, - прошептал Джин, обвивая ногами бедра Намджуна и подтягивая к себе. И Намджун вошел, стискивая зубы, медленно, аккуратно, полностью. Дав Джину возможность привыкнуть к размерам и ощущениям, он начал двигаться. Сначала долго, тягуче, постепенно увеличивая амплитуду. Джин извивался под ним, царапал ему предплечья и руки, сжимался вокруг него так сильно, что ему становилось больно. - Расслабься, - рвано дыша сказал Намджун, целуя Джина и проводя языком по его губам. - Я расслаблен. - Ты меня сжимаешь. Это очень круто, но мне немного больно. - Прости, - Джин глубоко вздохнул и слегка двинул бедрами. - Черт, - выругался Намджун, - сейчас все закончится... - Лестное замечание, - ухмыльнулся Джин и повторил движение, а потом еще раз и еще. Уловив ритм, Намджун снова начал двигаться, подводя себя и Джина к грани. Первым в пропасть наслаждения полетел Джин, громко и протяжно простонав. Намджун последовал за ним, сделав несколько резких толчков и хрипло дыша. Минут через 10 послышался голос Джина: - Надо спускаться. А то нас дети потеряют. - Да, незадача будет, - хихикнул Намджун, прикусывая его плечо. - Ай, ты чего? Проголодался? - После физических нагрузок, конечно. - Тогда я в душ и на кухню, - Джин провел по волосам Намджуна и улыбнулся. - Договорились. И еще, - Намджун вдруг стал серьезным, - только что я влюбился в тебя еще сильнее. От этого признания сердце Сокджина сделало кульбит. - Открою тебе секрет, - приблизился он к уху Джуна, - я тоже. Когда они спустились на кухню, дети все еще резвились на улице и от этого оба облегченно выдохнули. Вскоре, один за другим мальчишки, а за ними и девочки, начали забегать в дом. Кухня сразу заполнилась веселым гомоном и шумом. Единственные, кого не было, это были Юнги и Хосок. Намджун выглянул в окно и, увидев их сидящих на берегу в обнимку, тихо обратился к Сокджину: - У них всегда были такие отношения? - Да, всегда. Хосок болезненно переживал осознание того, что родители его оставили. Он считал себя некрасивым, ненужным, раз его бросили. А Юнги всегда был рядом с ним, помогая ему справляться с комплексами. Юнги опекает его. Он в Хосоке души не чает. Все удивляются, когда видят их, а мне все равно, что кто-то считает это странным. Прежде всего, они родные братья, близкие люди, друзья, в конце концов. Хосоку страшно, что Юнги когда-нибудь тоже уйдет и его бросит. Он хоть и не показывает, но ревнует брата ко всем остальным со страшной силой.. Когда-то мне пытались говорить, что я неправильно воспитываю детей. А я убежден, что много любви не бывает. Поэтому мои дети всегда обнимаются, не боятся держаться за руки и не имеют никаких предрассудков. - В очередной раз убеждаюсь, насколько ты особенный, - Намджун погладил Джина по щеке, - я таких людей, как ты никогда не встречал. - Папа, я есть хочу! - Чонгук подошел к Сокджину и повис на нем. - Понял. Значит собираемся в город. Чимин! - Я тут, пап, - Чимин моментально оказался рядом с отцом и обнял его с другой стороны, отодвигая руки Чонгука. - Позови пожалуйста братьев с улицы, - Сокджин прижал его к себе, целуя в макушку. - Хорошо, - Чимин чмокнул отца в щеку и убежал на улицу. - Они так привязаны к тебе, - Намджун, наблюдавший за взаимодействием Сокджина и детей, покачал головой. - Это естественно. Я их больше жизни люблю. У них кроме меня никого больше нет. Мои родители живут в Корее. В лучшем случае они видят их раз в пару лет. А когда переедем, так вообще... Намджуну совсем не хотелось думать об этом. Он понимал, что еще слишком рано для каких-то кардинальных решений, но все равно слова неприятно резанули слух. - Ты отличный отец. Я уже говорил тебе это. - Спасибо, Джун. - Пап, можно я поведу? - спросил зашедший в дом Юнги. - Конечно. Имеет смысл на двух машинах ехать? - Думаю, уместимся в минивэне. Если что, я Чонгука на руки возьму, - Хосок обнял младшего, который отлип от отца и теперь висел на брате, - ты обезьянка, что ли? - с любовью посмотрел на Чонгука Хосок и подтянул его на руки. - Хо, аккуратнее, у тебя спина, - Юнги с беспокойством обратился к брату, но тот отмахнулся и с криками "поберегись" выскочил на улицу, перекидывая Чонгука на спину. Юнги закатил глаза. Когда Хосок упал с дерева и сильно повредил позвоночник несколько лет назад, Юнги не отходил от него в больнице. И первое, что он спросил, придя в себя, сможет ли он танцевать. Только это спасало его от депрессии в свое время. Танцы и музыка были его лучшими друзьями, его самым главным хобби и лишиться этого для Хосока было равноценно катастрофе. Юнги тогда поклялся себе, что поставит брата на ноги во что бы то ни стало и сдержал обещание. Хосок снова танцевал. Но были и трудные периоды, когда ночью, просыпаясь от боли, он вскрикивал, пытаясь принять удобную позу. И тогда Юнги вставал, давал ему обезболивающее и вытягивал ему позвонки. Хосок плакал, стискивал кулаки и зубы, но терпел. А потом смотрел на Юнги щенячьими глазами, полными благодарности. Для Хосока самой страшной была мысль, что брата когда-нибудь может не быть рядом. И здесь, сидя на берегу, оставшись вдвоем, Хосок прижимался к своему родному человеку и чувствовал себя защищенным. Да, Юнги брюзжал, да, он иногда матерился и повышал голос, да, зачастую жестко общался, но никогда не отталкивал брата, всегда беспокоился о нем больше, чем о себе и безумно, беззаветно любил его. А Юнги обнимал Хосока, гладил его по непокорным волосам и думал о том, что его брат просто не создан для этого мира. И сердце сжималось от этого. И было странно и страшно думать, что когда-нибудь Хосока не будет рядом. Как бы Юнги не хотел закрыть брата ото всех, это было невозможно. Он видел, как Хосок злится, когда тот уходит на ночь, когда встречается с девушкой, когда пропадает у друзей, но решил, что это лучший способ адаптировать брата к самостоятельной жизни. И нет, Хосок не был тепличным цветком, он умел готовить, был помешан на порядке, отлично учился, мог постоять за себя. Но у него было доброе, открытое и нежное сердце, которое легко могли ранить. Он был наивен и безобиден. Юнги всегда поражала многогранность брата и вместе с тем восхищал его внутренний мир. С этими мыслями он смотрел, как Хосок бесится с Чонгуком, как ярко улыбается, как их звонкий смех разносится по пляжу и внутри поднималась целая волна чувство. Можно ли любить кого-то больше, чем семью? Юнги мог сказать однозначно - нельзя. И нет ничего правильнее этой любви. - О чем думаешь? - Намджун незаметно подошел к Юнги и встал рядом. - О том, как важно иметь близких людей. - Беспокоишься о брате? - Всегда. Всю свою жизнь. - Я никогда не видел более дружной семьи, чем у вас. - Это все папа с мамой. Это их заслуга. А теперь и Вы часть нашей семьи, - Юнги посмотрел на Намджуна, ожидая реакции. - И это огромная честь для меня, - Намджун протянул Юнги руку и тот крепко пожал ее. Юнги был прав, когда сказал, что Намджун хороший человек. Тогда, месяц назад, когда отец впервые встречался с ним, а ребята остались дома, Чимин подсел к Юнги, уткнулся в него и всхлипнул. Это было странно, потому что Чимин был центром радости семьи, он всегда излучал позитив. А тут вдруг слезы. Юнги знал, что причина должна быть очень серьезная. Чимин тогда признался, что боится за отца и за них всех. Вдруг, найдя кого-то, папа изменится? Станет другим? Оставит их самих по себе? Вдруг кто-то обидит папу и это сломает его? Вдруг они станут больше не нужны папе? Разом в эту маленькую голову пришло столько сомнений, столько вопросов и страхов, что Чимин просто не справился с этим. Все-таки жизнь в детском доме наложила собственный отпечаток, больше похожий на шрам. Юнги тогда обнял Чимина и они долго говорили. О доверии, о приятии, о ревности, обо всем, что беспокоит. Он сказал Чимину, что папа никогда, ни при каких обстоятельствах не променяет их на отношения, и, даже если появится какой-то человек, то это будет человек достойный. Так оно и получилось. Быть старшим среди братьев сложно, ответственно и очень интересно. Юнги понимал, что после отца именно ему они все доверяют, именно он для них константа и именно к нему они придут за помощью. И он любил каждого из них и за каждого был готов стоять насмерть. И каждого защищать. И каждого поддерживать. Сейчас, стоя в проеме двери, он размышлял, как ему повезло оказаться в такой семье. Юнги почувствовал, как на него кто-то запрыгнул. Это был Тэхён, его любимец после Хосока. У Юнги были особые отношения с каждым братом, но никто, кроме отца, не знал, что Тэхён еще одна его слабость. - Выдвигаемся, - услышав голос отца, Юнги подхватил брата под коленки и вышел из дома. - Я хочу с тобой ехать на переднем, - у Тэхёна тоже были свои слабости. И кроме Чимина и Чонгука, это был ведущий машину Юнги. Тэхён замирал, когда сидел на пассажирском сидении и восхищенно, открыв рот, наблюдал за движениями старшего. Он вообще на Юнги смотрел с обожанием. Тот был для Тэхёна примером для подражания и старшего это всегда смущало, но было видно, как ему это льстит. - Ты же знаешь, что я не могу тебе отказать, - Юнги усмехнулся, - Хо! Гук! Бегом в машину, - крикнул он ребятам, которые с воплями носились по пляжу. Сокджин смотрел на сыновей и внутри было так тепло. Ни в одной из вселенных, ни в одной из возможных жизней он не мог представить себя без них. Его сыновья были его силой. Даже в самые трудные времена они были его спасательным кругом, его путеводителем, его постоянно величиной. - Все уместились и пристегнулись? - Юнги повернул ключ в замке зажигания и обратился к остальным. На удивление, в минивэне хватило места для всех и даже не пришлось тесниться. До центра Брайтона они добрались за 20 минут. Машину они оставили на парковке при въезде, так как основные улицы были перекрыты - в городе проходил фестиваль и ежегодная ярмарка. На знаменитом пирсе громко играла музыка, повсюду были развешаны разноцветные фонари и гирлянды, то и дело в воздухе появлялись сотни мыльных пузырей, которые приводили в восторг и взрослых, и детей. Младших пришлось держать за руки, пока они пробирались сквозь толпу, в которой ничего не стоило потеряться. Они решили сначала покормить детей, потом осмотреться и погулять, а перед самым отъездом заехать в супермаркет. Вопреки тому, что в городе проходило мероприятие, в ресторане оказалось довольно свободно. Правда им пришлось сдвигать столы, чтобы не сидеть отдельно. После обеда они гуляли по витиеватым улочкам города, а когда стемнело вышли на променад на набережной, где продолжалось веселье. Колесо обозрения на причале переливалось огнями. На фоне закатного неба все это выглядело удивительным. А когда начался фейерверк, дети сбились в одну кучку, взялись за руки и зачарованно смотрели, как в небе рассыпаются разноцветные искры. Намджун взял ладонь Сокджина в свою и наклонился к нему: - Вы мой самый лучший подарок на день рождения. Спасибо, что вы появились в моей жизни. Сокджин повернулся к нему и увидел отражение огней в его глазах. Он улыбнулся, крепче сжал руку Намджуна и положил голову ему на плечо. Сегодняшний день заканчивался идеально. И не было никаких лишних мыслей, никаких вопросов. В этом моменте были только все они - большая, необычная, красивая семья.