Оливер

Конечно, сказать, что мама не обрадовалась щенкам в коробке, было бы преуменьшением года. Маргарет поначалу наотрез отказалась пускать в свой дом «эту милую живность» (она так и сказала «милую живность»), но Эллиот был готов к этому. — Ну ма! — проныл он жалобно, глядя на мать такими же глазами, как у самого милого из его щенят. — Ну только на одну ночь! Тебе даже ничего делать не надо будет, я их поселю в своей спальне! Ну ма! Не на улицу же их выгонять! — Это да… ты, все сам. У тебя, наверное, и бутылочка есть с соской, и молочко ты подогревать умеешь, — проворчала Маргарет скептически, но больше для порядка… В самом деле, не на улицу же выкидывать «живность». Щенки весело возились в коробке, попискивая и кусая друг друга за лохматые висячие ушки. Видимо, почувствовали, что их судьба решается благоприятно. — Это Бетти тебе подкинула? — хмыкнула мать, озорно подмигивая сыну. — Сынок, надо как-то проявлять твердость, знаешь? Бетти хорошая девочка, но все же не стоит позволять так уж на себе ездить… — Бет тут вообще ни при чем! — возмутился Эллиот. — Я с ней сегодня вообще не разговаривал, если хочешь знать. — Вот как? — удивилась Маргарет и пристально посмотрела на парня своими острыми карими глазами. — А кто же тогда? — Да никто! — Эллиот вдруг смутился, сам не понимая почему. — Так, один… знакомый. — Знакомый? — Маргарет широко улыбалась. — Ма, ну просто знакомый! Тот парень, на которого я вчера великом наехал. — Ну понятно, — мать откровенно забавлялась внезапным смущением Эллиота. — Вчера великом, сегодня собаки, а завтра… Теперь это так делается? … Ну не дуйся! — она быстро взъерошила ладонью светлый ежик на макушке сына, для чего ей пришлось приподняться на цыпочки. — Я же тебя родила, мне можно подшучивать! — Я знаю… — буркнул Эллиот. Сердиться на мать всерьез у него никогда не получалось. — Пойдем, устроим на ночь твою живность! Я научу тебя молочко греть. Надеюсь, скоро пригодится… Что там у тебя с Бетти?

***

Ночь выдалась бессонной. Щенки то и дело скулили и плакали, заставляя Эллиота вскакивать и, плохо видя спросонья в темноте тыкать наугад бутылкой с соской на конце, которую мать оставила ему с вечера. Щенки отворачивали в сторону свои милые мордочки, жалобно пищали, сосать из соски молоко отказывались наотрез, но и спать не хотели и Эллиоту тоже не давали. В конце концов, на него снизошло озарение, и он, кряхтя и ругаясь, спотыкаясь о ступеньки лестницы и ежась от ночной прохлады в доме, пошлепал босыми ногами вниз к микроволновке греть щенячье молоко. «До температуры тела! — велела мать — И ни градусом выше. Если ты не хочешь, конечно, сварить их маленькие желудочки себе на обед». «Как я узнаю, какая температура у тела?» — интересовался Эллиот. «Палец засунь в бутылку… — насмешливо щурилась Маргарет. — У твоего пальца, как раз, правильная температура, не ошибешься». Бутылочка с температурой пальца пришлась «живности» по вкусу. Насосавшись вдоволь, щенята опрокинулись на спинки, задрав кверху вздувшиеся розовые животики и заснули, свистя своими крошечными носиками. Но долго поспать Эллиоту не пришлось. С первыми лучами солнца, в коробке снова началась возня и послышался требовательный писк. С трудом разлепив сонные глаза, ругаясь себе под нос и спотыкаясь на ходу, парень снова поплелся на кухню греть молоко.

***

Оливер наутро так и не явился забирать свою живность, несмотря на все клятвенные обещания вчера. Эллиот сообразил, что так и не узнал его телефона, так что даже позвонить, чтобы узнать в чем дело не получится. Делать было нечего: без велика пешком до школы добираться минут двадцать, и ждать дальше просто не оставалось времени, так что, одним большим глотком допив утреннее какао, приготовленное для него Маргарет, он вскочил из-за стола, чмокнул в щеку мать и, закинув на плечо сумку, и схватив злополучную коробку в охапку, держа ее перед собой, как преловутую «писаную торбу», поспешно выскочил за дверь.

***

Одноклассники, толпившиеся, как обычно у входа в школу, окружили Эллиота с его коробкой. Девчонки сюсюкали и умилялись, каждая норовила дотянуться до коробки, чтобы потрогать теплые пушистые комочки. Парни держались солиднее, насмешливо интересуясь, собирается ли Эллиот сегодня пообедать свежей собачатиной или просто принес экспонаты для кабинета биологии. Только Бет осталась стоять в стороне с парой своих верных подружек, гордо вскинув голову и демонстративно отказываясь смотреть в сторону Эллиота, очевидно, она все еще не прекратила дуться на него со вчерашнего дня. Конечно, ему следовало бы позвонить ей вечером, чтобы еще раз попробовать помириться, но за всеми этими хлопотами со щенками, парень, честно говоря, только сейчас вспомнил о ней. Эллиот рассеянно отмахивался от приставучих шутников, пытаясь высмотреть в толпе худенькую фигурку Оливера, но мальчишки нигде не было видно. Когда Эллиот уже начал отчаиваться, не зная, что ему делать — не тащить же в самом деле «экспонаты», которые, кстати, начинали уже беспокоиться и требовательно пищать в ожидании очередной порции молока, которую Эллиот захватить с собой не сообразил, в кабинет биологии — Оливер вдруг выскочил из-за угла, раскрасневшийся и запыхавшийся, видно было, что он только что бежал со всех ног. — Ну, блин, куда ты пропал! — бросился к нему Эллиот. — Мы же договорились… — Извини… — Оливер согнулся, оперевшись одной рукой на полусогнутые коленки и, прижимая другую к груди, пытался отдышаться и унять колотившееся там сердце. — Я… спешил… — добавил он, то и дело прерываясь чтобы сделать шумный судорожный вдох. — «Спешил», — проворчал Эллиот. — Я уже вообще не знал, что мне делать с этими… — Ну, я же извинился! — Оливер поднял на него просящие глаза, трогательно подняв «домиком» свои светлые брови. — Не сердись пожалуйста. Я просто бегал все утро, искал, куда их пристроить. — Ну, и как? Нашел? — спросил Эллиот с надеждой. — Ну… да, — в голосе Оливера прозвучало какое-то сомнение, и он скорчил неуверенную гримаску, но Эллиот не обратил на это внимания. — Ну отлично тогда! — отозвался он, протягивая мальчишке коробку. — Честно говоря, меня уже достало быть собачьим кормильцем. Всю ночь жрать просили, я из-за них не выспался нифига. И… на урок бежать надо. Внезапно раздавшийся громкий звонок зазвенел, будто специально подтверждая его слова. Эллиот повернулся и побежал следом за остальными школьниками ко входу в здание, оставив Оливера с его огромной коробкой в руках стоять посреди лестницы, обтекаемый потоком бросившихся в классы учеников.

***

На литературе, Эллиот напрасно вертел головой высматривая среди голов одноклассников знакомую белобрысую макушку: Оливер так и не появился. Удивляясь самому себе, Эл места себе не находил весь урок, мучаясь догадками о том, куда девался мальчишка, до которого ему по сути не должно было быть никакого дела. В кафетерии после урока, взяв у стойки с сэндвичами плотно обернутый теплой фольгой "чизстейк" с грибами и банку колы, он уселся за стол с Джеральдом Майлзом и другими парнями из команды. Джеральд был центральным разыгрывающим в команде и давним приятелем Эллиота. — Ты чего такой дерганый, Эл? — спросил Джеральд, едва капитан уселся за стол рядом с ним. — Вчера с тренировки смылся… Ланге рвал и метал. Обещал сегодня устроить тебе взбучку. Случилось что? — Да нет, ничего — выдавил Эллиот, почему-то, краснея. — Просто ... надо было уйти срочно. — Странный ты какой-то стал, — пожал плечами Джеральд. — Бет тоже на тебя жаловалась, что ты кинул ее. — Блин, я же объяснял, что я не виноват! — сердито ответил Эллиот. — Сколько я еще оправдываться должен заа то, что у меня чуть мозги не вышибло? — Ну, можно было бы позвонить… — заметил Джеральд и поспешил миролюбиво добавить: — мне-то пофигу, какое мое дело. Но я бы на твоем месте… — Я же Оливера попросил предупредить ее!  — теперь голос Эллиота звучал удивленно. — Кармайкла, этого чудика? — Джеральд хихикнул, и несколько парней, прислушивавшихся к разговору, тоже заржали. — Тогда понятно. — А что? — Эллиот удивленно приподнял брови. — С ним что-то не так? — Я не знаю! — пошел напопятную Джеральд, выставив вперед открытые ладони. — Мне пофигу, в общем, но, если тебе интересно мое мнение, то чувак со странностями. Мы сегодня, как раз, с Колином и Майком его повстречали… странный пацан. — Это да, — пробасил Колин. —  У парня точно, не все дома по ходу. — В смысле? — Эллиот почувствовал, как внутри у него вдруг все похолодело и сжалось от странного беспокойного предчувствия. — Что вы ему сделали? — Да ничего мы ему не делали, нужен он нам! — пожал плечами Джеральд. — Он сам до Колина докопался. Налетел на него со всей дури на бегу, щенков своих разбросал и стал ему ересь какую-то нести, что он, типа нарочно у него коробку из рук выбил. С кулаками кидаться стал… Прикинь? Кармайкл на Колина. Пришлось его утихомирить немножко. Колин был "дефенсив тэкл", задачей которого на поле является броситься на несущегося к воротам квотербэка противника и сбить его с ног силой собственного веса и скорости. Огромный детина с обритой налысо головой, он был шире, чем даже Джеральд и на полголовы выше Эллиота. Щупленький Оливер, бросающийся с кулаками на этого великана, должен был выглядеть чертовски комично, но Эллиоту, почему-то было не смешно. — Где вы  его видели? Когда? — спросил он, поднимаясь из-за стола. — Да перед литературой, на обрыве у реки. Мы туда курить пошли на перерыв, как обычно, Майк косяк принес. Хотели тебя позвать, но… — Джеральд, я… — перебил Эллиот. — Мне надо… ну, короче, есть одно дело. Скажи тренеру, что у меня семейные обстоятельства, если я не приду, ладно? — Без проблем, — согласился Джеральд, с озадаченным видом пожимая плечами. Он не мог припомнить одного раза, когда капитан пропустил тренировку… до последней недели, когда он собирался пропустить уже третью подряд. — Сказать-то я скажу, только, боюсь, Ланге это не сильно понравится. Но Эллиот последней фразы уже не слышал, бросившись к выходу из кафетерия. - Передавай привет Кармайклу, — крикнул Джеральд ему вслед.