Кошачья мята

— Давай, Юнги. Ты можешь рассказать мне всё, что помнишь, — Сказал Чимин своим мягким, успокаивающим голосом, улыбнувшись Мину. Пожалуй, для Юнги в этом мире было только два человека, способных вселить в него покой и уверенность в собственной безопасности. Это были его отец Сокджин и психолог Чимин. «Папа… Хочу к папе…», пронеслась в голове у Неко эта детская мысль. Ведь всем же нам иногда хочется немного родительской ласки. Вот и Юнги очень хотелось сейчас увидеть Сокджина, рассказать ему что-нибудь интересное, пересказать недавно прочитанные книги и посмотреть с ним какой-нибудь фильм. «Но папа не может приехать», грустно подумал Мин. Глотнув ещё немного молока, Юнги вздохнул и начал рассказывать: — В пятницу я возвращался домой с универа. Было довольно ветрено и мой капюшон всё норовился упасть… Собственно, да. Мы с Хо ещё не очень далеко отошли от универа, как сильный порыв ветра и., — мелкая дрожь пробежала по телу Неко, — капюшон слетел. Хосок был слишком увлечён разговором с нашей одногруппницей, так что, к счастью, он не заметил ничего. Я надеялся, что никто не увидел. Собственно, мы с Хо скоро разошлись и я продолжил путь домой один. Мне было очень страшно. И знаешь… Именно в том момент, когда я вроде бы успокоился, кто-то крепко схватил меня за руку, заткнул мне рот и потащил в тёмный переулок неподалёку. Их было двое… Вроде. Я пытался вырваться, но., — Юнги задрожал сильнее и, отставив кружку с остатками молока, обнял себя за плечи. Чимин не мог спокойно смотреть на то, как Мину становится плохо и страшно от своих воспоминаний и поспешно поднялся со стула, подойдя к Юнги и крепко обняв его со спины. «Странно», подумал Пак, «если бы мы беседовали в кабинете, то я бы вряд-ли сделал это…». Он чувствовал как Мин дрожит и нервно дышит и он чувствовал себя виноватым. Чимину казалось, будто он сам виноват в том, что произошло с Юнги, «если бы только я приложил чуть больше усилий…», думал, но при этом прекрасно понимал, что мало что можно было бы изменить. Мягко проведя рукой по волосам Юнги, Чимин сказал: — Если тебе тяжело, то можешь дальше не рассказывать, только молоко допей, ладно? — Всё в порядке. Я вполне в состоянии рассказать всё, — немного сухо ответил Юнги, допив любимое молоко. Молоко действительно как-то волшебно действовало на Неко и он уже не был такой тревожный, каким был несколько секунд назад, — только давай пойдём ко мне в комнату, там кресло удобное — тебе понравится, — Юнги даже улыбнулся, обернувшись он посмотрел на Чимина, стоящего сзади. Осторожно убрав руки Чимина со своих плеч, Мин поднялся из-за стола и пошёл в свою спальню, ведя Чимина за собой. Зайдя в комнату, Юнги плюхнулся на свою кровать и кивнул с сторону стоящего рядом кресла, показывая Чимину куда можно сесть. Чимин послушно сел в кресло и мягко посмотрел на Юнги, ожидая продолжения рассказа. Лёжа на спине и сложив руки на груди, Мин продолжил рассказывать: — Так больно было… Их было двое и они явно были сильнее меня. Один прижал меня лицом к стене и снял с меня капюшон, думаю, чтобы удостовериться в том, что у меня действительно кошачьи уши. Как же я их ненавижу… — добавил Мин, — их голоса были очень довольными… Эти парни говорили что-то о деньгах, а ещё спорили о том, убить меня сейчас или просто вырубить. Пока они отвлеклись на свои споры, я попытался вырваться, но парень, что держал меня, был всё-таки гораздо сильнее… — Неко лёг на бок и посмотрел на Чимина, сидящего в кресле и продолжил говорить с лёгкой ненавистью в голосе, — это было так больно. Хотелось кричать, но мой рот был крепко зажат. Он сжал моё плечо и я почувствовал эту адскую боль… Он вжал меня в стену ещё сильней. А стена была какая-то неровная, деревянная, с мелкими гвоздями. Царапины на лице именно оттуда. Ещё… Было тяжело дышать. Он что-то сказал мне на ухо — голос, если честно, показался мне знакомым… — услышав это, Чимин удивлённо вскинул брови, но не стал перебивать Юнги, — они продолжили обсуждать то, в каком виде лучше доставить меня куда-то, а ещё… — голос Мина заметно задрожал, и Мин истерически рассмеялся, пряча лицо в своих коленях, — обсуждали сколько могут дать за мои органы. Я много нового узнал о ценности своих органов и шерсти… А как я смог убежать, я не помню. Помню, что убегая, порвал ухо о какие-то ржавые гвозди… Юнги дрожал, истерически смеялся и плакал. Он словно сжался в маленький комочек страха и отчаяния. Чимин медленно поднялся с кресла и сел на край кровати Юнги. Осторожно положив руку на талию Юнги, Чимин придвинул его к себе, вынуждая того сесть. Пак обнял Мина и стал быстро рассуждать как можно успокоить несчастного Неко. Он прижимает парня к себе и тот совсем не сопротивляется. — Чш… Я здесь, Комочек. Пока я рядом, тебе точно никто не посмеет навредить. Никто. Слышишь? , — шепчет Чимин, гладя Юнги по волосам. Юнги кивает. Да, он слышит. Да, он верит, что всё будет в порядке, пока Чимин рядом. Он не знает откуда в нём эта слепая вера в Чимина, однако он более чем уверен, что Пак всегда будет рядом с ним и поможет ему. Иначе быть не может. — Чимин… Останься пожалуйста… Не уезжай. Не оставляй меня здесь одного. Я боюсь… — новая волна рыданий. Юнги прижимается к Чимину ещё сильней, тоже обнимая его. — Я не уеду. Я просто не могу оставить тебя в таком состоянии. Ты же мой пациент… — последняя фраза прозвучала несколько неуверенно. Только ли пациент? С каждым днём Чимин чувствует всё большую привязанность к Юнги, и привязанность эта совсем не как к просто очередному пациенту. Так же в голове Чимина проносится твёрдая мысль о том, что, начиная с этого момента, он не возьмёт с Юнги ни одной чёртовой копейки. Ни за что. Этой мыслью он ещё раз убеждает себя в том, что Мин Чимину… Нравится? Чимин любит его? «Нет, не нужно сейчас об этом думать», решает Чимин и говорит Мину, не переставая гладить его мягкие волосы: — Котёнок, я с собой привёз некоторые лекарства. Тебе нужно успокоиться, — Пак неохотно разрывает объятия и тянется к своей сумке, которую он оставил вчера на полу, около кровати. Взяв сумку, он достаёт из неё необходимые препараты и протягивает их Юнги. Юнги покорно берёт таблетки и принимает их. Через некоторое время он действительно потерял часть тревожности, которую сейчас испытывал и теперь мог спокойно вздохнуть. — Думаю, теперь я в порядке, — задумчиво сказал Неко. — Хорошо. Ты говорил, что голоса тебе показались знакомыми… У тебя есть предположения кто это мог бы быть? — Чимин говорил мягко, вкрадчиво. — Я запомнил их. И практически уверен, что это кто-то из моего универа. Не скажу сейчас точно кто это, но, думаю, если я когда-нибудь их услышу, я узнаю их, — губы Юнги изогнулись в усмешке. — Ты обратился в полицию? — Шутишь что-ли? Как ты это себе представляешь? Мне нужно скрывать то, кем я являюсь, а придя в полицию я, грубо говоря, сдамся. Людей, которые бы хотели попродавать милых Неко, очень много, знаешь ли. Где гарантии, что в полиции их нет? — Ты рассказал отцу? — Чёрт, нет. Папа и так слишком много обо мне волнуется. Его удар хватит. Привет пап, знаешь, меня тут только что пытались на органы пустить, — истерически улыбаясь сказал Юнги, — безнадёжно. — Тогда что ты планируешь с этим делать? — Ничего. Если узнаю кто это был, то… Я не знаю, — Юнги выглядел растерянным. Действительно, что с этим делать? Не просто же взять и смириться? — Чимин~и, я не знаю, что с этим делать, — грустно сказал Мин, снова плюхнувшись на кровать. Чимин вздохнул и, погладив Юнги по голове, задумчиво сказал: — Если ты уверен, что эти парни из твоего универа, тогда… Тебе стоит завтра пойти туда и как-то выследить их… У тебя же есть друзья в университете? , — Чимин продолжает гладить Юнги, немного почёсывая его за ушком. — Ну есть человек, которому я доверяю. Он ещё всё время называет нас друзьями, — Мин улыбается и придвигается ближе к Паку, подставляя голову под его руку, и тихо мурчит. — Он знает о твоих особенностях? — спрашивает Чимин, умилённо улыбаясь. — Не-а. Я что идиот — всем подряд о себе рассказывать? Моя шкура мне ещё дорога вообще-то, — Юнги мурчит громче, всем своим видом показывая, что ему нравится как Чимин его гладит. — А ты сам как? Доверил бы ему свой секрет? — Пак начинает гладить Мина более уверенно. Осторожно он проводит второй рукой по подбородку Неко, немного почёсывая его. «Котам это вроде очень нравится», думает Чимин. Юнги не отвечает на вопрос, но протягивает: — Чимин~и, мне очень нравится… — Мин подаётся ещё ближе к Чимину, улыбаясь и мурлыча, он прикрывает глаза. Чимин послушно не перестаёт гладить и чесать Юнги. Ему самому нравилось доставлять Юнги удовольствие. Он переспросил: — Так ты доверяешь Хосоку? — Я не знаю… — игривым голосом ответил Мин и посмотрел в глаза Чимину немного наглым взглядом, как бы говоря глазами: «заткнись и просто гладь меня». Такой момент действительно хотелось бы растянуть как можно сильнее. Однако в кармане Юнги требовательно зазвонил телефон. Мин тихо зашипел на телефон, ведь ему не нравилось то, что из-за этого прервался момент кошачьего удовольствия. — Хосок, что такое? — ворчливо спросил Юнги, взяв трубку. — Юнги… Тут такое дело. По университетскому общежитию ходят слухи… О тебе, — неуверенно начал говорить Хосок, — скажи мне — ты правда Неко, да? Юнги заметно побледнел и испуганно посмотрел на сидящего рядом Чимина. Чимин кивнул, мол говори как есть, нет смысла отнекиваться. — Да, Хо… Прости, что не сказал тебе этого раньше.