Кошачья мята

Сидя рядом с Юнги, Чимин чувствовал то, как Неко испугался слов Хосока. Лёгкий холодок страха исходил от парня и передавался Паку. Чимин осторожно взял Юнги за руку, тихо шепча слова утешения по типу: «всё будет в порядке, я с тобой, всё будет хорошо». — Юнги… Ничего страшного. Я понимаю, что тебе и так очень страшно жить и опасно рассказывать о своих особенностях даже друзьям, — в голосе Хосока не было ни грамма обиды, только исключительное желание как-то помочь Юнги. — Хо… А что ещё обо мне говорят? — немного дрожащим голосом спросил Мин. — Ничего, вроде. Я особо не слежу за слухами, так что… Но вроде бы говорят только о твоих ушках… — Хосок такой внимательный — он поймал дрожащие нотки в голосе Юнги и добавил, — Хей, что-то ведь явно случилось, верно? Теперь мне кажется, что пил вчера ты не из-за какой-то девушки… Врать не хорошо, Юнги, но я тебя не осуждаю. Юнги снова вопросительно смотрит на Чимина, нервно прижав ушки к голове. Пак кивает. — Ммм… Хосок, тут такое дело… Действительно кое-что случилось. И очень серьёзное. Если хочешь, то можешь приехать и я тебе всё расскажу. — О, серьёзно? Значит, ты всё-таки считаешь меня своим другом? Я так рад! — судя по голосу, Хосок широко улыбается. Даже через динамик телефона Чон излучал эту солнечную энергетику, от которой хотелось улыбаться и снова радоваться жизни. Юнги улыбнулся и сказал: — Да, можешь приехать и я угощу тебя моим любимым молоком с мёдом. И я расскажу тебе всё, только пообещай никому не рассказывать. — Мин, я могила! Жди, скоро приеду. Юнги сбрасывает звонок и смотрит на Чимина, продолжая мягко улыбаться. Улыбка на лице Мина такое редкое явление, что Чимин пристально смотрит на Неко, стараясь запомнить этот момент. «Я обязан сделать так, чтобы он улыбался как можно чаще. Я люблю его улыбку…», думает Чимин, разглядывая Юнги. Мин ощущает на себе пристальный взгляд Чимина и несколько смущённо отворачивается от него. Хосок приехал довольно скоро, как и обещал. Юнги встретил его и провёл в просторную гостиную, где на диване уже сидел Чимин. Чон посмотрел на незнакомца, а затем на Юнги, взглядом спрашивая: «Кто это?». — А… Это Пак Чимин, мой психолог, — сказал Юнги, садясь рядом с Чимином. — А ты, как я понимаю, Чон Хосок. Друг Юнги, — улыбаясь, сказал Чимин. Хосок сел напротив парней и сказал: — Да, я Хосок. И да, я друг Юнги, — Хосок лучезарно улыбается, — божечки, Юнги… У тебя такие милые ушки и хвост… Мне немного грустно от того, что я узнал об их существовании только сейчас… Получается, это твой натуральный цвет волос? Юнги смущается из-за комплимента Хосока, нервно махнув хвостом. — Д.да… Я не рассказывал тебе об этом из-за того, что боялся. Знаешь ли, многие относятся к таким как я с пренебрежением. И… — Мин нервно вздохнул и посмотрел на Чимина. — Ты хочешь, чтобы я рассказал за тебя? — спросил Чимин, поймав растерянный взгляд Юнги. — Сам справлюсь, — немного грубо ответил Мин, хотя в его взгляде всё так же читалась нерешительность. — О Господи, — только и смог сказать Хосок. Он смотрел на Юнги, который только что закончил свой рассказ, с нескрываемым ужасом и страхом за его жизнь, — и ты уверен, что это кто-то с универа? — Абсолютно. Всё же сходится: капюшон спал именно около здания университета, значит, логично предположить, что те ребята были в этот момент там. Плюс, голоса были мне знакомы, — Юнги уже не так сильно нервничал, рассказывая об этом. Возможно, это было из-за препаратов, которые ему дал Чимин, а возможно из-за того, что Юнги уже несколько смирился с произошедшим. — Я очень хочу помочь тебе, Юнги… И… Я хочу, чтобы ты знал, — Чон встал со своего места и сел рядом с Юнги, — мне всё равно на то, что ты Неко. Просто знай, что в первую очередь ты Мин Юнги — мой друг. Неко ты уже во вторую очередь. Да и вообще, как это может быть недостатком? — Хосок улыбнулся и осторожно почесал Юнги за ушком. — Боже, Хосок, ты такое солнце… — сказал Юнги, тихо мурлыкнув и обняв друга. Чимин, глядя на этих обнимающихся друзей, тактично промолчал, но почувствовал лёгкий укол ревности. «Что, если между ними что-то есть?», подумал он с сожалением. Потом Юнги, как и обещал, согрел для Хосока молока с мёдом. — Такое нежное молочко, — сказал Хосок, улыбаясь. Пока Хосок наслаждался напитком, Юнги шёпотом спросил у Чимина: — Насколько я помню, за беседы на дому ты берёшь дополнительную плату… Да ещё и ты у меня ночевал, вроде как уже сутки провёл. Ухаживал за мной, пока я был пьян… Сколько я должен? Чимин вздохнул и, погладив Юнги по волосам, сказал:  — Комочек… Я не смогу больше брать с тебя деньги… Это странно, понимаю… — Это ещё почему? Чимин, что за приколы? Не заставляй меня чувствовать себя в долгу, — Юнги холодно смотрит в глаза Чимину, словно пытаясь найти в них причину его отказа от денег. — Давай поговорим об этом потом… Без лишних свидетелей, что-ли… — бормочет Чимин, явно сбитый с толку такими словами Юнги. Чем больше времени Пак проводит с Юнги, тем больше он убеждается в том, что влюблён в этого очаровательного Неко. И хоть Чимин и является его личным психологом, он всё ещё совсем не понимает, может ли Юнги чувствовать к нему то же самое. Юнги открыл ему лишь часть своей личности. О его чувствах Чимину приходится лишь догадываться. Он перебирает в своей голове различные моменты, прожитые с Юнги, пытаясь понять, что тот может чувствовать к нему. А самое главное — стоит ли вообще говорить о своих чувствах? Уместно ли сейчас вообще думать о подобном? Пак растерян. Хосок пробыл в гостях у Юнги до самого вечера. Парни играли в приставку, что была у Юнги, смотрели различные дорамы, да и просто беседовали друг с другом. Хосок находил Чимина очень интересным собеседником — ещё бы, беседовать с профессиональным психологом всегда интересно. Где-то в восемь часов вечера, Чон уехал обратно в общежитие университета. Чимин и Юнги снова остались наедине. — Так почему ты не хочешь брать с меня деньги, которые ты заслужил? — холодно спросил Юнги, пронзительно глядя в глаза Чимину.