Взгляды

Пары по макроэкономике проходили одинаково: недовольное лицо преподавателя — недовольные лица студентов. В коридорах мы не встречались и переглядок не устраивали. Всё шло хорошо. Спрашивал он меня редко и лицо при этом делал менее кислое (но в сравнение с поеданием лимона оно всё ещё не шло). Всё покатилось куда-то не туда, когда от мамы я узнала, что помнишь-аспиранта-Серёжу? будет писать научную работу под маминым крылом руководством. Всё стало откровенно не очень, когда однажды я пришла домой и обнаружила чужую одежду в коридоре и свет из-под двери маминого кабинета. На звук закрывающейся входной двери вышла мама и сообщила, что помнишь-аспиранта-Серёжу будет иногда приходить, чтобы согласовывать написание глав большого научного труда. Я надеялась, что всё это закончится быстро, но знала, что за научное руководство опеку над неразумными учёными маме будет плюс, и была готова терпеть даже его присутствие в нашей квартире. Вскоре и сам аспирант Серёжа показался из-за двери, вежливо попрощался с мамой и сдержанно кивнул мне, дав понять, что Сергей Александрович остался в институте. *** Осень спорила с летом нерешительными дождями, но тучи очень напористо закрывали солнце, и лето сдавалось — растворялось в лужах на асфальте. Мамин звонок показался почти неожиданным в тишине квартиры. Мама поставила меня перед фактом, что она задерживается на работе на очередном заседании кафедры, и что помнишь-аспиранта-Серёжу должен прийти к нам домой с минуты на минуту. Я устало кивала в ответ, наплевав на то, что мама меня не видит. Под конец она попросила быть с ним повежливее и угостить чаем, я предложила ещё и пирожков ему напечь, но мама юмор не оценила и поспешила попрощаться. Нежданного гостя в лице Сергея Александрович я видеть особенно не хотела, и в голове мелькнула мысль притворится мёртвой, но мои плохие актёрские способности меня бы точно подвели. Звонок в дверь показался чересчур раздражительным, и я застыла, лелея надежду на то, что он поймёт, что ему здесь не рады, и уйдёт. Но звонок упорно продолжали использовать, и мне пришлось открыть дверь, предварительно проверив наличие напористого-Сергея-Александровича в дверном глазке. — Добрый вечер, — я пыталась быть вежливой, но очень сложно играть на публику, когда ты жутко устала и хотела посвятить вечер себе, а не неожиданно появившемуся в дверях квартиры преподавателю экономики. — Здравствуйте, — он явно не знал, как себя вести со студенткой в её квартире в ожидании её мамы. Хорошо, что он сам догадался куда повесить свою верхнюю одежду, потому что сил любезничать у меня не было. Я помнила о маминой просьбе и участливо спросила: — Будете чай? — всей душой надеясь на отказ. Он поднял взгляд меня, немного улыбнулся, и я очень постаралась не выдать своего недовольства. — Да, пожалуйста. Очень хотелось ответить что-то вроде «Кухня там, чайник на плите, самообслуживание в деле», но я заткнулась на полпути, вспомнив, что зимой мне ещё экзамен ему сдавать. Я слабо представляла себе наши посиделки на кухне, но он уселся ровно на моё место и мне пришлось занять мамино, в ожидании свиста чайника рассматривая картинки на кружке. Краем глаза я заметила, что он с интересом рассматривает маленькую кухню с большой веткой сирени на кафельной стене. Я посмотрела на него и неожиданно столкнулась с его прям взглядом, но узор на кружке в этот момент мне показался интереснее чужой радужки. Одно дело — обезличенные гляделки в коридоре, наполненном кучей народа, и совсем другое — когда сидите друг напротив друга на кухне с неистово свистящим чайником. — Чайник. — Констатировал факт почти-Сергей-Александрович, чтобы чем-то занять звенящую тишину. — Ага. Я разлила кипяток по чашкам и уселась на стул, неловко потирая руки. — Приятного аппетита, — великовозрастное «Сергей Александрович» так и не смогло сорваться с языка. Слишком уж сильно я запуталась в этих социальных статусах. — И тебе… Вам, — похоже, не только мне было тяжело не путаться в этих границах, и я немного улыбнулась, почувствовав в нём союзника. Чай в моей чашке близился к концу, и я молилась всем богам, чтобы скорее пришла мама и пытка неловкостью прекратилась. При повороте ключа в замочной скважине, кажется, выдохнули мы оба. Вдохнула я только у себя в комнате, делая домашнее задание по макроэкономике, пока совсем-не-Сергей-Александрович за стенкой обсуждал с мамой план диссертации. *** Перед сном я думала о том, что стоило бы добавить лимон ему в чай — может, перестал бы делать это кислое лицо на парах.