Ужасы плена
28 ноября 2020 г., 21:33
Арагорн очнулся от дикой боли в ребрах и в животе, там, куда вгрызлись когти крылатой твари. Дунадан, пытаясь отвлечься, посмотрел вниз. Под ними простирались болота: значит, они были совсем близко к Мордору. Сердце Арагорна сжалось; он знал, что его ждёт.
Луч света упал на него, воздух вокруг потеплел, но Странник не думал радоваться, ибо это был не луч солнца, но взор Ока Саурона. Минуты летели, а Тёмный Властелин продолжал смотреть на измученного человека в когтях у крылатой твари.
Арагорна осенило. Это был шанс! Не для него самого: его песенка спета; но для Фродо и Сэма. Им не придется вести огромную армию на смерть в Мордор — Саурон и так будет отвлечён! При всём желании Белый Совет не мог бы разыграть такую комбинацию; Враг, снедаемый злобой и жаждой власти, сам дал им такой шанс! Не придется бросать тысячи людей в мясорубку боя, хватит и одного Арагорна.
Успокоенный такими мыслями, Странник закрыл глаза и расслабился в когтях крылатой твари. Взор Саурона жёг, когти рвали кожу, но на душе было удивительно спокойно.
Арагорн ощутил, что они снижаются, а потом резкая боль от удара пронзила его. Пленника выпустили из когтей на расстоянии метра-двух от земли, и он упал на каменистую почву. Странник застонал, это уже было слишком. Боевые раны, усталость от лечения, сражение с назгулами, мучительный полёт... у него совершенно не было сил. А ведь самое страшное еще было впереди.
Не желая радовать своих похитителей, Арагорн открыл глаза и попытался подняться. Он смог встать на колени, а потом и на ноги, и стоял, пошатываясь, гордо глядя в лицо кольценосцу.
Назгул вкрадчиво спросил Странника:
— Где Кольцо?
Арагорн усмехнулся одними губами:
— Вы могли бы спросить это, и не похищая меня среди ночи. Впрочем, ответ был бы такой же: я ничего вам не скажу.
— Владыка Саурон предвидел этот ответ, - кивнул назгул, - поэтому ты и здесь.
Он туго связал пленнику руки. Ещё один Кольценосец подошёл к Арагорну сзади — Странник ощутил его ледяное дыхание — и надавил на плечи пленника, вынуждая того встать на колени
Когда руки человека были связаны, его ударили в живот тяжелым сапогом, потом по почкам, а потом, когда пленник уже корчился на земле, то ему врезали прямо по лицу. Арагорн ахнул: скула была сломана, он едва мог дышать от боли.
Еще несколько жестоких ударов пришлись по животу, по ребрам, по почкам, по ягодицам и по плечам, еще парочка угодила в голову, и на секунду Страннику показалось, что его череп треснул. Он надеялся, что это только сильное сотрясение, но не мог быть уверен.
Ему внезапно стало смешно. Его месят ногами назгулы, почти самые могущественные существа Арды, они действительно тратят время на то, чтобы пнуть беспомощного человека; будто какие-то орки! Из пересохших губ Арагорна вырвался слабый смешок, и один из назгулов моментально склонился над ним. Странник не видел его лица, но в позе, в наклоне головы Черного Всадника был интерес.
— Меня рассмешило, - задыхаясь, сказал Арагорн, - что великие короли тратят время и силы на тычки и пинки пленному. Не мелковато ли для вас, ваше величество?
Назгул зашипел:
— Когда ты поджёг меня факелом, ты не обращался к нам "ваше величество"?
У Арагорна заслезились глаза от смеха и боли, и он спросил:
— Значит, это личное? В таком случае молчу, не смею мешать...
Назгул в последний раз пнул его под ребра и бросил коротко:
— Отдыхай.
Арагорн не хотел знать, перед чем. Впрочем, ответ вскоре сам его нашёл.
Странник лежал, свернувшись в позе эмбриона, и даже не пытался бежать: он знал, что из этой выжженной земли ему некуда деться, он лишь потратит на бесплодную попытку последние силы. А если Фродо уже в Мордоре, и Саурон, ища Арагорна, случайно наткнется взором на Хранителя Кольца? Нет, Дунадан не мог так рисковать, поэтому он лежал на голой земле в ожидании пыток.
Услышав приближающиеся шаги орков, Арагорн попытался приготовиться к боли. Он знал, что это не уменьшит саму боль, но он хотя бы сможет встретить её без крика. А орки уже обступили его.
— А кто тут у нас? Сам король Гондора!
— Какой он король, так, бродяга вонючая...
— Вонючая бродяга — это ты, Джаг. А это милый человечек, он мне нравится... такой чистый, только кровью заляпан. Красивый...
Орк протянул руку и погладил Арагорна по щеке в издевательском подобии на ласку. Пленник отпрянул.
Наследник Исильдура тоскливо окинул взглядом врагов. Их было немного — десять, может девять орков, и будь у него меч или хотя бы свободные руки, он бы разделался с ними в два счета. Но он был безоружен, связан, ранен, смертельно устал, и никаких шансов у него не было.
Враг опустился перед ним на корточки и огладил его тело.
— Буду у тебя первым, красавчик, - сообщил орк, и Арагорна чуть не стошнило, когда гнилое дыхание этой твари ударило ему в нос.
Странник был внутренне готов к любому роду пыток. Он считал, что изнасилование — это такая же пытка, как и все остальные, но внутренне боялся, что это ранит его сильнее, чем любые другие истязания. Арагорн ждал чего-то такого, но позже, в качестве последнего способа сломать его волю. Но для орков изнасилование было не последним и самым страшным средством, а веселым развлечением, которому можно подвергнуть только что прибывшего пленника.
Дунадан с трудом подавил дрожь и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Он никак не сможет избежать боли, они всё равно сделают всё, что хотят. Он может только принять это достойно.
Его силой вздёрнули на колени, и первый орк вывалил из штанов своё вонючее хозяйство, ткнул его в нос пленнику. Арагорн прекрасно понял, что от него хотят, но даже не подумал открыть рот. Он был готов к тому, что его используют любым удобным способом, но не собирался им помогать. Его уста вдохновляли воинов на битву, доставляли изысканное и нежное удовольствие Арвен, когда он ласкал её между ног своим умелым языком, его уста пели песни и проклинали врагов. Их и хотели осквернить орки, но у них ничего не получится.
— Открой ротик, - посоветовал орк, - тебе же легче будет, совсем без смазки больно.
"Мне и так будет больно", - мысленно ответил Арагорн, окинув взглядом большой член.
Устав ждать, орк сорвал с пленника плащ. Эльфийская застежка блеснула - и пропала, втоптанная в пыль тяжелыми сапогами врагов. Мучитель зашёл за спину Странника и толкнул его на черную землю. Арагорн на мгновение забыл, как дышать: назгулы сломали ему несколько ребер, и сейчас боль в них вспыхнула с новой силой. Не торопясь, чтобы пленник успел ощутить страх, орк порвал его штаны. Развел ягодицы и провел между них пальцем.
— Хорош, - прокомментировал орк. - Ты имел сзади свою эльфийскую телку? Теперь поймешь, почему она орет, как сучка, когда ее дерут в зад...
Арагорн покраснел от обиды. Как этот грязный насильник мог подумать, что Наследник Исильдура обращался так же с невестой — или с кем-либо другим? Странник скорее позволил бы отрезать себе руку, чем поступил так с женщиной.
...Не было никакого предупреждения; орк навалился на Арагорна, и пленник почувствовал гигантский член у своего ануса. Странник сжал челюсти, чтобы не закричать, когда последует боль; но стоило орку толкнуться, Арагорн не смог сдержать стона.
— Какой певучий, - рассмеялся насильник, - а я ведь даже не вошёл, только стеночки малость раздвинул. А вот сейчас войду...
Он толкнулся в пленника, входя до конца одним резким движением. Арагорн уткнулся в чёрную землю и похоронил в ней крик. Его руки, связанные спереди, царапали и скребли песок. В него словно вонзили раскаленный штырь. Но, будто этого было мало, орк стал двигаться. Сперва вперёд, хотя казалось, глубже уже невозможно, потом назад, вперед — назад, в кровь стирая нежные стеночки.
К разрывающей боли невозможно было привыкнуть или приспособиться. В довершение всего, руки орка стали шарить по телу человека, поглаживали, царапали, щипали, постоянно задевали синяки и кровоточащие раны.
— Давай быстрее, - поторопили орка сородичи, - нам тоже хочется...
Чтобы побыстрее добиться разрядки, орк полностью вышел из разорванного ануса Арагорна, а потом резко вошёл опять. Он проделал это много раз, и Странник слышал, как хлюпает в кишке его собственная кровь. Он не мог сдержать слёзы, которые лились из его глаз непрерывным потоком и увлажняли черную мертвую землю.
Орк резко вытащил член и рывком перевернул Арагорна на спину, игнорируя вскрик человека. Парой быстрых движений насильник довел себя до оргазма и с криком наслаждения кончил прямо на лицо Наследника Исильдура.
...Арагорн лежал, оцепенев, и смотрел в черное небо. Липкая сперма на лице — кажется, такая мелочь, по сравнению с избиением и изнасилованием. В конце концов, это даже не больно. Но Арагорн лежал в оцепенении, не мог пошевелиться, им овладел ступор. Это окончание на лицо его добило, он был в шоковом состоянии.
Его ноги закинул на плечи второй орк. Он резко вошёл и стал трахать пленника в безжалостном темпе.
Арагорн чувствовал разрывающую боль, но не мог пошевелиться. Был ли виной страх или болевой шок, но он лежал неподвижно и просто ждал, когда агония закончится. Ему казалось, что насилие продолжается бесконечно.
Второго орка сменил третий. Он поставил Арагорна на колени и вошёл в него сзади, а в это время его друг разомкнул челюсти Странника и вставил свой член ему в рот. Арагорн позволил ему: он не мог распоряжаться своим ватным и будто бы чужим телом.
— Видел бы ты себя со стороны, - услышал Странник далекий голос назгула. - Как ты представлял себе плен у Тёмного Властелина? Красивые пытки плетью и долгие уговоры перейти на тёмную сторону? Но вместо этого тебя изнасиловали в первые же часы, на голой земле, потому что это война и никто не собирается с тобой нянчится. Ты уже плачешь, ты почти сломлен.
Эти оскорбительные слова вывели Арагорна из шока. Он с новой силой ощутил свою боль, осознал своё ужасное положение. Дышать было трудно из-за члена, глубоко входящего в его горло. Страннику пришла в голову не слишком неожиданная, но логичная в таком случае идея.
Когда член почти выходил из его рта, чтобы через мгновение снова толкнуться в горло, Арагорн резко сомкнул зубы вокруг головки. Орк заорал от боли. Его собратья расхохотались; Странник тоже улыбался, стоя на коленях.
Впрочем, его улыбка сменилась мучительным криком, когда в его воспаленный, порванный во многих местах анус толкнулось два члена одновременно. Они вошли в него, безжалостно сминая внутренности, разрывая кишку еще больше, и Арагорн уже не кричал: он рыдал, давясь соплями и слезами, просто не в состоянии это вытерпеть. Но мгновение он подумал, что расскажет что угодно, лишь бы эта боль прекратилась. Но потом он взял себя в руки. В конце концов, крики, стоны, даже слезы, даже тошнота, даже испражнение — это допустимая реакция на пытку, а вот предательство — никогда нет.
Когда орки насытились, они бросили его прямо на голой земле, связанного, в порванной одежде, испачканного спермой и кровью. Арагорн понимал, что это только начало.
Стараясь не обращать внимания на боль, он молился Валарам: "Дайте мне сил вынести это. И пожалуйста, пусть Фродо поторопится... Я не предам его, но еще немного, и я умру от ран или покончу с собой, потому что терпеть это все сложнее."
Жёсткие руки подняли его с черной земли и потащили в башню.
