На грани жизни

      По возвращению домой Эмбер не стала принимать горячий душ, не высушила волосы и даже не заварила себе горячего чая. В общем — не предприняла ничего того, что бы мог сделать любой другой человек, окажись он на её месте. Наскоро натянув на себя какую-то старую, потрёпанную жизнью и растянутую футболку, девушка завалилась в кровать, укутываясь в одеяло по самую шею. В голове вертелся целый ворох мыслей. Они не давали покоя: создавали противный звенящий шум и заставляли кровь в висках интенсивно пульсировать.       Эмбер ведь даже и подумать не могла о том, что тот человек, с которым она знакома вот уже на протяжении пяти лет, мог оказаться убийцей со сдвигом по фазе. Могла подозревать, но никак не утверждать.       От этой мысли к горлу подступил ком, а глаза неприятно защипало. По щекам уже стекали горячие слёзы, теряясь в промокших прядях волос и ещё больше увлажняя тонкую ткань наволочки. Эмбер было досадно от того, что из-за такого паскудного отношения к Джерому его собственной матери, судьба юноши полностью поломана: перечёркнута навсегда небом в клеточку и полосатым рубежом аркхемских рубашек.       Сама не заметив того, шатенка стала медленно погружаться в сон, как из-под воды слыша грохот открывающейся входной двери, тихие шаги и монолог, адресованный самой Эмбер её сестрой. Осторожно поглаживая ту по плечу, Лесли говорила что-то успокаивающее, утверждая, что всё будет хорошо. Хотя, навряд ли бы это помогло в данной ситуации. Девчонка оказалась слишком подавлена и даже не внимала произнесённому. А, собственно, зачем?       Несколько последующих дней, младшая Томпкинс провела в своей комнате, лишь изредка выходя по естественным надобностям ну или же просто на улицу, а если быть точнее — в городской парк. Все эти несколько дней она остервенело рисовала что-то в своём блокноте, набивая мозоли на пальцах и по-долгу не показываясь из своего «убежища». А всё ради того, чтобы как можно лучше запомнить черты лица Валески. Не потерять его из виду. Не стереть из своей памяти. Судорожно хватаясь за каждую деталь в образе парня, и не важно, будь то россыпь веснушек или же яркие зелёные глаза, Эмбер досконально прорисовывала всё это, уделяя огромное внимание их прорисовке.       В конце-концов, кое-как вынырнув из этого состояния, где-то через полгода, девушка нехотя вернулась к учёбе. И всё это не из-за тяги к знаниям, а ради того, чтобы избежать ежедневного нытья и угнетения в свой адрес со стороны преподавателей. Не хотелось всё это выслушивать.       Рисунки стали появляться в старом, потёртом блокноте реже, а надежда становилась тоньше и прозрачнее с каждым днём. Угасала на глазах. Но… Не умирала. Уж она-то точно умрёт последней.

***

— Эмбер, пожалуйста, не отходи от меня далеко и не беги к первому попавшемуся клоуну с просьбой показать фокус, — в который раз поправляя неуклюже сбившийся куда-то в область виска хвостик из коротких, непослушных волос, наставляла младшую сестру Лесли. — Хорошо? — девушка заглянула той в глаза. — Хорошо, — недовольно фыркнула в ответ девочка лет одиннадцати.       Вскоре они вышли из дома, направляясь в сторону циркового шатра, в который маленькая Эмбер хотела попасть ещё с самого своего раннего детства, но, в силу скудного положения прошлой семьи, ну и в последствии, сиротского приюта, не могла сделать. Уже на самой площади, в толпе посетителей и артистов, рука шатенки выскользнула из ладони Томпкинс и, потерявшись, девочка шла, куда только глаза глядят, лишь бы покинуть это скопление людей. Все они поспешно шли в разных направлениям. Все спешили. Гул голосов, казалось, нарастал с каждой минутой, эхом отдаваясь в ушах и это вселяло ещё больший страх в десятилетнего ребёнка. Она слышала, как зовёт её сестра, но, увы, не мола сориентироваться. Наконец, выйдя на более или менее свободное от толпы пространство, в страхе, девочка спряталась за ближайшими ящиками, осев на землю, крепко поджав колени к груди и всхлипывая, грубо и неосторожно вытирая стекающие градом слёзы. — Почему ты плачешь? — Эмбер лишь подняла взгляд заплаканных глаз на какого-то рыжего мальчишку, всхлипнув. — Как ты тут оказалась?       Он стоял, небрежно засунув руки в карманы больших синих штанин и чуть сутулясь. Уставший взгляд зелёных, больших глаз медленно блуждал по девочке, изучающе наблюдая за ней. Яркие огненныё волосы были беспорядочно растрёпаны в разные стороны, а под глазом красовался плохо замазанный явно не подходящим по тону, тональным средством, оттенка на два темнее бледной кожи с россыпью веснушек. — Тебя били? — это вопрос одновременно и удивил и поставил в ступор паренька. — Вопросом на вопрос не отвечают, — нашёлся он, поспешно пройдясь рукой по синюшному пятну, ещё больше размазывая косметическое средство по лицу и пряча взгляд. — Я потерялась, — снова всхлипнула шатенка, всё так же сидя на земле. — Потерялась? — переспросил парнишка, внимательно взглянув на собеседницу. — Мы с сестрой пришли на представление, а потом в толпе я её потеряла.       На это пояснение мальчик промолчал, лишь задрав голову вверх, глядя на пасмурное, свинцовое небо. — Знаешь. Сейчас будет дождь. Давай переждём в одном из фургонов, а потом найдём твою сестру? Хорошо? — он подал девочке руку, помогая тем самым встать.       На улице и правда начинало пахнуть типичной преддождевой свежестью, а ветер стал чуть более прохладным, сырым и порывистым. — Хорошо, спасибо, — слабо улыбнулась голубоглазая, принимая помощь. — Меня, кстати, Джером зовут. Джером Валеска, — представился рыжик, ведя за собой девчушку. — А я Эмбер. Эмбер Эйвери, — привычка называть старую фамилию всё никак не могла покинуть юную, теперь уже Томпкинс. — Рад знакомству, Эмбер Эйвери.       Вскоре ребята пришли к старому, потрёпанному жизнью фургону с облупленной местами краской. Довольно быстро поднявшись по небольшой лестнице, потянув за собой новую знакомую, Валеска постучал в дверь, дожидаясь ответа.       Немного погодя им открыл седовласый мужчина с очень бледными глазами, что сразу привлекло внимание Эмбер, немного пугая. — Джером. Ты не один? — спросил старик, пропуская детей внутрь.       Тем временем начали накрапывать промозглые, холодные капли. — И как ты догадался? — съязвил парнишка, отпустив руку девочки. — Это Эмбер и она потерялась. Можно она побудет здесь, пока не закончится дождь? — Почему же ты не пойдёшь к матери? — лицо парня тут же скривилось в гримасе отвращения и презрения. — Почему ты не перестанешь задавать глупые вопросы?       На этом они прекратили перепалку, решив не выносить сор из избы. Оба понимали, что это ни к чему.       Старик напоил детей чаем, который по понятным причинам заваривал сам Джером, и угостил их сладостями по типу плюшек, конфет и пряников.       Ребята смогли найти общий язык, разговорились, но, не смотря на довольно живую беседу, видимо, успокоившись, Эмбер вскоре задремала, склонив голову на плечо новому знакомому…       Парнишка лишь тихо усмехнулся, переведя взгляд на барабанящие по стеклу капли дождя и думая о чём-то своём.

***

      Сидя рядом с каким-то молодым, скорее всего, только недавно поступившим на работу в участок, пареньком, Эмбер лениво пробегала глазами по строкам учебника по анатомии, который, хоть и знала практически наизусть, но всё равно перечитывала по-несколько раз, чтобы хоть чем-то занять себя. — Тебе разве не нужно быть на парах? — спросил юноша, чтобы хоть как-то прервать устоявшуюся между ними тишину. — Ещё один, — раздражённо прошипела девушка лишь устало закатив глаза. — Ничего плохого не будет, если пропущу пару-тройку деньков на учёбе. К тому же, я нахожусь на практике, — взяв последнее слово «в кавычки», виртуозно жестикулируя тонкими пальцами, объясняла шатенка. — На практике? — переспросил тот, вопросительно изогнув бровь. — Я не замечал, чтобы ты помогала мисс Томпкинс. — А кто сказал, что я помогаю? Я всего лишь наблюдаю. Это тоже своего рода, практика, — пожала плечами девушка, вновь устремляя взгляд в учебник.       Но мысли её были совсем не об этом. Не так давно из психиатрической больницы Аркхем сбежали шестеро отбитых на голову преступников, в списке имён которых она сразу выцепила для себя лишь одно — Джером Валеска. С этого самого момента её, вроде бы начавшая приходить в нормальное русло жизнь, перевернулась с ног на голову. Не уж-то это то самое «скоро», о котором он говорил и писал когда-то? Не уж-то он не соврал, говоря, что они ещё увидятся? Не уж-то не забыл? Все эти мысли беспорядочным ворохом снова стали кружиться в голове, суетясь как пчёлы в улье и не давая покоя.       Происшествия, происходящие в Готэме с момента появления этой шестёрки, пугали. То громкое заявление о себе с ярким заголовком «МАНЬЯКИ!» выложенном на асфальте из трупов людей, на которых красным были написаны нужные буквы, то попытка захватить, а после поджечь автобус со школьниками. О всех этих событиях Эмбер знала чуть больше остальных жителей, а всё непосредственно из-за того, что возлюбленный её сестры — детектив Гордон, а это о чём-то, но говорит. Позволяет заглянуть за ширму событий и увидеть чуть больше. По крайне мере, если удастся подслушать его диалог с Лесли. А Эмбер это удавалось почти всегда.       Оставался только один открытый вопрос. Что будет дальше? Как поступят эти жестокие создания в следующий раз и кого выберут в качестве жертвы?       С каждым совершённым убийством, разящей волной проносившемся по городу, Эмбер убеждалась, что её суждения ошибочны, но всё равно боялась потерять ту тонкую нить надежды, собственноручно обрезав её. Не хотела забывать хоть что-то положительное, может быть единственное настоящее и живое, что было в её короткой жизни.       Но… Может и не было никакого весёлого парня-фокусника? Может всё это время он умело манипулировал ей? Притворялся? Надевал маску? Если так, то зачем было настолько искусно врать девушке, пользуясь её наивностью по отношению к себе? Ради чего всё это? Эмбер искренне не понимала. И так же хотела узнать. Даже если правда окажется самым болезненным ударом, уж лучше она, такая как есть — горькая, нежели сладкая, до головокружения приторная ложь. — Мне нужно немедленно поговорить с комиссаром Эссен. Срочное дело, — быстро проговорил какой-то молодой человек, проходя мимо этих двоих, чуть надвинув козырёк на глаза.       От этого голоса Эмбер невольно бросило в дрожь.       Неужели это действительно он? Зачем пришёл в этот улей, зная, что его тут могут поймать? Численное преимущество всё равно на стороне закона. Затаив дыхание, она провожала силуэт взглядом. — Да, проходите, она наверху, — машинально ответил собеседник шатенки и хотел было снова сказать Эмбер, но та как ошпаренная соскочила с места, поднимаясь вслед за зашедшим оборотнем в погонах. — Эй, Эмбер! Ты куда? — неожиданно громко и на удивление, возмущённо, обратился к девушке молодой коп, привлекая такое ненужное сейчас внимание. — Я с этим молодым человеком! — соврала голубоглазая, ловко проскакивая меж толпой, поспешно идя к нужному кабинету. — Комиссар? — в это время девушка наконец заскочила в кабинет, врезавшись в широкую спину Валески. — Да? — женщина отвлеклась от своих дел, поднимая взгляд на человека, обратившего её внимания на себя, но тут же застыла с выражением то ли страха, то ли отвращения на лице, потянувшись за пистолетом.       Неожиданно для самой Эмбер, Джером схватил её за руку, крепко зажимая горло девушки свободной рукой и приставив пистолет к виску, вдавливая дуло в кожу, казалось, до синяка. Он сразу заметил её в этом кишащем такими ненужными копами, месту и сразу понял — вот он шанс манипулировать этими тараканами. Он конечно бы смог вывернуть ситуацию в свою пользу при любом исходе, сомнений в этом у юноши не было, но, так, с живой и дрожащей жертвой в руках, куда интереснее!       Этим своим действием парень предотвратил выстрел и любые попытки предпринять хоть что-то для привлечения внимания со стороны комиссара, а сам неплохо так повеселился, наблюдая за выражением лица женщины. — Слыхал, вы нас искали! — с издёвкой произнёс тот, всматриваясь в глаза её своими, потемневшими.       В эту же секунду где-то позади послышался взрыв, а потом и перестрелка, чьи-то возгласы и крики.       Эмбер бросило в дрожь, а сама она нервно сглотнула, крепко уцепившись руками за руки Валески и стараясь дышать ровно, чтобы хоть как-то успокоиться.       Вскипевшая кровь всё быстрее и быстрее ударяла по вискам, а перед глазами периодически темнело. Нет. Не Джером это… По крайне мере не тот, которого знала сама девушка.       Не смотря на свой страх перед неизвестностью того, что будет дальше, попыток, чтобы вырваться, Эмбер не предпринимала. Уж лучше она поживёт ещё немного, если это возможно и останется в более или менее целом состоянии, нежели будет похожа на решето.       Вся та уйма вопросов вмиг исчезла, а в голове образовалась пустота, оглушительным звоном давя на каждый, натянутый как струна, нерв. — Ну-ну, — заметив напряжение когда-то своей подруги, наигранно-грустно вздохнул Джером, переводя не занятую пистолетом руку на талию девушки, ещё крепче прижимая к себе и освобождая её шею от стальной хватки. — Не надо так бояться, малыш, — он говорил это прямо над ухом, опаляя бледную кожу своим дыханием. — Ты останешься жива. Но это не точно, — по помещению раздался хрипящий смех юноши, что явно отличался от залпа оружий и звона бьющегося стекла где-то за спиной.       Комиссар лишь ошарашенно глядела на молоденькую девчушку, что сейчас находилась на опасно близком расстоянии от маньяка, но найти ответа в её глазах не могла. Девушка отвела взгляд, потупив его куда-то в пол. — Это не ты, Джером, — тихо произнесла девушка, тут же пожалев об этом, болезненно выдохнув, согнувшись по полам от резкой боли в рёбрах. — Поговорим об этом потом, — прошипел у неё над ухом Валеска, казалось, играясь с её страхом. — А теперь, — он перевёл дуло пистолета на женщину перед собой. — На выход, живо! И наручники прихвати, иначе, — резко схватив Эмбер за руку и выстрелив той в ладонь, Валеска продолжил свою речь, игнорируя болезненный вскрик со стороны девушки. — Следующая будет… — он задумался, после чего так же быстро как и до этого, перевёл оружие к виску юной Томпкинс. — Следующая будет сюда!       На некоторое время в помещении повисла тишина. Никто из этих троих ни говорил ни слова. Лишь всхлипы со стороны Эмбер разрушали эту самую тишину. — Бам! — от этого громкого вскрика вздрогнула как комиссар, так и сама шатенка, а маньяк лишь истерически рассмеялся, всё так же держа девушку близ себя. — Первая неделька выдалась нелёгкой, правда, комиссар? — с издёвкой спросил Джером, разгуливая по большому, массивному столу, поглощая жадным до крови взглядом сидящую напротив женщину. — Хотел бы я сказать, что дальше будет легче, — он наигранно задумался, но, нет!       Вокруг по-хозяйски расхаживали маньяки, пристреливая подававших признаки жизни копов. Всё было разгромлено. От того, в каком-то смысле «уютного дома» не осталось и следа. Лишь осколки стекла, обломки различных предметов и кровь. Много крови.       Эмбер, сидящую на другом стуле, напротив комиссара и так же прикованную наручниками, стало подташнивать от всего этого зрелища, но, показывать того, что ей плохо, девушка не собиралась. Мало ли, чем это обернётся…       Простреленная насквозь рука сильно кровоточила, окропляя тёмной жидкостью как одежду шатенки, так и пол. Радовало Эмбер только одно — пуля прошла навылет, а значит, мучиться от противной, режущей боли она не будет, хоть и потеряет достаточное количество крови. — Так, давай сюда. Будет лучше обзор, — произнёс Джером, обращаясь к поднявшемуся на стол Гринвуду и виртуозно строя из пальцев рук воображаемую камеру, якобы наводя её для лучшего кадра. — Чего вы хотите? — не теряя ни храбрости, ни лица, строго спросила комиссар. — Захватить мир, ну и всё такое, — как будто это совершенно обычное дело, произнёс Валеска, разведя руками. — Но, пока нас устроит куча дохлых копов и пиар, — усмехнулся парень. - Шучу. — Так, проехали, всё ясно — ты просто больной! — уверенно заявила женщина, с ненавистью во взгляде смотря на стоящего перед ней рыжего маньяка.       И в этот момент Эмбер передёрнуло. Она прекрасно научилась различать такую тонкую грань, которую очень просто переступить, как бы переключая человека на другой лад. — Больной? — сквозь зубы ядовито прошипел Джером, угрожающе-медленно подходя к женщине и приседая перед ней на корточки. — Взгляни на меня. Я вовсе не больной, — он всё так же смотрел ей в глаза исподлобья, ожидая ответа на своё заявление. — Уже скоро, мальчик, ты будешь мёртв, а мир будет жить как и жил. И мир даже не вспомнит твоё имя, — на все эти утверждения, парень лишь скучающе подпёр подбородок рукой, всё же слушая, хоть, теперь уже и без особого энтузиазма. — Хммм... Нет. Вот в этом ты ошибаешься, старушка. Мы оставим на городе отпечаток. Мы пройдёмся по ему как вирус. А знаешь, почему? — тот навис над Эссен, обпёршись руками на поручни по обе стороны от женщины и шипя ей на ухо последние слова, будто бы внушая их смысл. — Нет ничего заразительнее смеха! — за этот выкрик, Гринвуд поплатился жизнью, тут же падая замертво рядом с Эмбер, издавая при этом грохот, оглушительный для помутнённого сознания голубоглазой. — Украл реплику, — пояснил Валеска, снова оборачиваясь к Эссен. — Нет ничего заразительнее смеха, — он было рассмеялся, но получил плевок прямо в лицо со стороны женщины. — А мне даже понравилось! Давай ещё раз! — теперь последовал удар в нос.       Джером отшатнулся, держась за нос и буквально согнувшись пополам. Эмбер испуганно наблюдала за этим, вжавшись в спинку, еле-дыша. — Как тебе такой отпечаток? — самодовольно спросила комиссар, всё так же ненавистно глядя на маньяка перед собой.       В это же мгновенье по помещению вновь пронёсся этот сиплый смех, в перемешку с каким-то гортанным хрипением. — Неплохо. Мой черёд! — и снова это истерический смех.       А дальше выстрел. Ещё один. И ещё. Все они были произведены в грудь Эссен, обагряя всё алой кровью и заставляя Эмбер вздрагивать каждый раз от каждого громкого звука. Наконец, насладившись мучениями женщины, Джером развернулся к шатенке, безумно глядя на неё с застывшей на лице улыбкой. — Ну что? Эмбер, понравилось? — с издёвкой спросил он, упиваясь каждой эмоцией на лице сидящей напротив себя девушки, угрожающе подходя ближе. — Зачем ты это делаешь? — тихо спросила Эмбер, глядя ему в глаза своими, красными от слёз, как когда-то в детстве. — Я уже говорил это, — скучающе протянул парень, приподнимая её лицо за подбородок. — Ты разве не слушала? М, Эмбер Эйвери?       От этого Эмбер снова передёрнуло, а по щекам потекли горячие слёзы. Вся смелость, амбиции и дерзость вмиг исчезли, уступая место противному липкому страху. Нет, это не тот Джером, которого она знала и это и есть, та самая горькая правда. — Бум! — парень снова заставил её вздрогнуть, хорошенько встряхнув за плечи. — Смотри на меня, милая, — говорил он это тихо, но всё так же угрожающе. — Смотри! — и она посмотрела. — Сейчас я запишу одно интересное послание, а ты подождёшь. После этого я предоставлю тебе право выбора. Либо ты идёшь со мной и остаёшься жива, естественно, до первой твоей провинности, либо, я убиваю тебя тут безо всяких на то причин. Ну как? Идёт? — Валеска задорно смотрел в голубые, полные страха глаза. — Второе… — тихо произнесла девушка. — Второе… — повторила она, как бы подтверждая эти слова для себя, так как понимала, что не выживет при любом раскладе. — Что ж… Чего-то подобного я и ожидал, — скучающе зевнул тот. — Подумай ещё раз. Пока у тебя есть на то шанс, — криво усмехнувшись, произнёс Валеска, после чего начал задуманное.       Когда же он обернулся, обнаружил Эмбер без сознания и, отстегнув её от стула, перекинул через плечо худоватое, висевшее безвольной куклой, тело, уходя и скомандовав оставшимся маньякам делать то же самое.       Выйдя на улицу, рыжеволосый мельком взглянул на городские часы. — Полдень, — подметил он для себя, усмехнувшись и, казалось, будто сквозь землю провалился, исчезая из поле зрения прохожих и наехавших копов, вместе со своими «подчинёнными».