Хранитель и колодец

Рэн смотрел, как девушка неловко сбегает, и обзывал себя последними словами. Когда на берегу показалась пара студентов, он думал только об одном — убраться с зоны видимости вместе с девчонкой, иначе слухов потом не оберешься. Он и сам не понял, как вдруг обнял ее, вместо того, чтобы просто подтолкнуть в укрытие деревьев. Но почему она не отстранилась? Просто замерла в его руках, и Рэн чувствовал, как участилось ее дыхание, как стало податливым ее тело, будто она хотела, чтобы он ее обнимал… Рэн еще раз мрачно оглянулся на костер и пошел в другую сторону, пробираясь сквозь потемневший лес. Сюда доносились смех и неразборчивые выкрики студентов, но он проигнорировал желание вернуться и, с трудом разыскав свою палатку, забрался внутрь. Было душно и неудобно. Он лег и провел рукой по лицу, пытаясь стереть воспоминания о своем идиотском поведении. Наверняка, это остатки силы. Он просто не успел слить все в девчонку, когда Джейсон вырвался на пляж, воти потерял контроль, забыв загнать остатки под щит. А то, что сейчас силы внутри не ощущалось… Скорее всего, успела нейтрализоваться. Заскрипела молния, и ткань у входа отодвинулась. Мика, покряхтев, заполз в палатку и упал рядом. — Как погулял? — с намеком спросил он, и Рэн похолодел, резко вскинув глаза на друга. — Кто-то видел нас вместе? — Нет, расслабься. После вашего ухода Майкл решил организовать вечер страшных историй у костра, и часть компании сразу же разбрелась по лагерю. Никто даже не смотрел в вашу сторону. Разве что Кэндис интересовалась, куда ты исчез. Мика повозился в темноте, устраиваясь, и притих. — Кэндис кажется милой, — наконец, задумчиво протянул он. Рэн пожал плечами. — Только если тебе нравятся пираньи. — В каком смысле? — Сожрет и не заметит. Я знал ее и раньше, отец когда-то был у нее научным руководителем. Кэндис только выглядит мило, но она привыкла получать все, что захочет, и лучше тебе в это время не стоять у нее на пути… *** Разбудил его взрыв смеха. Студенты, то ли рано проснувшиеся, то ли еще не ложившиеся, пробирались к озеру, чтобы искупаться на рассвете. Они пытались быть осторожными, но то и дело кто-то наступал на чужую палатку, не увидев колышки в утренних сумерках, и остальные тут же давились хохотом и громко шептались. Рэн застонал и глубже зарылся в спальник, чтобы подремать еще хотя бы час, но сон ушел безвозвратно. Нос защекотала травинка, случайно оказавшаяся в палатке, и мужчина, отмахнувшись, сел на коврике. Мика рядом умиротворенно сопел, подложив руку под голову. Вспомнились события вчерашнего дня и Рэн потер глаза, хмуро размышляя, что делать дальше. Пока самым логичным вариантом казалось — ничего. Списать все на выплеск силы и забыть. Рэн вздохнул и выполз из палатки. Эванс решила облегчить ему задачу и все утро, завидев его, скрывалась на другом конце лагеря. Зато Фостер, свежая и бодрая, как будто провела ночь в пятизвездочном отеле, неизменно возникала рядом с ним, куда бы он ни шел. Кэндис нравилась ему — она вызывала уважение умением добиваться желаемого и он восхищался ее цепкой хваткой. Отец, работая вместе с ней, не раз повторял, что девушка добьется большого будущего в науке. Но Рэн, несмотря на то, что Кэндис была очень привлекательна, хорошо понимал, что он интересен ей как дорогая блестящая игрушка, не более. И оттого он искренне наслаждался общением и даже позволял себе отвечать на флирт, но неизменно держался на расстоянии и не давал ей повода думать, что когда-то будет иначе. Она тоже это понимала, и флиртовала скорее по привычке. Но сегодня у него не было настроения рассыпаться в любезностях, и он, проронив пару ничего не значащих комплиментов, сбежал к озеру и погрузился в воду, делая сильные гребки и чувствуя, как согревается. Пора было думать о возвращении. Энергия вела себя спокойно, и Рэн не ощущал сильных волнений над городом, но все же нервничал — длительные вылазки давались ему с трудом. И хотя он осознавал, что в случае сильного выплеска он успеет заранее почувствовать и вовремя доехать на место, но все же что-то внутри него боялось потерять контроль и предпочитало находиться как можно ближе к источнику. Но уезжать вот так, не поговорив с девчонкой, было глупо. Он нашел ее на берегу. Эванс в одиночестве загорала на пляже, прикрыв глаза книгой и воткнув в уши наушники. Рэн присел рядом и прикоснулся к ее плечу. Девушка вскочила, испугавшись, но сразу же расслабленно откинулась назад и оперлась на локти, рассмотрев, кто ее побеспокоил. Вопросительно уставилась на него. — Эванс, вчера я мог вести себя слишком… — Все в порядке, — в ее голосе Рэн отчетливо расслышал, что все ровно наоборот. — Выплеск силы иногда может влиять на мои эмоции, я не сдержался. — Я поняла. Не боитесь, что нас увидят, профессор? — Девушка вытащила откуда-то из-под покрывала солнцезащитные очки и водрузила их себе на нос, пряча глаза. — Рэн. — Что? — странно посмотрела на него девчонка, взглянув из-под стекол. — Меня зовут Рэн. Когда мы не в аудитории. Она только хмыкнула и снова опустилась на песок, жмурясь на солнце. Поскольку занятия никто не отменял, группа должна была уехать из кемпинга вечером, но Рэн, помаявшись, решил наплевать на все и выехать прямо сейчас. К черту всю эту круговерть. Дома, скучая, как брошенный кот, ждала хозяина мягкая кровать с прохладными простынями, а на тумбочке затаился детектив в обложке, обещающей несколько часов удовольствия. Перед отъездом Рэн взял его в руки, раздумывая, стоит ли закинуть в рюкзак, и ухмыльнулся — неправдоподобно розовые потеки крови сползали вниз с гротескного ножа, а в углу раскрывала рот в безмолвном крике какая-то девица, спасаясь от невидимого маньяка. Он обожал детективы. В них все было логично, рационально, а в конце преступник обязательно получал по заслугам. Безупречно контролируемый мир, играющий по четко определенным правилам. В отличие от реальности, где хаос выдергивал его из постели, а девицы, падающие под машины, оказывались неожиданно привлекательными. Черт. Рэн вернулся в палатку, собрал вещи и разыскал Мику. Через двадцать минут его машина на всей скорости неслась по трассе, удаляясь от лагеря. *** Кофе закончился. Пришлось снова вставать, натягивать джинсы и выходить в холодный вечер. Резко похолодало. Вчера он нежился в мягкой воде озера, которая оставалась теплой даже в сумерках, а сегодня взявшийся из ниоткуда холодный ветер жестко врезался в грудь, трепал свободную футболку. Рэн спрятал озябшие руки в карманы. Потоки вели себя смирно. Затаились, успокоенные, мягко разбежались вокруг, разливаясь ровными нитям. Из кофейни вышла девушка, застенчиво улыбнулась и придержала дверь. Рэн вежливо кивнул и нырнул прямо в густой кофейный аромат, норовивший выскочить на улицу. Не успел, уткнулся в стекло двери, сверкающее огоньками гирлянды. Посмотрев на очередь, Рэн присел у стойки. По-привычке потянулся за книгой, но нащупал лишь пустоту — книга осталась в рюкзаке, рюкзак в машине, а он здесь, пялится на мигающие лампочки и не может выгнать из головы мысли о… Телефон завибрировал. Голос матери въедался в мозг, пытался настойчиво высверлить там что-то про совесть и забытых родителей. Когда трубка внезапно затихла, Рэн насторожился. — Звонила Кэндис. И снова пауза. — Такая чудесная девушка, рассказывала, что вы теперь вместе работаете. Спрашивала, как дела у отца. Рэн закатил глаза. — Приезжай вместе с ней. — Мам, ты же знаешь… — Не знаю. Отец давно тебя не видел. Хочет знать, как у тебя с… Ну ты понял. С ним. Мать всегда избегала слов «источник» и «сила», когда находилась вне дома. Как будто «как у тебя с ним», адресованное сыну, звучит менее подозрительно. Рэн вздохнул, испытывая острое желание постучаться головой об стену. К стойке подошел тощий нескладный мальчишка и забрал два стакана с сердечками, выведенными на кофейной пене корицей. Наверняка потащит девчонке, которая застыла у порога и нетерпеливо поглядывала на часы… Рэн, провожая его глазами, внезапно замер. А ведь это идея… Когда телефонная трубка вновь взорвалась вопросами, мужчина широко улыбнулся. Указывая баристе на упаковку с зернами, он ошарашил мать внезапным ответом. — Я приеду с девушкой, мам. А Кэндис… Сама ее пригласи. Как-нибудь в другой раз, когда меня не будет. *** Рэн крутился на стуле, рассматривая студентов. Они злобно косились на него, в надежде, что он отвлечется и даст им возможность списать хотя бы часть теста. Рэн предпочел их этой возможности лишить и задумчиво сканировал ряд за рядом, иногда отрывисто называя фамилии. Студенты в ответ лишь отчаянно стонали, отлично зная, что каждая названная фамилия означает минус балл. Ника затаилась на третьей парте и усердно строчила в блокноте. Рэн в результатах не сомневался — на дополнительных заданиях он вытряс из девушку всю душу и отлично знал ее уровень. Он повертел в руках телефон и набрал сообщение, слыша, как зашевелились ряды студентов, пытающихся использовать хотя бы эти пару секунд. «Эванс, что вы делаете после пар?» Девчонка выпрямилась и подняла на него глаза, оценивая риски. Он сдержал улыбку и демонстративно принялся наблюдать за последним рядом. Эванс молниеносным движением разблокировала телефон и покосилась на экран. Прищурилась. Стрельнула в него взглядом. И, уже не таясь, набрала ответ. «Работаю» «Хотел пригласить вас поужинать» «Зачем?» «А зачем мужчина обычно приглашает женщину на ужин?» «Это попытка флирта?» «Не обольщайся, это предложение сделки» «Какой?» «Узнаешь, если придешь» «Блок 3, задание 8. Приду, если подскажете» «А ты наглая» «А вы включили в тест тему, которую не давали на лекциях». «Ответ Б» «Я поговорю с Джейсоном». «И спасибо» Удовлетворенно улыбнулся и, неожиданно для себя, решил подарить студентам пять минут счастья. Он подхватил телефон и направился к выходу из аудитории, слыша, как за его спиной плывет по рядам изумленный шепот. В кафе пахло выпечкой. Рэн вдохнул сладкий воздух и облизнулся. Целую вечность не пробовал шоколадные эклеры. Он выбрал столик у окна и голодным взглядом уставился в меню. Девчонка опаздывала. Она влетела в помещение двадцать минут спустя, бледная, замерзшая, на ходу поправила волосы, одернула блузку. Замедлила шаг и сделала пару глубоких вдохов, прежде чем скользнуть на диванчик. Сразу же потянулась ледяными пальцами к его руке и, когда румянец начал расползаться по ее щекам, вдруг засмущалась, поняв, что бесцеремонно сжимает его кисть, будто они влюбленная парочка, а не профессор со студенткой, встретившиеся, чтобы обсудить дела. Она медленно убрала руку, делая вид, что все идет как задумано, а Рэн рассмеялся и подвинул к ней чашку с кофе, наблюдая за тем, как она пытается держать лицо. — Лучше? Эванс степенно кивнула и строго предупредила: — У меня ровно час, потом я должна бежать. — Торопитесь на свидание? Она выглядела взбудораженной. Красная помада, кулон с золотой ноткой, прячущийся в вырезе блузки, разлетающаяся юбка… Рэн вдруг вспомнил воображаемого худого парня, которого сам же и придумал, и постучал пальцами по столу. Сложно будет уговорить ее, если парень действительно существует… — Нет! — девушка задрала нос. — Вообще-то у меня интервью. Джейсон договорился с Дэйвом Крамером. Рэн присвистнул. Дейв был звездным мальчиком этого города, которому удалось взлететь неожиданно высоко, несмотря на свой достаточно юный возраст. Рэн слышал, что пару дней назад их группа вернулась из мирового турне, а теперь надо же — фронтмен согласился на интервью для студенческого сайта. Да, популярного, да, обогнавшего многие городские СМИ, но все же… Джейсон не промах, раз смог пробиться через менеджеров и выбить беседу с самим Дейвом. Рэн посмотрел на девчонку по-новому — теперь понятно, почему она так вырядилась. Он нахмурился, отчего-то уязвленный, и перевел тему, не желая слушать восторженные причитания о выскочке-музыканте. — Понятно. Эванс, я хочу, чтобы на выходных вы поехали со мной к моим родителям. — Зачем? — девушка уставилась на него, будто он сошел с ума. — Мой отец годами исследует источник. Думаю, нужно показать ему эту… связь. — Он сможет ее разорвать? — Не знаю. Но надеюсь, он подскажет что-то дельное. И вы притворитесь моей девушкой. Кружка застыла у ее рта. Она медленно опустила ее на блюдце и очень спокойным голосом сказала: — Я, кажется, не расслышала… Что вы сказали?