Haptophobia

— А я говорил тебе, что красный цвет в кислоте должен быть, — бурчит Минхо и старательно моет пробирку. — Я туда щелочи нечаянно налил, поэтому синий цвет, но его нейтрализовать можно было, — виновато смотрит Джинни и зачёсывает непривычно тёмную прядь назад. — Я тебя сейчас нейтрализую, пиши давай, а я пока заново реакцию проведу, — шипит Минхо, смотря, как его одноклассники уже взялись за теоретические задания. — Ты такой грубый, ужас просто. Можно подумать, что я воду в кислоту добавил, — обиженно ворчит Хван и берётся за ручку. — Ещё бы ты воду в кислоту налил и взорвал здесь всё, — Ли очень сосредоточенно добавляет кислоту, а затем индикатор, который тут же окрашивается в красный цвет, — готово, Принц. — Браво, гений химии, — Джинни продолжил писать, даже не посмотрев на Минхо. — Ты обиделся что ли? — Ли начинает переживать, что и вправду мог быть слишком грубым и, может быть, неправильно ткнул в ошибку. — Извини, я не должен был… — Ты извинился? Серьёзно извинился? Нет, мне срочно нужен календарь, — Хёнджин делает вид, что ищет календарь на парте, которого, естественно, не оказалось. — Зачем? — Отмечу в кружок и буду каждый день отмечать день таяния ледяной глыбы. Продолжай в том же духе, глядишь, и в человека превратишься, когда лужей станешь, — довольно смеётся Хван. — Мы ещё посмотрим, кто поплывёт и лужей станет, будет и на моей улице праздник, — тихо бурчит Минхо себе под нос. — Ты что-то сказал? — переспрашивает Хёнджин. — Три степень окисления у железа, а не два, говорю, — Минхо мысленно даёт себе в лоб за прошлые мысли и, кажется, краснеет.       Как же это всё для него странно.

***

      Чеён выходит из кабинета, чтобы написать маме о том, сколько примерно человек ожидается на их с Сынмином тусовке.       Она идёт по коридору, уткнувшись в телефон, а когда поднимает голову, очень удивляется. На подоконнике сидит девушка, о которой она думала последний вечер и всё утро. Она сидит, свесив ноги, в фиолетовых конверсах, волосы уже тёмного цвета, но одежда так же необычна. Девушка сидит всё с тем же альбомом и с карандашом в зубах. — И снова ты, — улыбается Чеён, подойдя к окну.       Девушка вздрагивает и прижимает альбом к груди. Она смотрит на Чеён сначала удивлённо, а потом несколько испуганно. — Прости, я вчера не спросила разрешение на рисунок. Мне очень неловко, прости. Я могу отдать рисунок, извини, — лепечет Сана и начинает листать странички альбома. — Для начала прекрати извиняться, — строго говорит Розэ, прерывая нескончаемый поток извинений, — я хочу для начала познакомиться. Ким Чеён, можно Розэ.       Чеён протягивает руку Сане, на что та тепло улыбается. — Мин Сана, — девушка пожимает тёплую ладонь Розэ и мягко улыбается. — Я вовсе не против, что ты меня рисовала. Я не видела тебя здесь раньше, ты новенькая? Как тебе у нас? — Чеён прислоняется к подоконнику и внимательно осматривает собеседницу. — Да, я во втором классе старшей школы. Очень неловко, на меня странно смотрят из-за того, что я не чистая кореянка, — Сана грустно улыбается, потому что надеялась на тёплый приём, — но это ничего! Я не обязана всем нравиться, поэтому глупо расстраиваться. — Мне ты нравишься, а я знаю, как тебе завести друзей, — улыбается Розэ, — у меня и моего брата день рождения на выходных. Не хочешь к нам на небольшую вечеринку? У меня хорошие друзья, они тебя не обидят. — Да, было бы здорово, — Сана очень рада предложению. — Я оставлю тебе номер, есть листочек? — Да, конечно, — девушка стала судорожно листать альбом в поисках одинокого листочка, и из него вылетает вчерашний рисунок.       Листик полетал некоторое мгновение и опустился прямо под ноги Розэ. Она наклонилась и взяла рисунок в руки. На нём точно изображена она сама с сосредоточенным лицом в окружении кофе и книг. На нём точно сама Чеён, но только глазами Саны, словно Розэ смотрит на себя через призму чужого взгляда и видения. — Я могу взять его себе? — неожиданно даже для себя спрашивает Чеён. — Да, конечно, ты всё-таки против этого рисунка? — Мин думает о том, что, вероятнее всего, Чеён хочет забрать рисунок, потому что он ей не понравился и она не хочет, чтобы он хранился у кого-то. — Нет, просто он мне очень нравится, поэтому я хочу взять его себе, — поясняет Розэ.       Чеён уходит так же неожиданно, как и пришла, оставив Сану с номером телефона, выведенным на её ладошке. Ким уже давно удалилась, громко цокая каблуками где-то в конце коридора, оставив Сану с тёплым чувством в области груди и полным ощущением того, что, кажется, всё будет хорошо.

***

Феликс старательно домывает тарелку, когда тёплые ладони обвивают его талию сзади. Ли сразу же покрывается мурашками, на что Со целует затылок Феликса. — Не хочешь сходить куда-нибудь? — спрашивает Чанбин куда-то в шею Феликса. — Мне и в твоих объятиях очень хорошо, — улыбается тот и разворачивается в руках Со. — Ты не подумай, мне совершенно не надоели наши с тобой будни, но мне хочется как-нибудь их разнообразить, — Чанбин задумываясь, внимательно смотрит в глаза Ли, — как ты относишься к рыбам? — Жареную не очень люблю, а вот запеченная очень даже ничего, — отвечает Феликс, не совсем понимая к чему вопрос. — Я про живую, а ему лишь бы поесть! В океанариум не хочешь? — Ли неожиданно смеётся, понимая, что неправильно понял вопрос. — Было бы очень здорово, если с тобой, то всё будет круто, — улыбается Ликс и извивается в крепких объятиях.       Чанбин довольно усмехается и чмокает Феликса в надутые губки. — Идём собираться, нужно быть красивыми, чтобы понравится рыбам, — смеётся Чанбин и отпускает Ли из тёплых объятий. — Это наше первое свидание, — удивляется Феликс, смотря на шокированного Со. — Тебя вообще не смущает, что мы неделю вместе живем? — Ни капельки! — кричит Ликс, когда Чанбин в ответ ударяет его по заднице. — Иди одеваться или тебе помочь? — ехидно улыбается Со, когда Феликс закрывает дверь в спальню прямо перед его носом.

***

— Ваши билеты, приятного посещения, — приветливо улыбается девушка за кассой и протягивает Чанбину билеты в океанариум. — Спасибо, — улыбается Со и направляется к Феликсу, что уже заждался его. — Взял? — Конечно, пойдём, — улыбается Чанбин, заметив как просиял Феликс.       Парни направились ко входу в океанариум, который окружен синей вывеской и графиком работы сбоку того же цвета.       Заходя в здание с потоком людей, Феликс очень испугался, что может потерять невысокого Со в толпе, и панически ухватился за рукав чёрного пальто, Чанбин сразу же понял, в чём причина тревоги Феликса, и с мягкой улыбкой поймал его небольшую, очень холодную ладошку.       Феликс смущённо посмотрел на их руки, когда пара наконец-то зашла в первый зал, и Чанбин тут же переплёл их пальцы. — Говорят, что у людей с холодными руками горячее сердце, — усмехнулся Со, чувствуя ледяные пальцы. — У меня проблемы с кровообращением, и это не прикольно. Котики путают мои руки с прикосновениями смерти и убегают, — смеётся Феликс. — Бинни, здесь люди, мы не нарвёмся на неприятности? — Корея очень гомофобная страна, но прикосновения здесь пока что, к счастью, не запрещены, — успокаивает Феликса Чанбин и направляет его к аквариумам по краям.       Это помещение словно из другого мира, как будто всё опустили под воду, на самое морское дно. Отовсюду слышится журчание воды, стены, пол, потолок — всё это сделано в виде пузырящейся воды, а на полу словно расплывается морская пена. Повсюду стоят аквариумы с самыми разными его обитателями. В этом зале только небольшие мирные рыбки, что плавают маленькими стайками и внимательно смотрят сквозь стекло на гостей.       Феликс бегает от одного аквариума к другому и таскает бедного Чанбина за рукав по всему большому тёмному залу.       В следующем зале преобладает зелёный цвет, и здесь уже аквариумы во все стены, что на самом деле вообще сложно назвать аквариумами. Это всё очень завораживает, и кажется, что мир и вправду опустился на самое дно моря или океана. Или водоросли на дне каждого из многочисленных аквариумах, отражается и придаёт всему помещению больше зелёный цвет, из-за чего зал кажется ярче, хоть он и столь же тёмный, как прошлый. — Вот эта рыбка вылитый Минхо, — улыбается Феликс, тыча пальцем в пиранью. — Не соглашусь, вот эта рыба сейчас тебе ничего не сделает, а если бы тут был Ли, то он бы тебе шею свернул, — смеётся Чанбин. — Если Минхо под стекло поселить, то и он безопасным будет. Только Джинни он не трогает, что за несправедливость, — бурчит Ли. — Не трогай их, у этих ребят всё сложно. Вот эта рыбка точно Хёнджин, — Чанбин показывает на небольшую золотую рыбку с пышным переливающимся хвостом из соседнего аквариума. — Эх, разделили Минхо и Джинни, — театрально вздыхает Феликс. — Боюсь, что этот Минхо не станет церемониться и сожрёт Хёнджина, — бормочет Чанбин и тащит Ликса в третий зал. — Этот зал славится подводными скульптурами — это очень красиво, — поясняет Чанбин.       Феликс завороженно смотрит по сторонам, а Со так же смотрит на Феликса. Взгляд неосознанно падает на запястье Ли, и сердце болезненно сжимается. Там, под широкими рукавами толстовки, прячутся бинты на запястье, что покрывают заживающие шрамы. Такие шрамы не только уродуют руки, но и показывают то, сколько невыносимых моментов было в жизни человека. Чанбин ежедневно говорит Феликсу, что он прекрасен, Чанбин ежедневно меняет бинты, целуя шрамы, Чанбин ежедневно напоминает Феликсу о том, что он не один. Чанбин — это та нить жизни, за которую держится Феликс. И как же тяжело это понимать. Никогда не делайте человека смыслом жизни, потому что он уйдёт вместе с человеком. Чанбин пообещал, что никогда не уйдёт. Феликс поверил.       В этом зале безлюдно, потому что большая часть посетителей задержалась во втором зале, а другая часть перешла в следующий. Феликс внимательно рассматривает смешных рыбок, у которых видны буквально все органы, и думает о чём-то своём. — Ты бы только знал, как прекрасен, — неожиданно выдаёт Чанбин чуть севшим голосом.       Феликс осматривает себя и не понимает: что же Чанбин в нём нашёл?       Ли сейчас в растянутой чёрной толстовке, узких чёрных джинсах и потрёпанных жизнью конверсах — что прекрасного? Феликс не понимает, что его Бинни имел в виду совсем не внешность, потому что внешность кажется таким ничтожным фактором по сравнению с внутренним миром человека, что кажется микроскопическим. — Как же я обожаю твои веснушки, — Со завороженно смотрит в глаза Феликса, взяв его щёки в тёплые ладони, рассматривая эти самые пятнышки, что россыпью расположились на щеках и носу. — Что на тебя нашло? — смущается Феликс, из-за чего его голос звучит ещё ниже, чем обычно. — Я тебя так люблю, что аж в груди щемит, — шепчет Чанбин. — Не говори этого больше — потеряется смысл, — зачем-то так же шепотом отвечает Ли.       Чанбин осматривается по сторонам и, не заметив никого рядом, притягивает Ликса к себе за талию и прижимается своими горячими губами к чужим немного сухим. Это касание проводит электрический ток, через это касание передаётся жизненно важная информация и настолько необходимая энергия, что это касание окрыляет. Со аккуратно обхватывает пухлую нижнюю губу, и Феликс тает в поцелуе и растворяется в объятиях такого любимого и такого тёплого человека. Он неловко отвечает и смелеет вместе с возрастающим напором Со, он немного открывает рот, чтобы Чанбин мог углубить поцелуй, на что сам Со улыбается в поцелуй. Чанбину хочется накинуться на эти губы, кусать и сминать, но с Феликсом хочется иначе: с ним хочется нежно и мягко, только так, как тот заслуживает.       Сзади слышатся приближающиеся шаги, и Чанбин с мягким чмоком отстраняется. И Феликс утыкается носом в его плечо. Это не первый их поцелуй и даже не второй, но в этот раз в такое простое касание вложено столько чувств, что каждый потерялся. — В губах чувствительных рецепторов гораздо больше, чем в подушечках пальцев, поэтому ощущается он на таком уровне, — словно сам себе приговаривает Чанбин, а Феликс только пищит в плечо Со и ещё гуще краснеет. Он ещё очень не привык к этому всему. — Сегодня был очень насыщенный день, — улыбается Чанбин, перебирая волосы Феликса. — Да, спасибо тебе большое, — улыбается Феликс, смотря вверх на Со, приподнимая голову с его коленей. — Мне с тобой очень тепло, — улыбается Чанбин. — Мне тоже…       В эту ночь Феликс мог почувствовать то, что чувствовали многие в детстве: эта магия, когда засыпаешь на диване, а просыпаешься в кровати. Ли чувствует только трепетные объятия и тихий шепот Со. Феликсу хочется плакать каждый раз, когда Чанбин перед сном, думая, что Феликс уже спит, нашёптывает свой собственный ритуал.       Ли никогда не может разобрать, что же он там бурчит, как не может разобрать и сейчас. — Убью любого, кто посмеет причинить тебе боль, — заканчивает Чанбин и думает о том, что невозможно так любить человека. Он думал так, пока в его жизни не появился Феликс Ли.

***

      Хёнджин лежит на кровати и совершенно пустым взглядом дырявит белый потолок. У него в голове крутится много мыслей и все они путаются, образуя какой-то непонятный, единственный, но очень запутанный клубок из мыслей. Он запутался и совершенно потерялся. Кто он? Кто есть на самом деле? Чего хочет? Всё это непонятно. Джинни всё ещё гложут мысли о сестре, но всё, что осталось от Йеджи, в Шанхае, и у него нет возможности хоть как-то почувствовать её. Хёнджин не знает, что было бы, если бы он не стал общаться с Феликсом и Розэ, а что было бы, если бы он не познакомился с Ли Минхо. «Минхо», — от одной мысли тепло разливается в груди. Такой грубый и холодный, язвительный и закрытый. Но тут же заботливый и учтивый, внимательный и почему-то, кажется, до боли ласковый. Ли много работает и много учится, у него такая серьёзная проблема, но он всё ещё остаётся на плаву, поэтому его напускной холод больше не отталкивает и совершенно не обижает.       Хёнджин пугается, когда что-то небольшое ударяется об оконное стекло. Хван медленно поднимается и подходит к источнику шума, нарушившего его покой. И в этот же момент звонит его телефон с контактом «Ледышка».       Хёнджин поднимает вызов и подходит к окну, где ему с улицы приветливо машет Крис. За окном темно и разглядеть парней Джинни может только благодаря хорошему уличному освещению. — Принц, мы пришли спасать тебя из замка злой королевы, — чуть улыбается Минхо и смотрит на Хёнджина очень насмешливо. — Ничего смешного, меня тут из дома не выпускают. Как мне по-твоему выйти, — бурчит Хван. — Прыгай через окно, — спокойно говорит Минхо, на что даже Чан удивлённо смотрит на Ли. — Второй этаж. Хочешь, чтобы я себе что-нибудь сломал? Или ты меня поймаешь? — смеётся Джинни, представив как эпично падает в руки Минхо, а потом они не менее эпично вместе падают на газон. — Попробуй выйти через дверь, давай, Принц, ты сможешь, — улыбается Минхо и сбрасывает вызов, смотря за тем, как Хёнджин действительно отходит от окна. — Вот что имел в виду Чонин, когда говорил, что ты относишься к нему по-особенному, — мягко улыбается Бан. — Ничего эдакого не вижу, — ворчит Хо, смотря всё так же вверх. — Серьёзно, Хо? — Нет, я знаю, что отношусь к нему иначе, но мне просто хочется его защитить, потому что он такой… — Ли не знает, какое слово больше подойдёт, — такой Принц. Он очень пугливый и милый, невинный и такой сильный.       Минхо говорит это словно себе, так беззаботно и просто, что Чан давится воздухом. Слышать такое от Ли очень непривычно. Минхо вообще раньше говорил редко, а что-то хорошее ещё реже. — Он на тебя здорово повлиял, — улыбается Крис. — Мне кажется, что он моё спасение, — отвечает Минхо и поднимает взгляд к звёздам.       Чан понял, что имел в виду Минхо. Сам Чан понял, что Джинни его спасение ещё в тот момент, когда Ли привёз Хвана на своём мотоцикле в свой любимый клуб, к своему другу. Минхо доверился Джинни, а это дорого стоит. — Меня выпустили из заточения, благо с отцом повезло чуточку больше, — улыбается Хёнджин, подходя к Минхо. — Ага, судя по рассказам, святой человек, — усмехается Ли и тихо фыркает. — Куда мы теперь? — У нас целая развлекательная программа, только сначала заедем за Нини, — мягко улыбается Чан и садится на мотоцикл.       Ноги Хёнджина подкашиваются от понимая того, что вот ему снова придётся ехать на этом железном монстре. Сердце заходится в дикой панике. Когда шлем застёгнут, а Ли уже завёл мотоцикл, Хёнджин окончательно передумывает куда-то ехать. — Садись, или тебе приглашение в письменном виде? — ехидно улыбается Минхо, ведь знает, что тот боится.       Джинни вздыхает и садится за Минхо, неловко взявшись пальцами всё за ту же чёрную кожаную куртку. — Держись нормально, или я тебя потеряю по дороге где-то в канаве, — улыбается Минхо, слыша громкий смех Криса впереди, что терпеливо ждёт и слушает их перепалки.       Хван обнимает Минхо поперёк талии и прижимается ещё ближе, утыкаясь подбородком в плечо. Теперь смущаться очередь Минхо, но это не занимает много времени, потому что они выдвигаются в путь.       На скорости около двухсот километров в час Хёнджин перестаёт чувствовать своё тело и, кажется, даже ноги отнимаются. Все краски и цвета расплываются по краям, а они смело несутся вперёд. Минхо постоянно оглядывается назад, проверяя состояние своего пассажира, что крепко вцепился в его талию, и, кажется, отлепить его будет задачей не из лёгких. — Чани-хён, — кричит Чонин с порога дома и несётся к Чану, который только успел снять шлем.       Младший обнимает Бана за шею, а Чан, поддавшись чувствам, чмокает младшего в губы.       Всего лишь чмок. Невинное касание, которое заняло не больше пяти секунд, но Минхо грозовой тучей двигается на Криса со словами: — Беги, Бан, я тебе сейчас всё что можно и нельзя оторву, — рычит Ли, а Кристофер в самом деле срывается на бег. — Эй, нельзя ничего ему отрывать, мне всё это ещё понадобится, надеюсь, — смеётся Чонин, наблюдая, как два его любимых человека бегают друг за другом по детской площадке рядом с домом. — Я тебе сейчас этот просто чмок в задницу затолкаю, — орёт Минхо, несмотря на позднее время, — пятнадцать лет ему! — Возраст — всего лишь цифра, — кричит Бан в ответ. — А тюрьма — всего лишь комната, — слышится ответ Ли. — Он меня слишком опекает, — бурчит Чонин, наблюдая за тем, как его брат пытается убить его же парня. — Хо переживает за тебя, потому что любит, — отвечает Хёнджин, думая о том, что хотел бы, чтобы кто-то так же за него переживал. — Я знаю, но ему сложно понять, что я уже не такой уж и маленький. Как и тот факт, что у хёна есть мозг, — вздыхает Чонин, — ежу понятно, что хён не станет меня трогать до совершеннолетия точно. Но нет же, Минхо мне допросы устраивает. — Как вообще так получилось, что вы полюбили друг друга? — Хёнджин надеется, что этот вопрос не заденет личные границы младшего Ли. — Чани-хён друг детства Минхо. Он очень часто у нас зависал, оставался с ночёвкой и просто так приходил. И хён мне с самого детства очень нравился, я всегда ждал его прихода и грустил, когда он часто пропадал, — Чонин смешно хмурится, когда вспоминает что-то не очень приятное. — Я сильно заревновал, когда у хёна появилась девушка, и не разговаривал с ним. А потом у него появился парень и я разозлился ещё сильнее. Потом я понял причину злости и ревности. Понял, что это больше, чем детская привязанность. — Он оттолкнул тебя? — осторожно спрашивает Джинни, видя, что Минхо и Чан уже медленно возвращаются к ним. — Да, конечно, мне было тринадцать — никто не воспринял меня всерьёз. — Хорошо, что всё наладилось, — улыбается Хёнджин, потому что эти двое очень ценят друг друга, а у старшего сердечки в глазах от одного взгляда на Чонина. — Да, надеюсь, что вы с Минхо тоже разберётесь что к чему, — подмигнул Чонин и кинулся к Крису. — Я надеюсь, что тебе ничего из обещанного не оторвали, — смеётся Нини Чану в шею. — Только попробуйте сказать что-то пошлое, и я убью вас обоих, — ворчит Минхо и направляется к Хёнджину.

***

      Четверо парней оказались на крыше, потому что это место очень полюбилось за долгие годы и Минхо, и Чану. На крыше высотки весь Сеул словно на ладони. Весь светится и горит, дарит тепло и чувство какой-то надежды, что всё ещё будет хорошо.       Хёнджин восхищённо смотрит вниз рядом с Минхо. И только один человек их энтузиазма не оценил. Чонин прижался к стене спиной и упорно смотрит вниз. — Нини, ты боишься высоты? — спрашивает подошедший Кристофер и оглаживает впалые щёки младшего. — Совсем немного, — младший Ли уже трясётся.       Чан кинул взгляд на Минхо, и тот одним кивком указал вниз. Кристофер взял младшего за руку, крепко сжав холодную ладошку, и повёл того вниз. Тем самым давая Минхо и Хёнджину немного времени на разговор. — Мы это место призвали Люмосом, как заклятие в Гарри Поттере, — проговаривает Минхо, доставая из кармана куртки пачку сигарет под вопросительный взгляд Хёнджина. — Ты куришь? — Очень редко, меня скорее успокаивает сам тлеющий вид, — пожимая плечами, отвечает Минхо, зажигая тонкую сигарету.       Хёнджин выхватывает её из пальцев Ли под шокированный взгляд ничего не понимающего Минхо. — Если ты будешь курить, то я тоже буду, — серьёзно говорит Хван и подносит серый конец к пухлым губам, но её выхватывает Минхо и выкидывает вниз, смотря, как она гаснет и медленно падает вниз. — Нет, тогда я тоже не буду, — строго говорит Минхо, а Хёнджин победно улыбается: на это он и рассчитывал. — Принц, никогда не ходи с опущенной головой, так ты можешь упустить что-то очень важное, — улыбается Минхо, смотря на небо. — Ты о чём?       Хёнджин тоже поднимает голову и сразу понимает, что имел в виду Минхо. Звёзды. Что россыпью висят в небе, формируя созвездия. Какая-то из этих звёзд только родилась, а какая-то прямо сейчас гаснет. — Ты никогда не задумывался о том, что нашей жизнью кто-то управляет? Как будто кукловод или автор книги дописывает историю. Когда нам нужен человек, он отправляет нам его в качестве спасения. В конце концов даже у Робинзона был Пятница, — высказывает свои мысли Хёнджин, очень внимательно смотря на Ли. — Да, а есть очень глупые персонажи, что не хотят принимать помощь, которая впоследствии должна стать его спасением, — как-то грустно отвечает Минхо. — Минхо? Что вообще между нами происходит? — неожиданный вопрос застает Хо врасплох. — Я не знаю, Принц. Дай мне ещё время, пожалуйста. Подожди ещё чуть-чуть, я со всем разберусь и отвечу на твой вопрос, — Минхо смотрит в даль, говоря всё это так, словно он уже и так знает ответ, но этот ответ должно подтвердить время.       Сегодняшняя ночь запомнится как никакая другая. Два мотоцикла едут совсем рядом. Два мотоцикла и четыре человека. Четыре человека и две судьбы.       Хёнджин вновь лежит в кровати, но мысли уже изменили свой ход. Сегодня, когда они убегали от полиции, что увидела ребят с баллончиками, словно что-то перевернулось в его сознании. Теперь Джинни точно знает, кто он и чего он хочет. Он словно нашёл ту деталь, что потерял ещё в глубоком детстве. — Ты научил меня вновь дышать и заменил кислород, Ли Минхо. Я очень жду твоего ответа, потому что уже знаю свой, — шепчет Хёнджин перед тем, как уснуть с самой счастливой улыбкой на пухлых губах.

***

      На пустой детской площадке, которая освещена лишь одним фонарем, в такой поздний час не должно быть уже никого. Но сегодняшний день немного особенный.       На парных качелях сидят два до глубины души одиноких человека. Джисон сидел на качелях возле дома, потому что не хотел идти туда, а парень, который в прошлый раз помог ему с медикаментами, просто молча сел на соседнюю качель. Они сидят в тишине уже больше сорока минут и каждый просто думает о своём. — Меня зовут Хан Джисон, — нарушает тишину Сони, чем пугает парня рядом. — А я второстепенный персонаж. Незачем знать моё имя, — отвечает парень рядом очень тихо. — Если автор хорош, то он и второстепенным героям пишет крутую историю, — на тот же лад отвечает Хан, внимательно осматривая немногословного собеседника. — В том-то и дело, что я не уверен в следующей главе своей жизни, потому что знаю, кто автор, — со стороны может показаться, что диалог лишён смысла, а парни на качелях изрядно пьяны, но это не так. — Так как зовут второстепенного героя? — Брат Ким Чеён, — горько улыбается парень, — или если быть чуточку точнее — Ким Сынмин.       Тишина, которую нарушает лишь скрип качелей. Насколько тяжело убедить человека в том, что он может стать главным героем?