Haptophobia

      Минхо просыпается рано утром, ощущая себя значительно лучше, чем вчера, в голове в одно мгновение проносится весь день, и чувство стыда тягучим грузом полилось по телу. В кровати он точно один, а значит, его парень, единственный человек, которому он доверяет, может бросить его из-за вчерашних истерик. И он будет совершенно прав, так думает Ли. Он медленно открывает глаза и оглядывается по сторонам  — Джинни? Принц, ты не ушёл?! — кричит Минхо, когда обнаруживает Хёнджина на диване всё с той же книгой. — А почему я должен был уйти? — смеётся Хван, отрываясь от чтения. — Я вредная заноза, когда болею, и наговорил тебе всего вчера. — Ты вредная заноза не только когда болеешь. Ничего, все мы можем срываться иногда, всё в порядке, как ты себя чувствуешь? — спрашивает Джинни, направляясь к кровати. — Как огурчик, у меня иммунитет хороший — болею редко, а если болею, то при хорошем уходе пару дней. — Я молодец? — гордо поднимает голову Джинни. — Это я молодец, что так быстро выздоровел, — смеётся Ли и тянет на себя Хёнджина, — молодец, молодец. Спасибо, что позаботился обо мне. — Нужно вещи собирать, — вздыхает Хван, — не хочется отсюда уезжать. — Да, хорошо, что нам удалось сюда попасть. — Хёнджин? Правда, прости, если нагрубил, я не со зла. Ты помогал мне, а я в ответ такое выдал. Мне очень неловко, прости, — Минхо выглядит, как нашкодивший котёнок с опущенными глазами, красными щеками и руками за спиной. — В порядке всё, я уже сказал, что не обижаюсь. Даже мысли не возникло, если я не могу тебя терпеть во время болезни, то как же мы дальше будем? — смеётся Хван, и у Минхо наконец-то падает груз с души.

***

      В поезде царит весёлая атмосфера: в каждом вагоне свои песни, шутки и звонкий смех. И только в одном очень неспокойно, оттуда доносится приглушённый крик и тихий взволнованный голос. — Ты не слышишь меня, хён! — кричит Чонин, гневно смотря на Чана. — Ты тоже не слышишь меня, Нини, — вздыхает старший, потирая лоб, и тяжело опускается на сидение. — Я тебя не слышу? Я тебя как раз-таки услышал, — надрывается Ли, а слёзы от обиды уже застилают глаза, — ты чётко сказал, что не хочешь меня.       Чан поворачивается к Чонину и смотрит с такой мольбой в глазах, что пыл младшего чуть успокаивается. — Маленький мой, послушай меня, — просит Кристофер, — я не говорил, что не хочу, я сказал, что не могу. Это разные вещи. — У тебя с этим какие-то проблемы или что? — Нет, проблем нет, — устало выдыхает Чан.       Он прекрасно знал, что в этих отношениях придётся бороться. Бороться, потому что Чонин ещё подросток со своими потребностями, которые он не может удовлетворить из-за своих принципов. — Тогда в чём проблема? Я уже не ребёнок, хён, — как мантру повторяет младший. — Нини, ты ещё даже возраста согласия не достиг, понимаешь? Я не могу, хочу, чтобы всё было правильно, понимаешь? — спокойно проговаривает Кристофер, а Чонин словно и не хочет слышать. — Я не хочу чувствовать себя… — старший осекается. — Педофилом? Договаривай, хён, или мне тебя лучше хённимом называть, а может — сонбэнним? — Чонин, — Крис откровенно говоря уже устал от одного и того же разговора, — если тебе и правда нужен только секс, то давай прекратим это всё и ты найдёшь себе сверстника? — Хен! — слёзы всё же вырываются из глаз младшего, а сам Чонин опускается на сидение. — Подумай о том, что тебе важнее, я все сказал, Чонин.       Чан ушёл. Просто взял и ушёл, не желая больше говорить на эту тему. Любому терпению рано или поздно приходит конец. Он правда очень и очень разочарован из-за детского поведения Чонина. Им обоим нужно всё как следует обдумать. — Я идиот, — бормочет Ли, утыкаясь в колени, — что значит прекратить?       По приезде домой Чонин сразу же закрылся в комнате, пролетая мимо отца, бросив лишь сухое приветствие. Ли падает на кровать и только сейчас выпускает слёзы, что копились всю дорогу домой. — Чонин? — Минхо стучит в дверь, потому что им с отцом непонятно такое поведение младшего. Он пришёл домой и сразу же убежал в комнату, пряча глаза. — Открыто, — послышался надрывный голос, а за ним громкое икание. — Нини? Что случилось? Кому ноги оторвать? — наперебой спрашивает Минхо, увидев заплаканное лицо любимого младшего брата. — Мне и оторви. — Что случилось? — Минхо теперь на самом деле переживает. — Мы с хёном поругались, — всхлипывает младший.       Минхо крепко стискивает кулак и сжимает челюсть так, что сбоку заиграли жвалы. Ли тяжело опускается на кровать, заглядывая в заплаканное лицо брата. — Что он сделал? Если то, о чём я подумал, то прямо сейчас ему все лишнее и отрежу. — Он как раз-таки ничего не сделал, в этом, собственно, и проблема, — Чонин виновато опускает глаза, — я хотел, а он меня спать отправил, после чего сам спать на пол ушёл. Я ему так противен или что? Я всегда считал себя более чем симпатичным… — Нини, ты самый прекрасный, и Чан от тебя просто без ума, при чём не только от внешнего вида. Но, ребёнок, вы же уже это обсуждали. Чан очень правильный и верен своим принципам, он хочет, чтобы всё было правильно, понимаешь? Не дави на него, — тепло улыбнулся Минхо, — тебе всего пятнадцать, всё ещё впереди. Тем более, если ты готов физически, всё ещё не значит, что готов морально.       Минхо ложится рядом с братом, думая, как бы подобрать нужные слова. — В этом не проявляется любовь, это, скорее, новый, логический этап отношений. Если будет некомфортно кому-то из вас, то это уже будет насилие, а не любовь. К тому же, ты должен понимать, что отличий в таких отношениях, между двумя парнями, и гетеро очень много, — задумчиво говорит старший. — Хён! Не начинай, пожалуйста, эту тему! Я всё давно прекрасно знаю, — краснеет Чонин, надеясь, что Минхо сейчас не начнёт давать ему советы сексуального характера. — Мой Нини совсем вырос и откуда понабрался? — Оттуда же, откуда и все, — бурчит младший. — Дай Чану остыть, и он сам с тобой поговорит, договорились? Ему тоже очень сложно эти отношения дались, поэтому не дави на него. — Спасибо, Минхо, — улыбнулся Чонин, — Хёнджин вернул тебя старого, прямо как раньше. — Я до сих пор не понимаю, как это произошло. Выше нос, мелкий, а то такого сопливчика Чан точно бросит, — щёлкнул по носу Чонина Минхо.

***

      Хёнджин не выходит из дома уже пятый день. А Минхо начинает откровенно говоря скучать по нему, и какое же испытал счастье, когда Принц написал, что Ли может прийти к нему домой. Минхо несётся на мотоцикле, разрезая воздух, он очень соскучился, поэтому хочется оказаться рядом как можно раньше.       Дверь открывает сам Хёнджин, и у Минхо опускаются руки от его вида. Хван еле-еле стоит на ногах, под глазами тёмные круги, а сами глаза выглядят тускло и заплаканно. Он словно успел похудеть за эти пять дней, скулы стали только острее. — Ты что с собой сделал? — совсем бестактно спрашивает Минхо, заходя в огромный пустой дом. — Что я с собой сделал? — Ты выглядишь чуть живее трупа, экзамен по испанскому того не стоит, Принц, — мягко улыбается Минхо, оглаживая щёки Хвана. — Моя успеваемость несколько упала, поэтому я решил еще пройти программу вперёд, пока каникулы, но я полностью в порядке, — успокаивает Хёнджин.       Он ставит чайник. А взгляд Минхо невольно цепляется за дюжину невымытых кружек из-под кофе. — Сколько ты спал? — Всё в порядке, — нервно улыбается Хёнджин. — Хёнджин, — если Минхо зовёт его по имени, то дела плохи. — Девять часов. — За сегодняшнюю ночь? — За четыре дня.       Минхо впутывает руку в свои волосы и тяжело вздыхает, он совсем изведёт себя такими темпами. — Ты бы о себе так переживал, а то выглядишь немногим лучше, — бурчит Хёнджин, — я в комнату, мне ещё нужно доделать тест.       Минхо кивнул сам себе и начал заваривать чай. У него в голове уже сто и одна мысль, как ему уложить Принца спать, как дать ему отдохнуть? И каково было его удивление, когда, зайдя в комнату, спустя всего десять минут он увидел Хёнджина, что сладко спит за столом, уткнувшись носом в учебник. — Твой организм сам всё сделал, — улыбнулся Минхо, подойдя вплотную к Хвану. Он оглянулся по сторонам, хоть и прекрасно знает, что в доме, кроме них, больше никого нет, и украдкой чмокнул Джинни в макушку.       Минхо поставил чай на стол и направился к кровати, чтобы её расстелить. — Что ты делаешь? — Хёнджин тяжело отрывает голову от стола, разминая затёкшую шею, поворачиваясь на шорох. — Я собираюсь уложить тебя спать, — мягко улыбнулся Минхо. — Но я совсем не хочу спать! — Я тебя не спрашиваю, живо в кровать. Хочешь, сказку тебе расскажу? — смеётся Ли. — А вот хочу. — В кровать! — указывает на уютную постель Минхо. — Без тебя не лягу, — Хёнджин, хоть и очень устал, но своё отстоит. — Но я в уличной одежде…       Хитрая улыбка Хвана не обещает ничего хорошего. — Я выгляжу как дебил! — бурчит Минхо, стоя в кигуруми с медвежонком. — Ещё хвост этот дурацкий! — Сам ты дурацкий, ложись давай. Я сказку жду, — смеётся Хёнджин, заворачиваясь в одеяло.       Минхо сначала сел на край кровати, но рука Хвана заставила его лечь, а затем эта же рука была использована в качестве подушки. — Я не знаю детских сказок, поэтому могу рассказать немного взрослую, — смеётся Минхо, прикрывая глаза. — Я надеюсь, взрослую по смысловой нагрузке, а не по рейтингу, — ворчит Джинни и тоже закрывает глаза. — Однажды упала звезда. Вот так просто, сорвалась с неба и полетела вниз. В этот момент в небольшой деревушке проходила ярмарка и все жители вышли в центр для пышного празднования. На прилавках были разложены различные угодья, фрукты и овощи, яркая одежда и блестящие украшения. А звёздочка всё летела и летела вниз, ей было так страшно, она так дрожала, пока летела, что ощутимая вибрация прошла по земле. Зеваки и жители города тут же подняли голову ввысь, высматривая: что же происходит? Откуда звук? Каждый из деревенских подумал о том, что было бы здорово найти эту звезду, каждый подумал о том, что это будет главная цель, к которой они будут идти. Празднование стихло, все разбежались по домам и стали вместе с семьями звёздочку обсуждать. На утро с размашистым ударом и громким звуком приземлилась на землю неуклюжая звезда. Никто не увидел, куда она упала и где её новое место, каждый лишь надеялся, что она не обратится в прекрасную девушку, как в старинных легендах. Старейшина города объявил погоню за звездой. Каждая из семей, что захотела участвовать, представила своего представителя, и вот выдвинулись в путь четыре юноши. Много препятствий ожидает их на пути, поэтому решили они, что лучше разделиться и кто первый звёздочку найдёт — даст сигнал остальным. Через леса идёт первый юноша — он сын пекарей. В его семье недавно случилась беда: произошёл обвал, и кормилица их печь теперь не может служить им как раньше. А в семье его лучше всего умеют печь пироги да хлеб, булочки и всевозможные вкусности. Обездоленные и несчастные они остались без своего дела. Ради семейного дела он пошёл в путь за звездой. Не вышел из тёмного леса пекарь — заплутал и оказался разорван дикими животными, а на этом месте появился шиповник. Второй молодой человек двигается по пустыне. Как и все ради денег, он выдвинулся в путь. Старейшина пообещал вознаграждение за звёздочку, а он до денег жаден. Идёт по пустыне по жаре и жаждой оглушённый, а в мыслях уже тратит деньги, что за звёздочку получит. Засосали его пески зыбучие, да вырос кактус на этом месте. Третий путник пробирается по полю. Ради любимой вышел он в путь, девушка тяжело заболела, а лекарь требует денег для снадобий и ценных трав. Нет у бедного юноши такой возможности, поэтому и выдвинулся он на поиски звезды. Вот найдёт звёздочку и любимую её видом порадует, и денег получит, и ещё, может, поможет другу своему. Да не повезло и третьему путнику… — И третьему не повезло?! — громким шепотом спрашивает Хёнджин. — Слушай и засыпай давай! — Продолжай. — Так вот, не повезло и третьему путнику, попал он в грозу в открытом поле и убило молнией его. А на этом месте берёзка выросла одна в поле. Четвёртый путник прошёл через лес, пробрался через поле и миновал пустыню. Изнурён и изнеможён он был. Часто назад оборачивался, да вздыхал и шёл вперёд. И вот, посреди зеленого луга кратер глубокий, что светится со всех сторон. Обрадовался юноша и кинулся к звезде, поднял он звёздочку и крепко прижал к себе. Открыл глаза уже посреди своей деревни, кинулись люди к нему, расспрашивая, как звезду он отыскал. На что юноша улыбнулся и сказал: «А это и была моя мечта». — Трое юношей ступили на тернистый путь и погибли там из-за того, что это была не их мечта? — тихо спрашивает Джинни. — Да, они делали это ради чего-то, а четвёртый парень мечтал о звёздочке. В наше время частое явление — бежать за чужой мечтой, преследовать не свою цель. Но совершенно нормально не иметь мечту совсем. Лучше уж без цели и мечты, чем чужая, — тепло рассказывает Минхо, перебирая волосы на плече, — но здесь есть ещё одна мораль. — Четвёртый парень не остановился и дошёл до своей цели, хоть и был изнурён! Он прошёл те пути, где погибли другие путники, — восхищённо произносит Хван. — Да, всё правильно ты понял, а теперь — спать!       Хёнджин почти сразу же уснул на крепком плече Минхо, поглощённый мыслями о сказке.

***

      Феликс с клокочущим сердцем и трясущимися руками покидает здание суда. Его ноги окончательно подкашиваются, и тогда Чанбин, крепко ухватив его за локоть, сажает на лавочку. — Всё позади, мы выиграли дело, теперь всё будет в порядке, слышишь? — Чанбин опускается перед Ли на корточки и заглядывает в полные страха глаза. — Он так смотрел на меня и так громко кричал, что мне кажется, это ещё долго сниться будет, — шепчет Феликс, хватая руку Со. — Поздравляю, Феликс, теперь ты свободен от этого мучителя, — счастливо улыбается Чанбин. — Поддержу сына, — по-отцовски улыбается отец Чанбина, — мы не можем знать, будете ли вы вместе всю жизнь, но так получилось, что теперь Феликс наш родственник и по документам. Поэтому, ребята, вы вообще-то инцестом занимаетесь. — Ничего подобного, мы встречаться до этого начали! — ворчит Чанбин. — Нужно ждать счастливых воплей Сони, аккуратную сумму мы стрясли в качестве компенсации. — Спасибо вам огромное, — поднимается с лавочки Феликс, — я не знаю, чем заслужил такой подарок. В голове не укладывается, что теперь всё будет по-другому.       Чанбин находит руку Ли и крепко сжимает в своей, что не укрывается от внимательного взгляда мамы Чанбина. — Мы не можем тебе обещать заменить семью, как и я не могу обещать тебе, что смогу заменить маму, — женщина тяжело вздыхает, — я просто хочу сказать, Феликс, что ты всегда можешь обратиться к нам за помощью. И дело совсем не в бумажках, ты смог раскрыть нашего сына, он доверился тебе, а ты можешь всегда надеяться на нас. Тебе больше не придётся бороться в одиночку. — Я надеюсь, что ты не против отпраздновать Рождество в кругу своей новой семьи? — аккуратно спрашивает глава семейства Со.       И если до этого Феликс с горем пополам мог сдерживать слёзы, то после этой фразы он совсем расклеился. — Ну что ты, — лепечет Чанбин, скрывая Феликса в своих широких объятиях. — Я не знаю, что бы делал без вас. — Ты не думай об этом, — смеётся мама Чанбина, заключая в объятия своих обоих теперь сыновей.       Тёплые объятия стали по-настоящему семейными, когда глава семейства Со закрыл круг своими широкими надёжными плечами. Феликс стоит в центре этого круга, что крепостью стоит возле него, и не может поверить своему счастью. У него теперь есть семья.

***

      Чонин сидит на холодном асфальте с низко опущенной головой в окружении своих одноклассников. Сейчас он чувствует себя таким крошечным ничтожеством, что хочется испариться. Одноклассники Чонина, компания из девяти богатеньких детишек, поджидала его возле входа в школу, там и навалились толпой. А что может сделать щупленький, невысокий Чонин?       Ли попытался встать, но его сразу же толкнули, он упал на колени, царапая ладони. — Чего не плачешь, хлюпик? Мамочка не придёт за тобой, поэтому можешь не оглядываться, — с издёвкой бросает один из парней. — Я слышал, что его мамочка умерла, — смеётся другой, язвительно добавляя, — надеюсь не от СПИДа, а то он ещё и заразный будет. — Он и так заразный нищеброд, — зло бросает зачинщик этого «мероприятия», он опускается на корточки перед Чонином, — прошёл слушок по школе, что он под богатенького взрослого мужика ложится за деньги. — Это не правда, — шепчет Чонин, и его в очередной раз толкают, теперь Ли падает на спину. — Не стыдно ножки перед взрослыми дядями раздвигать, уродец? — Чего не сделаешь за деньги, да, Ли? Мамочка бы тобой гордилась, сынок то её полгорода обскакал, — смеётся парень, надавливая на шею Чонина. — Много платят за удовлетворение таких потребностей? Хотя, знаешь, смотря на тебя, то много бы я не заплатил. — А может, он мастер в постели? — Ты не представляешь какой, — слышится голос Чана за спиной, и этот голос как спасательный круг для ушей Чонина, — Нини самый лучший. — Ты ещё кто? — нарывается младший, бросив беглый взгляд на чёрный Лексус сзади. — А я тот самый богатенький мужик, — ухмыльнулся Кристофер, расталкивая детей и поднимая Чонина. — Я скажу один раз и повторять больше не буду. Если ещё хоть один недоразвитый имбицил скажет в сторону Чонина хоть одно нелестное слово, то я обещаю: я из вас ДНК по нуклеотидам вытяну, дегенераты маленькие. Ещё хоть одна жалоба от моего парня, и я устрою вам райскую жизнь. И СПИД вам будет, и туберкулез, и среднеазиатская холера. Скальп сниму, органы продам, а мозги ваши недоразвитые скормлю собакам. Всё ясно?! — грозно заканчивает свою тираду Чан. — Да! — крикнули дети. — А теперь рассосались живо, пока ваших матерей на опознание в морг не вызвали.       На удивление Криса, дети не разбежались в разные стороны, а просто кучкой отошли от Чонина. Бан подумал, что это неплохой шанс для Ли заявить о себе. Чан берёт ледяную дрожащую ладошку Чонина в руку, поднимая с асфальта. — Всё в порядке? Ничего не болит? — обеспокоенно спрашивает старший, на что Чонин лишь машет головой. — Давай слёзки вытрем и в машину пойдём?       Кристофер аккуратно вытирает щёки младшего и тепло улыбается, потянув его в направлении своей машины. Ли в руках старшего расслабился и набрался уверенности, хоть он всё ещё чувствует себя виноватым из-за ссоры.       Чан и Чонин резко остановились возле машины. — Испугался? — тихо спрашивает Бан. — Очень, но теперь всё хорошо. — Чего ты сейчас хочешь? — спрашивает Чан, поглядывая на одноклассников Чонина, что пристально и очень недоверчиво смотрят на пару.       Чонин не отвечает, он тянется за поцелуем, хитро прикрывая глаза. Чан обхватил младшего поперек талии и лишь стал покрывать его лицо лёгкими поцелуями. — Малыш не заслужил нормальных поцелуев, — смеётся Чан, — а вообще, мы возле школы, меня посадят, Нини. — Хён, прости меня за тот скандал, пожалуйста. Я правда не хочу расставаться, просто… Гормоны шалят, я обещаю, что мы больше не будем поднимать эту тему, — виновато опускает глаза Чонин. — Ничего страшного, всё в порядке. Хорошо, что ты всё понял. Мы дождёмся твоих восемнадцати и всё будет правильно, — улыбается Крис, думая над тем, как бы ему самому дождаться. — Хорошо, буду справляться сам, — бурчит Чонин, садясь в машину. — Это как это? — язвительно спрашивает Чан, ожидая вселенское смущение. — Руками, хён! — выдал Чонин и хлопнул дверцей машины. — Несносный ребёнок, — вздыхает Кристофер, садясь за водительское сиденье. — Что ты сказал, хён? — Чудо моё, говорю, — мило улыбнулся Чан, — ко мне едем? — Да! Что делать будем? — Мультики смотреть! Соблазнитель маленький, — в ответ лишь тихий смех младшего.       Чонин задумался, кивнул своим мыслям и во время поворота машины высунул средний палец в окно. Одноклассники Чонина стоят в полном шоке, отходя от фразы: «Это мой папочка, придурки!». А Чан сжимает руль с довольной улыбкой, вот это его Чонин.