False choice

Противная трель будильника туго скручивала нервы, перетягивая органы в узлы. Звук сочился по ушной раковине, оседая где-то внутри черепной коробки, разнося такое нежеланное «пи-пи-пи» мелкой дрожью по всему телу. Нехотя высунув руку из-под одеяла, Агата нащупала мобильный телефон, валяющийся на прикроватной тумбочке, и злобно зажала спасительную кнопку. Просто заткнись, дьявольская машина! Как по заказу, под боком начал ерзать Александр, окончательно сбивая с девушки сон, и она резко села в кровати, поймав на пару мгновений чёрные мушки, назойливо промелькнувшие перед глазами. Помятая после тревожного сна кофта неприятно сдавливала горло, перекрутившись где-то подмышками. Харрис нервно стащила её через голову, бросая на пол, и снова упала на подушку, закрывая лицо ладонями. Бесит! Все бесит! Александр бесит своей любовью и желанием как можно скорее пожениться. Как будто от этого зависит чья-то жизнь. Аннет бесит подозрительной настойчивостью. Кристофер — непонятной грубостью и не пойми откуда взявшейся неприязнью. А Эдвард… про него Агата даже думать не хочет. Потому что злиться не получается. Ненавидеть не получается. Забыть?! Господи, забыть вообще нереально. Ведь стоило им встретиться первый раз в жизни, еще в далёком детстве, как этот рыжий нахал с ловкостью горностая проник в её мысли, устраивая там себе отдельное ложе, и остался навсегда. Все семнадцать лет знакомства. Гребаные семнадцать лет. Агата рвано выдохнула, со злобой проводя крепко прижатыми к лицу ладонями вверх-вниз, и тихо заскулила, надеясь не разбудить задремавшего Александра, что уткнулся носом в ее плечо, крепко сжимая девичью талию. Воспоминания ловко накинули на Харрис свои сети, затягивая в омут невероятных фисташково-зелёных глаз, и потащили на экскурсию по чертогам разума, словно это первое, что должна была сделать девушка, проснувшись. — Агата, милая, познакомься. Это Кристофер и Эдвард Кадоганы, наши новые соседи, — представила ей каких-то незнакомых ранее мальчишек тётя, легонько подталкивая в спину. Маленькая Харрис любопытно посмотрела на мальчиков, удивляясь, как два разных человека могут быть так похожи. У обоих взъерошенные рыжие челки и одинаковые зеленые глаза, практически такого же оттенка, что и ее собственные, но немного светлее. Только вот выражения лиц разительно отличались. Один из близнецов спокойно изучал Агату, пока второй хитро щурил глаза, не очень умело скрывая, что что-то задумал. Девочка предусмотрительно решила запомнить это отличие, чтобы, в случае чего, иметь возможность похвастаться, как виртуозно она отличает близнецов друг от друга. — Любишь червяков? — спросил вдруг один из мальчишек, протягивая кулак, а затем резко разжал пальцы. Опустив глаза на его раскрытую ладонь, Харрис взвизгнула, едва взору предстал извивающийся дождевой червь, оставляющий после себя крошечные комочки земли и блестящие полоски слизи. Отскочила назад, брезгливо прижимая руки к груди. — Ты что дурак, Эд?! Девочки не любят червяков! — начал смеяться второй Кадоган, больно тыкая брата в бок. — А, может, она любит, — разозлился мальчик, в отместку дёрнув Кристофера за воротник курточки, — просто боится! — Я не боюсь! — Агата топнула ножкой, грозно надвигаясь на противных мальчишек, и выхватила несчастного червяка из ладони Эдварда, с победным видом задирая конопатый носик кверху. — О-о-о, да ты крутая, — восхищённо протянули близнецы, на мгновение становясь похожими, как две капли воды. — Я Агата Харрис, — чётко произнесла малышка, всеми силами сдерживаясь от того, чтобы не бросить червяка на землю и не сбежать с воплями подальше от Кадоганов, — и я ничего не боюсь! Ничего не боюсь. Кроме той боли, что приносят эти воспоминания. Усмехнувшись, девушка выбралась из постели, на цыпочках направляясь в ванную комнату. Тело все ещё помнило тепло его рук, будто Эдвард только что был рядом, игриво пробегаясь пальцами по её силуэту. Шею жгло от поцелуев, а волосы напрочь пропахли ароматом его одеколона: кардамон, розовый перец, каштан. Замерев напротив зеркала, Агата первым делом принялись исследовать шею на наличие следов, что случайно (или намеренно) мог оставить парень. Но все было чисто, на что Харрис выдохнула с облегчением, отгоняя мысль, что если бы Кадоган ставил на её коже свои метки, она ни капельки бы не расстроилась. У неё хотя бы было доказательство того, что этот человек ей не приснился. Закончив в ванной, девушка вернулась в комнату, с удивлением уставившись на Александра. Парень собирал чемодан, но, заметив вошедшую в комнату Агату, оставил свое занятие, медленно приближаясь. Заключил в объятия, забавно морща нос от того, как мокрые волосы Харрис коснулись кожи. — Доброе утро, каттен, — прошептал швед, оставляя поцелуй на макушке, — нам пора собираться. Я уже начал складывать твои вещи, если ты не против. — Вещи? — Швеция, Агата, — нахмурился Нильсен, — или ты забыла? — Ах, Швеция, — девушка кивнула, снова покосившись на чемодан. — Твоя мама. Да, конечно. Только оденусь. Она осторожно убрала руки Александра со своей талии, собираясь подойти к шкафу с одеждой, но парень дернул за конец полотенца, и как только то рухнуло к ногам, снова притянул девушку к торсу. — У нас есть еще немного времени. Я соскучился, — горячее дыхание коснулось шеи, посылая по телу мурашки. — Ал, — Агата уперлась руками в его грудь, — я не хочу. — Что-то не так? — настороженно спросил Алекс, настойчиво продолжая скользить губами по ароматной коже девушки. — Нет, — да! — просто… Аннет снова будет ворчать, если мы опоздаем. — Как скажешь, каттен, — раздраженно выдохнул Александр, без особого энтузиазма отступая назад, — тогда, прошу, оденься, — парень неловко поправил брюки, отводя глаза, и вернулся к сборам, что-то бурча себе под нос на шведском. «Да, что с тобой не так, Агата?!» — девушка покачала головой, глядя прямо перед собой, и нервно дернула плечами. Почти весь перелет из Лондона в Стокгольм она проспала на плече Александра, мило морща носик во сне. Парень косился на ее умиротворенное лицо, все сильнее сжимая хрупкую ладонь девушки своей, впервые задумавшись, как же ему все-таки повезло. Агата оказалась настоящей леди, что и следовало ожидать от воспитанницы Аннет Сильвер-Харрис. Хотя, надо признать, поначалу у парня были некоторые сомнения. Но уже с первой встречи, той самой, когда перепуганная Харрис нервно бегала возле своего автомобиля, вымаливая у Алекса прощение за небольшое ДТП, он понял, что эта девушка особенная. Гордая, смелая, местами взбалмошная, но не боящаяся показать истинных чувств. Агата была по-настоящему живой. То, как быстро завязались их отношения, тоже оказалось только на руку. Ведь даже когда она брыкалась, ссылаясь на то, что этот брак навязан тетушкой насильно, все равно продолжала стоять на своем: Харрис выйдет за него. Несмотря ни на что. Потому что обещала. Потому что должна. И Александр был искреннее за это благодарен. Он сам не заметил, когда успел влюбиться, осознав однажды, что какой бы ни был их с Аннет изначальный план, он готов быть с этой девушкой до конца жизни. Потому что обещал. Потому что любит. — Милая, — парень легонько коснулся щеки Харрис пальцами, — мы на месте. Агата медленно открыла глаза, замерев на мгновение. Похлопав длинными ресницами, пару секунд смотрела прямо перед собой, ожидая, пока действительность загрузится в подкорке, после чего перевела взгляд на Александра. Мило улыбнувшись, приподняла голову, оставляя на его подбородке короткий поцелуй. — Я готова, — уверенно кивнув, произнесла девушка немного хриплым после сна голосом и протяжно выдохнула. Готова ли? Взявшись за руки, они спустились с трапа частного самолета, любезно предложенного во временное пользование Фредериком, и направились к ожидающему их лимузину. Агата приподняла брови, взволнованно поглядывая на жениха. Алекс улыбнулся уголком губы в ответ на ее немой вопрос, перемещая ладонь на талию, и притянул девушку ближе. Высокая брюнетка с красивыми чертами и прямой, как натянутая тетива, спиной вежливо улыбнулась, протягивая руки к Александру. — Мама, — парень позволил женщине заключить себя в объятия, а затем быстро отстранился, подталкивая Агату ближе, — позволь представить: моя невеста, мисс Агата Харрис. Смущенно улыбнувшись, девушка робко протянула ладонь, ощущая кожей, какая сильная и властная рука у матери Александра. Немного покраснев, она прочистила горло и уже более уверенно произнесла: — Рада знакомству, миссис Нильсен. — Оливия, — поправила ее брюнетка, мягко улыбаясь. — Оливия, — повторила Агата, по инерции делая шаг ближе к Алексу. Нильсен ухмыльнулся ее реакции, незаметно для остальных проведя большим пальцем по раскрытой ладони девушки, после чего переплел их пальцы в замок. — Прошу в машину, — кивнув в сторону открытой дверцы лимузина, пригласила женщина, первая скрываясь в салоне. — Ничего не бойся, ты ей понравилась, — ласково прошептал на ухо Агате Нильсен и ободряюще улыбнулся. Выходные прошли словно в тумане. Девушка сама не поняла, как оказалась в водовороте постоянных поездок и встреч, где ее представляли как невесту Александра, вынуждая бесконечно улыбаться и смущенно отводить глаза. Она чувствовала себя красивой зверушкой, выведенной хозяином в свет, чтобы тот мог похвастаться своей любимицей и получить долгожданную похвалу за отменный вкус. Алекс всячески пытался поддержать ее, безустанно нашептывая о своей любви. Но Агата лишь молча тянула уголки губ, щенячьим глазами заглядывая ему в лицо, и гнала мысли об отвращении. Вопреки ожиданиям, чем больше времени они проводили с Александром вместе, тем больше она понимала, что все это ложь. Большая жирная ложь. Он не тот, кто должен быть рядом. Он не тот, с кем хочет быть она. Сердце отчаянно рвалось из груди, мечтая выпорхнуть из реберной клетки, подобно бабочке, чтобы упасть в ладони одного рыжего нахала и остаться там навсегда. Воспоминания о прикосновении его губ к коже болью разливались по всему телу. Хотелось зарыться пальчиками в медные нити его волос, слегка оттягивая пряди, и припасть губами, жадно впитывая воздух из легких. Хотелось обнимать так сильно, что становилось бы больно, до тех пор, пока он не отталкивал бы ее от себя, осторожно укладывая на кровать, чтобы опуститься рядом, прижимая к своей груди. Хотелось бы. Но невозможно. — Милая, — голос Александра вынудил девушку вздрогнуть. Она повернулась, встречаясь с ледяными омутами его глаз и слабо улыбнулась. — Все в порядке, каттен? — Да, прости, — Агата провела рукой по мужской груди, немного опуская напряженные плечи. — Ал, нам нужно поговорить, — вырвалось быстрее, чем она успела подумать, и Харрис клацнула зубами, содрогаясь от собственной глупости. Что она собирается ему сказать? — Давай отойдем в сад? — предложил голубоглазый и, словно чувствуя подвох, сильнее сжал ладонь девушки, утягивая за собой в сторону обширного сада, раскинувшегося на заднем дворе его особняка. Опустившись на плетеную скамью, они оба уставились перед собой. Чувствуя неладное, Александр не выдержал первым, чуть поворачивая голову в сторону Харрис, и протяжно выдохнул, освобождая легкие от воздуха. — Агата? — Да? — она дернулась, нервно сжимая ткань платья. — В ту ночь ты была с Эдвардом? — вопрос застал врасплох, отчего Харрис задохнулась на мгновение, глупо открывая и закрывая рот. Не рискуя обернуться на парня, молча кивнула. Слезы побежали по бледным щекам, мутной пеленой застилая покрасневшие глаза. — Зачем сказала, что любишь меня? — Потому что хочу любить, — прошептала Агата, медленно приближая дрожащие ладони к лицу. — Посмотри на меня, — попросил Александр, нервно сглатывая. Девушка отрицательно помотала головой, не решаясь заглянуть в глаза тому, кому собралась разбить сердце. Но Нильсен оказался настойчив, грубо перехватывая ее запястья, и резко дернул Харрис на себя, вынуждая поднять взгляд. — Обещай, что этого больше не повториться, Агата. — Я не могу. — Обещай, Агата, и я… Мы забудем про это, — более мягко произнёс парень, нерешительно поглаживая ее волосы ладонью. Перебрал пряди, позволяя тем скользить меж пальцев, и замер в ожидании. — Алекс, — вдох, — я не могу. Я лю… — Замолчи! — грубо прервал ее Нильсен, до боли впиваясь ногтями в хрупкое запястье девушки. — Я люблю тебя. И сделаю все, чтобы ты забыла про него, Агата. Я обещаю.

***

— Перестань мельтешить перед глазами, у меня начинается мигрень, — взвыл Кристофер, недовольно наблюдая, как брат мечется по комнате, заламывая тонкие длинные пальцы. — Ты проиграл, смирись с этим. — Как ты можешь так говорить? — Эдвард застыл посреди спальни, непонимающе уставившись на Криса. Нахмурившись, он вернулся к хождению по комнате, игнорируя усталый вздох брата. Резко остановившись, Эдвард вдруг метнулся к шкафу. Руки заскользили по вешалкам, энергично откидывая те в сторону. Пока он не остановился, вцепляясь в синий костюм, и дернул его на себя, выставляя руку вперед, чтобы лучше рассмотреть одежду. — Что ты задумал, Эд? — подозрительно сощурился парень, напряженно глядя на брата, что уже стягивал с тела домашнюю футболку, заменяя ее на идеально выглаженную белую рубашку. — Эдвард, поговори со мной! — Отвали! — рыкнул в ответ парень, трясущимися ладонями разглаживая лацканы пиджака. — Я не собираюсь опускать руки и отдавать ее какому-то шведу, Крис! — Не глупи! — крикнул ему вслед брат, но Эдвард уже успел вылететь из комнаты, громко хлопая дверью за спиной. С улицы послышался рев двигателя. Кристофер опустился обратно в кресло, изнеможенно потирая виски пальцами, но вдруг усмехнулся, поднимая глаза к потолку. Откинув голову назад, уперся макушкой в спинку кресла, растягивая губы в улыбке. — Он сказал мне «отвали», — усмехнулся рыжий, словно не веря собственным ушам. — Вот придурок. Прикрыв веки, парень прикусил губу, понимая всю безнадёжность ситуации. — Надеюсь, что тебе удастся надрать задницу этому шведу, брат.