False choice

— Нет, Аннет, все хорошо, не беспокойтесь… Девушка приподняла голову, вслушиваясь в разговор, звуки которого доносились из ванной. Александр вот уже целых двадцать минут шептался по телефону с тетушкой, убеждая, что у них с Агатой все хорошо и волноваться не о чем. Поначалу Харрис старалась уловить каждое слово, произносимое женихом, но быстро потеряла интерес, собираясь покинуть постель и спуститься в столовую. Но тут Алекс внезапно умолк, а потом громко зарычал. Услышав знакомую фамилию, Агата растерянно откинула одеяло, свешивая ноги с кровати, и напрягла слух. — …тогда скажите мистеру Кадогану, чтобы катился к чертям! Если он еще хоть раз подойдет к Агате или вообще покажется близ поместья, я лично сверну ему шею! «Эдвард?» — округлив глаза, подумала Харрис, неслышно покидая постель. На цыпочках подкралась к двери, разделяющей ванную комнату и спальню, и прильнула ухом, вслушиваясь. — …он сделал что? — уже не пытаясь скрыть раздражения, гневно шептал швед, — Аннет, ничего не предпринимайте, мы возвращаемся сегодня же! Я не позволю ему все испортить. Агата отпрыгнула от двери, надеясь, что Нильсен не застанет ее за подслушиванием разговора, и побежала обратно в постель. Едва она накрылась одеялом, стараясь успокоить быстро бьющееся сердце, как из ванной появился парень. — Агата, ты спишь? — М-м-м? — сонно протянула Харрис и потянулась. Медленно повернулась к нему лицом, осторожно потирая ладонями глаза. — Доброе утро, Ал. — Доброе, каттен, — безэмоционально ответил голубоглазый, присаживаясь на край кровати. Пару минут он сверлил девушку тяжелым взглядом, но, неожиданно грустно вздохнув, вдруг резко вскочил, протягивая Агате руку. — Пойдем, милая, нужно попрощаться с мамой. — Мы возвращаемся в Англию? — наигранно удивленно спросила Харрис, — так скоро? — У меня появились неотложные дела в Лондоне, — отчеканил парень, помогая ей подняться, а потом заключил в объятия, сильно прижимая к своей груди. — Я хочу, чтобы ты знала, что я простил тебя, Агата. Мы оставим это в прошлом и забудем. Надеюсь, ты поступишь так же. К тому же, — он отстранился на мгновение, вглядываясь в зеленый омут ее глаз, — больше ты не будешь видеться ни с кем, кто носит фамилию Кадоган. Надеюсь, ты меня услышала. Уставившись на Алекса, Агата медленно кивнула. Возмущенный крик застрял в горле, так и не решившись покинуть гортани. Он прав. Так будет лучше. Выпутавшись из рук Александра, девушка улыбнулась, а затем потянулась к блузке, собираясь одеться, но какой-то шум внизу остановил ее на полпути, и рука зависла в воздухе, так и не коснувшись одежды. Переведя взгляд на Нильсена, девушка озадаченно сдвинула брови к переносице. — Что там? — Не знаю. Пойду проверю, — бросил Александр, скрываясь за дверью комнаты. Наспех надев на себя блузку и юбку, Харрис двинулась следом. Осторожно ступая по лестнице, прислушалась, понимая, что кто-то ругается в гостиной. Пригнувшись, она выглянула из-за угла и застыла, ощущая, как челюсть начинает медленно падать на пол. Посреди богато украшенной комнаты стоял Эдвард, гневно раздувающий ноздри. В одной руке он крепко сжимал помятый пиджак, пока другой держался за ворот футболки Александра и не сводил с соперника глаз. Быстро хлопая ресницами, Агата выпрямилась, прижавшись лопатками к стене, и попыталась успокоиться. Но паника, подкатившая к горлу, мешала нормально дышать, а уж тем более думать. Поэтому девушка просто открывала и закрывала рот, не в силах собраться и выйти в комнату к мужчинам. — Какого хрена, Кадоган! — Я сказал, что заберу ее! — Черта с два! — зарычал Александр, скидывая руку парня, и сделал уверенный шаг вперед, вынуждая Эдварда отступить. — Тебя не учили, что плохо бегать за чужими невестами? — Она не твоя! — парировал рыжий, отбрасывая пиджак на ближайший диван, и начал закатывать рукава рубашки, словно готовясь к бою. — Ты знаешь, что она любит меня. — Разлюбит, — холодно ответил Нильсен, сощурив глаза. — Аннет никогда не согласиться выдать ее за тебя. Она ненавидит всю вашу семью. Впрочем, как и я. — Агата не вещь, — голос Эдварда опасно завибрировал, выдавая злость, клокотавшую где-то в районе грудной клетки. — Она любит меня, и я ее забираю, Нильсен. Сделав пару глубоких вдохов, девушка оторвалась от стены, расправляя дрожащие плечи. Она должна покончить с этим раз и навсегда. Зачем он пришел? Зачем делает еще больнее? Она уже все решила. Она остается с Алексом. А все эти чувства... Они оба должны были похоронить их еще пару лет назад, когда расстались. Несмело ступив в пределы комнаты, Харрис сжала кулаки, чтобы затем стремительно приблизиться к парням. Выбрав позицию между ними, строго посмотрела на Александра, давая понять, чтобы тот успокоился. — Эдвард, — медленно повернувшись к Кадогану, сипло произнесла Агата, боясь встретиться с ним взглядами. — Зачем ты приехал? Проваливай! — Нет, — тоном, не терпящим возражений, ответил парень, протягивая ей руку. — Ты должна пойти со мной. — Я тебе ничего не должна, — возмущенно сказала девушка, гордо поднимая голову. Заглянула в его глаза, сразу же тая в сочной зелени весеннего леса, понимая, что это было ошибкой. Очень большой ошибкой. Потому что то, с какой любовью Эдвард смотрел на нее, начало кружить голову, и вся решительность вмиг сошла на нет. Она дернулась было в его сторону, но тут сильная ладонь Александра опустилась на плечо, рассеивая мираж. — Ты должен уйти. Сейчас же. — Нет, — повторил Эдвард, делая шаг навстречу. Нильсен предупреждающе зарычал. — Я сказал, что никуда не пойду без тебя. Ну же, Агата, не бойся. — Эдвард, — шаг вперед, — ты не понимаешь, — еще шаг. Рука Алекса соскользнула с плеча, и парень издал недовольный стон. Обернувшись на него, Агата замерла на полпути, не решаясь выбрать сторону. Перед глазами мелькали черные мушки, а сердце так бешено билось в груди, что под кожей начинала разливаться тревожная дрожь. — Эд, я не могу. Прости меня. Прости, прости, — бросившись в объятия Кадогана, торопливо зашептала девушка, пряча лицо на его груди. Александр выругался на шведском, сплюнув прямо на дорогой персидский ковер под ногами, и стремительно покинул комнату, раздавая по пути тумаки ни в чем не повинным стенам. — Агата, посмотри на меня, — тихо попросил Эдвард, после того, как спина шведа скрылась в коридоре. Харрис нерешительно подняла голову, вглядываясь заплаканными глаза в лицо парня. — Я люблю тебя. Слышишь? Больше всего на свете, Агата. Больше всего в этом гребаном мире. — Я знаю, — сглотнув, кивнула Харрис, приподнимаясь на цыпочки, чтобы оказаться ближе к его губам. Зажмурившись, прижалась, захватывая его рот в плен горького поцелуя, смешанного со слезами. — Я люблю тебя. — Тогда пойдем со мной. — Я не могу, Эд, — быстро помотав головой из стороны в сторону, простонала девушка. А потом с силой оттолкнулась от его груди, делая шаг назад. — Прости. Я не могу. Не должна. Не имею права. Захлебываясь слезами, она отвернулась, мечтая оказаться сейчас где угодно, только не здесь. Упасть с обрыва в реку, идти по шоссе, надеясь, что какой-нибудь не слишком расторопный водитель собьет ее, вмиг лишая жизни. Только не тут, где сердце рвется на части, покрываясь все новыми и новыми шрамами, а за спиной стоит человек, которого она любит. Не так. Не так все должно закончиться. Дернув на себя ручку двери, Агата забежала в спальню, сразу направляясь к Александру, что мерил шагами небольшую комнату, продолжая сыпать проклятиями. — Ал! — упала в его объятия, сильно сжимая мужской торс трясущимися руками. — Ал, мы должны пожениться прямо сейчас! Сегодня!

***

Свадебные хлопоты закружили Агату, не давая продыху. Целыми днями она занималась подбором декора, украшений, а самое главное, поиском идеального свадебного платья. Такого, чтобы, едва увидев ее в дверях церкви, Александр упал бы к ее ногам, задыхаясь от восторга, а многочисленные гости и журналисты роняли слезы на идеально выглаженные одежды. — Безупречно! Оно должно быть безупречно, дорогая, — приложив руки к груди, прошептала тетушка Аннет, заметно побледнев. — Тетя? — взволнованно спросила Агата, подавая женщине руку. Усадила на дутый кожаный диван свадебного салона, махнув головой консультанту, чтобы та принесла стакан воды. — С тобой все в порядке? — Все хорошо, милая, — улыбнулась Аннет, но девушка ни на секунду не поверила родственнице. — Может, позвонить Фредерику, чтобы он забрал тебя домой? Я могу выбрать платье в любой другой день. У нас предостаточно времени. — Надеюсь, что так, — невнятно пробормотала женщина, снова натягивая маску идеального спокойствия и уверенности. — Но, пожалуй, ты права, дорогая. Пусть мистер Ларсен отвезет меня в поместье. А ты пока можешь прогуляться и выбрать нижнее белье для первой брачной ночи, — подмигнула Аннет покрасневшей племяннице, пока та возилась в телефоне, выискивая номер мужчины. Передав женщину в руки Фредерика, Агата неуверенно осмотрелась. Огромный торговый центр прямо через дорогу пестрил всевозможными вывесками и неоновыми огнями, зазывая случайных прохожих заглянуть в свои недра и потратить немалую кучу денег. Поэтому, тряхнув светло-русой гривой, девушка уверенно свернула к пешеходному переходу, направляясь прямо туда. Сотни крошечных магазинчиков и дорогих бутиков стройными рядами тянулись по всем четырем этажам здания, но Агата шла к одному-единственному с красивой ярко-розовой надписью «Victoria`s Secret», прикидывая в уме, сколько может потратить на новый комплект белья. Но случай был особый, и Харрис улыбнулась, понимая, что сколько бы оно ни стоило, она отдаст любые деньги. Размещённые на стойке идеально-белые комплекты, утопающие в рюшах и невесомом кружеве, смотрели прямо на будущую миссис Нильсен, заставляя откровенно нервничать. Какое же выбрать, чтобы супруг оценил и был готов сорвать с точеной фигуры девушки в ту же секунду, как она сбросит с себя свадебное платье? Пальчики потянулись к ближайшему бюстгальтеру, бережно поглаживая тонкую ткань, когда за спиной раздался голос, от которого захотелось провалиться сквозь землю, а еще лучше умереть на месте. — Привет, красавица. — Эдвард, — не поворачиваясь, прошептала Агата, чувствуя, как кровь отливает от лица, и воздух в помещении становится густым, как кисель. — Готовишься к свадьбе? — становясь рядом, спросил парень каким-то совершенно чужим голосом. Скользнул глазами по профилю Харрис, задерживаясь взглядом на судорожно поджатых губах. — А ты что тут делаешь? — после минутного молчания произнесла девушка, вперившись глазами в лифчик, который сжимала в руке. — Выбираешь новые трусики? — Смешно, — хмыкнул Эдвард, чуть склоняясь в ее сторону. — Просто увидел тебя, проходя мимо. Так что, Харрис? Свадьба? — Ты знаешь, что да. — Меня не пригласят? — Что? Господи, Эд! — нахмурилась Агата, поворачиваясь к Кадогану лицом. — Конечно же, нет! Эдвард улыбнулся, явно довольный тем, что сумел разозлить девушку, и, дернув бровями, предложил: — Не выпьешь кофе со старым другом? — Нет. — Пицца? — Нет, Эдвард. — Кино? — продолжал настаивать парень, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться от вида того, как брови Агаты все больше сближаются, а нижняя губа начинает дрожать от негодования. — Ну же, родная. — Перестань! — огрызнулась Харрис, сжимая кулачки, и стукнула Кадогана по плечу, сама не замечая, как начала улыбаться в ответ. — Нам нельзя видеться. — Это мистер Крутой так решил или ты? — уточнил Эдвард, как бы между прочим становясь еще ближе к девушке, и сжал ее ладонь своей. Агата рвано выдохнула, прикрывая глаза. Простое прикосновение. Сколько эмоций может вызвать простое прикосновение пальцев? Наверное, тысячу, когда рядом нужный человек. Быстро поморгав, она снова повернулась к нему лицом, всматриваясь в знакомые черты. — Может, кофе? — А ты не хочешь сначала, ну, — парень игриво приподнял бровь, бросая короткий взгляд на стеллаж с бельем, — я мог бы помочь. Закатив глаза, Агата широко улыбнулась предложению, но тут же смущенно отвела взгляд. Решив проявить инициативу, Кадоган схватил первый попавшийся комплект и потянул растерявшуюся девушку к примерочным. Затолкал Агату внутрь, нависая сверху, отчего она попятилась назад, впечатавшись в стену кабинки спиной, и испуганно замерла. — Что ты… — Помолчи, Агата, — сипло выдохнул Эдвард, хватая ее запястья обеими руками, чтобы завести наверх и надежно прижать к стене. — Я скучаю по тебе, — провел носом по шее, с наслаждением слушая, как громко начинает дышать девушка, — моя. Моя Агата. — Не твоя, — еле слышно прошептала она, приподнимая подбородок. — Моя. Я это знаю, ты это знаешь. — Эдвард, пожалуйста, — она попыталась отвернуться, поджимая губы, но тело не слушалось, будто существовало сейчас отдельно от разума. Поэтому вместо того, чтобы оттолкнуть парня или закричать, дернулась вперед, припечатывая губы Эдварда поцелуем, и слабо застонала, ощущая, как его ладони отпускают руки и зарываются в волосы на макушке, мягко массируя кожу головы. — Твоя, — сквозь поцелуй сказала Агата, притягивая Эдварда за ворот рубашки к себе. — Твоя. Твоя. — Моя, — повторил парень, позволяя ей расстегнуть верхнюю пуговицу, пока сам стаскивал по девичьим плечам платье, чтобы то скользнуло неслышно меж их телами, оставляя Харрис в одном нижем белье. — Я люблю тебя. — Я знаю, Эд, — выдохнула, снова затыкая его рот языком. — Просто… — Не нужно, — остановил ее Кадоган, немного оттягивая волосы назад. Заглянул в глаза, выискивая там согласие, и, найдя, вновь притянул к себе, рьяно набрасываясь на губы. — Эдвард… — Тише, — он осторожно повернул ее спиной к себе, прижимаясь грудью к обнаженной спине. Провел ладонью по женскому бедру, чувствуя, как горит кожа от прикосновения. Она откинула голову назад, одновременно с этим выпячивая зад, и прикусила губу, заглядывая в хвойную зелень глаз Кадогана через плечо. Повиляла немного тазом, замерев в ожидании. Эдвард будто взвешивал все за и против, хотя по его учащенному дыханию и так было понятно, что он уже вряд ли сможет остановиться. Резко выдохнув, он молча ухватился за ее бедра, потянув на себя. Агата еле слышно застонала, ощущая приятную твердость в его брюках. Прижалась крепче, словно давая разрешения. — Боже, Агата… Я хочу тебя. Всю. Ты уже вся моя, что бы ни говорила, — стягивая трусики девушки ниже, жарко шептал Эдвард. — Плевал я на Нильсена и твою драгоценную тетушку вместе со всей элитой Лондона. — Эдвард, — хрипло отозвалась Харрис, тая в его объятиях. Щелкнула пряжка ремня, вызывая легкую дрожь, скользнувшую по позвоночнику. Тепло разлилось по венам, заставляя голос разума умолкнуть и просто поддаться чувствам. Поддаться желанию, тонкими иголочками пронзившему каждую клеточку кожи. Нервно заскулив, Агата заерзала, желая повернуться к парню лицом. Но в это мгновение он опустил ладонь между ее бедер, касаясь холодными пальцами клитора, и мир вокруг исчез, оставляя только два тела, два человека, жаждущих ощутить друг друга так близко, насколько это возможно. Запредельно близко. — Пожалуйста, — жалобно прошептала девушка, потираясь влажной плотью о мужскую ладонь. Эдвард грубо схватил ее за волосы, собирая в хвост, и немного потянул на себя. Она прогнулась в пояснице, упираясь задом в его таз. И именно в этот момент, Кадоган подхватил ее ногу, отводя в сторону, одним резким толчком оказываясь внутри. Агата застонала, тут же кусая губы, чтобы приглушить звуки, рвущие грудную клетку. — Тише-тише, родная, — он улыбнулся, осторожно кусая тонкое плечо Харрис, — боже, Агата, я так люблю тебя. — Я… люблю… тебя, — судорожно выдыхая в такт движениям парня, ответила Харрис, чувствуя, как скапливается напряжение внизу живота. Эдвард целовал ее шею, оставляя легкие укусы, медленно переходящие на кожу спины. Словно обещание, что через какое-то время они оба растают в неминуемом цунами оргазма, сводящем с ума, и останутся навеки вместе. — О, да, да, да, — подмахивая тазом навстречу, хрипела Агата. И плевать она хотела на посетителей магазина, что нечаянно могли подслушать, и на консультанта, которая могла ворваться в примерочную и застать их. Да и на Александра ей, если честно, было глубоко наплевать. Потому что сейчас она нежилась в объятиях правильного человека. Вместе с ним рассыпалась на мириады осколков и мечтала остаться в этом мгновении до конца времен. — Эдвард, я уже… Я… — Агата, — не рассчитав силу, парень до боли впился в ее плечо зубами, оставляя кровавую отметину, и вздрогнул. — А-ах! — громко крикнула Харрис, забывая, что они в примерочной. Забывая, что она помолвлена. Забывая все на Земле, кроме него. Потому что любит. Любит Эдварда. И ничего с этим уже не поделать. — Боже, как я люблю тебя, — в который раз повторил Кадоган, устало прижимая ее дрожащее тело к стенке кабинки. Оставил россыпь поцелуев на влажной коже, мягко обхватывая Агату обеими руками. — Я не отпущу тебя. Теперь уже нет. — Эдвард… — Нет, Агата. Поздно. Ты моя, ты подтвердила это несколько минут назад, — развернув девушку лицом к себе, твердо сказал Эдвард, — моя, Агата. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, пока она, наконец, не обвила его шею руками, прижимаясь крепче, и тихо шепнула дрожащим от волнения голосом: — Твоя.