False choice

Агате казалось, что сам ветер подгоняет ее в спину, ускоряя, пока девушка неслась по извилистой каменной плитке в сторону ворот. Подальше от ненавистного дома. Аккуратно подстриженные кусты идеальной шарообразной формы вызывали отвращение. Равно как и сад, который когда-то очень давно любила посещать, проводя время с Эдвардом. В основном втайне от тётушки. Все теперь казалось таким неправильным и чужим, словно она никогда не дышала здесь полной грудью, будто и не жила вовсе. Но теперь, когда Александр слишком преданно смотрел в ее глаза, заглядывая, казалось, в самую душу, а Аннет сыпала угрозами, обещая разрушить все, что так любила девушка, она вдруг поняла, что ей уже давно не семнадцать. Теперь она имеет полное право решать за себя. И больше Агата не позволит тетушке лишать ее выбора, как это случилось тогда, пять лет назад. — Агата, милая, поздравляю, тебя приняли в Оксфорд, — хлопая в ладоши, протараторила Аннет, появляясь в дверях спальни юной Харрис, — я так горжусь тобой! Старшеклассница нахмурилась, непонимающе рассматривая женщину из-под тонких бровей, а затем приоткрыла рот: — Оксфорд? Но, тетя, я не подавала документов. Мы с Эдвардом собирались ехать в Колумбийский, ты же знаешь! Какого черта? Девушка вскочила, роняя на пол любимый томик Хемингуэя, и гневно сжала кулачки. Противная Аннет опять все сделала по-своему! Даже зная, что Агата выбрала учебу на другом конце света, чтобы жить вместе с любимым парнем, она снова влезла, куда ее не просили, уже в который раз лишая Харрис выбора. — Следите за языком, юная леди, — расправив плечи, пригрозила Сильвер-Харрис, глядя сверху вниз на любимую племянницу, — неужели ты думала, что я позволю единственной наследнице покинуть пределы страны, чтобы та занималась невесть чем с каким-то безродным мальчишкой?! Этому не бывать, Агата! — Это моя жизнь, — волна злости подкатила к горлу, опутывая дрожащее от негодования тело тонкой вуалью, — моя! — Пока ты живешь под этой крышей и находишься под моей опекой, дорогая Агата, это не твоя жизнь, — прорычала в ответ женщина, резко разворачиваясь на пятках, и направилась обратно к двери, замерев у порога, — советую попрощаться с мистером Кадоганом до того, как он покинет Лондон. А после: безумно сложный разговор с Эдвардом, разбивший сердца обоим. Он умолял ее сбежать, оставив все в Англии. Клялся, что они поженятся, едва самолет пересечет границу страны, и тогда они окажутся под защитой его отца, который ни за что на свете не выдаст местоположения сына и его молодой супруги. Но разве Агата могла? Нет. Она молчала, глотая слезы, и смотрела прямо в любимые зеленые глаза, стараясь запомнить каждую прожилку и оттенок, хоть на полтона отличающийся от остальных. Держала дрожащей ладонью его руку, пока пальцы не выскользнули, задержавшись на мгновение, будто оставляя отпечаток на прощание, и ушла, слыша за спиной тихое: «Люблю». Сердце клокотало где-то в гортани, словно птица, попавшая в силки, но Агата продолжала бежать, подбирая платье, что так и норовило выскользнуть из рук, разметавшись по пыльной мостовой. Но девушка снова и снова сжимала ненавистную ткань в кулаках, задирая выше. Лишь бы не упасть. Слух ловил малейший звук, и Агата с опаской оборачивалась, ожидая погони. Но шоссе пустовало, и только стук ее каблуков по асфальту задавал ритм деревушке, сплошным неразличимым пятном мелькающей по обе стороны от несостоявшейся невесты. Она бежала, умоляя ноги двигаться быстрее. Русые локоны давно выбились из прически, созданной Мартой, да и жар, возникающий от скорости и ветра, хлещущего по щекам, не прибавлял красоты. Хотя это последнее, о чем думала девушка, летящая навстречу своей судьбе. Те крылья, что подарил ей Эдвард, белоснежным парусом развивались за спиной, придавая небывалой уверенности и невероятного ощущения свободы. Знакомый поворот к особняку, который Агата едва не пробежала, так неожиданно оказался перед глазами, что захотелось кричать от восторга. Осталось преодолеть какие-то полсотни ярдов, и она снова будет в крепких объятиях любимого человека. Подол платья серой рваной тряпкой тянулся следом, когда девушка практически рухнула на широкие кованые ворота, вобрав в грудь побольше воздуха, и крикнула, что было сил: — Эдвард Кадоган, я люблю тебя!!! Агата замерла, устало сползая по железным прутьям на землю. Внезапный спринт, устроенный ею прямо в пышном свадебном платье, давал знать о себе, вынуждая ловить пересохшими губами воздух, обжигающий легкие. «Ну же, давай, пожалуйста. Просто открой эту чертову дверь!» — мысль билась о стенки черепной коробки, пока глаза оставались прикованы к входным дверям, виднеющимся вдалеке. Вот одна из створок медленно открылась, пропуская наружу человека, и Агата дернулась, пытаясь рассмотреть получше. Рыжие волосы сверкнули золотом в лучах уходящего солнца, и сердце забилось быстрее. Девушка поднялась на ноги, продолжая судорожно сжимать железные прутья продрогшими пальцами. Всего несколько десятков шагов разделяли их, а по щекам Харрис уже катились слезы, исчезающие где-то в глубине расшитого жемчугом корсета. — Агата?! Боже, что случилось? — Крис выглядел ошарашенным, хотя на дне его оливковых глаз на долю мгновения промелькнуло облегчение. — Милая, ты что, сбежала со свадьбы? — Открой, — пересохшими от волнения губами прохрипела девушка, — пожалуйста. — Да, конечно, — парень вынул из кармана телефон, нажимая на кнопку блокировки в приложении. С тихим скрипом раздвижные ворота открылись. Кадоган приобнял Харрис за плечи, пытаясь немного обогреть своим теплом, и вместе они направились в сторону особняка. С каждым шагом сердце билось все быстрее, отчего Агата всхлипывала, сама не понимая, какое же из чувств преобладает сейчас над разумом: радость от побега и того, что она сможет, наконец, быть вместе с Эдвардом или страх, царапающий горло изнутри, медленно растекающийся по артериям. Тетушка Аннет вряд ли оставит все, как есть. Не в ее правилах проигрывать. Особенно, когда дело касается племянницы. — Он в спальне, — кротко улыбнулся Кристофер, нежно поглаживая девушку по растрепавшимся волосам, — скорее всего пьян, — добавил грустно. Остановился напротив двери, ведущей в комнату брата и, повернувшись лицом к Агате, строго посмотрел в ее большие глаза, — пожалуйста, больше не делай ему больно. — Я не… — она не успела договорить, так как парень резко развернулся и пошёл дальше по коридору, возвращаясь к своим делам. Агата неуверенно посмотрела на дверь, борясь с желанием ворваться без стука. Только вот сомнение, ждал ли он ее после всего, что было, стучало противными молоточками по вискам, вынуждая болезненно морщиться. Собрав волю в кулак, она подняла руку. — Эдвард? — тихий стук, отдающийся вибрацией по всему телу, — ты здесь? Тишина оглушала. Агата сжалась, мечтая свернуться маленьким котенком у его дверей, и просто уснуть, когда послышался щелчок, а затем перед ее взором предстал сильно помятый и не менее пьяный Кадоган. — Ага… та? — пошатнувшись, спросил парень. Кажется, он допился до чертиков, раз ему мерещится Харрис в свадебном платье. — Боже, Эд! — всхлипнула девушка, бросаясь ему на грудь. Сжала так сильно, что стало трудно дышать, а над головой раздался громкий вздох, едва коснувшийся волос на макушке. — Эдвард, — скуля, шептала девушка, — Эдвард, господи, я так люблю тебя! — Агата, это правда ты? — не веря своим глазам, уточнил парень, растерянно поглаживая дрожащую девушку по спине. Затащил в комнату, захлопывая дверь ногой и так и не расцепляя объятий, рухнул на кровать, продолжая сжимать Агату в своих руках. — Кажется, я слишком много выпил… — Нет-нет, я здесь, с тобой, — Харрис нервно хихикнула, поднимая голову, чтобы встретится с ним взглядом, — и больше никуда не уйду, обещаю. Это было ужасно — находиться так далеко от тебя и не знать, ждешь ли ты еще или… Но теперь, когда я поняла, что больше не вынесу ни минуты разлуки, я больше не отпущу тебя, Эдвард. Никогда! Засмущавшись, парень прикрыл глаза, все еще не веря, что она здесь. Любовь всей его жизни в его постели, в его руках, обнимает так крепко, что кажется ребра скоро треснут, разрывая легкие. Но почему она в свадебном платье? Подняв на девушку недоуменный взгляд, Эдвард нахмурился. — Только не говори, что ты сбежала со свадьбы, красавица. — Сбежала, — сияя, ответила Агата, нежно поглаживая его по небритой щеке. Парень выглядел измученным. Большие темные круги легли под глазами, трёхдневная, такая непривычная, щетина украшала бледные скулы и подбородок, а в глазах, кажется, потух тот задорный огонек, который она так любила. — Я сбежала, послав все к чертям, чтобы быть с тобой. Потому что люблю тебя больше всего на свете, Эдвард, — серьезно произнесла Харрис, — вместе мы справимся со всем. Если ты этого хочешь, конечно. — Ты шутишь? — воскликнул Кадоган, переворачивая ее на спину, чтобы заглянуть в глаза. — Я готов ждать тебя вечность, если потребуется. Хотя рад, что все произошло намного быстрее. Не раздумывая больше ни секунды прижался губами, настойчиво раздвигая её податливые губы языком. Агата застонала, плавясь от его напора. Медленно ведя руками по плечам, скользнула пальцами в медные волосы, жарко отвечая на долгожданный поцелуй. Никакой вкус, несмотря на легкую примесь перегара, не мог быть слаще вкуса любимых губ. Тех, что уже успели переместиться на тонкую шею, осыпая поцелуями каждый миллиметр кожи. Эдвард дрожал то ли от переизбытка чувств, то ли от еще не отпустившего опьянения, и Агата прижала его крепче, путаясь в пышном подоле платья. — Пойдем, — прошептала, на секунду отрываясь от ласки, — в душ. Не говоря ни слова, Эдвард быстро поднялся с кровати, протягивая девушке руку, и перекинув через плечо, понес в сторону ванной комнаты. Помог снять платье, просто разрывая шнуровку на тугом корсете. И едва то скользнуло к ногам, снова поднял Харрис на руки, бережно опуская на пол душевой кабины прямо в нижнем белье. — Эй! — засмеялась Агата, наблюдая, как он стягивает футболку через голову и улыбается во все тридцать два зуба. Оставив только домашние штаны, Эдвард перешагнул через бортик, становясь напротив девушки, чтобы снова впиться в ее губы пылким поцелуем, посылающим одну за другой волны возбуждающей дрожи. Протянул руку за девичью спину, поворачивая вентиль горячей воды. Теплые струи полились на головы. Агата завизжала, размахивая руками, словно это могло помочь скрыться от обжигающих капель, разбивающихся об обнаженные плечи. — Что ты делаешь? — Принимаю душ со своей девушкой, — как ни в чем не бывало улыбнулся Эдвард, притягивая ее ближе. — В одежде? — приподняв бровь, уточнила Харрис, заводя руки за спину, чтобы снять бесполезный бюстгальтер, — ничего другого не мог придумать? — Помолчи, красавица, — прикоснувшись пальцами к ее груди, попросил Кадоган, замечая, как быстро та начинает вздыматься, а Агата кусает губы в предвкушении. — Имею право, знаешь ли. — С чего это? — выдохнула в его губы девушка, приподнимаясь на цыпочки. Мокрые волосы Эдварда падали на глаза, поэтому она осторожно запустила в них пятерню, откидывая назад, и улыбнулась. — Вы вообще в курсе, мистер Кадоган, что украли чужую невесту? Фыркнув, парень схватил ее за талию, резко прижимая к холодной плитке стены, прорычав куда-то в шею: — Кто тебе сказал, что ты чужая невеста, Агата? Моя, всегда была только моя. — Твоя, — простонала она, чувствуя, как он прижимается к ней бёдрами, посылая по телу приятные импульсы, — я больше не могу ждать, — прохныкала девушка, дергая резинку его штанов. Быстро избавившись от остатков одежды, Эдвард опустился на колени перед Агатой, подцепляя пальцами края белоснежных кружевных трусиков. — Я так скучал по тебе, — прохрипел, помогая девушке стянуть мокрое белье, осыпая поцелуями влажную кожу. Задержался на минуту у внутренней стороны бедра, закидывая ножку Харрис себе на плечо, после чего прикоснулся губами, и девушка застонала, не в силах больше держать чувства в себе. — Иди сюда, это потом, — потянув его за волосы, попросила она, и тонко взвизгнула, когда Эдвард подхватил ее под ягодицы, через секунду оказываясь так глубоко внутри, что она задохнулась на мгновение, судорожно вцепляясь пальцами в его мокрые от воды плечи. — Моя, — рычал с каждым толчком Эдвард, все сильнее прижимая стонущую Харрис к стене, — моя… Агата хаотично царапала его спину, пытаясь удержаться, хотя и знала, что он не отпустит и держит так крепко, что нежная кожа бедер начинала гудеть. Извивалась змейкой, утопая в нежности и страсти, слившейся в один томно-сладкий коктейль, вскруживший голову обоим. Пара финальных движений тазом, и Агата рассыпалась на миллионы осколков, чувствуя, как приятная нега разливается по телу, постепенно расслабляя каждую мышцу. Опустив девушку обратно на пол, Эдвард прижался лбом к ее лбу, улыбаясь самой глупой в мире улыбкой. — Пойдем в кровать, — предложил, отдышавшись, от чего уголки губ Харрис поползли вверх, а в глазах вспыхнул опасный огонек. Она молча кивнула, закидывая руки ему на шею, и притянула ближе, втягивая в самый сладкий поцелуй на свете.

***

Дверь за последним гостем громко захлопнулась. Александр обернулся к Аннет, сидящей в кресле в глубокой задумчивости, и опустил плечи, будто хотел казаться меньше или совсем раствориться в воздухе. — Вот и все, — тихо прошептали губы парня, смыкаясь в тонкую линию. — Она ушла. — Я не оставлю это просто так, — уверенно произнесла женщина, поднимая на него тяжелый взгляд, — эта девчонка… Сколько сил и времени я вложила в её воспитание. Нет, оставить все как есть, было бы… — Не нужно, мисс Сильвер-Харрис, — выдохнул голубоглазый, опускаясь в кресло напротив, и протяжно выдохнул. Поставил локти на колени, устраивая на сложенных в замок пальцах подбородок. — Я возвращаюсь домой. Аннет поперхнулась воздухом, непонимающе уставившись на парня. На какое-то мгновение могло показаться, что она растерялась, но женщина быстро взяла себя в руки, вновь превращаясь в железную леди. — Александр, не глупи, — наконец изрекла она, — мы должны вернуть ее. — Нет. — Александр, наше соглашение все еще в силе. Ты получаешь Агату вместе с бизнесом и всем имуществом, а в обмен обязуешься оберегать ее от необдуманных поступков и краха. Неужели ты согласен так просто отказаться от всего, что я преподношу практически на блюдечке? Нильсен покачал головой, удивляясь, как раньше не замечал этого. То, как Сильвер-Харрис говорит о своей племяннице. — Чёрт, не верю, что говорю это, — парень прикрыл глаза, грустно усмехаясь собственным мыслям, — но он был прав. Агата не товар и не вещь. — Что, прости? — Агата не вещь, — более звучно повторил Александр, невольно сжимая кулаки. — Я возвращаюсь в Швецию и советую вам ничего не предпринимать против нее и ее… выбора. До свидания, Аннет, — с этими словами Нильсен поднялся с кресла, запуская пальцы в волосы. Немного растрепал безупречную укладку, словно скидывая с себя весь тот лоск и идеальность, предписанные его происхождением, и, больше не произнося ни звука, удалился в спальню, которую еще недавно делил вместе с девушкой своей мечты. Девушкой, которая так и не стала его. Наспех покидав немногочисленные рубашки и прочую одежду в раскрытый чемодан, сел на кровать. В дверь робко постучали, но Алекс продолжал сидеть, не понимая, что он вообще тут делает. — Александр, — седовласая голова Фредерика показалась из-за двери, — можно? — Валяй, — махнув рукой, согласился парень. — Мне жаль, что так получилось, — неловко произнёс мужчина, становясь рядом с Нильсеном. — Ты любишь ее? — Какое это имеет значение? — хмыкнул швед, пожимая плечами. Больно. Но боль пройдёт со временем. Все забудется. Даже она. — Думаю, я полечу с тобой. Вся эта затея никогда не казалась мне хорошей. И какие бы речи не пела Аннет, глубоко в душе она желает Агате счастья. Ты ведь понимаешь это? Александр кивнул, не отводя глаз от вычурного рисунка ковра, расстилавшегося перед кроватью. — Собирайся, дружище, — тяжёлая ладонь опустилась на плечо, немного сжимая, — пора возвращаться домой.