Система Соулмейтов - Брехня!

2 года спустя

      Му Цин снова проснулся в больничной палате. Уже в который раз. С красными, опухшими глазами. В последнее время плачет слишком много, что даже хочется хорошенько врезать себе, чтобы не распускал нюни.       В университет не ходит. Учиться дистанционно. Иногда только приносит что-нибудь в руки учителям. Поэтому он может не волноваться, что куда-нибудь опоздает. Да и с работы уволился. Не может он работать и улыбаться посетителям, пока Фэн Синь один лежит в белой и холодной больничной палате. В коме. Уже как два года. Деньги есть. Накопленные и неиспользованные, которые присылал отец. Хватит всего этого надолго.       Врачи говорили, что он довольно сильно ударился затылком, что может привести к темноте в глазах. Возможно ли восстановление зрения, ответ таков: Если пациент очнётся и третья стадия комы не перейдёт в четвёртую, то только тогда узнаем.       Но когда он очнётся? Неизвестно никому. Перейдёт ли она в четвёртую? Можно только молиться за это. Как и за то, чтобы Фэн Синь проснулся. ***

2 года назад.

— Я завтра пойду к отцу. Может быть он прислушается ко мне… — говорит Му Цин, сидя вместе с Фэн Синем в ванне. — Хорошо. Иди. Осторожней там. — отвечает парень, обнимая черноволосого. — Ага.       На следующее утро Цин, как и говорил, собрался и поехал домой к родителям.  — — Мам, я приехал. — Сынок! — женщина явно была приезду своего единственного сына.       Улыбалась во весь рот, что появилось ещё больше морщинок вокруг глаз. Обняв свою мать, Му Цин вдыхал запах её седых волос.

«Такой же как и в детстве…»

— Ты ведь останешься здесь хотя бы на ночь, А-Цин? — с надеждой в голосе спросила мать. — Я не знаю, мама. Смотря, как поведёт себя отец. — вздохнув, ответил парень. — Ясно… Ты к нему, да? — Мгм. — Он ещё не пришёл с работы, так что… — Я понял. — улыбнувшись, сказал Цин.  —       Вечером пришёл наконец-таки отец. — Блудный сын вернулся. — говорит мужчина, заходя на кухню, где уже ужинают сын с матерью.       Закатив на такое замечание глаза, Му Цин встаёт со словами: — Нам нужно поговорить.       Отец кивнув, пошёл в свой кабинет, дав знак, что Цин может следовать за ним.       Уже в кабинете, парень рассматривает своего отца. Тот сильно похудел. Больше седины. Уставшее лицо.

«Как же они оба постарели… А я и не заметил.»

— Кхм. я насчёт соулмейта… — Неужели решил принять моё предложение? — Нет. — сразу же твёрдо ответил Цин. — Я не об этом. Я не хочу с ним вообще видеться. — А ты хоть знаешь кто он? — Какая мне разница? Я сказал же, что не хочу его видеть. — Ммм. Но его компания довольно популярна и богата. Было бы неплохо породниться с ними, хотя я не очень-то принимаю однополые браки. — Нет. — ответил Цин, после чего поджал губы.       Тое есть, если он и Фэн Синь захотят связать себя узами брака, то отец не примет этого? — Ты… Всё ещё настаиваешь на том, чтобы я связался со своим соулом? — Да. — А я — нет. — Я уже и так молчу о том, что ты не будешь продолжать бизнес, но хотя бы сейчас послушай меня, а. — А что? Акции падают? -…Да. — после небольшой паузы всё же ответил мужчина. — Мне всё равно. — скрепя сердцем, ответил Цин. — Мне. Всё. Равно.       Сжав руки в кулаки, чтобы не было заметно их дрожи, Цин ушёл. Уже ночью возвращаясь домой, где ждал его Фэн Синь. ***       Ещё не успев открыть дверь квартиры, как его уже сгребает в объятия Фэн Синь, начиная целовать везде, где можно. — Фэн Синь, дверь в-ммм — не дав ему договорить, Синь затыкает рот Цину поцелуем. На что последний только с удовольствием отвечает на этот поцелуй, обхватив своими руками шею парня. — Я скучал. И волновался. Приходишь в два часа ночи, да ещё и телефон забыл дома. Как так можно вообще? — оторвавшись от парня, начинает ворчать Синь. — Извини. Такого больше не повторится. — отвечает Цин, убирая мешающие прядки Синя ему за ухо.  — — Как сегодня, верней, вчера всё прошло? — спрашивает Фэн Синь, лёжа на животе, наслаждаясь прикосновениями Му Цина на его широкой спине, на которой множество родинок. — Какую-либо помощь от него лучше не ждать. — Всё ясно… Будем плыть по течению? — Скорее всего. Мы не сможем отмазаться, если попадём в новости… — Слишком крупная компания? — Да…       Повернув голову к Цину, Синь нахмурился: — Вы поссорились? — Не то чтобы, но… Отношения стали хуже… Ещё у отца падают акции… — ответил парень, тяжело вздохнув.       Одной рукой придавив Цина к кровати, Фэн Синь навис над ним, смотря прямо в янтарные глаза. — Я не могу ничем помочь тебе. Нам. — сказал Синь, начиная носом слегка тереться об щёку Му Цина. — Не думай так. Ты всё-таки моя поддержка, а говоришь, что ничем не помогаешь. — Поддержать также может и Се Лянь. — Это другое. — Нет. — Да. — Хм. Ладно.       Закатив глаза, Цин притягивает лицо парня ближе к себе, чтобы начать покрывать его поцелуями. — Лучше скажи, что там с твоим соулмейтом. — Мм. Ничего особенного. На этот раз она действительно отказалась быть со мной, увидев какие нежные отношения нас связывают.       Покраснев, Му Цин валит обратно на кровать начавшего смеяться парня. *** — Из-за того, что ты зациклился на повышение своих гребанных акций, пострадал Фэн Синь! Вместе с ним и я тоже! Ты! — — Тогда бы весь бизнес бы рухнул! И чем бы мы питались? Святым духом?! — Ты вообще можешь принимать во внимание и мои интересы?! Я ненавижу любой вид бизнеса! Я ненавижу всю эту систему соулмейтов! Вот, мама, скажи: Ты счастлива?! Нет! Почему? Да потому что она не любит тебя так же, как и ты её! Заставляешь меня также поступить! Мне надоело! Я хочу простого счастья… Оно у меня заключается только в одном… Я хочу быть рядом с любимым человеком… Всё… Я больше не приду сюда. К тебе именно! — говорит Му Цин, показывая пальцем на своего отца. — Сынок… — дрожащим голосом зовёт парня мать. — Не отговаривай меня, мама. — сказав это, Цин уходит. — И вообще вся эта ваша система соулмейтов — полная брехня.       Вытирая дорожки слёз, Цин едет в больницу, чтобы присматривать за Фэн Синем и ждать, когда тот очнётся, чтобы только он — Му Цин — был рядом. ***

Настоящее время.

      Сейчас Му Цин идёт домой. Снова в холодную квартиру. Он надеется, что скоро она вновь станет такой же уютной и тёплой, когда в ней жил Фэн Синь.       Шмыгая носом, парень проходит мимо кафе, в котором первый раз встретился со своим соулом. Немного пораздумав, он всё же решает зайти.       Проходя на то же самое место, Цин уже ощущает, что соул где-то здесь.       Решив сделать всё так же, как и в прошлый раз, он садится за столик. Минут через семь, этот владелец крупной компании садится напротив. В этот раз Му Цин глаза не опускает. А смотрит. Смотрит прямо в чёрные глаза напротив. — Тебе легче стало от того, что наслал своих людей подстроить ДТП? — первым начинает разговор Цин. — Ммм. Скорее всего, да. А что? — Ммм. Я не знал, что ты такой идиот. — И что же я не так сделал? — Родился на свет. Я понять не могу: зачем ты это всё делаешь? Думаешь, что прибегу к тебе, если мой любимый человек умрёт с твоей помощью? -… — Ха. Ясно. — усмехнувшись, Цин выпивает воду в стакане, после чего добавляет: — Иди лучше сдохни, наконец. Может быть так Фэн Синь очнётся. Типа обмен. — вновь усмехнувшись, Му Цин уходит, оставляя своего соула одного.

«Как же жарко-то сегодня. Люблю лето за то, что именно в этом сезоне день рождения Фэн Синя…»

***       Проснувшись утром, Му Цин обнаруживает, что не видит никаких красок, как до этого. Даже к началу дня чёрно-белое не исчезло. Вывод только один. И он подтверждается новостями из телевизора, где говорилось о том, что владелец крупной компании и весьма добродетельный, вчера покончил жизнь самоубийством.       Больше Цин не слушал. А зачем? И так всё ясно. А каким способом умер — это неважно.       Да, Му Цин корит себя за те слова в кафе и чувствуем небольшое угрызение совести, но с другой стороны этот человек по имени Цзинь Гуанъяо ему никто.       Сейчас его компания разрушится, если не объявятся какие-нибудь родственники. Возможно, что бизнес отца восстановиться. Ведь акции упали из-за соула. ***       Придя в больницу, Му Цин снова сидел возле койки Фэн Синя, ожидая, когда тот проснётся, перед этим поставив в вазу новые жёлтые лютики*. Лютик* — беззаботное веселье и шутки. — Знаешь, а я потерял все краски… Не вижу теперь пёстрых цветов. Ну и ладно. Главное, чтобы ты поскорее очнулся… Если ты и правда потерял зрение во время ДТП, то, надеюсь, у тебя будет шанс вернуть его… — шмыгая носом, начал свой монолог Му Цин. — Я… Стал таким плаксой в последнее время… Соулмейт покончил жизнь самоубийством из-за того, что я сказал ему наконец сдохнуть… Я только желаю, чтобы его смерть зазря не была… Чтобы ты проснулся и бизнес отца снова начал действовать… Он всю жизнь себя отдал этому делу. Он очень любит это… Но я-я… — сквозь слёзы говорил парень — Я сказал ему, что больше не приду… — уткнувшись лбом в руку Фэн Синя, Цин продолжал — Пожалуйста, очнись наконец… Хотел собаку? Хорошо. Хотел, чтобы я спел? Тоже будет… И даже станцую. Только, пожалуйста, очнись…       И так он заснул. ***       Проснувшись в том же положении, в каком и заснул, Му Цин сразу почувствовал, как болит всё тело. Кожу на лице стягивают высохшие дорожки слёз.       Размяв тело. Цин подошёл к окну. На улице уже был вечер. Фонтан в центре больницы загорелся. Фонари также. Теперь видно куда идти. — Знаешь, твой отец такой хороший человек. Он всячески меня поддерживает. Как и Се Лянь с Хуа Чэном. Когда я не мог прийти к тебе, то они ходили вместо меня, срываясь с университета. У твоего отца скачет давление. Да и вообще здоровье пошатнулось. Не бойся. Я и за ним ухаживаю. М-мы все хотим, чтобы ты поскорее очнулся… Не заставляй нас ждать, Фэн Синь. Пожалуйста… — вытирая слёзы, которые уже собирались спускаться вниз, парень почувствовал, как на него смотрят.       Обернувшись, он увидел Фэн Синя, который открыл глаза. Уже наплевав на все слёзы, которые как из ведра катились по щекам, он подбежал к Синю, взяв за руку. — Фэн Синь! Ты слышишь меня? Ты очнулся, да? Только бы это не было сном! — Всё…в порядке… — глухо ответил Синь. — О боже! Я-я сейчас позову врача. Подожди. Никуда не уходи! — ещё не успев договорить, Му Цин, поднявшись на ватные ноги, побежал искать врача.

«Куда ж я уйду?»

      В это время подумал Фэн Синь. *** — Да, зрение можно восстановить. И вам повезло, что зрительный нерв не был сильно повреждён. — Серьёзно? Можно? — с волнением переспрашивает Му Цин, держа за руку Фэн Синя, который сидит на кушетке, смотря в пол своими слепыми глазами. — Да. — кивает врач. ***       Через полгода Фэн Синь уже мог видеть. Не быть в темноте как до этого. Не видя своих друзей, отца и самое дорогое у него сокровище — Му Цина.       Иногда забывшись, Фэн Синь чувствовал снедающее его одиночество, пребывая в темноте, которая окутывает его со всех сторон. Но в такие моменты он всегда ощущал, как его тёплую и большую руку взяла рука поменьше и холодная. Слышал такой любимый голос, который говорил обо всём на свете. Но, конечно же, были и другие голоса. Голоса друзей и единственного родителя. И вся эта темнота сразу же исчезала. *** — Фэн Синь-Фэн Синь! Видишь что-нибудь? — сразу же спрашивает Му Цин, как только Фэн Синь вернулся к нему домой под ручку с Хуа Чэном, который хитро улыбался. — Так, а ты иди отсюда. Твой гэгэ на кухне. — тот сразу же побежал (прямо бегом) в указанное место. — Фэн Синь… — Вижу. — И что же? — Тебя. — Правда? — Да.       Вновь заплакав только уже от счастья, Му Цин прижимается к груди Фэн Синя, стараясь не зарыдать в голос. — Тихо-тихо. — полушёпотом просит Фэн Синь, одной рукой обнимая худое тело Му Цина, другой же гладя его по волосам. — Я вижу. Теперь всё хорошо. — Да. — Спасибо тебе. — Молчи… — цепляясь за одежду Синя, говорит А-Цин. — Цин-эр, ты даже не представляешь как сильно тебя люблю я. — А-Синь… Я тоже люблю тебя… Теперь всё хорошо. — Да. — отвечает Синь, вытирая большими пальцами руки слёзы Му Цина.       Положив руки на плечи, Му Цин сам тянется за поцелуем, который и получает. Тягуче-медленный. Настолько нежный, что невозможно не умилиться. — Гэгэ, как думаешь: они забыли о нашем существовании или нет? — Сань Лань! — красный как помидор, Се Лянь отдёргивает Хуа Чэна. — Иди ты нахер, хитрый лис. — Нет.       В квартире вновь была уютная атмосфера, наполненная смехом.