Падение Ласточки

      Полёт был очень долгим. Чем ближе они были, тем гуще становились облака. Цири хотела бы наслаждаться пейзажами, но слишком много мыслей бушевали в её голове. Она не могла поверить в действительность происходящего. Цири хотела узнать хоть что-нибудь, но её спутники отвечали односложно или говорили, что она все узнает как будем на месте. Мисселина рассказала всё в общих чертах: о существовании ада и рая, об ангелах и демонах, о избранных людях, что получают крылья и пополняют ряды непризнанных, а по окончании обучения становятся полноправными бессмертными одной из сторон. — Почти на месте, — сказал Геральд, поворачиваясь к девушкам. Они вошли в огромную, казалось бы непроницаемую стену из густых облаков. Пока они пролетали её, Цири едва могла разглядеть своих сопровождающих. Ещё секунда, и перед ней возник мрачный город с многочисленными башнями. В узких улочках ходили бессмертные, а над ними угрожающе близко пролетали морские драконы. Они должны были попасть к самой высокой башне, но пришлось приземлиться ниже, ведь это было главным строением, где восседали самые важные умы небес, то есть самым непреступным. Приземлившись, Геральд и Мисселина взяли Цири под руки, и, перекрывая крыльями, чтобы скрыть бескрылого пришельца, направились к главным воротам. Девушка почти не видела дороги, она была словно в коконе из перьев. Подойдя к страже, послышался строгий голос Геральда: — Нам нужно к главным серафимам! Немедленно! Стражник помедлил, но кивнул и дал знак. Величественные ворота в форме ангельских крыльев начали открываться. Цири, закрытая от посторонних глаз, и её спутники быстро очутились в зале, где любой шорох отзывался эхом. Мисселина и Геральд велели Цири ждать снаружи, пока они объясняют ситуацию пяти верховным серафимам. Девушка старалась сохранять хладнокровие, но от такого быстрого развития событий и от подступающего страха она начала дрожать, как осиновый лист. Цири хотела отвлечься, но стоило ей абстрагироваться, как в воспоминаниях всплывал образ Икара. Мысли, что он так неожиданно остался один, и что теперь с ним, терзали девушку. Становилось горько на душе, к глазам подступали слёзы. За спиной раздался грохот, и ворота снова отворились. — Проходи, дитя! — словно раскат грома, раздался приказ. На негнущихся ногах Цири вошла в огромный светлый зал, чьи стены были расписаны фресками из лёгких ненавязчивых цветов. Встав перед ними, она ждала вердикта серафимов. Они молчали. Главный из них поглаживал белого трёхглавого ворона. У него были длинные белые волосы, которые местами были заплетены в косы и обвешаны редкими золотыми бляхами. — Цирилла Серрас, интересное имя. Означает «ласточка», я прав? — начал главный серафим. Цири, не зная местного этикета, слегка кивнула, подтверждая его правоту. — Мы знаем о тебе всё, даже то, что ты сама о себе не знаешь, — он встал и медленно направился к девушке. — Мы знаем кто ты и откуда. — Знаем о твоих шрамах, и их происхождение, — сказал другой серафим надменно улыбаясь. — Знаем, что ты сделала и за что коришь себя по сей день, — продолжил другой. — Что можешь сказать в своё оправдание? — поддержал следующий. Главный серафим, что почти подошёл к девушке, поднял руку. Серафимы умолкли. Цири поняла, что от неё ждут ответа, и решила закрыть этот вопрос, как делала это всегда: — Мне нет оправдания. Я сделала то, что сделала, и получила за это сполна. Думаю, вы знаете, — стараясь подавлять дрожь в голосе, проговорила Цири. — Знаем. Ты решила оставить это в прошлом и начала жизнь заново, хотя подавала такие надежды и могла стать прекрасно обученным воином, а дальше — кто знает — может, удалось бы доказать всему миру, чего ты стоишь, и поставить на колени всех, кто сомневался в тебе, — он угрожающе навис над ней. — Но ты выбрала путь лесной феи, — последние слова он произнёс с нескрываемым злорадством. Серафимы сдержанно засмеялись. Цири смотрела на него снизу вверх и громогласно произнесла: — По-вашему, стать безжалостным убийцей лучше, чем оберегать жизни братьев наших меньших? Серафим ничего не ответил, лишь кивнул своим мыслям и снова продолжил говорить: — Серрас… — начал он. — Не так давно к нам пришла Непризнанная, которая бросила вызов бессмертным. Она была упрямой и добилась высот. И пусть она не состоит в пятерке, она тоже серафим, и, думаю, ты знаешь, о ком я, — он выдержал небольшую паузу. — Ребекка Серрас, твоя мать. После смерти она тоже прошла отбор, получила крылья и очень быстро поднялась по карьерной лестнице. Цири с каждым его словом менялась в лице. Казалось, что она может вцепиться зубами ему в кадык и вырвать его. И серафим это знал. Он наслаждался её безвыходностью. — Ребекка всегда была упрямой женщиной, которая добивалась всего, чего хотела. Это единственное, что я помню о ней, — зло бросила Цири. — Как холодно ты отзываешься о матери. Впрочем, на то у тебя есть причины. Какие порой разные бывают дети и родители, правда? У Цири на лице заиграли желваки от злости. Он затрагивал темы, которые она поклялась больше не вспоминать. — Мы отвлеклись, — прервал его другой серафим. — Да, брат мой, ты прав, — главный серафим достал изящный стилет. — Дай мне руку. Цири посмотрела на Геральда с Мисселиной. Демон одобрительно кивнул, говоря этим, что бояться нечего. Цири протянула руку серафиму. Он быстрым движением сделал неглубокий надрез и поднёс клинок к губам, пробуя кровь девушки на вкус. — Как я и думал, — он повысил голос, чтобы его услышали серафимы. — Старшая кровь. Перед нами настоящая чародейка. Серафимы гулко зашептались. До Цири долетали отдельные фразы: «Ты знаешь, что это значит… Мы не можем быть уверены…» Совещались недолго. Серафимы снова расселись по местам и натянули свои высокомерные маски. — Цирилла, слушай внимательно и не перебивай, — старший серафим махнул рукой. — Мы, как верховный совет, постановляем следующее… Серафим, что сидел с краю, продолжил: — С сегодняшнего дня Цирилла Серрас зачисляется в ряды бессмертных и официально признана чародейкой. Мы отдаём тебя на воспитание мастеру Пэй Мэю. Он восстановит твои знания в технике боя, обучит фехтованию на мечах, научит контролировать магию и использовать её в бою; и конечно же поможет раскрыть все твои способности. Старший серафим продолжил: — Будешь жить и обучаться здесь. Как только освоишь азы, отправишься в школу ангелов и демонов. Будешь получать там дополнительное образование и возможность отправляется на задание наравне с бессмертными. Есть вопросы? — Вы сказали наравне с бессмертными, но до этого говорили, что я и есть одна из бессмертных. Серафим гортанно рассмеялся. — Это была формальная часть, сейчас перейдём к неформальной. Да, ты чародейка, возможно, могущественней многих бессмертных, но тебе никогда не стать одной из нас. Ты обязана с уважением общаться с любым бессмертным независимо от его ранга и переходить на «ты» только с их позволения. Общаться как с равными ты можешь только с Непризнанными. И никаких интимных связей! У нас действует закон равновесия, который гласит, что демон не должен быть с ангелом, а ангел с демоном. Ты чародейка и не должна сближаться ни с одной из сторон, пока мы не найдём достоверные данные о том, что союз с чародеями не несёт угрозы бессмертным. Если на этом вопросы закончены, можешь идти. — Но это бесчеловечно, — сказала Цири. — Но мы и не люди, — усмехнулся серафим. — Вот именно, вы ведь высшие существа. Так как вы можете придерживаться таких глупых и несправедливых правил? — возмущалась Цирилла. Губы серафима скривились в раздражённой ухмылке. — Довольно! — он махнул рукой. Геральд и Мисселина подбежали к ней и поспешно увели из зала верховного совета. Они привели её в маленькую комнатку, похожую на келью. — Дорогая, тебе нужно отдохнуть, располагайся. Тренировки начнутся завтра в шесть утра, — роптала над ней Мисселина. Геральд кивнул на прощание, и вместе с Мисселиной они вышли из кельи, закрыв дверь и оставляя девушку наедине со своими мыслями. В голове гудел ураган. Цири обессилено села на кровать, потирая виски. Не в силах рационально осмыслить всё сказанные этими надутыми индюками, Цири пыталась поспать, но мысли уносили её домой, вызывая волну тоски в душе девушки.

Тем временем в зале верховного совета

Серафимы беспокойно переговаривались. — Мы прекрасно знаем, что это значит. Чародеи появляются в период неминуемой опасности, мы должны готовиться. — К чему готовиться? Как ты собираешься предъявить это народу? — Как есть, вариантов нет. — ХВАТИТ! — старший серафим стукнул кулаком по столу так, что задрожали стены. Серафимы умолкли в ожидании вердикта. — Не будем опираться на предрассудки и паранойю, но и не будем терять бдительности. Пока наводить шум нет смысла. Девчонка пусть учится и набирает силы, ведь когда придёт час, она должна быть готова…