Сломанное расстояние.

***

      Прошло трое суток, как течка Чимина прошла. В эти дни он страдал также, как подстреленный зайчонок; было очень трудно, но с ним была поддержка. Каждый день к нему заглядывал Хосок, который приносил еду, однако по-началу младший его совершенно не подпускал и старший это понимал. Омега был буквально не в себе, нуждаясь в своём истинном альфе; ему было страшно видеть кого-то другого, даже если это его брат или дядя. Единственный человек, что имел права коснуться омегу — это был лучший друг. Тэхён навещал приятеля, приходя с Чонгуком после универа, общался и рассказывал что-то новое, нежно обнимал и успокаивал. Забота родных очень помогала и утешала физическую боль… только вот изнывающую душу излечить так никто и не смог…       Сейчас же Чимин счастлив. Снова чувствовать лёгкость в теле; чувствовать свежий воздух, выйдя на улицу; чувствовать свободу…самое лучшее.       Утро пятницы. Радостный (наконец) Чимин стоит на кухне у кофейной машины и ждёт свой любимый напиток. Через пятнадцать минут нужно выходить на учёбу.        — Чимин~а, может всё-таки не пойдёшь сегодня? Ты только вчера поправился, — послышался голос Хосока.        — Хён, не волнуйся, всё хорошо будет, тем более сегодня у меня практика вместе с тобой, — омега взял кофе и, пританцовывая, сел за стол к брату. Он был счастлив от одной мысли, что теперь на их факультете началась практика и теперь он покажет, на что способен.        — Хорошо, пей и пошли, Гук с Тэхёном скоро подойдут.       На улице осень; в городе осень; везде осень… Парни вышли, встретив обнимающихся друзей и направились к учебному заведению. Красивые листья деревьев приятно хрустят под ногами; ветер проходит по волосам, лаская кудри; парни смеются, проходя по чистой тропинке, смытой ночным дождём. Чимин же возбуждён началом этого дня, потому что не нужно больше отстраняться от родных и друзей; отстраняться от мира; вот только где-то глубоко в душе страдающий омега чего-то просит, на что парень просто подавляет эти чувства.        — Ладно, ребят. Нам с Чимой нужно в зал, поэтому встретимся в столовой, — напоследок сказал Хоби.        — Удачи вам. Покажи себя ЧимЧим, — со смешком в голосе попрощался Тэхён.       Идти и не замечать пристальных пошлых взглядов было сложно, особенно Чимину, который только расслабился. Хоби заметил, как тот сжался и уже та яркая улыбка, которая радовала старшего, быстро исчезла с лица омеги. Хосок приобнял младшего, давая понять, что он рядом.        — Чимин?        — Всё нормально… — ответил Чимин. Было бы нормально, однако следующее увиденное глазами мальчика убило это «нормально».       День покатился к чертям сразу тогда, когда открылась дверь в танцевальный зал. «Слишком много, их слишком много», — пронеслось в голове омеги, после чего он сделал шаг назад, сталкиваясь с братом. Хосок несильно сжал маленькую ручку младшенького и встал перед ним, чтобы все, находившиеся внутри, знали что омега под защитой. Хосок двинулся за порог, идя к свободным местам. Тишина…никто ничего не говорил, только запахи смешивались в один неприятный аромат. Взгляды альф, омег и бет были чётко устремлены на подавленного Чимина, поедая его снизу в верх, в то время, как сам Чим смотрел в пол, прижимая своё дрожащее тело к Хоби. Что может быть хуже того, что тебя без остановки рассматривает куча ядовитых глаз, вырезая в теле дыру? Думаю это и правда страшно…       «Держи себя в руках, тряпка», — беспрерывно держал эту фразу у себя в голове Пак.       Чимин так и смотрел вниз, перебирая от нервов пальцы ближайшей руки старшего, пока ему в нос не врезался до жути знакомый запах, который уже навсегда остался в памяти. Омега бегом осмотрел всех студентов, не понимая почему их так много. «Это он…почему он здесь?», — проговорил он в своих мыслях, когда увидел этого человека, это слишком красивое лицо, эти ведомые глаза, в которых ничего не отражалось, только пустота. Чимин резко спрятался за плечо Хосока, пока его истинный с кем то общался.       «Что он здесь забыл?», — про себя прошипел парень, но тут же тихо заявил вслух долго мучающий его вопрос.        — Хён, что здесь делают старшекурсники? У них же другое направление.        — Хотел бы и я знать, Чимини. Возможно у них замена, — спокойно ответил Хоби.        — Если это так, то их могли отправить и в другое помещение, — нервозно закончил Чим, потому что в эту секунду в зал зашёл преподаватель.       Это был молодой альфа Ким Мён Су, который вёл лекции и практики у студентов танцевального направления. С самого начала обучения Чимина, он помогал ему с заданиями и был очень добр, в отличии от других учителей, которые только заваливали умного парня, поэтому сейчас Пак доверяет ему и уважает.        — Здравствуйте ребята…ох, как же вас много сегодня, — удивлённо осмотрелся Ким. — Тааак, у нас здесь целых три группы, иии 181 группа на замене, правильно? , — спросил Джин Су, услышав в ответ чёткое «да». — Хорошо, значит просто посидите и понаблюдайте за моими танцорами. Ребятки, давайте встаём и начинаем растягиваться…       Чимин с Хосоком поздоровались со своим Хёном и встали напротив. Чимин давно так не улыбался, и Хосок это заметил, но такая прекрасная улыбка не ушла и от взора Юнги.       Мин смотрел на него, на своего омегу. Даже не смотрел, а дико пялился на то, как мальчик тянул своё стройное тело, тянул идеальные ноги, как красиво выгибался и наклонялся, не реагируя на желающие взгляды посторонних альф: они смотрели именно на Чимина, не переводя взор на других студентов. Это был первый минус, который мешал налюбоваться омегой. Второй же минус, который так мешал Юнги — это преподаватель. Нельзя не заметить такое, когда твоего истинного омегу буквально лапает тренер, причём везде: с ног до головы, типо помогая растянуться. Но больше всего бесили возгласы и посвистывания в сторону мальчика. Хотелось навсегда заткнуть им их рты.        — Твою же мать! Смотри, какая у того мальца охеренная задница, — начал один студент. — Так бы и взял его сейчас на месте.        — И правда, надо бы познакомиться и хорошенько его… , — не договорил другой, как вздрогнул от грубого голоса.        — Рты закрыли! Не дай бог я вас с ним увижу, прибью к чертям, — оскалился Мин. Что-то внутри него сейчас тяжело рухнуло.        — Серьёзно, с каких это пор наш Мин Юнги ревнует?        «Что? Ревность? Не по мне», — пролетело в мыслях альфы.        — Я предупреждаю только один раз…       Парни замолчали и слышно было теперь только их сердцебиение.       Чимин же уже начал танцевать, повторяя за наставником. Его движения изысканы, прекрасны, неповторимы. Хосок же только восхищался своим способным братом, который с детства стремился быть лучше каждого, танцевать лучше всех…       Пара подошла к концу. Все ребята начали расходится кому куда надо. Хоби и Чимин также, попрощавшись с преподавателем, направились к раздевалке. Чимин грустил, так как у брата ещё одна пара, а домой идти одному — ещё тот страх. А Тэхён и Чонгук уже давно умотали ноги.        — Чимин, может подождёшь меня, если один боишься идти? , — настаивал Хосок.        — Я не боюсь, а просто не хочу. Да и тебя ждать слишком долго. Пойду тогда один, — прошипел младший.        — Хорошо, только если что-то случится, сразу же звони, — на что в ответ Хоби получает — «Обязательно»       Чимин шёл к номеру своей группы, чтобы забрать куртку, в которой очень тепло, особенно, когда конец сентября. Вроде нет ничего необычного, ничего интересного — это и пугает. Обычно в такие моменты к нему кто-то да подойдёт, а сейчас… Омега забирает оставшуюся последнюю свою куртку, и, как ни странно для парня, его резко прижимают к себе, а после не сильно придавливают к стенке напротив.        — Т-ты? , — сглотнул Чимин, увидев Юнги.        — Привет, малыш… Кстати, красиво танцуешь.        — Что тебе от меня нужно? , — уже без страха спросил Чимин. — Если ничего, то будь добр, свали…        — Почему ты не надел мою ветровку?  — спросил Мин.        — Потому что она твоя и штырит от неё именно тобой, — с недовольством ответил омега.        — А, то есть ты не против, когда на тебя и твою слишком сексуальную задницу пялится весь универ? Молодец, далеко пойдёшь, — с ухмылкой произнёс старший, смотря на опущенное лицо омеги.        — А ты против? Значит сочувствую…        — Ты с каких это пор дерзить начал? Я помню, что знакомился с пугливой тихоней.        — С тех самых пор, когда ты кинул мне эту вещь, — сказал Чимин, доставая ветровку альфы из своего портфеля. Юнги удивился, что омега принёс её с собой. Младший сильно оттолкнул парня напротив, кинул в него одежду и пошёл от него прочь со словами «Извини, но я не помню, чтобы знакомился с тобой».       Омега шёл по широкой дороге, по эстетичной улице, надвигаясь к дому, к которому идти ещё минут… неизвестно: из-за своей боязни прохожих альф он свернул не в ту сторону и теперь идёт в совершенно другом направлении. Взгляд падал на машину дорогой марки, что без остановки ехала за мальчиком. Чимин знал, что это Юнги. От этой мысли было спокойнее.        — И куда ты идёшь? , — говорил старший, выглядывая из окна машины, продолжая ехать за идущим. Однако Чимин молчал. — Слушай, я вижу, что тебе нужна помощь. Остановись и сядь в машину, я подвезу.        — Ага, конечно. Знаешь, ты мне так «много помогал», что теперь я не хочу оставаться перед тобой в долгу, — прошипел Чимин, делая жест двумя пальцами.        — Чимини, пожалуйста, не глупи и садись… — но в ответ тишина.       Через некоторое время улица была другой, совершенно не похожей на ту, где он живёт. Она…была страшной до жути. Было уж слишком тихо, только одна единственная машина, которая за ним ехала, издавала звук. У каких-то заброшек лежала куча мусора, один хлам.       Чимин продолжал идти…идти и плакать. Было очень страшно, потому что теперь из окон треснутых домов ему свистели какие-то взрослые мужики, зовя к себе в гости. Он остановился, больше ничего не мог, не знал куда теперь идти. Слёзы выступали сильнее, а омега просто по сто раз вытирал их своими замёрзшими ручками. Эта атмосфера выбила все нервы Чимина. Ещё немного, и мальчик бы точно упал на колени, если б не почувствовал тепло со спины.        — Котёнок, пошли в машину, — послышался такой приятный и успокаивающий голос. Чимин не стал спорить, не стал дерзить, сейчас совсем не до этого. Он крепко схватил Юнги за руку и дал понять, что больше не может находится в этом месте. Старший открыл заднюю дверь и посадил его на мягкое кресло. Через минуту машина тронулась, а Чимин от волнения уснул.       Юнги долго не мог налюбоваться на спящее чудо, не мог забыть это прекрасное лицо и волнующий клубничный запах, который охватил весь салон внутри. Юнги было не по себе от всплывающих мыслей в голове, они не те, что должны быть… Совершенно не те… Сердце защемило, а Мин всё осознал.       «Прости, малыш», — подумал Юнги, совершенно не жалея об этой мысли.