Сломанное расстояние.

***

      Солнечный свет пробивается сквозь голубую тюль, что так медленно покачивается из-за слабого ветерка. Лучи утреннего солнца продолжают освещать уютную небольшую комнату, в которой царит тишина и покой. Только радостные крики маленьких детей и резкие сигналы машин не дают продлить долгий сон спящего человечка, который так мило посапывает, снова и снова переворачиваясь с одного бока на другой.       Чимин еле раскрыл усталые глаза, пытаясь вспомнить всё, что произошло вчера. Смущение резкой волной нахлынуло на вставшего омегу, который пытался привести себя в чувства. Он помнил весь прошлый день: как встретился с Юнги в раздевалке; как потерял путь домой; как заплакал и… «Всё?», — подумал Чим, потому что в памяти из вчерашней пятницы больше ничего не осталось.       Застилая за собой постель, парень ударился мыском об широкий, местами потёртый комод, на котором Чимин заметил бумажный листок с надписью. Нога чертовски болела, вот только парень уже не обращал внимания на боль, он за секунду был охвачен всего одной фразой, что прочёл из записки:

Мою ветровку оставь себе…

       — Придурок, — с милой улыбкой прошептал мальчик, поднимая чужую вещь с мебели. Она до сих пор сильно отдавала любимым запахом кофе, что въелся в мозг Чимину.       Омега так бы стоял и нюхал одежду, если бы не посмотрел на часы… Время ровно четыре часа дня и это как-то пугало. Чимин проспал всё утро, да в принципе весь день, когда ещё светло. Так и подумаешь, что суббота потерянна, но нет…сейчас только четыре часа.        — Добрый день, соня. Как спалось? , — поздоровался Хосок, когда Чим зашёл на кухню.        — Добрый… Всё просто супер, весь день проспал, — недовольно произнёс мальчик, обнимая брата.        — Да успокойся, ничего ты не проспал. Кстати, ты вчера домой нормально добрался?        — А? Да, нормально, — соврал Чимин, потому что говорить сейчас правду было бы глупейшей ошибкой. Отношения Юнги и Хосока ухудшились сразу после тех недавних событий…       Пока Пак ел, брат рассказал ему, что дядя уехал по делам и бордель оставил на Хосока, поэтому он весь день будет тупо сидеть и следить за порядком; принимать влиятельных гостей, пить с ними, «весело» общаться и подписывать никчёмные договора о сотрудничестве групп — всё то скучное дело, которым занимается Чон Лиён.        — Серьёзно? Я хотел сегодня с тобой в студию сходить, а ты оказывается занят, — грустно сказал Чимин.        — Прости… Давай тогда завтра, хорошо?        — Хорошо.       Так и прошло уже два часа, как Чимин лежал и смотрел в потолок. Было скучно; было одиноко. Хотелось веселиться; хотелось общения, но сегодня, видимо, день не удался, как и другие дни тоже. Парень прижал к груди вкусно пахнущую вещь, которая успокаивала и снова уснул… Наверное, в такой тишине даже лучше…

***

      Роскошные люстры отдавали своим тёплым светом по всему залу, пока личная прислуга ставила на стол изысканные произведения поваров. Изящный интерьер вливался в великолепный дизайн и создавал неповторимую атмосферу богатой жизни. Слишком резко, но и красиво одновременно. Огромная дверь медленно открывается и впускает в яркое помещение родного человека.        — Здравствуй сынок, — поздоровался на вид гордый мужчина, сидящий за большим столом, на что вошедший поклонился. Это был отец Юнги. — Присаживайся.        — Милый, как доехал? Ничего не случилось по дороге сюда?        — Не волнуйся мам, всё хорошо, — сказал Мин, садясь напротив родителей. Его мать была доброй женщиной, что всегда поддерживала сына. Она была красивей любой прохожей девушки, поэтому своё симпатичное лицо он унаследовал именно от неё.        — Как в университете дела? , — как обычно спрашивает старший. Это наверное уже как привычка, интересоваться в первую очередь об учёбе и об успеваемости… Его отцу очень важно, чтобы наследник был благоразумным и вскоре без проблем смог распорядится всем имуществом.        — Как обычно, без проблем.        — Слушай, сына, ты там ещё никого себе не нашёл? , — спросила мать и очень зря. Юнги ненавидит эту тему.        — Нет…        — Неужели ты так себе никакую хорошенькую омегу не подыскал? В твоём возрасте уже все с парочками счастливые ходят, — продолжила та свою любимую тему.        — Не стал искать, — всё с тем же спокойным голосом ответил Юнги, сдерживая свой пыл.        — Перестать так разговаривать! Ты не для того родился, чтобы по всяким борделям мотать и тратить наши деньги на продажных шлюх, — заявил криком отец, ударяя по столу. — Ты думал, что скроешь это от меня?        — Дорогой, успокойся, — пыталась утихомирить его жена.        — Если я ещё раз узнаю, что ты шляешься там, где не нужно, и спишь с тем, с кем не надо, то я… — не успел договорить старший альфа.        — То я что? Что ты сделаешь? Ты ведь ничего мне не можешь сделать, старик… — громким голосом продолжил Юнги, вставая изо стола. — Да чтоб хоть ещё раз я приехал сюда.        — Остановись! , — прокричал тому вслед, но парень уже вышел за дверь.

***

      Глаза резко раскрываются из-за внезапного звонка. Чимин еле тянется к телефону, уже не задумываясь сколько часов проспал и сколько сейчас время.        — Алооо… — протянул сонный голос.        — ЧимЧим это ты? Что с голосом? , — волнующие спросил Тэхён.        — Привет, ТэТэ. Ничего, что-то случилось?        — Агааа, я тут узнал, что новый клуб недалеко открыли, давай сходим, — радостно ответил Ким.        — Тэхён, ну ты же знаешь, как я отношусь к таким местам… — Чимин и правда не любил всякие клубы и бары, потому что там слишком много альф, которые точно пристанут к омеге.        — Ну Чимин~а, пожалуйста. Чонгук тоже пойдёт, тебе нечего боятся, — настаивал друг.        — Хорошо, хорошо. Пойду.        — Ура. Жду тебя через тридцать минут на улице, я подойду.       Чимину эта идея совершенно не нравится, но он и так жаловался на этот скучный день, поэтому, в принципе, если так подумать, идея не плохая…       Так как вечер обещает быть весёлым, Пак решил надеть облегающие чёрные джинсы, сиреневую мягкую кофточку и белые кеды. Немного подвёл глаза, и вот красивый и чересчур сексуальный парень уже стоит у входа в дом и ждёт друзей. В следующие пять минут они встречаются и идут в клуб.       Вроде бы осень, а дождя нет. Ну, это и хорошо, потому что если бы он был, то парни бы дошли до клуба все мокрые, а сейчас вот сухие и очень выделяющиеся из всех других альф и омег, которые тоже решили посетить новое местечко. Внутри помещения довольно просторно: как по традиции, есть барная стойка с алкоголем и закусками; много пространства для танцев и небольшой подъём для диджея, где он воплощает свои мысли и чувства через приятную музыку.       Ребята сели за барную стойку и заказали парочку средней крепости напитков. Для Чимина вид был обычным, ничего нового; на него, как ни странно, все смотрят своими пожирающими взглядами, мысленно срывая одежду. Было страшно, но главное держать спокойствие. Тэхён и Чонгук уже сидят в обнимку, целуя друг друга. И опять же, эти разные запахи, которые смешиваются в один и такой неприятный.       Чимин выпил два бокала виски, после ещё три и увидел, как кто-то из толпы поманил его пальцем, зовя потанцевать.        — Ооо, ЧимЧим, кто-то хочет слиться с тобой в одном танце. Пойдёшь? , — сказал уже пьяный друг, хлопая рукой по его плечу.        — Что-то не хочется…        — Да ладно тебе, не разбивай альфе сердце, смотри как он на тебя смотрит.        — На меня все так смотрят, Тэхён, — со смешком в голосе продолжил Чим.        — Да ладно тебе, иди давай, мы с Чонгуком посмотрим за тобой.       Чимин ещё раз выпил, и теперь точно можно сказать, что он опьянел. Волнующе, мальчик направился к звавшему его парню, а тот всё смотрел и смотрел, не отводя взгляд.        — Привет, красавчик, — сказал тот омеге на ушко.        — Привет…       Больше они с друг другом и не говорили, а только танцевали под громкую музыку. Чимин, уже не думая о своих движениях, которые только заводил больше народ, начал двигаться ближе к альфе напротив, от которого так и несло каким то горьким запахом. Через несколько минут он чувствовал чужое тёплое дыхание со всех сторон, но он был так расслаблен, будто под кайфом наркотиков, что было совершенно плевать на окруживших его альф. Разум растаял, однако внутренний омега кричал, прося о помощи.       Пока Тэхён лежал в отключке после большого количества спиртного, тем временем нервный Чонгук заснял видео танцующего Чимина, которого лапали грязные руки альф. Они прошлись почти по всему телу, а омеге, видимо, это нравилось, притом, что он боится альф. Чон понимал, что это уже беда, поэтому отправил это видео Юнги с адресом и сообщением:"Скорее приезжай».       Юнги, весь вечер лежал на диване, пытаясь забыть встречу с родителями. Он часто ссорился с ними, но до такой степени, как сегодня, ещё ни разу. Только парень начал забывать об этой проблеме, как появилась другая, по имени «Пак Чимин». Мин заглянул в телефон, на который пришло сообщение от Чонгука. Он начал смотреть видео, и лучше бы не смотрел. Внутри всё перевернулось и снова рухнуло. Он увидел Чимина, который плавно двигал своими бёдрами перед какими-то парнями, что касались омеги, его маленького омеги.        — Блядь, Чимин…       Юнги не вытерпел, а стена внутри окончательно упала. Парень, не досмотрел видео, засунул телефон в карман и выбежал к машине, даже не надев куртку. Он ехал к нужному адресу, который скинул друг и ехал очень быстро… Ещё никто так сильно не провоцировал парня, что бы тот гнал через красный свет светофора. Плевать на правила; плевать, если он собьёт человека — Чимин для него важнее.       Машина резко тормозит, а Юнги, словно выбивая дверь, входит и вновь наблюдает ужасную картину: его пугливый Чимин — омега, который от всего и от всех вздрагивал, сидит на бёдрах какого-то парня, который прижимает его к своему телу и целует в нежную шею; Чимин же только обнимает того и совершенно не сопротивляется чужим прикосновения.       Юнги быстро врывается в толпу и стаскивает своего омежку с пошлых рук того урода, который оставил свои следы на теле мальчика. Он ничего не говорит, не обращает ни на кого внимания, а все дико молчат, потому что внезапный пугающий феромон Мина заставил закрыть всем рты. Он внушал страх и ужас каждому, кто посмел просто посмотреть в сторону его малыша.       Юнги несёт висящего на нём парня, который начал сопротивляться и что-то мямлить себе под нос. Он быстрым шагом выходит на улицу и закидывает слабое тело в машину. Чимин провалился на мягкое сиденье и только он хотел вылезти, как двери закрываются на щелчок. Мальчик вообще не понимал, что происходит, почему его насильно закинули в машину, но он точно знал, что сейчас перед ним Юнги, истинный альфа.        — Выпусти меня, чёртов придурок! , — кричал на весь салон омега. — Открой, сука, дверь! А знаешь, кто ты? Да ты просто ненормальный подонок. Я тебя ненавижу!!!       Чимин кричал и одновременно бил руками по окну, чтобы разбить и вылезти, но всё напрасно. А Юнги устал. Он просто уже устал слышать крики напившегося мальчика, хочется заткнуть тому рот, чтобы сидел и молчал. Он устал от этих странных чувств и сильных эмоций, которые всю ночь не давали покоя.        — Ох, Чимини, что же ты со мной делаешь…       Юнги вышел из машины, и снова сел на заднее место к омеге. Тот ничего не понял и только сильнее забился к окну.        — Ю-юнги? , — мальчик испугался, когда тот начал двигаться ближе, подбираясь к лицу.        — Тише, малыш, успокойся. Прости… — Юнги нежно дотронулся своей ладонью щеки младшего и коснулся его губ своими. Чимин перестал противиться, наоборот, ему нравится. Такие тёплые и мягкие губы его истинного, такие приятные, что совершенно не хочется останавливать этот жаркий поцелуй. Юнги хотелось избавиться от противного запаха других альф, он прильнул к шее омеги и начал целовать шею, перекрывая чужие пятна своими, а потом опять вернулся к невероятно офигенным губам. Чимин почувствовал такое тепло внутри себя, счастье охватило его с ног до головы. Солёные слезинки покатились с его прекрасных глаз, а Чимин покатился вниз, полностью ложась на сиденье. Его маленькая ручка потянулась к ширинке на джинсах альфы и начала избавляться от мешающего ремня. Чимину хочется большего, но…        — Нельзя, — шепнул ему на ушко альфа, отстраняясь от пухлых губ. Мальчик недовольно простонал и поднялся к шее Юнги, желая продолжить, но тот только поцеловал омегу в щёку и крепко обнял. — Потерпи, малыш… — Юнги не хотел так быстро поддаваться похоти его маленького омежки… рано его ещё пачкать.        — Детка, поехали домой.        — Не хочу домой.        — А куда ты хочешь?        — К тебе…