Сломанное расстояние.

***

      Его глаза были закрыты, а веки тихо помаргивали. Сон длился и до сих пор длится около пяти часов, пока Юнги, также сидя на тёплом полу, перебирал своими красивыми пальчиками светлые локоны спящего. Ноги затекли, но эти неприятные ощущения совсем не сравнятся со сладким, даже приторным ванильно-клубничным запахом, что затмевал покалывания в конечностях.       Юнги мог спокойно отнести уснувшего омегу в комнату, где бы тот чувствовал себя комфортнее, лежа в мягкой постели, и Мин даже пытался встать, но при каждой попытке мальчик недовольно постанывал. В другом же случае, разделять их связь никто не хотел, как болеющий Чимин, так и Юнги.       Прошло ещё несколько минут, после чего омега вздрогнул. Он медленно приоткрыл свои сонные глаза и посмотрел на соседнее лицо, откуда шло тёплое дыхание. Пару минут пришлось сидеть на коленях альфы, чтобы полностью осознать, что произошло…        — Проснулся? , — усталым низким голосом спросил старший. Он так и продолжал гладить своей рукой волосы мальчика, пока не дошёл до очень горячего лба. — Чимин, тебе нужно лечь…пошли.        — Мне плохо… — чуть хриплым голосом произнёс омега. — Я хочу домой…        — Давай поднимайся. Я сейчас вызову врача, — Юнги, проигнорировав желание Чимы, поднял его на слабые ноги и, поддерживая за горящее тело, дошёл с ним до ближайшей комнаты.       Чимин сразу без колебания уложился в чужую кровать и смотрел на человека, который кому-то звонил. Состояние ухудшилось; дыхание стало тяжёлым, будто кто-то давит на горло. В отличие от утра, когда тело хоть как-то двигалось, сейчас хотелось только плакать от невыносимой боли, от противного холода внутри. Даже огромное одеяло не могло согреть омегу.       Весь дрожащий Чимин лежал под покрывалом, лишь его заплаканное лицо выглядывало, чтобы вздохнуть, что было очень трудно сделать. Он бы в любую секунду отключился, если бы не запах альфы, который не давал парню упасть в обморок и окутывал всё пространство ещё до того, как они зашли внутрь. «Это его комната», — предположил мальчик, что оказалось правдой. Чимин снова приподнял глаза, но никого не увидел; было страшно, больно, одиноко…       Буквально через минуту Юнги вновь пришёл к больному, сел перед ним на пол, чтобы лучше увидеть маленькое личико и прислонил свою ладонь к влажной щеке, чтобы убрать прозрачные слезинки, из-за которых было видно только красные глаза.        — Доктор скоро придёт, потерпи немного, — предупредил Юнги.        — Зачем ты это делаешь? , — тихо спросил младший.        — Что именно?        — Почему ты мне помогаешь? Кхм…кхм…        — А мне уже нельзя позаботится о больном? , — Мин так и сидел на полу, внимательно следя за печальным состоянием омеги.        — Прости, я… — не успел Чимин закончить свою мысль, как его перебивает звонок в дверь.        — Наконец-то.       Чимин услышал, как внутрь квартиры кто-то зашёл; слышал переговоры любимого и незнакомого голосов; слышал приближающиеся шаги. Это и правда был врач, знакомый Юнги, что уже почти бегом направился к больному парню.       После недолгого осмотра Чимину выписали кучу лекарств, строго на строго запретили выходить за пределы дома до следующего осмотра и принимать таблетки точно по расписанию. С гриппом не играют, особенно если температура выше тридцати девяти. Чимин скрутился от всех этих пыток и приказов в глубь одеяла, после того как доктор ушёл. Опять повторяется одно и тоже; опять каждый день лежать в комнате, как в недавнюю течку; снова игнорировать семью, друзей и закрываться от мира…хочется только свободы…        — Эй, плюшка, ты куда собрался? , — поинтересовался старший, вот только сейчас вопросы должен задавать никто иной, как Чимин, который еле поднялся и тихо шуршал в чужом шкафу, примеряя подходящую по размеру одежду. Мину это только нравилось, вот только он не понимал, как больной ещё может двигаться.        — Домой… — спокойным слабым голосом ответил Пак. — Мне доктор сказал из дома никуда не выходить, поэтому я пойду домой, чтобы там и остаться.       Омега надел длинную белую футболку и только хотел натянуть одни подходящие джинсы, как его с пола поднимают сильные тёплые руки.        — Чимини, быстро лёг обратно, — Юнги, недовольный действиями омеги, насильно уложил мальчика обратно на кровать. — Это ради твоего же блага.       Пак надул губы и нервно поморщился, дав понять, что не заслуживает таких страданий. Альфа же только выдал «Не обижайся» и посмотрел на огромный список лекарств.        — Хёёён…где мой телефон? , — протянул Чим, дотягиваясь до рукава старшего.        — Тебе сейчас нужно спать, а не играть в игрушки.        — Какие игрушки, мне нужно Хосок-хёну позвонить. Он, наверное, очень сильно волнуется. Ну, Юнгиии…        — Я сам ему позвоню.       Вытащив свой телефон из кармана, он начал перебирать контакты. «Нашёл», — увидел номер Хосока.       Сейчас Мин совершенно не знает, что говорить человеку, с которым по своей же вине поругался. Игнорировать сорок пропущенных звонков только от одного Хоби, у которого страдал младший брат от течки, было большой ошибкой. Те последние фразы «Никогда больше не приходи сюда» и «Только попробуй хоть ближе метра подойти к Чимину» окончательно усугубили их дружеские отношения. Юнги по жизни предавал, врал и убегал от чужих, не нужных ему проблем. Защищал в большей степени себя, нежели лучших друзей, которые, несмотря на его тяжёлый характер, поддерживали. Сейчас же Юнги не тот, кем был до встречи с истинным.       Гудки идут, а Мин собирается с мыслями и выходит за дверь, чуть приоткрыв её, дабы не просмотреть, если малыш решится на побег. — Ало, Юнги? , — послышался чересчур взволнованный голос Хоби. — Да, добрый вечер, Хосок. — Чего хотел? — Чимин у меня, — напрямую рискнул старший, потому что знает, как тот беспокоится за брата. — Ч-чего? Чимин? Господи, скажи, что с ним всё хорошо… — и тут произошла заминка. Хосок и правда перезвонил всем, чтобы найти брата, а он оказался у Юнги, у человека, которому не посмел звонить и снова просить помощь. — Если ты с ним что-то сделал — молись, чтобы я не задушил тебя… Говори адрес…

***

      Утро воскресенья у Тэхёна выдалось не самым хорошим, ну, если не считать того, что уже около недели каждую ночь проводит в руках истинного. Чонгук не бомж, у него есть свой личный небольшой домик в часу дороги от квартиры Тэ, в котором ему скучно и одиноко. Тэхён же живёт один, то есть жил, пока не провёл свою недавнюю пятидневную течку с Гуком, с которым и «весело» познакомился в тот же день на практике. Никто из них не против: ни омега, что только счастлив жить со своим альфой, который о нём заботится; ни альфа, которому только в радость каждый день находится в чужом доме, который весь пропитался сладким ароматом вишни, с тем, кого любит. Единственное, что нужно им двоим — быть вместе…       Вот только сегодня утром спокойствие покинуло Кима. Он буквально нёсся туда сюда по всей квартире с телефоном в руках, как узнал от Хоби, что его лучший друг не ночевал дома. В голове не было никаких предположений что, где и куда делся Чимин, хотелось только знать, что с ним всё хорошо. Эмоции зашкаливали, а голос нервно дёргался. Чонгук, что только встал, даже не открыв полностью глаза, ринулся успокаивать бурного омегу.        — Чонгук~ааа, Чим не отвечает на звонки! Хосок-хён сказал, что он не ночевал дома, — Тэхён прижался к груди альфы и первые слёзы покатились по щекам.        — Чимин? Всмысле не ночевал, его же Юнги должен был отвести и… — вспомнил Чонгук, ударяя ладонью по лбу. Тэхён ничего не помнил, так как вчера много выпил, а вот Гук как раз видел всё своими глазами, даже чувствовал телом гнев Мина.        — Юнги? Ты хочешь сказать, что вчера его забрал тот урод, что бросил своего омегу, когда он мучился от боли?! , — впервые за неделю их совместного проживания Чон почувствовал ярость своего истинного; не то, что ярость — бешенство. Теперь Гук чувствовал себя виновным во всём этом скандале. Он только сильнее прижал к себе омегу и с помощью своего внезапного ярого запаха успокоил мальчика. — Позвони ему, — тихим голосом сказал Тэхён, но в ответ получил лишь «Он не отвечает», из-за чего тот только сильнее занервничал.        — Успокойся. Всё с Чимином хорошо, если рядом Юнги…"Но я не уверен, что он с ним ничего не сделал», — последнее, о чём подумал Чонгук, нежно целуя в висок волнующегося омегу, который так и продолжал лить слёзы. Альфа сел на диван около панорамного окна и потянул к себе лицом мальчика, усаживая на свои колени. Омега в миг обернул свои ручки вокруг шеи тёмноволосого парня и уткнулся туда лицом, продолжая нервно всхлипывать. Тот только трепетно гладил по ровной спине омеги и шептал одни и те же фразы, дабы успокоить…

***

      Не прошло и получаса, как беспокойный Хосок приехал на машине отца к дому Юнги. Не прошло и минуты, как он поднялся к нужной квартире; прошло около пяти минут, после чего его впустили. Хоби пробежал мимо, не обращая внимания на старшего, что стоял и ждал, когда на него накричат или ударят, однако этого не произошло. В руке был небольшой пакет с теми лекарствами, которые Юнги попросил купить для Чимина. Конечно, после последней фразы Чона «Тебе хана…», Мин уже ясно понимал, что ему и правда «хана».       По слабому клубничному запаху Хосок понял, в какой из комнат находится его брат. Увидев Чимина, он расслабился, что тот живой; на душе было чуть легче, будто тяжёлая цепь, наконец, спала. Только вот состояние мальчика было не самым лучшим.        — Чимин! Я здесь… Ох, как же я перепугался, — Хоби присел на кровать и внимательно осматривал лицо омеги до тех пор, пока в двери не показался Юнги. Атмосфера накалилась до предела, ведь оба брата сверлили дыру в теле Мина, да так, чтобы та осталась навечно. Чимин смотрел с опаской, а вот Чон не выдержал.        — Мин Юнги! , — начал Хосок; ему так и хотелось врезать посильнее, уже даже готовился встать, но маленькая, слишком тёплая ручка остановила альфу. — Чимини?        — З-забери меня…        — Конечно, но сейчас тебе нельзя никуда идти, — парень без колебаний вытащил нужную таблетку и попросил выпить. — Поспи, а я пойду хорошенько поговорю с этим человеком…       На кухне тихо, как и во всей квартире; слышно было только частый кашель омеги и тикающие часы, которые только давили на нервы. Кто-нибудь, но скоро точно кинет в них что-нибудь потяжелее. Они и правда раздражали не только Юнги, который к ним вроде бы привык, но и Хосока, что со всей силы стискивал зубы до боли в челюсти. Они сидели; Чимин пытался уснуть, а время-то идёт, как и Тэхён ждёт всего одно сообщение, что с другом всё хорошо…        — Как это вышло? , — тихо спросил Хоби.        — Случайно…        — Ты издеваешься? Хорошо… Почему ты не отвёз его домой?        — Он не хотел домой… Ещё вопросы? , — устало произнёс старший.       Хосок на этом потерял контроль. В миг его тяжёлый кулак встретился с лицом Юнги и рассёк ему скулу. Крови не было, но ухмылка Юнги точно останется в памяти Хоби.        — Ха… И вот так ты говоришь мне спасибо, за то, что я целый день заботился о твоём брате? Ну спасибо…        — Как только Чимин проснётся, мы уедем, — низким голосом произнёс младший альфа и ушёл к окну… он просто стоял и ждал.       Прошло ещё три часа и вроде бы всё спокойно, лишь те самые раздражающие часы всё издавали невыносимый звук, от которого хотелось спрыгнуть с балкона. Хосок частенько на них поглядывал и вот сейчас часы уже показывают позднее время…одиннадцать часов вечера. «Стоит ли его будить?.. нет»…       Юнги то стоял у двери в свою спальню, то сидел около неё, то лежал на любимом дорогом диване и думал. Последняя фраза Чимина, обидная для Юнги, торчала в его голове; слова «Забери меня…» и правда обидели парня, для него это, как будто обозвать маленького ребёнка, который сразу заплачет. Сейчас Мин хотел вновь держать спящего омегу; хотел снова успокоить и прижать, чтобы согреть, но… хотел ли этого сам Чимин? Он не понимал…       Они вдвоём так и простояли на одном месте, даже голод им не мешал. Внезапно их невыносимую тишину перебил отдалённый, но слышимый крик:        — Хёёён…кха.кхм… хён!       Оба парня сорвались со своих мест и быстро двинулись к звуку. Их реакцию можно понять; Чимину плохо и по щелчку пальцев болезнь не пройдёт. Никто из альф не знал к кому обратился омега, ведь «хёнами» для него являются оба, вот только сейчас этот вопрос никого не волнует.        — У меня голова болит… — хрипло произнёс младший, жалуясь на боль.        — Так… выпей это, — Хосок подал нужное лекарство с водой.        — Я не стану это пить… Ваши…кх.хм…бесполезные таблетки не помогают…        — Чимин~а, не пререкайся. Оттого, что ты без конца ноешь — лучше не станет, — заявил Мин, садясь на кровать.        — Может мне тогда вообще лучше сдохнуть?!!!        — Пак Чимин!!!, — Юнги повысил голос в ответ.        — Успокоились оба! , — остановил их Хосок. — Мин Юнги, выйди из комнаты…        — Аааааааа… Да чтоб тебя! , — психанул Юнги и вышел, хлопнув дверью, тем самым напугав омегу. Чимин со злости выпил таблетку и заплакал…снова.        — Чтобы я больше не слышал от тебя такого, ты меня понял? , — выдал Чон, накрывая мальчика одеялом.        — Мгм…        — Сегодня остаёмся здесь, — напоследок произнёс старший и, попрощавшись с братом, ушёл к старшему.

***

      Юнги, после того, как его выгнали, достал из заднего кармана телефон и был в шоке: двадцать пять пропущенных звонков и куча сообщений от Чонгука и ещё 99+ пропущенных от родителей… Только он просмотрел все сообщения Гука, как он опять ему написал: Чонгук: Юнгииии, отвеееть, ты online и теперь не убежишь…

Юнги: Да, привет. Что случилось?

Чонгук: Да ладно, в общем… Чимин у тебя? С ним всё хорошо, а то Тэхён очень волнуется, весь день плачет.

Юнги: Да, но он сильно заболел.

Чонгук: Ох, пускай выздоравливает. А, и я так понял, что ты завтра не идёшь в универ?

Юнги: Нет…

      На этом разговор был закончен, потому что Мин заметил подходящего к нему Хосока. Тот явно не скрывал свою грусть, усталость и волнение. По сути они оба вымотались за этот день; это воскресенье и правда потрепало все нервы.        — Юнги, ты не против, если я у тебя переночую? , — через силу спросил Хосок.        — Не против… будешь кофе?        — Да, спасибо…       Чайник вскипел и теперь оба парня тихо сидели за небольшим стеклянным столом и пили кофе. Каждый думал о своём: Юнги сейчас очень жалел, что накричал на больного омегу; жалел, что испугал своего истинного, который и так шарахается от всего и от всех. Хосок вообще погрузился глубоко в свои мысли и застрял бы там надолго, если бы не голос старшего альфы.        — Будешь что-то ещё?        — А? Нет, не нужно…спасибо.        — Прости меня… Я был не прав во всём: когда оставил Чимина тогда, да и сейчас он мучается из-за меня… просто…        — Не бери в голову. Я тоже во многом виноват. Лучше…давай просто забудем… — тихим, весьма спокойным голосом произнёс Хоби и облокотился на спинку дивана. -Спасибо, что позаботился о нём. Кстати, не думай о том, что сказал Чимин; он просто измотался с этой болезнью и психанул, как и мы все в принципе.        — Да я уже понял. Захочешь спать, комната прямо и налево… — заранее сказал Мин, убирая пустые кружки.        — Юнги, — позвал друг. — Что ты к нему чувствуешь?        — Я… я люблю его…