Wonderland

      — Кто из вас съел королевский торт!       Массивные двери в приёмный зал резко отворяются, а на пороге появляется мужчина, чей крик можно было услышать даже в самой северной башне. Его алые глаза полыхали яростным огнём, а ладони медленно то сжимались, то вновь разжимались. Крылья довольно крупного носа жаждующе трепыхали. Из-за резких движений, корона на его голове чуть съехала вбок, но видимо это сейчас было не главным. За спиной короля стояли десятки людей, которые послушно молчали, опасаясь попасть под раздачу.       По приказу короля в зале собрали всех слуг, которые были недавно замечены в восточной башне, шныряя около кухни. Теперь же все собранные лягушки мелко тряслись, вжимая голову в плечи. Король нанимал на грязную работу в основном лягушек, ибо это было невероятно выгодно. Если кто-то будет вольничать, или состарится, их всегда можно было пустить на чудесный суп с лягушачьими лапками. Их икру изымали, оставляя на выращивание, а после, головастиков не способных на дальнейшее развитие и рост убивали, и съедали. Королю было по вкусу молодое мясо.       — Ты его съел? — сухо спрашивает он у лягушки в камзоле, готовясь хоть сейчас обезглавить их всех.       — Нет, ваше величество.       Все остальные как один давали отрицательный ответ его величеству, часто моргая слезящимися глазами. Мужчина напряжённо втягивает носом воздух, осматривая каждого головастика с предельной внимательностью. Стук его каблуков об мраморный пол отдавал у всех в ушах, с каждым шагом режа подобно лезвию. Он резко останавливается, наклоняясь ближе к лягушке в камзоле, сверля того холодным взором. Бедное и растерянное земноводное сглатывает скопившуюся слюну, меча по сторонам глазки-бусинки. Длинный палец скользит по влажной зелёной коже, останавливаясь на уголке рта. Тот хотел бы хоть что-нибудь сказать, но кончик пальца плавно мажет по розовой субстанции в уголке рта, а лицо правителя удовлетворённо и столь обманчиво смягчается. Тягуче медленно подносит измазанный кончик пальца ко рту, слизывая сладкую смесь. Все подданные свободно вздыхают полной грудью, когда король легко качает головой.       — Ты умял мой торт… — прошептал мужчина, до нельзя спокойна глядя на головастика.       — Я был голоден! А он так пах!..       — Голову с плеч!       Дальше его оправдания никто не слушал, стража сею секунду сомкнула на его запястьях металлические наручи, поднимая за подмышки. Король не обращая внимание на жалобные завывания, спокойно отправился в большой зал, расслабленно откидываясь на мягкую спинку трона.       — Пить!       На его крик сразу же появилась рыба, которая, извиваясь, двигалась на хвосте, удерживая поднос с бокалом на плавнике. По королевскому дресс-коду, как и многие здесь были облачены в красные одеяния, не важно человек ты или не совсем. Королю нравился этот цвет, и он желал лицезреть его каждый день. Не смотря на слугу, мужчина налегает губами на трубочку, делая пару глотков, а после машет рукой, отзывая рыбу назад.       Улыбка озаряет ранее безмятежное лицо, а сердце, которое давно было мертво, вновь возобновляет свой ритм. Бархатная штора рядом с позолоченным троном тихо шуршит, и рядом показывается человек, чей голос всегда пробивал тело на предательские мурашки.       — Король…       — Вячеслав… Мой друг…       Только что пришедший мужчина падает на одно колено, нежно покрывая поцелуями-бабочками тыльную сторону чужой ладони. Правитель невольно закатывает глаза, закусывая нижнюю губу. Вячеслав смотрит из-под опущенных пушистых ресниц, мягко поглаживая тонкое запястье.       — Где тебя так долго носит? — интересуется король, выгибая бровь.       — Милорд… Я нашёл Оракул, — мужчина вскидывает старинный пергамент в воздухе, и тот раскрывается, уходя далеко в конец зала.       — Это с виду жутчайшая дешёвка, — тот с пренебрежением глядит на потёртый лист.       — Взгляните, что будет в Бравный день.       Он заинтересованно хмыкает, невольно поддаваясь вперёд, с нескрываемым любопытством разглядывая движущиеся картинки. Но интерес угасает подобно спичке, когда кроме жутко знакомой фигуры и своего любимого ручного дракона, король не видит абсолютно ничего.       — Узнаю эту неряшливую причёску. Вова, верно? Что ему нужно от моего Бармаглотика?       — Убить его, не иначе, — с долей пренебрежения говорит Вячеслав.       Рот изумлённо открывается, а брови вздымаются вверх. Как убить? Нет, этот простак не способен на такое! Да, у него и сил то не хватит! Всё тело пробирает душераздирающий озноб.       — Найди его, — угрожающе молвит король, с неимоверной силой сжимая подлокотники сидения.       — Не беспокойтесь, Вадим… Я обязательно найду его.       Мужчина склоняется над чужим лицом, оставляя мимолётный поцелуй на покрасневших губах, успокаивающе проводя большим пальцем по бледной щеке.

***

      Небо окропляли мерцающие звёзды, а холодный полумесяц проливал печально свой свет, на тянущиеся вверх корявые ветви сжьённых деревьев. Их некогда здоровая кора почернела, а пушистое оперение сгорело дотла. Казалось, что и вся фауна в этом месте резко прекратила свою жизнь, оставляя после себя мрачный липкий туман, который плотно окутывал порушенные окрестности.       Выйдя из кромешного леса, в котором обитал чудаковатый кот, Вову вновь ждала печальная картина. Вместо ожидаемого такого же сказочного места, как тот шикарный сад, он лицезрел порушенную мельницу. Внутри горел тёплый свет, а лопасти небрежно согнуты пополам, из-за чего они вряд ли снова придут в рабочее состояние.       Спускаясь дальше по склону вниз, юноша удивлённо поднял брови вверх, замечая несколько обеденных столов выстроенных в один ряд, застеленный большой белоснежной скатертью. Хоть Владимир видал здесь места и побезумнее, но заставленный едой стол посреди столь мрачного места действительно заслуживал отдельных похвал. Приближаясь к нему всё ближе, юноша заметил, что он вовсе и не пустовал.       Под деревом совсем недалеко от мельницы за столом спал склонив голову заяц, который чуть ворочался. Повернувшись немного вбок, тот не видя скинул фарфоровую чашку на землю. Послышался стук, и зверь резво поднял голову, растерянно меча взгляд. В конце стола, где стояли множество аппетитных фруктовых тортов, сидел человек в заштопанном цилиндре, устало, а может и во сне склонив голову. Из-за шума разбившегося фужера, из фарфорового заварника вылезла та самая мышь, чьё остриё шпаги Вове никогда не забыть. Она лениво вертела маленькой головой, разминая руки. Человек, сидящий в конце стола, довольно резко вздрогнул, а после медленно поднял голову. Уже хотев бы потянуться рукой за очередным кусочком пирога с вишней, мужчина застыл, переводя вопросительный взгляд на зайца, чей ор мог разбудить не только Брандашмыга, но и Красного Короля.       — Занято! Занято! Места нет!       Прежде чем возмутиться такой неслыханной наглости своего взбалмошного друга, человек поддаётся вперёд, желая всё же узнать, на кого заяц так ошалело кричит. Глаза неверующе округляются, а на губах расцветает широкая улыбка. Нетерпеливо поправляет цветастый шёлковый бант на шее, не слыша возмущённые возгласы друзей, он вольно встает ногами на столещницу, спешно направляясь прямиком к их гостю. Мышь кидает в него расписную чашку, но та улетает дальше, попадая зайцу в лоб. Столы под ногами нещадно шатаются, а звери продолжают ворчать, не зная за какую посуду хвататься в первую очередь, чтобы та не разбилась.       — Эй, что ты делаешь?! — мышь забирает себе в лапки очередной фужер, прижимая ближе в груди, с укором глядя на их бестактного товарища.       И вот последние шаги, и мужчина спрыгивает со стола, становясь на одно колено перед Вовой. На его лице написано несказанное одухотворение, счастье и нетерпение.       — Вернулся! — в сердцах произносит он, не сводя обожаемого взора с юноши.       — Да не он это! Кролик не того привёл!       — Какой из него Вова! — вскрикивает заяц, отчаянно оттягивая свои потрёпанные уши вниз, а следом как ни в чём не бывало припадает к чашке с чёрным чаем.       — Самый настоящий! Абсолютнейший! Я сразу тебя узнал! Я сразу его узнал! — последнюю фразу мужчина произносит намного громче, обращаясь то ли к себе, то ли к своим товарищам.       Звери за столом гогочут, перебрасываясь кусочками сахара, поглядывая на мужчину с насмешкой. Вова опомниться не успел, как его потянули за руку, вздымая в воздух, перетаскивая на загромождённый стол. Крупная ладонь чудаковатого незнакомца крепко удерживала парня от падения, величественно сопровождая его к свободному месту. Семенюк только и успевал перешагивать очередное пирожное, спотыкаясь об столовые приборы.       — А мы как видишь тут чаи распиваем, — мужчина садит Вову на стул около себя, щёлкая перебинтованным пальцем тому по носу. — Надо же как-то убивать время в ожидании тебя. Ты не очень то спешил, мой негодник!       Заяц трясущимися руками наливает из заварника янтарную жидкость в чашку без дна, которая потом попадает в другую чашу, но которая имеет дно. За другим концом стола плавно из тумана появляется скалящийся кот, пугая своим присутствием и без того дёрганного зайца. Игриво машет пустой чашкой, протягивая мохнатые лапы к заварнику.       — Простите, но как вас зовут? — смущённо спрашивает Семенюк, ёрзая на стуле.       — Ох, ты наверное забыл. Я Хесус, но некоторые кличут меня Шляпником.       Оглядев мужчину ещё раз, но уже более внимательно, юноша и вправду понял, что такая кличка ему все целостно подходит. И это не только из-за чудаковатого цилиндра на голове, с пёстрым пером павлина, прицепленного за атласную ленту, но и из-за полной ауры. Глаза его были чуть раскосы, имея разные оттенки, а кожу будто выбелили с помощью извёстки. Он держал расписную чашку крепко, словно боясь, что та сорвётся вниз. Некоторые пальцы его рук были перемотаны уже несвежими бинтами. При столь детальном наблюдении, внутри непроизвольно что-то откликнулось, приятно покалывая в груди. Возможно, они даже встречались раньше.       — А это Жожо — мартовский заяц, — указал рукой Хесус в сторону дёрганного животного.       Тот непринуждённо отсалютовал вилкой, которой после стал размешивать чай, задумчиво бросая десятый кубик сахара.       — Ну, а полагаю, что с нашей прекрасной белой мышью — Гаечкой ты уже знаком.       Она сдержанно кивнула, но Вова всё равно побаивался её, даже не смотря на маленькие габариты, та могла противостоять врагу во много раз сильнее её самой.       — Странно время течёт во сне, — озвучил свои мысли Семенюк, поджимая губы.       — Да-да, но главное ты вернулся! Стало быть скоро Бравный день!       Звери возбуждённо заскандировали как один «Бравный день!», поднимая наполненную посуду вверх. Перед глазами в тот же миг всплыл потёртый свиток пергамента, с изображением двигающейся огромной ящерицы, и бесстрашно заносящего острый меч Вову. Если это уже было изображено заранее, то может быть он когда-то и впрямь сражался с ним? А вдруг, это был и вовсе не он? Не зря же все, кто здесь обитают, как один твердят, что он самозванец, выдающий себя за другого.       — Меня занимают вещи, начинающиеся на литеру м, — Шляпник уставился во все глаза на парня, наклоняясь ближе. — Что общего у ворона и письменного стола?       Владимир молчал, ибо до конца было непонятно вопрос же это был, или какая-то метафора. Звери так же внимательно глядели на юношу, заставляя чувствовать того максимально некомфортно. Он понятие не имеет, что от него хотят. Может быть, это была и вовсе детская загадка?       — Долой кровавого ведьмака! — эти слова были так быстро сказаны, что Семенюк и не понял, что те произнесли.       — Что простите?       — Долой кровавого ведьмака, в смысле Красного короля, — поясняет кот, бездумно перекатывая печенье по столешнице, играя с ним словно с мышью.       — Так поторопимся, нам ведь ещё головы сечь! — Хесус счастливо вынимает складные часы из кармана, сверяясь с зайцем по времени.       — Разговоры о кровопролитии за столом — портят мне аппетит, — небрежно замечает кот.       Всего лишь на миг, но юному аристократу показалось, что на лице Шляпника отразилась столь мрачная эмоция, застилая лицо тенями, но в туже секунду снова появилась привычная широкая улыбка.       — Да… Гори всё, хоть мир рухнет! А портить Дрейку аппетит ни-ни, — ладони мужчины крепко сжались в кулаки, а на лице заиграли желваки.       — В том, что произошло в тот день, моей вины нет, — безучастно ответил кот, разглядывая свои мохнатые лапки.       Владимир готов был поклясться, что отчётливо уловил скрип чужих зубов. Шляпник непроизвольно поддаётся вперёд, уже не скрывая своей враждебности. Заяц, который до этого момента миролюбиво попивал чай, весь скукожился, сползая почти под самый стол. Даша аккуратно откладывает нож подальше, растерянно глядя то на мужчину, то на Дрейка. Хесус плавно встает с насиженного места, спокойно шагая по направлению к коту, мимолётно скользя кончиками пальцев по спинкам стульев.       — Ты думал лишь о собственном спасении. Трусливый! Гадкий! Сверхноблохнувший! Злобный обшёрст! — на последних словах тон голоса мгновенно изменился, переходя в яростный крик.       — Шляпник! — прикрикнула белая мышь.       — Я всё!       Мужчина одаривает присутствующих лучезарной улыбкой, переставая наседать на кота. Он сдержанно кивнул коту, поправляя свой съехавший на бок цилиндр.       — Да что с тобой стало? Ты был душой компании, никто так не отплясывал джигадрыгу во всём королевстве, — смягчил тон Дрейк, подпирая голову лапками.       — Джига… Что?       — Танец такой, — поравляет его мышь.       Заяц весело зарокотал, взбираясь лапами на сиденье стула, начиная лихо пританцовывать, удерживая одну лапу на весу, будто держа шляпу. Даша также встрепенулась временным порывом чужого веселья, радостно кружа по блюдцу, мотыля подол юбки туда-сюда. Невольно парень тоже застучал ногой по замшелому булыжнику, будто под ритм.       — Настанет Бравный день, его белое величество вновь наденет корону, вот тогда, я станцую вам, — все зааплодировали, несомненно обрадовавшись такому обещанию.       Среди общего смеха, словно удар молнии прозвучал стук лошадиных копыт, который будто содрогал землю. Звери как один обернулись в сторону корявых деревьев, чьи обугленные ветви возвышались наподобие арки. Сейчас там можно было едва что-то разглядеть, но Жожо испуганно задёргал глазами, в попыхах расставляя опрокинувшуюся посуду. Он дерганными движениями возвращал вещам их нормальный вид, забирая себе в лапы первую попавшуюся чашку, педантично начиная размешивать что-то внутри. Хотя, там не было совершенно ничего. Стоило Вове только на миг отвлечься, как силуэт кота тут же стал расплывчатым, и он как и в прошлый раз опять скрылся в пурпурной дымке. В своеобразной арке липкий туман стал потихоньку развеиваться, а после оттуда показалась толпа людей, во главе которой был человек восседающий верхом на лошади.       — Бустер… — ахнула Даша, прижимая серебряную ложку ближе к груди.       При упоминании этого имени, заяц пуще прежнего затрясся, нервозно поглядывая в сторону приближающейся компании.       — Ну как выпей.       Владимир и понять ничего не успел, как Хесус извлек из своего кармана малюсенький бутылёк, быстро откупоривая его, спешно поднося к чужим губам. Сил, да и времени пререкаться не было, и он послушно расслабил рот. На языке вновь заиграла невероятно горькая смесь каких-то трав, обжигая огнём чувствительные стенки горла. Сделав пару глотков, юноша беспомощно закашлялся, а в голове простирался бесконечный дурман. Перед глазами вновь всё поплыло, что даже резкое уменьшение его конечностей мало волновала, нежели пронзающая головная боль.       — Скорее, — тихо шепнул заяц.       Будто убирая улику с места убийства, мужчина быстро спрятал пустую ёмкость. Семенюк растерянно смотрел на него, ощущая, как его и без того просторная рубашка, увеличивается в двое, а то ли не в трое. Он буквально утопал в шёлковой ткани. Шляпник спешно пододвигает к себе расписной заварник, откидывая крышку в сторону. Также бесцеремонно, он хватает юношу за крохотную талию, сажая на дно посуды, плотно накрывая крышкой. Мальчишка оказался в темноте.       Вот, из мрачного тумана наконец-то показывается то самое войско, которое некоторыми часами ранее отловили почти всех чудесных обитателей этой страны. Лошадь застучала копытами по рыхлой земле, вставая на дыбы. Наездник крепко натянул поводья, ласково поглаживая животное по массивной шее. Рядом с наездником ошивалась собака, которая без устали шарила носом по земле. Мужчина восседавший на коне со всей своей небрежностью спрыгнул на землю, смиряя сидящих за столом натянутой улыбкой.       — Вот и наша славная троица сумашедших, — он плавно двигается по направлению к ним, пока те пытались сделать вид, что его присутствие здесь их совершенно не трогает.       — Может быть вы с нами попьёте, — предлагает мышь, осмелившись поднять взгляд на того.       — А чай уже остыл! — заяц вскидывает бешеный взгляд на мужчину, без раздумий швыряя в того чашкой.       Бустер ловко уклоняется, чуть присев на корточки. Плечи Жожо тут же осунулись, но вот он уже вовсю хохотал со своей подругой. Наездник промолчал, будто ничего не произошло стал двигаться по направлению к Хесусу, понимая, что с этими ненормальными вряд ли выйдут дельные переговоры.       — Мы ищем мальчишку по имени Владимир, — он оказывается прямо около стула Шляпника, испытующе глядя на того.       — О, кстати о короле! Знаю хорошую песенку в его честь.       Он начинает запевать какую-то песню, помахивая руками, словно дирижерской палочкой. Его товарищи так же не остались равнодушными, начиная всецело подпевать ему. Похоже, не в первой исполняя данную балладу. Пение резко обрывается, а глаза Хесуса ошарашенно округляются. Сильная ладонь быстро смыкается на его шее, а озлобленное лицо было нестерпимо близко.       — Если прячете его, голов лишитесь, — прошипел точно змея мужчина, надавливая на чужую шею ещё сильнее.       — Уже лишились… — прохрипел Шляпник, цепляясь за его ладонь.       Звери зарокотали, помахивая ногами в воздухе, чуть ли не катаясь по полу. Бустер резко убирает свою ладонь с мужской шее, окидывая того нечитаемым взором. Он медленно направлялся в сторону солдат под аккомпанементы новой песни от здешних обитателей, раздражённо закусывая губу. Пока они пели, то не сразу заметили, что столы стали слегка пошатываться, а после прямо меж ног Хесуса показалась озлобленная морда пса. Тот агрессивно обнюхивал заварник, скаля острые зубы. Шляпник, словно защищая дальше отодвигает чайник, шикая на животное.       — Долой кровавого ведьмака, — прошептал мужчина, сразу заметив как морда собаки стала менее агрессивной, а глаза понимающе заблестели.       Пёс медленно залез под стол, выбегая с другого конца. Солдаты, как и их предводитель резко встрепенулись, услышав громкий лай животного, который направился в сторону арки. Бустер в последний раз смотрит на троицу, предупреждающе вздымая брови вверх.       — Застолье ненормальных, — заключает мужчина, наблюдая за мышью, которая бездумно кидалась кубиками сахара в сидящего напротив неё зайца.       Неприятная компания скрывается в липком тумане, идя по ложному следу пса. Сердца всех троих товарищей будто упало вниз. Они глазеют друг на друга, а после облегчённо вздыхают.