Бывшие

      После этого всё изменилось. Во-первых, Хёнджину пришлось столкнуться с тем фактом, что Сынмин и Чанбин теперь вместе. Это было благословением и проклятьем одновременно: с одной стороны, все друзья были сосредоточены на их отношениях и не особо следили, что происходило у него с Минхо; с другой стороны, теперь Хёнджин каждый день ощущал себя лишним у себя дома. Не то, чтобы Сынмин и Чанбин были противно нежными — это было не в их характере, но они всегда были вместе. Теперь они тусовались не как трое друзей, а как парочка и их друг. Сынмин и Чанбин, конечно, прикладывали все усилия, чтобы Хёнджин чувствовал себя как во время их обычных посиделок, но он всегда мог сказать, когда эти двое хотели побыть наедине и уходил.       Из этого вытекло во-вторых: Хёнджин начал проводить много времени с Минхо. В понедельник он решил задержаться в кампусе, не желая возвращаться домой, чтобы никому не мешать. Но там невозможно было вздремнуть, а Хёнджин должен был поспать для эффективной работы. Он отчаялся и написал Минхо после занятий, спрашивая разрешения прийти к нему, чтобы сделать домашнее задание и, возможно, вздремнуть. На удивление, он разрешил.       Хёнджин постоянно извинялся за то, что навязался, Минхо каждый раз отмахивался, пока его это в конец не выбесило и он пригрозил ударить за следующее извинение. На что Хёнджин инстинктивно сказал: «Прости», и был вынужден спасаться бегством, потому что Минхо погнался за ним.       Хёнджин напрашивался к Минхо три дня подряд, а в четверг пошёл домой. Но, когда дома он разлёгся на своей кровати с открытым на ноутбуке нетфликсом, получил сообщение от Минхо с вопросом где он. Хёнджин удивился и ответил, что он дома, Минхо написал лишь: «Ясно.».       Хёнджин почувствовал укол вины. Он подумал, что Минхо будет рад тому, что сегодня Хёнджин не отнимет его время и не займёт диван. Судя по репутации Минхо, он должен был быть счастлив, что его фальшивый, надоедливый парень не приехал, и он остался в своей квартире один.       Сынмин и Чанбин были на свидании, поэтому Хёнджин решил спросить у Минхо, не хочет ли тот прийти к нему и посмотреть вместе с ним фильм. Минхо ответил: «Сейчас буду».       Это немногословное сообщение заставило Хёнджина улыбнуться.       — Где твои неразлучники? — спустя несколько минут спросил Минхо, снимая обувь в прихожей.       — Ушли на свиданку.       — Ух ты, так у нас в распоряжении вся квартира? — Минхо подвигал бровями, и Хёнджин рассмеялся.       — Да, для нетфликса и отдыха.       — Да ладно? — ухмыльнулся Минхо, следуя за Хёнджином в его комнату. — Я видел пару фильмов, которые начинались точно так же: просмотр фильма на диване в абсолютно пустой квартире…       — Нет, Минхо.       — Знаю, шучу, — Минхо подождал, пока Хёнджин поудобнее устроится, чтобы сесть рядом.       — Погоди, можешь выключить свет?       Минхо драматично вздохнул и поплёлся к выключателю. Выключив свет, он закрыл дверь комнаты, чтобы погрузить комнату в полную темноту, которую теперь нарушал лишь свет ноутбука, и с разбегу прыгнул на диван, заставив Хёнджина рассмеяться. Минхо улыбнулся ему и разлёгся.       — Итак, что мы смотрим?       — «Всем парням, которых я любила».       — Ты серьёзно?       — Что? Хороший фильм, — один из любимых фильмов Хёнджина, если честно, но Минхо не следует знать об этом.       — Это буквально наша история. Фальшивые отношения, всё такое.       — Да, но они в итоге влюбляются друг в друга, — парировал Хёнджин. Хорошо, что в темноте не видно, как он покраснел. — Ещё, знаешь, они гетеро.       Минхо пожал плечами, ничего больше не сказав. Они включили фильм и Хёнджин осознал, насколько близко и одновременно далеко они находятся. Они сидели в сантиметрах пяти друг от друга, но ощущалось будто в нескольких метрах. Хёнджин предпочитал обниматься с тем, кто сидел рядом или, в крайнем случае, касаться его. Но сейчас он сидел напрягшись и ссутулившись, пытаясь занимать поменьше места. Он хотел бы расслабиться, но боялся, что случайно коснётся Минхо, поэтому продолжал сидеть неподвижно.       В том, чтобы обнять Минхо, конечно, нет ничего плохого — они уже обнимались, и не раз, но всегда при других. В данный момент это казалось слишком… интимным.       А ещё теперь всё это перестало быть просто разработанным ими планом и становилось проблемой. Хёнджин не знал, что случится с его дурацким сердцем, если они обнимутся.       Не прошло и половины фильма, как Минхо нажал на паузу. Хёнджин застыл, чувствуя, как его пульс учащается, когда Минхо перевёл на него взгляд.       — Знаешь, что может сделать этот вечер ещё лучше? — спросил он.       — Что? — смог выдавить из себя Хёнджин, давя внутреннюю панику.       — Мороженое, — Минхо поднял указательный палец.       — Мороженое? — Хёнджин почувствовал, как его захлестнула волна облегчения.       — Да. У тебя есть? — Минхо сел и фыркнул: — Глупый вопрос. У тебя всегда есть мороженое, да?       — Не всегда. Иногда оно заканчивается, а я забываю купить и вспоминаю только когда мне совсем плохо.       Минхо улыбнулся, и в этот момент он выглядел таким уютным и красивым, его каштановые волосы были взлохмачены, а из-за света ноутбука, казалось, что его лицо сияет само по себе. Хёнджин был бы не против, если бы Минхо сейчас приблизился и поцеловал его.       Хёнджин мысленно дал себе пощечину. О чём он вообще думает? Минхо видит в нём лишь друга. И Хёнджин единственный, кто проебался в их плане.       — Ну, а сейчас есть? — спросил Минхо.       — Да. Я не ел его последние несколько ночей, потому что был у тебя. Я будто на диете.       Минхо смотрел на него как-то нежно, продолжая улыбаться, довольно долго. Хёнджин старался не дёргаться от волнения и сказал:       — Так… Принесёшь? Оно в морозилке.       — Да. — Минхо быстро отвернулся и встал. Он пошёл на кухню и вернулся через минуту с ведёрком ванильного мороженого с шоколадной крошкой и двумя ложками.       — Лучшее мороженое, — сказал Хёнджин, когда Минхо закрыл дверь и устроился рядом с ним.       — Нет. Не может быть ничего лучше клубничного.       — Никогда бы не подумал, что ты любишь клубнику.       — Я и не люблю. Мороженое и молочные коктейли исключение.       — Блин, теперь я хочу коктейль.       — Мы можем пойти в кафе после фильма.       — Погоди, серьёзно?       — Представь себе, мир, где ты можешь делать что хочешь и покупать, что хочешь. — Минхо состроил восхищённое лицо. — Хотя стой, ты же реально можешь сделать это. В этом прелесть взрослой жизни.       — Меня уволят, если я в один вечер съем мороженое и выпью молочный коктейль. Я растолстею и не смогу больше быть моделью.       — Зато ты будешь счастлив.       Минхо улыбнулся ему, и Хёнджин не смог понять с сарказмом это было сказано или нет, поэтому не ответил, а просто нажал на пробел, воспроизводя фильм. До самых титров он смотрел только в экран, не в силах перевести взгляд на Минхо, который, в свою очередь, не особо был заинтересован в фильме и часто отвлекался, чтобы зачерпнуть мороженое.       Хёнджин невольно представил, что бы было будь они сами в фильме. Один из них испачкал бы лицо мороженым, второй бы засмеялся и аккуратно протёр испачканное место большим пальцем, а потом они бы застыли на мгновенье, приблизились бы друг к другу и, наконец — наконец! — поцеловались. Зрители бы ликовали, крича: «Почему они не могли раньше понять, что созданы друг для друга?!».       Чуть позже они бы неизбежно поссорились и расстались. Зрители бы думали «смогут ли эти двое вновь сойтись». Потом лучший друг одного за пять минут до конца фильма доказал бы, что второй его любит и расстались они из-за глупости. И первый бы драматично побежал под дождём по улице, чтобы вернуть свою любовь. Они бы объяснились друг другу в чувствах, поклялись быть вместе всегда. И снова бы поцеловались и пошли бы титры. Хэппи энд! Все довольны!       Хёнджин действительно смотрел очень много мелодрам.       Он так погрузился в свои мысли, что не заметил, как фильм закончился, пока Минхо не отвлёк его.       — Тебе не понравился финал?       — Что? — Хёнджин помотал головой, приходя в себя. — О, нет, я просто… Задумался. — Он потянулся, вышел из полноэкранного режима и быстро захлопнул ноутбук, чтобы Минхо не увидел его рекомендации. Правда он забыл, что ноутбук был единственным источником света в комнате.       — Жутковато. — сказал Минхо, и добавил более низким голосом: — Или… сексуально?       Хёнджин устало застонал на это (ещё немного на свою реакцию).       — Шучу. Прости, я, кажется, перебарщиваю с этими шутками.       — Включишь свет?       Минхо включил настольную лампу рядом с кроватью, проморгался из-за яркого света и посмотрел на Хёнджина, который усиленно делал вид, что сосредоточен на уборке стола. Минхо вытащил телефон, проверить время.       — Я, наверное, пойду. Завтра занятия с утра.       — Хорошо, — кивнул Хёнджин.       — Ты же придёшь ко мне завтра?       Хёнджин взглянул на него, ему показалось, что он слышал надежду в голосе Минхо.       — Только если ты не против, что я снова полностью займу твой диван, — улыбнулся он.       — Тогда договорились, — улыбнулся в ответ Минхо. — Потому что я не против. Это даже мило, если честно. Не пойми неправильно, жить одному — круто. Мне не нужно убирать за кем-то другим, я могу ходить голым, если захочу, могу привести туда кого угодно и не беспокоиться о том, насколько громкими мы будем. — Когда Хёнджин отвернулся, чувствуя себя неловко, Минхо быстро продолжил: — Но иногда становится очень одиноко. И… приятно осознавать, что дома я буду не один, что кто-то меня ждёт.       — Ты мог бы завести кота, — сказал Хёнджин, думая о том, как часто Минхо смотрел милые и забавные видео с кошками и говорил, как скучает по своим. Он поздно осознал, что Минхо имел в виду другое, что-то более серьёзное.       — Да, — сказал Минхо после паузы, скрывая мелькнувший шок на лице, опустив голову вниз. — Я всегда могу завести кота.       Хёнджин тут же пожалел о своих словах, хотел исправиться, даже открыл рот, но не смог проронить ни слова.       — Ну, я пойду. Эм, спасибо за фильм и мороженое. — Минхо встал с кровати и улыбнулся Хёнджину. — Было весело.       — Мне тоже, — мягко сказал Хёнджин.       — Спокойной ночи, — пробормотал Минхо. И вышел из комнаты до того, как Хёнджин успел ответить. Мгновение спустя раздался звук открывающейся и закрывающейся входной двери.       Хёнджин спокойно поставил мороженое на столик, взял подушку и закричал в неё. Он упал на кровать, сильно прижимая подушку к лицу, надеясь задохнуться. А потом почувствовал на ней запах одеколона Минхо и отшвырнул её, смотря в потолок с накапливающимися слезами в глазах.       Почему он сказал это? Минхо открылся ему, пусть и ненамного, но всё же! Как часто Хёнджин возмущался, что Минхо слишком закрыт, мало говорит о своих чувствах? Когда ещё Минхо позволял себе быть уязвимым перед ним? Сейчас же, когда он сделал шаг к Хёнджину, Хёнджин обошёлся с ним вот так.       И чувствовал себя ужасно.       Он взял мороженое, собираясь поесть, но две ложки в ёмкости заставили заныть сердце ещё сильнее. Он пошёл на кухню, положил мороженое в холодильник, больше не притронувшись.       Засыпая после душа, Хёнджин всё ещё чувствовал запах одеколона Минхо на подушке.