Бывшие

      На следующий день Хёнджин планировал пойти к Минхо после его тренировки, где-то в семь вечера, поэтому у него был целый день на домашнее задание, но он совсем не мог сосредоточиться. Его мысли крутились только вокруг Минхо. Хёнджин решил, что покажет ему сегодня, что заслуживает доверия.       Он еле сдерживался от атаки Минхо сообщениями. Но где-то в четыре сдался и спросил, может ли он ещё прийти сегодня вечером. Минхо не ответил, Хёнджин постарался не паниковать. Минхо не держал в руках телефон постоянно и, возможно, был занят. Хёнджин заставил себя успокоиться и не лезть на стену раньше времени.       Спустя час ответа от Минхо всё ещё не было. Хёнджин собирался побиться головой об стену от отчаяния, когда послышался дверной звонок.       Он чуть не уронил ноутбук, когда вскочил с кровати и побежал ко входной двери. Внутренний голос сказал, что это точно не Минхо — у него тренировка. Но Хёнджин как всегда проигнорировал его и распахнул дверь с полным надежды лицом.       Его сердце ухнуло вниз, когда он увидел за дверью Джисона.       — Что ты здесь делаешь? — замерев, спросил Хёнджин.       — Нам надо поговорить, — сказал Джисон, с довольно серьёзным и решительным выражением лица.       Хёнджину хотелось захлопнуть дверь перед его носом, но он смог только безмолвно сделать шаг в сторону, пропуская. Как только он закрыл дверь, Джисон резко повернулся к нему, у Хёнджина перехватило дыхание. Он не видел Джисона несколько недель, и был застигнут врасплох. Джисон всё ещё был привлекательным.       Но не привлекательнее Минхо.       — Я не знаю, что ты задумал, но прекращай, — сказал Джисон.       — Что?       — Встречаешься с Минхо? Флиртуешь с Чоа? Ты серьёзно? Что, блять, с тобой не так?       Хёнджин не был готов к такой атаке и отступил на шаг назад, но переварив сказанное нахмурился.       — Я не флиртовал с Чоа, — она лишь иногда присоединялась к нему во время перерывов, да и то потому, что они учились в одном корпусе. Они разговаривали на отвлечённые темы, просто проявляя дружелюбие и вежливость друг к другу.       — Лжёшь. Я видел, как вы гуляли вместе. И смеялись. Вы подписались друг на друга в инстаграме. Я знаю, что у тебя есть её номер и я знаю, что ты ей пишешь, поэтому она больше не позволяет мне брать её телефон.       — Может быть проблема в тебе, а не во мне? В том, что ты слишком сильно хочешь её контролировать?       — Не перекладывай вину на меня, — отрезал Джисон, ткнув Хёнджина в грудь пальцем. — Это ты всегда был ревнивым манипулятором. А сейчас вдруг начал встречаться с Минхо!       — Мы начали встречаться два месяца назад!       — Ты пытаешься заставить меня ревновать, встречаясь с Минхо, и одновременно отбиваешь у меня Чоа! Ты так запутался из-за того, что не можешь смириться с тем, что я не хотел быть с тобой?       — Если ты не хотел быть со мной, то зачем тогда пригласил на свидание?! — воскликнул Хёнджин. — Зачем ты предложил встречаться, если бросил через пару месяцев?       — Я не виноват в том, что ты влюбляешься в любого, кто улыбнётся тебе. И если ты думаешь, что я поступил с тобой плохо, то подожди, пока Минхо тебя бросит. Ему плевать на тебя. Я расстался с ним, потому что знал, что он собирается расстаться со мной и хотел опередить его, чтобы избавить себя от боли. Ты самый настоящий идиот, если думаешь, что Минхо изменился.       Гнев пульсировал в венах Хёнджина, слова Джисона причиняли боль. Он озвучивал один из самых больших страхов Хёнджина и прекрасно это знал.       — Остановись, — сказал Хёнджин, качая головой. — Уходи. Просто уходи отсюда.       — Тебе нельзя встречаться с Минхо, Хёнджин, — прорычал Джисон, делая шаг к нему. — Он не твой и никогда не будет твоим.       — Уходи, — так же прорычал Хёнджин.       Джисон отошёл, открыл дверь, но перед тем, как уйти, повернулся и сказал:       — Если ты ещё хоть раз посмотришь на Чоа, я сломаю тебе нос. Как ты думаешь, много от тебя пользы будет без твоей смазливости?       Хёнджин хотел его ударить, но Джисон слишком быстро хлопнул дверью. Хёнджин немного подождал, чтобы Джисон ушёл, защёлкнул замок и несколько раз яростно ударил кулаком в стену со всей силы. Рука болела, но не заглушала тянущее чувство в груди. Он сполз на пол и опёрся лбом в дверь. Хёнджин не хотел плакать. Он хотел хотя бы раз взять себя в руки и пережить болезненную ситуацию без слёз. Но чем больше он сдерживался, тем хуже ему становилось.       Хёнджин знал, что Сынмин может прийти в любой момент (с Чанбином, скорее всего) и знал, что его ударят дверью по лицу, если он не сдвинется. Могут ещё случайно сломать нос. Действительно ли он станет таким бесполезным из-за этого?       Единственной причиной по которой он встал, была вибрация телефона на кухне. Встав, Хёнджин почувствовал сильную боль в руке — оказалось он разбил свои костяшки. Придётся носить вещи с длинными рукавами, чтобы Сынмин не заметил и не расспрашивал.       Он взял телефон здоровой рукой и увидел, что Минхо ответил.

Хёнджин:

Я ещё могу прийти вечером?

Минхо: Ты мог даже не спрашивать Конечно можешь Заказать тебе что-нибудь?       На экран телефона упала капля, затем ещё одна. Хёнджин быстро смахнул слёзы, которые всё-таки хлынули, и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Хёнджин:

Ты не должен

Минхо: Но я хочу

Хёнджин:

Ладно…

Как насчёт

Курицы?

Минхо: Звучит неплохо :)       Минхо редко использовал смайлики, но Хёнджин отказывался принимать, что это из-за того, что он считает его особенным. Слова Джисона всё ещё звучали в голове. И хуже всего было осознавать, что Джисон даже не знал насколько он прав. Минхо никогда не был с Хёнджином по-настоящему. Всё было фальшью. Минхо точно бросит его. И Хёнджин совершенно точно будет разбит. ***       — Что-то не так?       — Что? — Хёнджин оторвался от курицы и попытался выглядеть невозмутимо. — Нет. С чего ты взял?       — Ну, как минимум, ты накрашен, — сказал Минхо, выгибая бровь.       — В этом нет ничего необычного, — Хёнджин лишь хотел скрыть покрасневшие от слёз глаза.       — Ты ненавидишь краситься. Ты красишься только на свои шоу и съёмки.       — Может быть я просто хотел выглядеть красиво? — пошутил Хёнджин, склонив голову набок и ухмыляясь, надеясь, что Минхо поверит и закроет тему. Но он не выглядел убеждённым.       — Ещё ты вообще не двигал правой рукой с тех пор, как пришёл. А я знаю, что ты правша, Хёнджин.       Хёнджин отвернулся и посмотрел на куриное крылышко в руке. Было немного неудобно есть левой рукой. Он был удивлён внимательностью Минхо, он полагал, что Минхо не заметит. Ему же всё равно.       — Ну так что? — Минхо протянул ему руку.       — Ты хочешь, чтобы я передал тебе соус? — Хёнджин взглянул на него, решив притвориться глупым.       — Хёнджин.       Он захотел свернуться калачиком и спрятаться от Минхо, он не умел скрывать что-либо, особенно когда Минхо смотрел на него так, как сейчас, поэтому неохотно протянул ему руку, вытащив из-под стола, не стягивая рукав. Минхо схватил руку, но, когда Хёнджин вздрогнул, смягчил хватку и отодвинул рукав, обнажая кисть и, заодно, синяки и кровавые ссадины.       Хёнджин попытался одёрнуть руку, но Минхо схватил его за запястье.       — Что ты сделал? — спросил Минхо, рассматривая кисть.       — Ударил одного парня, который сказал, что борьба за права женщин — пустая трата времени.       — Ты когда-нибудь дрался хоть с кем-нибудь, Хёнджин? — Минхо посмотрел в его глаза.       — Да, много раз, — соврал Хёнджин.       — Правда? Тогда ты должен знать, что нельзя так разбить костяшки, во время драки. Итак, — Минхо поднял вторую руку, чтобы нежно обхватить ладонь Хёнджина. — Что ты сделал?       Хёнджин хотел убрать руку, но пальцы Минхо гладили слишком приятно, казалось от его прикосновений боль проходит. Он задался вопросом, могут ли прикосновения Минхо избавить его от разрывающей боли в груди.       Хёнджин не отвечал, избегая взгляда Минхо, тот кивнул, сделав свои выводы, и посмотрел в сторону.       — Ничего страшного, — сказал он тихо. — Ты не обязан говорить мне, если не хочешь.       Хёнджин хотел, но не мог. Как он скажет Минхо, что Джисон настолько его разозлил, что он побил стену кулаком? Как он скажет, что разозлился на правду, которую не хотел слышать? Как он может рассказать это, не раскрывая свои настоящие чувства?       — Прости, — прошептал Хёнджин.       — За что ты извиняешься? — Минхо выглядел удивлённым. — За то, что поранился?       Хёнджин пожал плечами, Минхо посмотрел на него с нечитаемым выражением лица и спросил:       — Больно?       — Немного.       Минхо посмотрел на их руки и, прежде чем Хёнджин успел среагировать, поднёс их к своим губам и быстро поцеловал его костяшки.       — Стало лучше?       Хёнджин не мог ответить, потому что, кажется, совсем перестал функционировать. Он просто смотрел на Минхо, его рот непроизвольно открылся, а глаза расширились.       — Моя мама так делала, — Минхо коротко и робко улыбнулся. — Всякий раз, когда я получал травму — а это случалось часто, поверь — она спрашивала, где болит, и целовала место, куда я указывал. Всегда становилось лучше. — Он смотрел на руку Хёнджина, неосознанно поглаживая большим пальцем.       Я люблю тебя, звучало набатом в голове. Я люблю тебя, люблю-люблю-люблю.       Он вдруг подумал, а если бы Джисон всё же ударил его и разбил губу, Минхо бы поцеловал его? Стало бы легче?       Какие же глупые мысли лезут в голову!       — Я, наверное, переборщил, — сказал Минхо, когда молчание Хёнджина затянулось секунд на тридцать. — Извини, — он осторожно положил руку Хёнджина на стол и отвернулся, отводя взгляд.       — Стало лучше, — наконец смог выдавить Хёнджин.       Минхо улыбнулся, но выглядела эта улыбка слишком натянутой.       — Отлично, — он встал и, прочистив горло, сказал: — Хм, мы можем посмотреть какой-нибудь фильм, если хочешь.       — Да, давай.       Минхо коротко кивнул и начал убирать лишнее со стола, Хёнджин по привычке потянулся правой рукой помочь, и Минхо не задумываясь хлопнул по ней.       — О боже, прости… — у него перехватило дыхание и расширились глаза.       — Всё в порядке, всё в порядке, — уверял Хёнджин, но его глаза заслезились от боли.       — Мне очень жаль, — сказал Минхо с полным сожаления лицом. Он потянулся к руке Хёнджина, но сразу остановил себя, одёрнул руку и отступил на шаг. — Я случайно, клянусь.       — Я знаю. Всё в порядке. Правда, мне уже не больно.       — Поверю, — сказал Минхо, но его лицо говорило об обратном. — Но тебе не нужно помогать, я сам.       После того, как Минхо убрал тарелки и коробки с курицей, они сели на разные концы дивана, не встречаясь глазами. Минхо включил какой-то недавно вышедший криминальный триллер. Хёнджин бы не выдержал смотреть ещё один фильм, тем более такого жанра, без физического контакта с кем-либо. К тому же, день был действительно дерьмовый — в этот момент ему необходимо было касаться кого угодно.       Хёнджин пододвинулся и лёг, положив голову на колени Минхо. Если Минхо и был удивлён, то Хёнджин этого не заметил, потому что смотрел только прямо, на экран, его сердце бешено колотилось в груди, когда он подтягивал ноги к животу, укладываясь.       Минхо аккуратно поднял руку и положил её на голову Хёнджина. Сначала почти неощутимо, и, когда Хёнджин не отмахнулся, начал перебирать его волосы. Но остановился через несколько минут. Хёнджин сразу ощутил нехватку прикосновений. Он протянул левую руку, взял руку Минхо, переплёл их пальцы и прижал к груди. Минхо не двигался (и Хёнджин не видел, как он смотрел на него и улыбался).       К середине фильма Хёнджин задремал, думая о том, как быстро стучало его сердце под их руками, и Минхо не мог не заметить этого. ***       Слова Джисона улетучились из памяти Хёнджина за выходные, чтобы вернуться в понедельник, когда Чоа окликнула его во время перерыва. Хёнджин заметил её слишком поздно, чтобы спрятаться или сделать вид что занят. Он не хотел больше слушать оскорбления в свой адрес и, тем более, не хотел, чтобы ему сломали нос. Однако Чоа застала его врасплох, и он не мог уйти прямо сейчас, не показавшись слишком грубым.       — Привет, Хёнджин, — сказала она без своего обычного жизнерадостного тона.       — Привет, — сказал Хёнджин, неуверенно улыбнувшись. Она тоже улыбнулась, равняясь с ним. Хёнджин заметил её измученный вид и не мог не спросить: — Как дела?       — Ну… Бывало и лучше.       — Пары?       — Не совсем, — сказала Чоа, немного поколебавшись.       — Оу? — Хёнджин удивлённо посмотрел на неё.       — Джисон, — её голос задрожал.       Хёнджин застыл в шоке, когда Чоа заплакала прямо здесь, посреди дня, посреди кампуса. Она плакала так сильно, что перестала идти, Хёнджин не знал, что делать. Люди оглядывались на них: кто-то зло, кто-то любопытно, кто-то раздражённо, кто-то сочувствующе.       — Может пойдём, сядем куда-нибудь? — спросил он, дотронувшись до её плеча. Но тут же убрал руку, чтобы не выглядело как-то не так. — Может быть в кафе?       — Мы можем… мы можем пойти… — Чоа продолжала рыдать, — пойти в тот сад с фонтаном?       — Конечно-конечно.       Им пришлось встретить ещё несколько странных взглядов (некоторые укоризненно смотрели на Хёнджина, видимо, думали, что она плачет из-за него, из-за того, что он собирается с ней расстаться или что-то вроде того) пока они шли к саду, расположенному в углу кампуса. Это была небольшая оранжерея, за которой ухаживали сами студенты и она всегда была открыта для посещения. Хёнджин подумал, что это слишком романтичное место, но Чоа хотела именно сюда, поэтому он ничего не сказал.       Они сели на каменную скамейку у фонтана. Хёнджин ссутулился, пытаясь стать менее заметным для чужих глаз.       — Итак, — сказал Хёнджин через некоторое время, Чоа продолжала плакать. — Эм, что-то случилось с Джисоном? Или между вами?       Чоа начала глубоко вдыхать и выдыхать, успокаиваясь. Это заняло где-то минуту.       — У него… У него просто нет времени на меня. Он сосредоточен на других вещах: на сочинении песен, например, на репетициях или даже на играх. А на меня ему, кажется, плевать, — она вытерла слёзы и шмыгнула носом. — Раньше мы встречались как минимум через день и созванивались по фейстайму каждую ночь. А сейчас он постоянно ищет отговорки, иногда целыми днями не разговаривает со мной. А когда мы вместе, он ведёт себя очень подозрительно, заглядывает в телефон, когда я с кем-то переписываюсь.       Хёнджин ничего не сказал, решив, что не его дело комментировать эту ситуацию и поведение Джисона.       — Мне кажется, он думает, что я ему изменяю. Но зачем мне это делать? Я не давала повода. Если кто из нас и изменяет, то это он, потому что буквально избегает меня. Я не прошу, чтобы он был со мной каждую секунду, но когда он просто забивает на меня вот так… это больно, понимаешь?       — Понимаю, — тихо сказал Хёнджин.       — Я думаю… я думаю, что просто завидую, — Чоа снова расплакалась. — Я завидую вам с Минхо.       — Что? — Хёнджин уставился на неё в недоумении.       — Это ужасно, я знаю. Мне не следует завидовать, потому что у вас, наверное, тоже есть свои проблемы, как и у любой другой пары, но… — Чоа замолчала, её губы всё ещё дрожали. — Но вы выглядите такими счастливыми вместе. И то, как вы смотрите друг на друга… Я ничего не могу с собой поделать. Ничего подобного с Джисоном я уже давно не чувствовала. Он мне нравится, но…       Хёнджина сбила с толку фраза про зависть, поэтому он не вникал в то, что говорит Чоа до следующих слов.       — Я долго думала об этом, — снова вытерла слёзы Чоа. — Я больше так не могу. Я собираюсь расстаться с ним.       — Что? Ты уверена?       — Да. Мне просто… мне нужен перерыв. Что-то типа проверки? Я хочу посмотреть, заметит ли он мой уход или быстро забудет, как и тебя.       Хёнджин сжал губы и откинулся на спинку скамейки, Чоа поняла, что сказала и посмотрела на него с распахнутыми глазами.       — Блин, нет. Я не то имела в виду. Прости, не так выразилась.       — Всё нормально, — сказал Хёнджин, хотя на самом деле было не так.       — Я знала, что он предложил мне встречаться, чтобы отвлечься. Я согласилась, потому что он был таким милым, забавным и талантливым и это должно было быть весело, но я, кажется, увлеклась.       — Если ты не… — Хёнджин замолчал, пытаясь подобрать слова. Чоа может снова заплакать, а он этого не хотел, поэтому должен быть осторожен.       — Я уже приняла решение. Это будет нелегко, но я должна это сделать.       — Хорошо, — сказал Хёнджин, хотя хотел сказать: Пожалуйста, больше не подходи ко мне после того, как сделаешь это, иначе Джисон меня убьёт.       Они замолчали. Чоа периодически шмыгала носом. Хёнджин не знал, куда смотреть, поэтому уставился на фонтан, чувствуя себя неуютно. В последнее время слишком часто он себя так чувствовал.       — Спасибо, Хёнджин, — мягко сказала Чоа.       — За что?       — За то, что выслушал; за то, что был здесь; за то, что стал мне другом. Знаю, странно дружить с бывшим своего парня, но мне действительно нравится разговаривать с тобой, проводить с тобой время. Ты хороший друг.       — Ты тоже, — улыбнулся Хёнджин.       В её ответной улыбке Хёнджин увидел долю печали и решимости. Он понял, что Чоа справится. Она сильная. Возможно, она будет разбита, но быстро сможет собрать себя и двигаться дальше. Хёнджин верил в это.       — Ты справишься, Чоа, — сказал он. — Ты очень сильный человек и добьёшься многого, а если что-то тебе мешает, значит это не твоё, просто помеха на пути к великим делам.       — Спасибо, Хёнджин. Это много значит для меня.       Хёнджин кивнул и вернулся к рассматриванию фонтана.       — Ой, из-за меня ты опоздал на пару, прости, — сказала Чоа, посмотрев на время.       — Не беспокойся. Я всегда готов пожертвовать парами ради друзей.       — Ты милый, — сказала Чоа со смешком.       Хёнджин пожал плечами. Они посидели ещё немного, наслаждаясь тишиной и прохладным свежим воздухом, прежде чем разойтись.