Бывшие

      Обычно у Минхо не было проблем со сном, особенно, когда в крови был алкоголь. К тому же он успел устать за сегодняшний вечер, и был уверен, что заснёт быстро и крепко. Но ошибся. Он спал очень плохо и винил в этом Хёнджина.       Во-первых, Хёнджин был одним из худших людей, с кем можно было делить постель. Он стягивал на себя всё одеяло, ворочался, пинался и иногда что-то бормотал во сне.       Во-вторых, Хёнджин не был одним из худших людей, с кем можно делить постель. Он иногда полностью обвивался вокруг Минхо, утыкаясь лицом в его грудь и даря чувство уюта. Но будь это другой человек, Минхо был бы в бешенстве.       В-третьих… Хёнджин был ужасно милым. Сон Минхо был очень чутким, при Хёнджине он не мог дремать больше часа, каждый раз просыпаясь из-за какого-то движения Хёнджина. Поэтому утром он чувствовал себя более измотанным, чем когда ложился спать. И это могло бы заложить основу для ворчливого настроения на весь следующий день, но…       Но всякий раз, когда Минхо просыпался раньше Хёнджина (то есть всегда — этот ребёнок спал как мёртвый) и видел, как он лежит рядом с ним свернувшись калачиком, его плохое настроение рассеивалось.       Проснувшись этим утром, он обнаружил Хёнджина прижатым спиной к своей груди, их ноги были переплетены, рука Минхо обнимала талию Хёнджина, а рука Хёнджина находилась поверх неё. Минхо вновь ощутил это странное чувство.       Впервые он испытал его несколько недель назад, когда лежал дома с больной лодыжкой. У него было много свободного времени для размышлений: теперь он не уставал за день так, что к вечеру ни на что, кроме завалиться спать, не было сил. Он подолгу лежал на диване смотря в потолок, стараясь не думать о своей лодыжке или о том, как ему неудобно лежать. В конечном итоге он проверял свой телефон каждые две минуты, хотя и не знал, что хотел там увидеть, но каждый раз чувствовал разочарование, сам не понимая почему.       Он осознал, что это было, через неделю после того, как Хёнджин полностью исчез из его жизни. Минхо не особо любил переписываться. Он не зависал в телефоне двадцать четыре на семь, и ненавидел, когда ему постоянно строчили. Но когда он провёл неделю без привычной ежедневной атаки сообщениями от Хёнджина, то понял, что скучает по ним, по нему. Именно тогда он начал понимать, что всё стало намного серьёзнее, чем задумывалось изначально.       В ту неделю молчания Хёнджина Минхо обнаружил, что слишком часто думает о Хёнджине: что он делает, в порядке ли он, и думает ли он о Минхо, и винил в этих мыслях боль в лодыжке — он просто пытался отвлечь себя от мыслей о ней, вот и думал о всякой чепухе.       А потом он наконец увидел Хёнджина и вновь приблизился к нему, но только для того, чтобы Хёнджин в ту же секунду оттолкнул его. «Я больше не вижу смысла в этом», — сказал он. По сути он имел в виду: «Я больше не вижу смысла быть рядом с тобой, Ли Минхо».       Стоит признать, Минхо тогда тоже уже не видел смысла в их фальшивых отношениях. Но он всё ещё чувствовал себя нехарактерно подавленным, когда Хёнджин ушёл. Почему Хёнджин был так напряжён рядом с ним? Почему сидел, словно статуя, на самом краешке дивана? Да, Минхо виноват, что накричал, но неужели это так сильно задело Хёнджина?       Хёнджин сказал, что прощает Минхо, но почему не стало легче? Минхо казалось, что они успели подружиться, но Хёнджин сказал: «Мы не друзья, Минхо». А ещё в один момент он резко дёрнулся, после слов Минхо. Он… Боялся?       Так много вопросов в голове и ни одного ответа. Хотелось побежать за Хёнджином и всё разъяснить для себя, но он ясно дал понять, что не хочет пересекаться с Минхо. От бессилия Минхо кинул пакет со льдом на стол и зарылся руками в волосы, крепко сжимая их.       Следующие две недели Минхо пытался сосредоточиться на чём угодно, что не Хёнджин. Лодыжка постепенно восстанавливалась, он начал понемногу ходить, но всё ещё не мог танцевать. Он полагал, что всё это происходит именно из-за отсутствия танцев в его жизни. Обычно танцы занимали всё его время, мысли и энергию. У него просто не было времени гадать, что делает какая-то там моделька в данный момент. Он пытался проводить время с друзьями — с Феликсом, Чанбином и Чаном, но, когда возвращался к себе в пустую квартиру, понимал, что даже не переставал думать о Хёнджине — лишь отодвигал мысли о нём подальше. А, когда оставался один, они накатывали на него огромной волной. Пару раз Хёнджин даже являлся во снах. Но о чём были эти сны, Минхо не помнил — к утру в памяти оставалось лишь ярко улыбающееся лицо Хёнджина.       Так прошла неделя. Минхо не мог больше так жить. Он решил, что ему нужно сходить в какой-нибудь клуб, найти себе парня на пару ночей. Наверное, он просто зациклился на Хёнджине, потому что проводил с ним много времени. На свете и без него достаточно хороших парней. Минхо действительно встретил одного интересного и привлекательного парня, с которым можно было бы провести несколько ночей. Но утром он не почувствовал должного удовлетворения, поэтому оделся и ушёл, не попрощавшись.       К концу второй недели ему разрешили вернуться к танцам. И у него реально получилось перестать думать о Хёнджине. Настроение, наконец-то, улучшилось, и он решил пойти повеселиться в субботу вечером. Он познакомился с каким-то парнем и уже выходил с ним из клуба, когда позвонил Хёнджин.       Поначалу Минхо не собирался отвечать, но то, что Хёнджин звонил, а не писал, заставило его заволноваться, поэтому он ответил.       Он был рад, что сделал это и не чувствовал ни капли сожаления, бросив парня, с которым планировал провести ночь. Он пошёл искать Хёнджина.       (этому маленькому идиоту сильно повезло, что Минхо знал все бары и клубы в этом районе и сразу понял о чём говорит Хёнджин, когда тот упомянул зелёную неоновую вывеску с мартини)       В момент, когда он увидел Хёнджина в этом клубе, он почти потерял контроль над собой. Почти подбежал к нему, почти заключил в крепкие объятия. Но, слава богу, Минхо всегда отличался безупречным самообладанием (хотя он заметил, насколько горячо выглядел Хёнджин и его слегка затошнило, когда он подумал о том, что другие люди тоже заметили это и легко могли воспользоваться им).       На следующее утро, проснувшись, Минхо увидел Хёнджина рядом — в своей постели! — спросонья он не сразу вспомнил о событиях прошлой ночи, поэтому удивился. Немного полежав, он пошёл готовить завтрак. Минхо никогда этого не делал. Он себе-то очень редко готовил по утрам, не то, что кому-то.       Но оно того стоило. Это стоило каждой секунды потраченного времени, и Минхо сделал бы это снова, не задумываясь. Особенно если к этому прилагался бы такой уютный заспанный Хёнджин с размазанным макияжем и растрёпанными волосами.       Минхо многое бы отдал, чтобы каждое его утро было подобно этому. Было бы ещё лучше, если бы не было этой навязчивой неловкости между ними. Минхо на мгновенье забыл о событиях последних недель и принёс Хёнджину своё худи. Но, вспомнив, он не успел расстроиться, потому что они решили возобновить свой план. Видимо, желание Хёнджина вернуть Джисона было сильнее, чем обида на Минхо.       Минхо, если честно, думал, что в этот раз они будут просто играть на публику, проводя мало времени наедине, но он ошибся: они, напротив, начали больше разговаривать, чаще встречаться и Минхо это нравилось.       Ему нравилось, когда Хёнджин бомбил его сообщениями в течение дня, будь то простое пожелание доброго утра, цепочка случайных мыслей или призыв пообщаться.       Ему нравилось, когда Хёнджин заваливался к нему, чтобы поспать на его диване на три-четыре часа (этот ребёнок так много спал, кошмар). Нравилось приходить с тренировок и находить его в том же положении, в котором оставлял, укрыв одеялом.       Ему нравилось, когда Хёнджин ныл, что голоден. Нравилось, когда они ругались, пока определялись, что заказывать. Нравилось, когда Хёнджин хватался за него, выпрашивая что-то.       (однако ему определённо не нравилось, когда Хёнджин пытался делать эгьё. Просто… нет)       Ему нравилось, когда они выезжали куда-то поесть, Хёнджин сидел на пассажирском сиденье, не спрашивая, куда конкретно они едут, иногда подпевая песням из радио. Нравилось, как Хёнджин возмущался из-за того, что Минхо внезапно переключал песню на другую прямо перед припевом.       Ему даже нравилось, когда Хёнджин замолкал с задумчивым или грустным выражением лица, погружаясь в свой собственный мир. В такие моменты, хотя Хёнджин и выглядел грустным и отстранённым, он был таким… Таким красивым. Минхо мог смотреть на него вечно.       Но ему не нравилось то, что Хёнджин всё ещё не до конца доверял ему. Это проявлялось очень редко и лишь в каких-то мелочах и каждый раз било под дых.       Прошлой ночью, на танцполе, Минхо почти поцеловал его. Он хотел поцеловать. Он очень сильно этого хотел, особенно после того, как лицо Хёнджина буквально засияло, когда он услышал ту песню. Да и поцелуй бы соответствовал их плану, верно?        Но Хёнджин не хотел, чтобы Минхо его целовал. Единственное правило в их чёртовых фальшивых отношениях — никаких поцелуев. Поэтому Минхо, с большим усилием, отступил.       Он хотел бы знать, что подумает Хёнджин, если услышит, что у Минхо развиваются чувства к нему, что он не хочет, чтобы их отношения были фальшивыми, что хочет, чтобы они стали настоящими. Но у Хёнджина до сих пор были чувства к Джисону. Это было очевидно. По тому, как они вчера смотрели друг на друга, не обращая внимания на Минхо. По тому, как Джисон непрерывно смотрел на Хёнджина, когда Феликс и Чонин тащили его на танцпол. По тому, как Хёнджин даже на танцполе поначалу искал Джисона.       Было больно видеть, как они смотрят друг на друга. Иронично: оба человека, в которых когда-либо был влюблён Минхо, никогда не влюбятся в него.       Сводило с ума осознание того, что Минхо так сильно ненавидел Хёнджина, когда Джисон бросил его самого и начал встречаться с ним. Он не понимал, что Джисон в нём нашёл, кроме внешней привлекательности. Что такого было в Хёнджине, чего не было в Минхо? Хёнджин был красивым, не более.       А теперь… думая обо всём этом, пока Хёнджин спал рядом, Минхо не желал когда-либо отпускать его от себя.       Что случится, если Минхо вывалит на него сейчас всё это? Если предложит превратить их фальшивые отношения во что-то более реальное? Думая не о том, что скажет Джисон, Чоа и все остальные, а лишь о том, чего хотят они вдвоём.       Почувствует ли Хёнджин то же самое? Или назовёт Минхо сумасшедшим, потому что по их плану никто не должен был влюбляться?       Что сделает Минхо, если после этого Хёнджин уйдёт навсегда? Что он сделает, если они снова внезапно станут абсолютно чужими?       Сможет ли Минхо выдержать второе расставание? Во второй раз разбитое сердце?       Он не хотел расставаться с Джисоном. Даже не думал об этом. Его намерения были серьёзными. Влюбляться было страшно, но Минхо был уверен, что Джисон чувствовал то же самое. Вот только вскоре Джисон бросил его. Это подкосило и заставило измениться.       Одна из причин поднятия темы фальшивых отношений с Хёнджином заключалась в том, что Минхо задавался вопросом, сможет ли когда-нибудь ещё почувствовать что-то хоть отдалённо похожее на то, что чувствовал к Джисону. Почувствовал. Но что, если Хёнджин поступит так же как Джисон?       Минхо, честно говоря, это ввергало в ужас.       Хёнджин зашевелился, и Минхо замер. Он понял, что Хёнджин просыпается. Вдруг в его голову пришла идея, он закрыл глаза и притворился спящим. Минхо чувствовал, как его сердце начало колотиться, и беспокоился, что это выдаст его.       Хёнджин перевернулся и замер, Минхо почувствовал его взгляд на своём лице и старался сохранять его расслабленным, делая вид, что всё ещё спит. Он хотел открыть глаза, чтобы увидеть, как Хёнджин смотрит на него, но в то же время было интересно, что будет делать Хёнджин, пока он спит.       Через несколько секунд Минхо почувствовал движение рядом. Его сердце сжалось, когда он перестал чувствовать тепло тела Хёнджина. Он подумал, что это и является ответом на вопросы, которыми он только что задавался.       Но затем Хёнджин снова сместился, прижался лицом к груди Минхо и обнял его за талию. Минхо резко выдохнул — невольно. Хёнджин застыл, а он пытался выровнять дыхание, надеясь, что сможет убедить в том, что всё ещё спит. Прошло несколько мучительно длинных секунд, прежде чем Хёнджин расслабился.       Минхо прислушался к дыханию Хёнджина и осмелился немного передвинуться, чтобы обнять его, Хёнджин тоже двинулся, но лишь для того, чтобы прижаться ближе.       Минхо невольно улыбнулся, потому что наконец-то принял решение.       Он скажет Хёнджину.