Дом пяти Гильдий

Часть 2 Глава 1 Милован оказался хорошим учителем. Он прекрасно знал свое дело. Сначала, правда, стеснялся, но потом поднаторел и стал командовать вовсю. Я обзавелась друзьями среди Магов. С Вячко мы стали лучшими друзьями, да и с Иулией хорошо дружили. Она была горячей и вспыльчивой, но преданной и смешливой. Со Златой у нас как-то не сложилось. Гильдийцы, получая знак принадлежности, затормаживали тем самым процесс старения. Мне сказали, что он зависит от индивидуальных физиологических особенностей каждого члена Гильдии. Она была старшей ученицей Гильдии Мыслителей, но, повинуясь этому процессу, ее удивительная красота будет цвести еще очень-очень долго. Я неплохо сдружилась с Вадимом. Он был смешным и неповоротливым, но как только брал в руки меч... Красимира, наставница Златы, была крупной дамой с твердым убеждением, что все, кроме ее подопечных, глупые, недостойные внимания люди. Она нередко была груба и упряма. Поговаривали, что она дико умная, и это компенсирует ее жуткий характер. С нового набора в Гильдию Мыслителей, то есть тех, которых привезли вместе со мной, попали Егор и Люба. Хорошие ребята. Мне они нравились. Еще у нас была одна зазнайка Воислава, но с годами она немного утихомирилась. Вместе с ней в Гильдию Защитников попали Игорь и Тимофей. Тимофей был очень симпатичным мальчиком, мы с ним даже пару раз сбегали из Дома пяти Гильдий и бродили по ночным улицам. С Ладой у меня сложились почти родственные отношения. Ее ученицы с последнего набора, Серафима и Ульяна, были тихими добрыми девочками. Ходили сплетни, что они неровно дышат друг к другу, но всякий, кто с ними пообщается, сразу поймет, что это ложь чистой воды. *** Прошло почти четырнадцать лет. За эти долгие годы все выросли и стали настоящими воплощениями своих Гильдий. Через несколько месяцев мне должно уже стукнуть двадцать. Милована вызвали на очередное задание. Мы с Вячко, моим самым лучшим другом, возвращались с ужина: - Похоже, курник был лишним, - смачно отрыгнув, поморщился он. Я рассмеялась. Сколько бы Вячко не ел, в свои двадцать три он оставался худым и немного нескладным. - Хае! Как ни странно, но это слово закрепилось за мной и стало вторым именем. Когда-то давно в детстве так кричали мне вслед прохожие, которые видели, как шестилетний ребенок прыгает через двухметровый забор. - Хае! Я обернулась, ко мне на всех парах мчался весельчак Тимофей. - Да, Тимоша? - откликнулась я. - Твой учитель сегодня на задании? – отдышавшись, выпалил он. - Его вызвал Тур. Пришел какой-то высокородный человек и попросил об оказании тонких услуг, - я закатила глаза. Самостоятельно на задания Милован меня не пускал. Я была с ним пару раз, но там и требовалось, что проследить за кем-то у него в доме или найти какую-нибудь важную бумагу. - Пойдем сегодня в город? - деловито спросил Тимоша. Вячко сложил руки на худой груди. Он всегда так делал, когда я уходила ночью в город. Делала я это часто, так что движение было отработанным. - Хае, не надо! Ты же знаешь, что будет, если Старшие узнают! - Вячко, не кипятись! Ты же знаешь - я, как всегда, осторожна. Обещаю взять с собой мечи. Моим любимым оружием были два коротких меча в заплечных ножнах и красивый небольшой нож с обоюдоострыми краями, по всему лезвию тянулись витиеватые символы, такие же как на моем теле. Его подарил мне Вячко на восемнадцатилетие. Он сказал, что этот нож обладает волшебной силой удачи, поэтому я таскала его с собой всегда. - Ну? - подгонял меня Тимофей. - Конечно! - согласилась я. Из-за угла показалась Воислава с подругами. В отличие от всех остальных, эта девушка общалась только со старшими. Она зорко глянула на меня своими серыми глазами и жестко улыбнулась: - Все никак не повзрослеешь, Хае? Бегаешь ночами по крышам? - Надо же хоть кому-то проявлять храбрость, а то Защитники только и защищают, что от крыс да тараканов в подвалах Дома. - Ох, смотри договоришься, Хае, - прошипела ее подруга, которая была старше меня лет на сто пятьдесят. - А почему ты никогда не берешь с собой своего хилого друга из Магов? Все таскаешься с Защитником Тимофеем? - как ни в чем не бывало парировала Воислава. - Предпочитаю одной "таскаться", а Тимоша веселый. А Вячко слишком правильный для таких путешествий, - ответила я и отвернулась от этих хихикающих подруг. Вячко вспыхнул как фитиль свечки: - Это я правильный? - Вячко, успокойся, - устало сказала я, - Тима, в полночь, как всегда! Тимофей кивнул, смачно чмокнул меня в щеку и удалился, весь надутый от самодовольства. - Почему ты сказала, что я слишком правильный? Не я ли сделал тот нож, что ты всегда таскаешь с собой, и который не раз выручал тебя? А враки, которые постоянно сыплются на Старших? Я могу тебя больше не прикрывать, - не унимался мой друг. - Ну и что я должна была сказать? А? Что ты неповоротлив и не сможешь залезть ни на одну крышу? - осведомилась я. Он зыркнул на меня своими почти черными глазами и удалился с высоко поднятой головой. - А что, я неправду сказала? - озадачилась я. Ну да, может, и слишком резко, но со мной это часто случается - ляпну что-нибудь, а потом извиняюсь. Хотя сейчас я и была неправа, но бежать вслед за ним не хотелось. Встречу - извинюсь, в конце концов. Вячко меня хорошо знает и, наверняка, понимает, что я не хотела его обидеть. Время было девять вечера, и я пошла к себе в комнату готовиться к ночному походу. Для начала нужно сполоснуться и привести себя в порядок. Свидание, как никак! Хотя мы с Тимофеем не первый год вот так убегаем, но официально встречаться так и не начали. Я вымыла голову и подошла к высокому зеркалу, стоящему у стены, возле шкафа. После смены образа жизни и переселения с улиц в богатые здания Дома пяти Гильдий во мне много что изменилось. Я всегда была высокой, даже ребенком. Сейчас, конечно, почти все мальчики давно перегнали меня, но все же вопреки общественному мнению, что воры мелкие, я и теперь была довольно высокой. Волосы чуть ниже лопаток, синие большие глаза с чуть вздернутыми вверх уголками. Стройная и по-прежнему необычайно легкая на подъем и на спуск… Высушив волосы, я тщательно оделась. Высокие сапоги из мягкой, но прочной кожи. К левой ноге прикрепила ремнями свой любимый удачливый нож в ножнах. Облегающая серая рубаха, заплечные ножны с мечами. Обычная экипировка, но сейчас я рассматривала те письмена, что появились на моей коже после того злополучного похода в залу. Черный кинжал между лопаток, от него отходят тонкие витиеватые письмена, спускаются под мышки и плавными завитками обматываются вокруг грудей. Еще два длинных отростка уходят вниз по спине и такими же завитками обхватывают бедра. Иногда, когда я долго не вижу Милована, они начинают саднить, а когда ему грозит опасность - жечь. Мы давно подметили эту особенность, это наш личный индикатор опасности. Злата жутко бесится из-за этого. Милован говорит, что не стоит обращать внимание на ревность этой женщины, иначе изведет. Я всегда смеюсь над его высказываниями в адрес Златы, но на самом деле с ней шутки плохи. Конечно, ему она все спускает с рук, но лишь потому что любит безумно. Иногда мне ее жаль, учитель бывает так беспечен, что приходится его одергивать. Вроде большой мальчик, а в душе... Слушает он только Тура, Ладу и иногда меня, но, по большей части, сам себе хозяин. Тур говорит, что с моим появлением он сильно изменился, стал более ответственным. Если он сейчас ответственный, то каким же он был до моего появления? *** - Слушай, а где у вас, Воров, знак принадлежности к Гильдии? – спросил меня Тимоша, когда мы сидели на крыше богато отделанного особняка. Лепнина, плотно пригнанные беленые каменные стены. Я не переставала восхищаться архитектурой окружающих меня зданий. Воспитание у нас было, как в высшем обществе, великолепное образование. Если честно, никогда не любила занятия по культуре. У нас их вела Злата, она знала много, но рассказывать совершенно не умела. Так как меня она, мягко говоря, недолюбливала, учить приходилось все, от и до. - На спине, - отмахнулась я. С шести лет еще никто не видел мои письмена, кроме тех, кто присутствовал тогда. А все полностью не видел никто. Только спину. Зато Милован в теплое время года часто ходил без рубахи, и о его письменах знали все. Вячко даже перевел некоторые знаки, но это были единицы из витиеватого множества, и понять смысл не было никакой возможности. Гильдия, число шесть и потомок - вот и все, что удалось перевести. - Знаешь, я подумал, мы вот с тобой гуляем не первый год, а встречаться так и не начали. Я слушала в пол-уха и при последних словах чуть не выронила нож, которым ковыряла в деревянном коньке крыши. Изумленно уставившись на Тимофея, открыла рот, но за неимением слов закрыла. Подул легкий ветерок, и в спине защекотало. Я натянула рубаху пониже. - Ну так как? - заерзал Тимоша. - Ты мне официально предлагаешь встречаться? - прошептала я. Он серьезно кивнул. Я опешила. Сейчас меня устраивали наши отношения, если мы начнем встречаться, практически всегда надо будет ходить с ним. Тимоша был против моего общения с Вячко, а тот мой лучший друг, а бросать его я не собиралась. - Тим, я не хочу тебя обижать, но меня устраивает то, что есть между нами сейчас, - виновато опустив голову, промямлила я. Тима хороший парень, симпатичный, смешной, иногда глупый. Он готов мириться со всеми моими недостатками, но я боюсь того, что может последовать за официальным закреплением наших отношений, мы все-таки уже взрослые люди. - Ты мне отказываешь? - погрустнел мой кавалер. Спину пронзила боль. Я выгнулась и вскрикнула: - Нет! - Не понял, - смутился Тимоша. - Ему плохо, - зашептала я. - Кому? Что с тобой? - Плохо, больно! - всхлипывала я, - Милован, он в беде! - Милован? Откуда ты знаешь? - растерялся Тимофей. Голова мучительно заработала, преодолевая приступ паники. Милован сегодня ушел на задание, значит, что-то пошло не так. Ему нужна помощь! Но куда идти?! - Милован ушел на заказ, ты не знаешь, куда? - хмурясь и стискивая зубы, спросила я. - Нет, куда, не знаю, но он приходил к Вадиму и был в боевой экипировке. - В боевой? Подобная экипировка предусматривает стилеты, крепленные к запястьям, ножи в сапогах, боевое оружие. У Милована - тонкой работы легкий меч, дубинка и набор разнообразных отмычек. Он пошел на серьезное опасное задание и попал в беду. Кроме меня, ему никто не поможет! - Так, двигаем обратно в Дом Гильдий. - Зачем? Что-то случилось? Я так ничего и не понял! - раздраженно поднимаясь на ноги, забормотал Тимофей. Я ухватила его за рукав и поволокла бегом. Хорошо, что в эту ночь мы не ушли далеко. Через двадцать минут, влетев в главную башню, я тихо заговорила: - Тима, прости, но сейчас некогда объяснять. Иди спать. - А ты? - нахмурился он. Я, кусая губы, кивнула: - И я. Все, извини. Я со всех ног бросилась к себе в комнату. Спину жгло не по-детски. После семи лет обучения каждому ученику Воров делают свой набор отмычек и оружие. Мечи висели у меня за спиной, поэтому, влетев в комнату, я схватила пояс с инструментом и быстро пристегнула его к штанам. На все остальное не было времени. Возле выхода из жилых помещений я остановилась и задумалась - а куда бежать? Я же не знаю, куда ушел Милован! Поднимать кого-то - значило подписать ему смертный приговор! У нас существует жесткое правило: если ты берешься за исполнение заказа, то ни в коем случае не выдаешь имя заказчика, даже под страхом смерти, а если попался при исполнении заказа, путь обратно в Гильдию тебе заказан. Причем для каждой Гильдии свой кодекс и правила. Учитель Милована погорел на задании. Ему пришлось вытерпеть пытки, но он так и не проронил ни слова, и теперь, когда мой учитель попал в опасность, я не смогла сидеть и ждать известия о его смерти. "Заказы оформляются в письменном виде, все хранится в кабинете Тура, кабинет Тура в другой башне" - напряженно думала я, а спину все так же жгло. Тур - Магистр Магии, он наверняка защитил свой кабинет по всем правилам. Единственный, кто может мне помочь залезть туда - Вячко. Я кинулась к его комнате, но затормозила, мы же с ним поругались, и он на меня обиделся. - Ягунна! - сквозь зубы выругалась я, - что ж, придется ему меня простить! Я приоткрыла дверь, она тихо скрипнула. Бугор на кровати зашевелился, и в свете луны из окна стала видна лохматая голова моего друга. Прикрыв скрипучую дверь, я кинулась на колени перед кроватью и затрясла Вячко за плечи: - Вячко, проснись! Давай же! - Хае? Ты что здесь делаешь? - потирая глаза, прохрипел он. - Мне срочно нужна твоя помощь! Милован в беде, ему нужно помочь! Я не знаю, где он, мне надо попасть в кабинет Тура! Пожалуйста, помоги! Он дико уставился на меня. Одеяло сползло, и его худой торс чуть заметно сник: - В кабинет Тура! Ты что с крыши упала? Это же практически нереально! - Вот именно "практически"! Поэтому я пришла к тебе! Ты сможешь, я знаю! Пожалуйста! Ему нужна помощь! Меня колотило так, что Вячко трясся вместе со мной. - Я же немощный! Обратись к своему Тимоше, - Вячко сложил руки на костлявой груди и отвернулся. Злость и беспомощность давили на нервы, я взбесилась и начала трясти своего друга за плечи: - Милован в опасности. Плевать я хотела на все остальное. Ты обязан мне помочь! От этого зависит его жизнь и моя! Ты понял?! Он испуганно вскрикнул и отпрянул: - Ладно, ладно! Только успокойся! Все будет хорошо. Сейчас оденусь! - Некогда! Одевай штаны, бери, что необходимо, и бегом! - зашипела я. Спину саднило, а сердце сжималось от страха. Вячко, нервно оглядываясь, натянул штаны и плащ, схватил свою сумку, и мы побежали к кабинету Тура. - Отойди к стене и смотри, чтобы никто не шел! Если поймают, несдобровать ни мне, ни тебе, а уж Миловану... Я отскочила в проход и затаилась. В голову лезли страшные мысли, что же будет, если я не успею, или Вячко не сможет открыть Туров кабинет. Прижавшись к холодной стене, я вздрагивала от каждого звука и кусала губы. Через десять минут, показавшихся мне целой вечностью, послышались шаркающие шаги: - Хае, ты где? Я отлепилась то стены: - Ну что? Он подпрыгнул и обернулся: - Вор он и есть Вор! Вроде открыл, но в любом случае ничего больше сделать не смогу. Я кивнула и крадучись пошла к двери. Она была чуть приоткрыта. Я отодвинула ее настолько, чтобы можно было туда протиснуться. В кабинете было темно, хоть глаз выколи. Я пошарила по поясу и из плотного мешочка достала камень Екра. Все озарилось тусклым красноватым светом. На носочках я подкралась к столу. На нем все было в таком беспорядке, что с трудом верилось, можно ли здесь найти хоть что-нибудь! Я пробежалась глазами по верхним листам, ничего подходящего не заметила. Паника подкрадывалась ко мне все ближе, беря верх над разумом. - Нашла? - прошептал за моей спиной Вячко. Я чуть не выронила Екр из рук от неожиданности. Ох и дал бы мне по шее Милован, если б узнал, что я не заметила приближения со спины. Милован... Сердце ухало в желудке, как же я боялась его потерять! - Помоги, чего встал! - прошептала я. Мы зашелестели бумагами. - Не то. Отчет Красимиры. Контрольные, - едва слышно шептал Вячко, потом вдруг замер, - нет! Не может быть. Он спрятал бумагу за спину. Я повернулась к нему: - Что там? Ты нашел? Он замотал головой, да так, что нечесаные волосы били его по лицу. - Дай посмотрю, - протянула я руку. - Нет! Я тебя туда не пущу! - Да о чем ты?! Дай сюда бумагу! Он затравленно смотрел мне в глаза, сверкая белками. - Я отберу силой! Я не дам Миловану умереть! - Слишком опасно! Ты умрешь вместе с ним! - зашептал Вячко и начал пятиться. - Я сказала - отдай! – страх за учителя пересилил все, и я шагнула к своему другу, угрожающе сощурив глаза. Вячко всхлипнул и протянул лист дорогой бумаги. Я схватила и пробежала глазами. Душа ушла в пятки: - Городской музей? Это же самое охраняемое место после того, как туда привезли те артефакты! - Я о том же! - быстро зашептал Вячко, - тебе нельзя туда! Одной, точно, нельзя! - Ты знаешь, что мне некому помогать! Это запрещено! Да и кто Миловану еще, кроме меня, сможет помочь? Вячко опустил голову. Он знал, что я права и все равно не сдавался: - Ты не должна туда идти. Милован знал, на что идет, когда брался за этот заказ! Вы погибнете оба! А по поводу запрета, кто бы говорил! - Мы и так умрем вместе! - прошептала я в ответ, - знаешь, я не смогу жить с мыслью, что могла спасти его, но даже не попыталась. Прости, ты мой лучший друг. Если мы больше не увидимся, то прости, что я тебя обижала. И передай Иулии, Туру и Ладе, что я их любила. - Я пойду с тобой, - жестко отрезал Вячко. - Нет, сейчас не время играть в героев! Я и так потеряла много времени! Музей в часе ходьбы от Дома Гильдий! - Хае, пожалуйста! Ты мне так дорога! Я не хочу тебя терять! - Вячко, я тоже не хочу от тебя уходить! Обещаю, что вернусь. Ради тебя! - Правда! Обещаешь? - спросил он тоном маленького мальчика. - Обещаю. Я не дам Гильдии Воров исчезнуть! Все, увидимся, если что, прикрой меня. - Как всегда, - устало сказал Вячко. - И, пожалуйста, закрой этот кабинет, как было! - Ладно, удачи! - Спасибо! Я выскользнула и побежала на крышу конюшни - самое удобное место, чтобы попасть в город. Глава 2 Страх душил меня, пока я неслась, петляя по дорогам к городскому музею. Спустя почти час показались кованые ворота и парадный вход за ними. Там, как ни в чем не бывало, прохаживались четыре охранника, вооруженные до зубов. Спину все так же жгло, из чего я сделала вывод - Милован жив, но неизвестно, в каком состоянии. С месяц назад в наш главный городской музей привезли выставку древних артефактов. На основании этого там установили новейшую защиту. Планы ее были разработаны и привезены вместе с артефактами издалека. Слева от здания музея была узкая, но прямая дорога. И, чтобы запрыгнуть на крышу, надо было взять приличный разбег. Обойдя черепичную крышу по периметру и не найдя лазейки, через которую туда проник Милован, я совсем было отчаялась. Но тут спину обожгло сильной болью. Едва не вскрикнув, легла на живот и осмотрела боковую стену. В ней было небольшое окно. Решетку на него ставить не стали, так как оно находилось высоко над землей. Лезть туда было опасно, но другого варианта я не видела. Я уперлась в шершавые черепичные пластинки, перегнулась и с помощью тонкой проволоки открыла засов на окне. Тихо скрипнув, оно открылось внутрь. Повиснув на краю, просунула туда ноги и тихонько спрыгнула на пол. Тут же, юркнув в ближайшую темную нишу, осмотрелась. Дыхание сбилось и с хрипом вырывалось из легких, пришлось зажать себе рот рукой. Перед заданием, как правило, изучаются планы строения зданий. У меня не было такой возможности, поэтому приходилось полагаться на свою удачу. Я оказалась в полутемном коридоре. Стояла давящая тишина, нарушаемая мерзким потрескиванием гибридов Екра. Это слепленные в бесформенную кучу несколько камней. Их взаимодействие создавало трескучий звук и неприятную вибрацию. Если добавить к ним определенные заклинания, то получалась нехилая звуковая ловушка. Оглушала часов на десять. Я кралась на носочках по ковру и напрягала зрение и слух, сосредоточенно вертела головой. Выставка находилась на первом этаже. Мне нужна была лестница. Послышались шаги. Я прыгнула в нишу за большую расписную вазу и вжалась в стену. Мимо прошел охранник с безмятежным видом. Я даже перестала дышать. Если меня заметят, все пропало! Едва стихли шаги, двинулась в путь дальше. За коридором обнаружилось широченное помещение со стеклянными витражами. Пол покрывал паркет, а на другой стороне в свете гибридных Екров виднелся темный проход. При каждом шаге стекла предательски звякали, отдаваясь эхом в огромном зале. До темноты прохода оставалось каких-то десять метров, когда послышались тяжелые шаги и песенка, напеваемая хрипловатым баритоном. Прижавшись спиной к низенькой тумбе витража и нащупывая в заплечных ножнах меч, я ждала приближения охранника. Высокий дядя с густыми усами, бухая сапогами, неспешной походкой двигался вдоль залы к выходу. Когда он прошел мимо, я тихо выпрямилась и что есть сил стукнула его по голове плашмя мечом. Он покачнулся, тихая песенка оборвалась, и начал стремительно падать вбок на стекла. Метнувшись под него, я подперла его рукой, стараясь не поранить мечом. Охранник был дико тяжелый, но отступать уже поздно. Уложив на пол бесчувственное тело, спрятала оружие. Ухватив охранника-разгильдяя подмышки, поволокла его обратно в коридор и спрятала в нишу, где недавно пряталась сама. Потом, уже не таясь, бросилась к лестнице. Добравшись до второго этажа, обнаружила, что лестницы на первый этаж нет. Эти хитрецы устроили так, что хочешь не хочешь, а пройдешь по всему музею. Исходя из расчета, что путь вниз на другом конце второго этажа, я двинулась по правому коридору. Здесь не было слышно ни пения, ни шагов, лишь тишина. Я кралась вдоль стены. Обнаружила запертую дверь. Я присела и с помощью отмычек отперла замок. Это оказалось хозпомещение. - Ягунна! - сквозь зубы процедила я, а спину обожгла новая волна боли. Еще три двери не дали никаких результатов, но за четвертой оказалась долгожданная лестница. Весь первый этаж был погружен в глухой красноватый свет. На первый взгляд никого не было видно. Присев в проходе лестницы, я разглядывала открывшуюся картину: первый этаж был одной сплошной залой огромных размеров. Ее разделяли светящиеся части сооружений, по три артефакта в группе, их окружали квадратами расставленные столбики, полностью облепленные Екрами. Между столбами воздух как будто был нагрет и пульсировал маревом. Такое я видела впервые. Послышались скользящие шаги, и в поле моего зрения попал невысокий, одетый в плотно пригнанный костюм и капюшон человек. Его движения были плавными и настороженными. Что это не Милован, я поняла сразу. Он подошел к одному из таких пульсирующих квадратов и долго смотрел на то, что находилось внутри. Потом человек резко обернулся и сказал удивительно мягким и нежным голосом: - Так ты точно не знаешь, как отключить эти штуки? - Если бы и знал, не сказал. Ты задаешь глупые вопросы. Сердце гулко застучало. Милован. Голос прозвучал тихо, сквозь зубы. Значит, я не ошиблась, предполагая, что ему нужна помощь. Человек в капюшоне снова повернулся к заграждению. Я должна была узнать, где находится Милован. Прижавшись спиной к стене, я сделала два шага вправо. Возле дальней колонны стояли еще два человека в капюшонах. Они сложили руки на груди, настороженно пригибаясь, бросая взгляды на стену напротив меня. Я тоже туда глянула. Большие дубовые двери, на первый взгляд, закрытые. Их подпирали, к моему ужасу, четыре или пять тел охранников. Они не шевелились, а из-под их кучей сваленных тел вытекала лужица темной крови. Меня передернуло. Что же делать? Ближайший человек в капюшоне отступил назад, и я увидела учителя. Милован, связанный по рукам и ногам, лежал на боку. Видимых повреждений вроде не было. Никто из присутствующих меня не замечал. Этим людям нужны сведения, как отключить охранную систему. Мне по пути сюда на втором этаже попалась дверь кабинета директора. Я не шарилась там, но где, как не в надежном сейфе у руководителя, хранить такие важные бумаги? Я протиснулась обратно на лестницу и двинулась к уже взломанной двери. То, что они перебили всех охранников, не укладывалось у меня в голове. Ладно я, тот дядя очухается через пару часиков с головной болью, но убивать! Как и ожидалось, в дальнем углу, прикрытый плотной тряпицей, стоял сейф. Замок, надо отдать должное, был хорош и крепок, но недостаточно, чтобы меня остановить. Уж слишком большой упор делался на новую охранную систему. Проковырялась я с ним дольше, чем ожидала. В конечном счете, замок тихо щелкнул. Дверца отворилась. Внутри аккуратно были сложены листки и канцелярские книги. После недолгих поисков обнаружились план строения и способ работы охранных Екров. Трясущимися руками я переписала, как отключаются "тепловые излучатели". Захлопнув сейф, а за ним и дверь, вернулась на свой наблюдательный пост в выставочном зале. Там, за время моего отсутствия, ничего не изменилось. Разве что возле теплоизлучателей теперь стояли двое. Милован с измученным выражением на лице безнадежно пялился перед собой. "Тоже мне, мужик!" - разозлилась я. Надо было что-то предпринять, чтобы привлечь его внимание, но только его, и никого лишнего. В голове созрел план, надо признать, не очень приятный. Но другого выхода сейчас не имелось. Уж очень мне хотелось убраться отсюда. Заранее сморщившись, я достала свой счастливый нож и полоснула себя по предплечью. Глаза Милована широко раскрылись, и он с диким лицом осмотрел залу. Его глаза наткнулись на меня. Виду он, надо отдать ему должное, не подал, что заметил, но в зеленых глазах отразился такой страх, аж я сама за себя забеспокоилась. Я показала ему лист с описанием отключений и кивнула на излучатели. Он едва заметно качнул головой, но не знал, что у меня в рукаве припрятан козырь. Хорошенько осмотрев своих противников, я обратила внимание на метательные кинжалы у одного из них. Отступив за колонну, я громко сказала: - Господа! - и, сгруппировавшись, спряталась за нее. В камень врезались и отлетели два ножа. - Успокойтесь, поговорим? - Ты кто? Покажись! - сказал человек с мягким голосом. - Отзови своих головорезов, - сказала я. Он поднял руку, и я вышла из-за колонны. - Так - так, к нам пришла хорошенькая девочка! И что же она принесла? - Вы сразу к делу? Ну что ж, вам нужно вот это, - я потрясла переписанными указаниями к отключению, - а мне он. Давайте меняться? - Так ты его напарница? А я думал, Воры из Гильдии работают по одному! Меня поразило то, что он знает о Гильдии, да и о правилах нашей работы. - Ты ошибся, мы не напарники, - я покачала головой, намеренно не смотря на Милована. Загадочный похититель обсмотрел меня с ног до головы, помолчал немного и с ухмылкой предложил: - Зачем тебе этот Вор? Ты, я вижу, девочка смышленая, давай присоединим его вон к тем, - он кивнул на трупы у двери, - и поработаем вместе? У меня задергался глаз и вспотели руки. - Однако прыткий ты малый! Время зря не теряешь, мне нравятся такие люди, но, к сожалению, мой девиз: если хочешь сделать хорошо, сделай это сам. Сейчас мне нужен парень. - Знаешь, эти люди из Гильдии не очень-то разговорчивы. Может, все-таки подумаешь? - А вы кто такие, собственно? - сощурилась я. - Независимая Гильдия Теней. Моряк, разрешите представиться, - он поклонился, ни на миг не спуская с меня глаз. - Я работаю исключительно одна. Так как там насчет обмена? Второй, что стоял рядом с разговаривающим со мной умником, ткнул товарища в бок и что-то прошептал. - Во-первых, дорогая, ты докажи, что бумажка по теме, во-вторых, где ты ее достала? – кивнув, сказал нежноголосый. Я подошла к ближайшей установке и, следуя инструкции, которую переписала, повернула определенные Екры, и тепло прекратилось, но через полминуты снова включилось. Глаза моего собеседника загорелись: - Как ты это сделала? - В инструкции все написано. Развязывайте его, - скомандовала я. Переговорщик смерил меня взглядом, сердце пропустило удар, секунда, и в меня летят три ножа. Один я отбила мечом, и еще два врезались в колонну, за которую пришлось отступить. - Ладно, ладно! Сама понимаешь, необходимо было проверить! – хмыкнул Моряк. Немного томительного ожидания, и на пол, звякнув, упали металлические кандалы. Они сковали его, чтоб не смог перерезать веревки! Гнев накатил на меня грозной волной. Когда Милована подняли на ноги, по спине прошлась дикая боль. Я чуть выгнулась назад, а учитель побелел и крепко сжал зубы. В уголках моих глаз выступили слезы, от боли или от страха, сказать трудно, может, от всего сразу. - Что теперь? - осведомился Моряк. Я на мгновение задумалась, и тут мне на глаза попались мертвые охранники: - Если не ошибаюсь, то эти стражники стояли возле входа? - Не ошибаешься, - оскалился мужик, стоявший рядом с Моряком. Я скривилась. Ублюдки! - Мы всей дружной компанией выйдем через дверь, обойдем здание справа, я отдам вам бумагу, вы отдадите мне парня, и по-хорошему разойдемся! Я украдкой скосила глаза на Милована, тот с недоверием в глазах таращился на меня. - Идет, - только и бросил Моряк. - Я иду первая, - сказала я. Мне было важно произвести обмен в выгодном для нас с учителем месте. Я шла, не выпуская Теней из поля зрения. - Здесь, господа! - я остановилась и воззрилась на Моряка. Он выглядел самым маловооруженным, но меня учили не обманываться первым впечатлением. Моряк - командир, значит, самый опасный. - Я возьму Вора и подойду к тебе. Ты отдаешь бумагу, и мы расходимся. Милован едва заметно качнул головой. - Нет! - я выставила перед собой руку, - его подведет ко мне тот, что держит, и ему же я отдам бумагу. - Так, дорогая! - угрожающе улыбнулся Моряк, - или по моим условиям, или мы убьем вас обоих. Конечно, можно смять лист, и свежие чернила размажутся, не разберешь ни одной буквы, вот только кашу заварила я, и мне ее расхлебывать. - Ладно. Моряк крепко ухватил Милована за скрученные сзади руки и медленными шагами пошел ко мне. Я в порезанной руке держала лист. Моряк, находясь на расстоянии шага, неожиданно толкнул Милована на меня. Я поймала его и лишь в последний момент увидела занесенную руку с кинжалом. Я рывком оттолкнула учителя, а сама подставила спину. *** Послышался резкий звук металла о камень. В спине, и без того саднившей, вспыхнула новая волна боли в районе поясницы. Когда на протяжении долгого времени испытываешь постоянную боль, ощущения притупляются. - Что за!.. - вскрикнул Моряк. Крепко прижимая Милована к себе, я бросила бумаги, выхватила меч и с размаху полоснула противника по лицу. Все произошло за доли секунды. Милован оказался тяжелее, чем кажется, меня повело, и мой удар пришелся по шее. Брызнула кровь. Я опешила. Напарники Моряка тоже. Потеряв командира, они не знали, что делать. - Надо уходить, - прохрипели мне на ухо. Милован уже кое-как встал на ноги, тяжело опираясь на мое плечо. - Держись, - шепнула я ему в ответ. Оставшиеся противники, наконец, ожили и с громким воплем побежали в мою сторону. Что есть сил оттолкнулась от земли, и мы вместе с Милованом перемахнули через двухметровый забор. При приземлении я встала на ноги, как и подобает тренированному человеку, а вот учитель не устоял и рухнул на колени. Под его весом мы повалились на землю. По телу разлилась боль, и наконец я увидела его спину. Почти вся она была в волдырях, местами лопнувших, с прилипшими ошметками одежды. Меня передернуло, но, взяв себя в руки, я извернулась и посмотрела за забор. Оба головореза изумленно смотрели на нас через решетку, а чуть поодаль валялся Моряк с перерезанным горлом в луже крови. - Пошли, - Милован потянул меня за рукав, - надо уходить. - Да, да, конечно, - я обхватила его руку и потянула за собой. Отойдя на приличное расстояние, усадила в темном переулке на дорогу и попыталась осмотреть спину. - Что они с тобой сделали? - прошептала я. - Как ты там оказалась? – хрипя, перебил меня Милован. - Я пришла за тобой, они бы не оставили тебя в живых. - Как ты меня нашла? - не отставал он. - Это долгая история. Сейчас надо срочно доставить тебя к Ладе. И, поднявшись на ноги, мы, спотыкаясь, пошли к Дому Гильдий. Глава 3 - Что ты сказала Туру? Я сидела у Милована на больничной койке и старалась не горбиться. - Что хочу увидеть своего учителя. Как ты себя чувствуешь? - Лучше, чем вчера, - скривился он, - ну рассказывай! - Да что тут говорить? Я почувствовала боль в спине, поняла, что с тобой что-то случилось. А как ты умудрился попасть к этим головорезам? - Да... Я только пробрался внутрь. Они добивали последнего охранника. Гильдия Теней. Я никак не ожидал такого поворота событий. Задания никто не отменял, и мне пришлось идти дальше. Эти странные сооружения были по всему залу. - Тепловые излучатели? - уточнила я. Он вопросительно поднял брови. - Те штуки на четырех столбиках называются тепловыми излучателями, - пояснила я. - Ну да. Я крался вдоль стены, когда один из них решил сократить путь. Он тащил труп, и мне пришлось отступить к этим штукам … излучателям. Я не ожидал, что они такие горячие, ну и обжег всю спину. Их главный сразу приказал связать меня. Как они узнали, кто я и откуда, без понятия, но, как только встану на ноги, возьмусь за эту Гильдию Теней. - Я с тобой, - быстро вставила я, - тебе все равно без меня никак, даже не отрицай! - Это опасно! Ты же знаешь! Кстати, что там с твоей раной? - озабоченно осведомился Милован. - Ничего страшного. Твои знаки не пострадали? - Мы с Ладой долго дивились этому, но ни один не пострадал. Мало того, кожа вокруг них тоже цела. - Вот и мои знаки не пострадали. Тот скрежет, когда он полоснул меня по пояснице, был соприкосновением клинка со знаками. У меня там только небольшой порез, быстро заживет, скорее всего, даже шрама не останется, - я пожала плечами. Мы замолчали. Милован лежал на животе и смотрел в пространство. Я положила руку на незабинтованную часть спины. Он вздрогнул, но смолчал. В моих письменах закололо, но я рада была помочь учителю. - Зачем ты пришла за мной? - очень тихо спросил больной. Я помолчала немного и положила на него вторую руку: - Я не могла не прийти. - Объясни, что тобой двигало, когда ты поняла, что случай почти безнадежный, - зло прошептал Милован. - Я ухватилась за это "почти", - ответила я. - Ты даже не представляешь, ЧТО я испытал, лежа там, на полу, когда почувствовал и увидел тебя! Когда понял, что ты позвала меня, порезав руку… - Все уже нормально, - я погладила его по плечу и убрала руки, - все ведь закончилось хорошо. - Я не знаю, что со мной будет, если ты умрешь! Наши глаза встретились, и, как в далеком детстве, у меня не было сил отвести взгляд. - Я тоже не знала, поэтому и пошла тебя искать, - прошептала. - Милован! Как ты здесь?! Что случилось! - в лазарет вихрем влетела Злата, но, увидев меня, затормозила и, сузив глаза, холодно осведомилась, - что она здесь делает? Милован с трудом и явно нехотя отвел глаза: - Злата, она моя ученица, мы это обсуждали, так что избавь меня от своего нытья. - Ладно, пойду, - я встала, но он ухватил меня за руку. - Подожди. Приходи еще, ладно? Я как можно теплее улыбнулась и кивнула. Злата, сложив руки на груди, с грозным видом смотрела на Милована. Мне стало его искренне жаль. Я вышла за дверь и уже сделала шаг по коридору. - Прости, я не смогла ее удержать. - Лада! Не надо больше так меня пугать! - вскрикнула я. - Прости, но вы так мило беседовали, и ему явно полегчало! - Да брось ты! Я сделала то, что должна была, - облегчила боль, это известный факт, только и всего, - я печально вздохнула. - Ну и попала же ты, девка! - хихикнула целительница. - В смысле? - Потом поймешь! - подмигнула она и с загадочным видом вошла в палату. - Златка! Не трогай его руками! - послышался грозный голос Лады. - Хае его трогала! - запротестовала та. - Елене можно, она помогает, а ты можешь занести какую-нибудь инфекцию! Лада и Милован никогда не называли меня Хае, только по имени. Я люблю свое имя, особенно из уст Милована. - Так, хватит ругаться! Я все-таки больной! - повысил голос учитель, и они обе стихли. Я ухмыльнулась и пошла к себе в комнату. *** - Рассказывай! - настаивал Вячко. - Вячичко, ну пожалей меня! Я так устала! Давай я посплю, а потом, честно-честно, все расскажу. Он набычился и упрямо поджал губы. - Ну, Вячичко! Если я начну рассказывать сейчас, то могу что-нибудь пропустить или уснуть посреди рассказа, - приводила я все новые и новые доводы. Когда я добралась до своей спальни, обнаружила, что на стуле у окна восседает Вячко и с грозным видом смотрит на меня. - Ладно, - смилостивился он, - но как только проснешься, сразу все расскажешь! Я согласно закивала. Хлопнула дверь. Одна! В голове непроизвольно стали проигрываться сцены прошлой ночи. А если бы что-то пошло не так? Если бы Милована убили? Моряк с перерезанным горлом! Я не хотела его убивать! Мне надо с кем-нибудь поговорить, но рассказать такое даже Вячко выше моих сил. Единственный, кто действительно мог бы меня выслушать, был учитель, но навряд ли он захочет слушать мои излияния, у него своих проблем хватает. Я уснула почти сразу. Проспала, как мне показалось, пять минут, когда услышала копошение у двери. Я чуть приоткрыла глаза, чтобы увидеть, кого ко мне принесло. Наверняка Вячко проверяет, проснулась или нет, хотя я сплю-то всего ничего - полчаса. Но в комнату постучали, и в дверном проеме возникла голова Серафимы, ученицы Лады. Она окинула комнату глазами, заметила, что я лежу в кровати, и уже хотела выйти, когда я ее окликнула: - Серафима! - она вздрогнула. - Ой, привет! Я думала, ты спишь. - Нет, а что ты хотела? - Тебя Милован зовет, - потупив глаза и краснея, пролепетала она. - Что-то случилось? Ему стало хуже? - я вскочила с кровати и кинулась к одежде. - Нет, нет! Не волнуйся! - замахала она руками, - если честно, то это Лада послала меня и сказала, чтобы я позвала тебя к нему. - Лада? Он ее попросил меня позвать? - удивилась я. - Не знаю, - Серафима пожала худыми плечами. - Ладно, передай Ладе, что я сначала к ней зайду, хорошо? Молодая целительница кивнула. - Спасибо! - поблагодарила я и начала одеваться. Что это за интриги крутит Лада? Зачем она посылает меня к Миловану? Может, у него что-то не так идет с выздоровлением, и она хочет, чтобы я ему об этом сказала? От этой мысли меня передернуло. Мои мрачные думы прервал ворвавшийся ураганом Вячко: - Ты проснулась! Вот и славно! - он плюхнулся на стул, - я готов слушать. - Спешу тебя огорчить - меня позвал Милован, и сейчас я иду к нему. Видимо, сегодня поспать мне не дадут. Вячко опустил костлявые плечи: - Милован? Ты к нему бежишь по первому зову? - Он мой учитель. Если бы тебя позвал Тур, ты бы сказал ему: подождите, мне надо своей подруге рассказать о том, как я нарушил всевозможные правила, спасая одного общего знакомого?! Мол, приду через пару часиков? - язвительно осведомилась я. Хотя, если быть честной, мне хотелось увидеть учителя гораздо больше, чем рассказывать во всех подробностях ночную историю Вячко. - Да, ты права, - он задумчиво посмотрел на меня, - знаешь, я рад, что ты вернулась живая и здоровая. Я кивнула. Мне было искренне приятно от проявления его грубоватой и немногословной радости: - Я тоже рада, что вернулась. Правда, не совсем здоровая, боль Милована передается и мне. Частично, но все-таки. Вячко сощурил глаза: - Я его ненавижу за эту вашу связь! - Не говори так! - одернула я, - он не виноват, что у нас эти идиотские знаки на спине, и они как-то связаны! - У тебя такие же письмена, как у Милована? Почему ты мне не говорила? - Вячко вскочил со стула. - Нет, ты меня неправильно понял! - я пошла на попятную, ну кто меня за язык вечно тянет, - кинжал на спине тоже ведь знак? Он и болит! Вячко недоверчиво смерил меня взглядом, но потом расслабился и развел руками: - Да, кинжал тоже знак. - Вот и хорошо. Я пошла, - помахала ему рукой и вышла за дверь. Идя к лазарету, все думала, что чуть не проговорилась. Да и вообще, почему никто не знает о моих письменах? Почему я никому не говорила о них? Безусловно, те, кто встретил нас у дверей залы, видели. После их тщательного осмотра ни Красимира - Мыслитель, ни Тур не смогли все перевести. Так что всё благополучно забылось для всех, кроме нас с Милованом. Любой порез, и мы неслись друг к другу узнавать, что случилось. Злата, подруга моего учителя, по мере моего взросления все больше и больше бесилась. Я, в каком-то смысле, ее понимаю. Сидишь ты с любимым, разговариваешь или еще что, вдруг он вскакивает и с невнятными объяснениями о каких-то опасностях убегает, а по возвращении говорит, что его непослушная ученица умудрилась неудачно приземлиться на соседнюю крышу. В кабинете Лады слышались голоса, я постучала и вошла. Лада, Серафима и Ульяна о чем-то оживленно беседовали. - А вот и Елена! Как дела? - как ни в чем не бывало спросила Лада. - Вроде нормально. Что-то с учителем? Ему хуже? - обеспокоенно спросила я. - Да эта Златка ему все нервы вымотала, пойди поговори с ним, - доброжелательно покивала глава гильдии Целителей. - Он меня ждет? - осведомилась я. - Он ТЕБЯ ждет всегда. - Лада! Что за загадки? Мне это не нравится! Говори как есть, что ты задумала?! - вспылила я. - Ничего! Что ты! – закатила она глазки. - Елена! - послышался приглушенный двумя дверьми голос учителя. - Что я тебе говорила? Ждет ведь! Я зыркнула на нее и пошла в палату к Миловану. Он лежал все так же на животе: - Ты ко мне? Я услышал твой голос! Я кивнула и присела на краешек кровати. Мы помолчали, но эта тишина не давила и не смущала. Просто мне было хорошо. - Как Злата? Беспокоится? – я первая нарушила молчание. Он поморщился и нехотя ответил: - Ее больше беспокоит свое душевное состояние, чем мое физическое. Я не хочу о ней говорить. - Ладно, я так просто спросила, - и положила ладони на спину учителю. Он судорожно вздохнул и напрягся. - Неприятно? - я сдернула руки. - Нет, нет. Наоборот, слишком хорошо, - ответил он и, к моему изумлению, чуть-чуть порозовел. Я вернула руки на его спину и покраснела, как рак. У меня, сколько себя помню, есть абсолютно идиотская привычка краснеть по любому поводу и без. - Знаешь, я в ужасе! Моряк ведь мертв, я его убила! - прошептала я. Милован схватил меня за локоть, подтянул к себе и сжал мою ладонь своими руками: - Я понимаю, тебе тяжело, но с нашим предназначением этого не избежать. Рано или поздно это бы случилось! Печально, что с тобой приключилось все так рано и так неожиданно! - Самое ужасное, что я совсем не жалею, - добавила я уже более жестко, - если бы я не убила его, то он убил тебя. А если бы это произошло, я перебила бы их всех, а потом нашла логово этой Гильдии Теней и поубивала бы всю их банду. Я снова покраснела и опустила глаза, а когда осмелилась поднять, то поняла, что Милован, не отрываясь, смотрит мне в лицо. Я устыдилась своих слов: - Прости, наверное, зря я все это наговорила. - Ты снова не так все поняла, - он улыбнулся, - не выразить словами, как я рад, что у меня есть ты. Что теперь со мной было бы, не кинься ты так вовремя на помощь! - Глупости все это… "Он мне просто благодарен. Он мне просто благодарен!" - твердила я себе, как заведенная, - "У него есть Злата! Он просто благодарен!" Но зеленые глаза так тепло смотрели в мои синие, и сердце билось чуть сильнее, чем должно биться у ученицы. "Ягунна! Что же это со мной!" - я с трудом отвела глаза и снова предательски покраснела. - Тебе идет румянец, - неожиданно даже для самого себя ляпнул Милован. От удивления, что сказал это вслух, он отвернулся к двери. - Спасибо, тебе тоже! - ответила я, заметив, что он порозовел. Самая глупая фраза за всю мою жизнь. Не так, как я, едва заметно, но для человека, который каждый день видел и общался с ним четырнадцать лет, смущенный Милован - это диковинка! В дверь постучали. Я вздрогнула и хотела высвободить руку, которую учитель все еще держал, но он вцепился в нее, похоже, не совсем осознанно. - Можно? - в палату вошла Лада. Ее глаза придирчиво оглядели наши фигуры, чуть задержались на сжатых руках, потом она прошла куда-то вглубь лазарета и вернулась с мерзко пахнущим кубком жидкости цвета детской неожиданности. - Пора пить настойку и смазывать ожоги! - провозгласила целительница и, к моему изумлению, протянула в одной руке мазь в горшке, а в другой питье. По лицу Лады блуждала загадочная улыбка. - Это мне? - спросила я, удивленная до глубины души, что меня хотят напоить этой неаппетитной массой. - Это для Милована, дуреха! - рассмеялась Лада, потом сверкнула глазами и, наклонившись к больному, прошептала ему на ухо, - если ты ее обидишь, будешь дело со мной иметь! - Боюсь, что не смогу ее сберечь, - тихо ответил Милован. - Она того стоит, - улыбнулась Целительница. Я переводила изумленный взгляд с одного на другую. Они своими нескромными разговорами повергали меня в ужас. Я нахмурилась: - Лада? Я здесь! Она весело сверкнула глазками и уже серьезно добавила: - Бери лекарства. Сначала напоишь, потом аккуратно разбинтуешь и пожирнее намажешь ожоги мазью из горшочка. Поняла? Я кивнула и не успела открыть рот, как она скрылась за дверью. С озадаченным видом повернулась к учителю: - О чем это вы сейчас говорили? - О моих страхах и желаниях, - с огорченным видом ответил он. - Тебе нельзя волноваться, - забеспокоилась я, - и надо выпить это пойло. Он ухмыльнулся, но как только учуял запах, умоляюще посмотрел на меня: - Может, не надо? Выльем куда-нибудь, а? - Надо пить, если хочешь быстрее подняться на ноги, надо, Милован! - Эх, не жалко тебе меня, - поморщился учитель. - Ага! Совсем не жалко! – хмыкнула я в ответ. Он моргнул, и его уголки рта слегка приподнялись: - Знаю, знаю! - и залпом выпил вонючую гадость, - знаешь, а на вкус очень даже ничего! - Поверю на слово! - вздохнула я, - так! А теперь самое неприятное - разбинтовывание! Я уже чувствовала, как горит моя спина. Очень аккуратно, слой за слоем, я снимала тонкие полоски ткани. - Похоже, это пойло, как ты его назвала, было обезболивающим, потому что я ничего не чувствую. Я кивнула и натужно улыбнулась. Он, может, и не чувствовал, а вот я прекрасно ощущала боль. Когда я сняла последний лоскут ткани, в палату ворвалась Лада: - Стой! Подожди, я же совсем забыла! Вы же связаны, тебе тоже надо выпить настойку! - бросаясь ко мне, крикнула она. Я скривилась: - Поздно, я уже все размотала. Сейчас от твоего зелья не будет никакого прока, я быстрее успокою кожу руками. - Тебе было больно? - ужаснулся Милован, до этого расслабившийся. - Ничего, я уже привыкла. У меня там сейчас почти всегда жжется, бывает хорошо только, если я с тобой рядом и кладу руки тебе на спину, - краснея до корней волос, пролепетала я. Лада грозно уперла руки в бока и прогремела: - Что ж ты раньше не говорила? Сейчас же постелю на соседней кровати, будешь жить здесь, пока твоему бездарю не полегчает! - Он не бездарь и совсем не мой! - огрызнулась я, - какая соседняя кровать?! Лада, ты с ума сошла! Мысль, что я буду ночевать в одном помещении с Милованом, приводила меня в ужасное смятение. - Ты такая смешная! Я сказала, будешь спать здесь! Все, больше ничего не хочу слышать! - целительница решительно вышла, хлопнув дверью. Мы остались вдвоем. Сердце громко ухало в груди, повернуться и взглянуть на учителя я не решалась. - Ты не хочешь... - начал Милован. - Я хочу, - излишне пылко перебила я его, - просто у тебя будут серьезные неприятности. Злата узнает и устроит тебе промывание мозгов! - Мне нравится, что ты заботишься обо мне, но от всех опасностей ведь все равно не убережешь, - усмехнулся он. - Очень жаль, - парировала я, - а теперь давай обрабатывать ожоги. Он сжался, а мне обожгло письмена: - Хватит дергаться, мне тоже больно, - я подошла и решительным жестом заставила его распрямиться. Странное двойное действие производил процесс нанесения целебной мази. Милован лежал, не шелохнувшись, и неотрывно наблюдал за моим лицом. Я же испытывала одновременно жгучую боль и мгновенно наступающее облегчение при каждом прикосновении. Дверь скрипнула и в комнату вошла Злата с постельным бельем в руках. Когда она увидела нас - я на коленях стояла перед кроватью и густо мазала раны Миловану противоожоговой мазью, а он не сводил глаз с моего лица, и всегда, когда морщилась я, повторял мои гримасы - белье с глухим «бухх» упало на пол. - Что ты здесь делаешь? – зашипела Злата. Еще одной моей неприятной особенностью было почти мгновенно реагировать на неожиданную ситуацию. Сейчас я брякнула быстрее, чем успела подумать: - А ты что здесь делаешь? – а потом, опомнившись, добавила, – я, например, ожоги обрабатываю, - и повыше подняла склянку с мазью. - Почему ты, у Лады, что, учениц нет? - Злата, успокойся! – сердито велел ей Милован с кровати. - Почему я должна успокаиваться? Говоришь ты только о ней, все свободное время проводишь с ней, может, ты и спать с ней будешь? Я содрогнулась при мысли о том, что будет, когда Злата узнает о своем стопроцентном попадании. - Пойду-ка спрошу кое-что у Лады, - тихо сказала я и дала бы деру к двери, но Милован поймал меня за руку. От толчка спина учителя дернулась. Ему хоть бы хны, а у меня в глазах все потемнело, я качнулась и осела на край кровати. - Елена, останься! – угрожающе тихим голосом попросил Милован, - Злата, мне уже надоела твоя ревность! Она - мой единственный дорогой человек, неотъемлемая часть моей жизни. С появлением Елены многое изменилось. - В худшую сторону! – выкрикнула Злата, - пока не появилась эта нищенка со своими письменами, все было хорошо! - Это с какой стороны смотреть! – парировал учитель, сжимая мой локоть, - все будет хорошо, когда ты перестанешь истерить и займешься тем, для чего была сюда направлена. Елена, продолжай, пожалуйста. Я знаю, тебе больно, но чем быстрее я поправлюсь, тем быстрее ты от меня отделаешься. Все сказано было таким тоном и голосом, что даже Злата испугалась, а я и подавно. Продолжив дрожащими руками смазывать ему спину, уже не замечала боли. Милован лежал, гневно нахмурившись, и наблюдал, как Злата перестилает соседнюю кровать за тряпичной перегородкой. Открылась дверь и вплыла Лада: - Ого! Милован, я начинаю тебя уважать! Ты в кои-то веки заставил Злату молчать! Я скривила мученическую гримасу: - Все, я закончила. - Вот и хорошо. Иди, сходи за вещами и возвращайся. Кровать готова. - Что?! – Злата завизжала так, что я выронила горшок с остатками мази. - Елена будет спать здесь, потому что Милован по ночам вертится и причиняет ей боль, - невозмутимо пояснила Лада. Злата посмотрела на Милована, потом на меня, всхлипнула и со слезами на глазах выбежала в коридор. - Ты пойдешь за вещами? – как ни в чем не бывало уточнила целительница. - Да! – я дернулась, но Милован не отпустил мою руку. - Нет, сходишь попозже. Посиди еще. Я села обратно на край кровати и с обреченным видом кивнула. - Тебя там Тимофей ищет, и твой Вячко тоже, - бросила напоследок она и, хохотнув, удалилась. - Вячко – твой друг? – осведомился Милован. - Лучший! – кивнула я. - А Тимофей? - Он милый, - потупилась я, боясь новой грозы. - Милый? – тихо переспросил учитель. Я скосила глаза на него. Он испытующе глядел мне в лицо. - Ну, мы долго общались, и в тот момент, когда Тени тебя поймали, он предлагал мне встречаться, - почти шепотом ответила я. - И? - Что «И»? - Что ты ему ответила? - Ничего, я убежала тебя спасать. - Значит, у него еще есть надежда? – скривив губы в усмешке, осведомился Милован. - Ну, у меня никогда не было на его счет никаких серьезных намерений, поэтому вряд ли она у него вообще когда-либо была, - печально вздохнула я. - А если бы я был на его месте? Ты бы дала мне шанс? Я налилась пунцовым цветом: - Что здесь можно ответить? - А ты ответь, как есть. На меня нашло такое смятение, что слова просто не доходили до рта. Я открывала и закрывала его, как рыба, выброшенная на берег под палящее солнце. - Не бойся, я вроде не кусаюсь! – хмыкнул Милован. - Я не боюсь, просто не знаю, как сказать, - выдохнула я. - Ладно, ладно, я понял, - бросил мой мучитель и, устало вздохнув, положил голову на подушку. - Просто это нереально, - себе под нос проговорила я. Я копошилась у своей кровати. Из-за перегородки послышалось тихое сопение – Милован уснул. День уже клонился к вечеру, но ночь еще не приняла эстафету. Я откинулась на подушки и ушла глубоко в свои мысли. Да, поздравляю тебя! Сама себе вырыла могилу! Хорошая девочка! И почему я не сказала, что даже не надеюсь на его внимание! Незаметно для себя я уснула. Вроде бы что-то снилось, но сейчас не уверена, потому что проснулась от дикой боли в груди. Рывком задрав сорочку, я обнаружила, что кожа вокруг знаков покраснела и припухла. Из-за занавески послышались приглушенный стон и шорох простыней. Я отодвинула перегородку и на носочках подошла к Миловану. Он прижал к груди руки, а так как не мог повернуться на спину, сжатые кулаки вдавливались в грудную клетку под весом своего тела. - Милован? – я потрясла его за плечо. Он не откликнулся. Тогда я попыталась вытащить руки из-под него, но инстинктивно Милован прижал их еще сильнее. - Милован! Учитель! Проснись! – затрясла я его сильнее. Никакого отклика, тогда я присела на корточки возле изголовья и хотела легонько побить его по щекам, но он неожиданно открыл глаза и выпалил: - Не уходи! Я не хочу тебя терять! От неожиданности я завалилась назад с тихом писком. Когда я поднялась на четвереньки, он зажал руками одеяло и прижал к себе, веки его трепетали: - Не уходи! Останься! - Я с тобой. Тихо, тихо! Все хорошо! Никто никуда не уходит! – шептала я и пыталась его растолкать, - я с тобой. Дверь у меня за спиной с тихим скрипом открылась, и в палату вошла Серафима: - Что… - начала она. Я поднялась и, указав на Милована, сказала: - У него кошмары, а я не могу его растолкать. - А!.. – протянула она и подошла к учителю, - это он еще тихо! Прошлой ночью он говорил довольно громко. Лада сказала, что это из-за того, что ему приходится постоянно лежать в одной позе. Я думаю, что ты здесь для того, чтобы облегчить его боль. Знаешь, Милован скрытный человек, Тур в разговоре с Ладой сказал, будто он стал таким, когда его учитель не вернулся с задания. Поэтому-то он так к тебе и привязался, ты стала для него отрадой. Магистр говорил, что, после возвращения с того задания, в твоем учителе как будто треснула какая-то внутренняя преграда. - Не бросай меня! – простонал Милован. Мы с Серафимой поглядели на него. - Бедный, мне его так жаль, но хорошо, что он вернулся. Наконец-то это проклятие закончилось. - Какое проклятие? – нахмурилась я. - Я сама нечаянно услышала, когда обрабатывала раны; с ним разговаривал Тур,- она покраснела, - есть легенда о Шестой Гильдии. Так Тур говорил, но на самом деле лично я ничего такого не помню. - Шестая Гильдия, говоришь? А что еще слышала? – задумалась я. В голове завертелся хоровод мыслей. - Ммммм… Велась речь о том, что вроде бы глава этой самой Шестой Гильдии, она называлась то ли гильдия Темноты, то ли Мрака.. - Может, Тени? – холодея, спросила я. - Точно, Тени!– кивнула целительница, - так вот, их нанимали убивать, этих Теней. Как нас нанимают лечить захворавших, так их лишать жизней. Само содержание этой легенды Тур не рассказывал, но как я поняла, глава Шестой гильдии из-за чего-то наложил страшное проклятие на всю гильдию Воров. Вроде бы, как только учитель доучивает своего ученика, первый умирает, и существует всегда только один Вор. Милован тебя доучил и должен был умереть, но он выбрался. - И что теперь? – жадно спросила я. - Не знаю. Тур ничего не говорил по этому поводу, - пожала плечиками Серафима, потом ее глаза сузились, и она добавила, - ты ведь никому не расскажешь, что я тебе все это выболтала? По законам моей Гильдии мне никому никогда нельзя рассказывать ничего из того, что услышу от своих подопечных или от их посетителей. - Конечно, не расскажу, можешь не бояться. А вот как ты думаешь, где можно найти содержание этой легенды? Мне стало интересно. Какая богатая история у нашей Гильдии! После моих слов Серафима заметно расслабилась и снова выглядела дружелюбной: - Без понятия, может, спросишь у Златы? Она много знает об истории Дома пяти Гильдий. Я улыбнулась и поблагодарила ее за все, что она мне рассказала. Обращаться к Злате я, конечно же, не буду. Даже если ей известна эта легенда, она скорей треснет, чем мне поможет. Особенно, после этой безобразной сцены с обработкой ожогов Милована. Учитель беспокойно ерзал и время от времени тяжело вздыхал. Я присела на краешек его кровати и стала гладить по голым плечам. Он почти сразу успокоился, но как только я прекращала, начинал снова мучаться. - Ладно, я пошла спать. Просто услышала, что Вор-учитель опять неспокоен. Ну раз здесь ты, то и волноваться не стоит. – Недолго постояв, Серафима помахала рукой и ушла. Сон отбило совершенно, поэтому я так и сидела, раздумывая. Ясно одно: раньше Гильдий было шесть, и очень давно Гильдия Воров чем-то очень сильно насолила Гильдии Теней. Вопрос в одном: те, кто поймал Милована в музее, знали о проклятии, или просто такой поворот судьбы? Меня очень заинтересовало содержание легенды, из-за чего прокляли Воров. Вообще сама мысль, что в нашем Доме существовала когда-то Гильдия убийц, внушала мне ужас и определенное отвращение. Хотя сама не лучше, ведь Моряк умер. Безусловно, я не хотела его убивать, даже не пыталась этого сделать. Как уже я говорила Миловану, если бы я его не убила, то неизвестно, как все могло обернуться. А как ни неприятно в этом признаваться, смерть учителя пробудила бы во мне кровожадного зверя. И не было бы мне покоя, пока не испустил бы дух последний из Теней. Рука по памяти повторяла движения. Я гладила и гладила Милована по горячей коже плеч и спины. - За тебя я убью, не задумываясь, - прошептала я. Мне так захотелось прикоснуться губами к влажному лбу больного. Неосознанно я подалась чуть вперед, но вовремя встрепенулась. Силы иссякали, глаза закрывались. Я положила голову на руки и на секунду прикрыла глаза. - Елена! Проснись, уже утро! – мне снился голос Милована, какой хороший сон! - Ага, скажи еще что-нибудь, - попросила я у сновидения. Послышался смех, такой дорогой и родной. - Просыпайся! Подушка подо мной пошевелилась. Шея затекла. - Давай толкну. Я нахмурилась: не хочу, чтобы в моем сне был кто-то, помимо учителя, даже просто чужие голоса. - Нет, не надо! – всполошился его голос. Я улыбнулась, век бы слушала. - Смотрите, она улыбается! Тут еще и Серафима! Мне решили присниться все мои знакомые? - О! Здравствуйте, Лада. Привет, Серафима. А чего это тут? Вячко? Уж кого-кого, а тебя я точно не ожидала услышать во сне. Я поудобнее устроилась, обхватив одеяло руками. - Э–э-э-э… А что здесь происходит? – озадачился голос Тура. Хотелось выпроводить всех из моего сознания и оставить только Милована. - Что она там бормочет? – осведомился голос Вячко. - Кажется, она назвала меня по имени, - с нежностью проговорил невидимый Милован. Я снова улыбнулась. Как приятно слышать нежность в его голосе. - Погоди, Милован, скажи еще что-нибудь, - попросил Тур, - кажется, когда она слышит твой голос, улыбается. - Елена, просыпайся. Утро наступило. Как ты вообще здесь оказалась? - Ой, и правда, - послышался веселый возглас Серафимы, - вы вчера снова бредили, а Хае услышала и проснулась. Она Вам помогла успокоиться, ну знаете, через эту вашу связь. Вот видимо, так и уснула. - Ясно. Елена, просыпайся! – зашептал Милован. - Ммммм… - протянула я и покрепче сжала одеяло. - Хае! – кто-то больно пихнул меня в бок. - Вячко, никогда так больше не делай! – прикрикнула Лада. Я открыла глаза, грубо вырванная из сна. Спросонья меня повело, и я сползла по гладкой коже, уткнувшись в черноволосый затылок Милована. В кабинете собрались все, кому было не лень. - И давно вы здесь? – еще не совсем проснувшись, промямлила я. - Нет, не очень, - ответил за всех Вячко. Я зыркнула на него: - Не смей больше так меня будить! Ребра до сих пор болят! Вся разнокалиберная компания рассмеялась, а я почувствовала себя глупо и покраснела. - Эй! Доброе утро! – сердце ушло в пятки. Старательно отводя глаза, я ответила: - Доброе. Ты прости, что я так уснула. Просто… - Да ничего. Ты же старалась мне помочь. Я снова залилась краской. - Ну, ну, не смущай девку! – вмешалась Лада, - Вы чего-то хотели? - Я зашел проведать Хае! – сразу выпалил Вячко и сделал шаг в мою сторону. - Я тоже, - кивнула Серафима, - хотела кое-что у нее спросить. - Спешу огорчить вас, ребятки, но я ее забираю, - весело сказал Тур и как-то грустно поглядел, что совершенно не вязалось с улыбкой. - Куда? – всполошился Милован. - Лежи не дергайся, тебе нельзя! – грозно шикнула на него Лада. - Надо поговорить. Приводи себя в порядок, я жду у себя в кабинете, - Тур вышел, осторожно прикрыв дверь. Я озадаченно посмотрела на Вячко. Неужели он что-то пронюхал о взломе кабинета? Хотя Вячко тоже бы попросили, Тур наверняка бы догадался, что мне ни за что не открыть его кабинет без помощи Мага. А если не поэтому, тогда зачем? - Простите, ребята, в другой раз, - я пожала плечами и вымученно улыбнулась Вячко и Серафиме. - Как всегда! – надулся Вячко. - А что я сделаю? Ты же слышал Тура! – отмахнулась я. Серафима тяжело вздохнула и ушла. Вячко, озабоченно оглядываясь, пошел за ней: - Догоню Серафиму, может, хоть она со мной поговорит! - Ладно, пойду принесу лекарства и новые бинты, - чуть-чуть помедлив, бросила Лада и скрылась в своем кабинете. Как я умудрилась уснуть в такой позе? Хоть под землю проваливайся от стыда! Совершенно не помню, как отрубилась! - Я пошла, - больше для себя сказала я, укрывая Милована его одеялом. - Оно еще теплое. - Кто? - Одеяло помнит твое тепло, - улыбнулся Милован, - возвращайся скорее. Я буду ждать. - Как получится, я постараюсь. Глава 4 Идя в другую башню, я, волнуясь, кусала, губы. Вот и та самая дверь, которую мы с Вячко открывали три дня назад. Глубоко вздохнув, я постучала и вошла. - Хае! Вот и ты. Проходи садись, - Тур указал на свободное кресло перед его столом. Выглядел он, как всегда, жизнерадостным. Но что-то в его глазах выдавало, что это все напускное. Я с вежливым интересом подняла брови в ожидании. Он несколько раз кивнул, как будто сам себя убеждал в чем-то. Я насторожилась. - Хае, Елена. Пока Милован не поправится, ты замещаешь его на посту главы Гильдии Воров. Я удивленно вскинула голову. Что-то за этим кроется! - Давай к делу, - поторопила я. Он окинул меня долгим проницательным взглядом. С его лица в одно мгновение сошла вся напускная веселость. - К делу, так к делу. Милован пострадал на задании. Так вот, заказчик для его выполнения предоставил неделю времени. Истекло уже шесть дней, эта ночь последняя. Я закрыл глаза на то, что твой учитель не выполнил задания, потому что рана действительно серьезная. Но теперь ты должна будешь сделать то, что не смог сделать он. Руки похолодели, желудок сжался. Я должна вернуться туда, где убила человека! - Твоя задача - залезть в музей и найти доказательства того, что все артефакты, выставленные в зале на первом этаже, настоящие. Наш клиент думает приобрести кое-что из выставленного на продажу, но желает убедиться в их подлинности перед сделкой. Я кивнула. Голова непроизвольно вспоминала маршрут. - Есть проблема. Эти слова повисли в воздухе, а страх обострил все чувства: - Какая? Тур тяжело вздохнул, закрыл глаза и опустил голову на грудь. - После той истории, когда Милован попал в лазарет, там было убито пять человек. И сейчас количество стражи удвоено, и вооружены они намного лучше, - сказал он глухо. «Вообще-то было убито шесть человек» - подумала я – «и украдено строение и способ выключения охранных систем». Эти маленькие нюансы не вынесли на обозрение. Рассчитать, почему, не составит труда. Труп Моряка забрали его подельники, а про бумаги, здесь может быть две причины, и меня, естественно, устроила бы вторая. Во-первых, не хотят распространяться, что музей теперь не так уж неуязвим! Во-вторых, в свете недавней трагедии выставка, конечно, закрыта, и о документах никто и не вспоминал, так как не было необходимости отключать охрану. - Ну так что? – я очнулась от своих дум и поняла, что Тур уже несколько раз повторял свой вопрос. - А? - Ты меня вообще слушала? – нахмурился Магистр. - Конечно! – закивала я. - А по-моему, нет! Я спросил: ты берешься за дело? Я скривилась: - Выбора-то нет. Мы же не пошлем раненого Милована. - Не пошлем, - согласился Маг и поднял на меня глаза, - мы не можем отказаться. На задание идешь ты. Плата уже поступила в распоряжение Дома! - Плата? – оторопела я, - какая плата? Тур напрягся: - Ты, что, думаешь, мы здесь фонд доброй воли? Я смущенно покраснела и помотала головой. - Так вот! – по-деловому заговорил мой собеседник, - половина платы идет в общую казну Дома пяти Гильдий, а другая половина непосредственно тебе в карман. - Правда? – мои глаза расширились в приятном удивлении, но стоило вспомнить, какую работу мне перед этим надо выполнить, вся приятность мигом испарилась. - Вижу, ты понимаешь всю серьезность этого задания! Надеюсь, что все будет выполнено чисто, в духе лучших представителей вашей профессии. Мы помолчали некоторое время. Потом я встала, не в силах больше выносить эту давящую тишину: - Я пошла. Надо собраться и все проверить. - Хае… - Тур смотрел на меня жестко и исключительно, как на делового партнера. Должна признаться, я не привыкла к такого рода отношению с его стороны. - Надеюсь, ты понимаешь, на что идешь? - Ничего, как-нибудь справлюсь! – жестко ответила я, а про себя подумала, - "Будем надеяться, что прошлый опыт мне поможет!" И уже в дверном проеме меня осенило, - можно попросить об одолжении? Тур поднял кустистые седые брови: - Проси. - Не говорите Миловану, где я, будет очень много шума! – он удивленно кивнул, соглашаясь. - Ладно, не скажу. - Кто еще знает, что я полезу в музей? - Я, и все, - насторожился Маг. Я уверенно кивнула: - Тогда лучше никому не говорите. Пусть это будет моей последней просьбой. Старик вскочил и грозно проговорил сквозь зубы: - Твой настрой меня не устраивает! Ты должна выполнить задание! Слышишь?! Этот клиент очень выгодная партия, поэтому постарайся! Я скривила губы в легкой усмешке: - Постараюсь, не волнуйся. Я тоже заинтересована вернуться, знаешь ли! Просто выполни мою просьбу, а я уж прослежу, чтобы все прошло гладко, - и вышла, захлопнув дверь. *** Горький привкус страха наполнил рот, я шла по коридорам в башню Магов, к себе в комнату. Меня с шести лет готовили к подобного рода заданиям, а когда пришел момент, ледяной страх наполнял мою душу. Я почему-то не хотела, чтобы кто-то знал, куда я направляюсь, особенно, Милован. Если я провалю задание, то уже точно не вернусь, спасать меня будет некому. - Ладно, мысли увереннее! Ты же уже залазила туда! – шептала я с замиранием сердца. Время близилось к обеду. Я зашла в свою спальню и огляделась. Вчера кое-какие вещи перекочевали на временное жительство в лазарет. Кругом было чисто, и яркие лучи солнца, лившиеся из окна, мягко освещали нехитрую обстановку. На задание, конечно, надо идти ночью.. Я вспомнила, что, по правилам, Тур должен дать мне карты примерного строения музея. Хоть я в прошлый раз, совершенно случайно, и побывала в директорском кабинете, а, по-моему, такие документы о подтверждении подлинности должны храниться именно там. - Лучше схожу возьму, может, взглянув на план, меня посетит идея, как сподручнее залезть туда, - негромко сказала я, чтобы хоть как-то подбодрить себя. Я встала и внезапно почувствовала себя лишней в этой комнате. Все здесь было таким спокойным и безмолвным. Сколько лет я спала на этой кровати? Почти четырнадцать? В лучах солнца кружилась пыль. Мое состояние никак не вписывалось в безмолвное безразличие этого пространства. По телу прошла мелкая дрожь, сердце рвалось в больницу к Миловану. «А вдруг я его больше не увижу? Никогда?» От этой мысли по телу побежала дрожь, и спина покрылась мурашками. Нахлынуло жгучее желание бежать к нему, обнять и прокричать, что я его люблю! Опасливо оглядевшись, как будто кто-то мог услышать мои мысли, тяжко вздохнула. Да, да, я любила Милована с тех пресловутых шести лет, когда он поймал меня, едва не убив. Просто тогда эта была детская чистая любовь. Он стал для меня всем, я им восхищалась. Потом, когда подросла, меня стала заметно раздражать Злата. Она вешалась на учителя при любом удобном случае. Ночами, лежа без сна, я часто задумывалась, почему же они не поженились? Списывала все на занятость Милована. Он учил меня, выполнял задания и умудрялся находить время для Златы, принимал участие в совете пяти Гильдий. Лет с четырнадцати он стал для меня мечтой, несбыточным желанием. Сейчас, когда он стал относиться ко мне по-другому... Может, я и молода, но в парнях и их тончайших намеках разбираюсь. Учитель столько лет был журавлем в небе, что вообще не верилось в происходящее, поэтому я послушно закрывала на все глаза. Умом понимая, что мне ни в коем случае нельзя ходить в лазарет и не имея никакого желания есть, я пришла к единственному, на мой специфический взгляд, решению – гулять по крышам. «За картой можно заглянуть и потом!» - решила я. Идти на выход надо было как можно осторожнее, если встретится Вячко… Он не отстанет с расспросами. Я ведь ему ничего так и не рассказала, а сейчас наиболее неподходящий из всех неподходящих моментов в этой неприятной истории. Особенно, если учесть, что она-то, собственно говоря, еще не закончилась. Выскочив на улицу, радуясь, что выбралась без происшествий, задумалась, куда же мне пойти? «Сегодняшний день начался с плохих новостей и тяжелых воспоминаний. Что ж, может, продолжить вспоминать?» - я тихо усмехнулась своей мысли и побрела в сторону Санскритской, где впервые увидела трех незнакомых людей. *** На Санскритской было много народу. В основном рабочие, но была и пара зевак, неусыпно собирающих свежие сплетни. Я подошла к немолодой даме: - А что здесь происходит? Женщина с воодушевлением выложила все последние новости: - Этот район теперь будет застраиваться новыми домами. В этих халупах давно никто не живет! Городской совет решил произвести проверку местности и дома, не пригодные для жизни, заменить новыми. А тебе-то что? - Я когда-то здесь жила. И давно все ЭТО происходит? - Да нет, - покачала головой моя собеседница, - всего-то пару седьмиц. Четыре дома разобрали, остались еще шесть. - А в неразобранные можно заходить? – как бы между прочим спросила я. - Отчего же нельзя? Конечно, можно! Только я бы тебе не советовала. - Почему? – удивилась я. - Да больно ветхие дома! Крыша рухнет, не ровен час! Вот вчера один рабочий погиб! Дурак, конечно, сам виноват! - А что случилось? – спросила я, думая о своем. - Да вообще! – поморщилась женщина, - они разбирали крышу. Остальные слезли, так как почувствовали, что она вот вот рухнет и без их помощи. Один же уперся и продолжал. Через минуту вся конструкция бабаххх… И все! Я с вежливым любопытством внимала рассказу, но все же решила, что стоит пройтись по трухлявым закоулкам своего детства. Я двинулась вдоль дороги к покосившемуся дому. - Эй! Ты куда? – окликнула меня случайная знакомая. - Пойду загляну, - махнула я ей. Она огорченно кивнула и тут же отвернулась к соседу. Я проскользнула в свое давнее укрытие. За четырнадцать лет домишко прогнил и в разных местах виднелись дыры. Удивительно, что он вообще держится! После меня здесь явно никого не было. В углу так и стояла кровать, подпертая камнем. Я вспомнила, как маялась, чтобы его подставить, и улыбнулась себе под нос. - Дааааа… За прошедшие годы почти ничего не изменилось. Что тогда, что сейчас - одна забота: как бы копыта не отбросить, - вздохнула я. Почти весь день бродила по улицам, отчаянно сражаясь с внутренним желанием бежать обратно в Дом пяти Гильдий к Миловану. Стараясь заглушить эту навязчивую идею, пошла в городской архив. Там хранились кучи документов разной степени давности. Лично меня интересовали документы конкретно по истории Гильдии Воров, но таких не нашлось. Не было никакого упоминания, что пять Гильдий вообще существовали, я уж и не говорю о шести. Странно, весьма странно… Может, вся эта история вообще выдумка? Проклятье и все с этим связанное? Может, Тур знал, что Серафима услышит и рано или поздно упомянет об этом в каком-нибудь разговоре. Тихой сапой все дойдет до меня, и он, Тур, от души посмеется над моими изысканиями. Старый Маг знает, что я попытаюсь сделать все, чтобы разыскать информацию. - Не получится, - твердо сказала я. Те прохожие, что в тот момент шли неподалеку, оглянулись на меня, как на сумасшедшую. Если брать за истину легенду о шестой Гильдии, то меня должны были уже убить. Должен быть только один представитель Воров, а так как Милована им не достать, то напрашивается простой вывод – я. Только я пока еще не спеша прогуливаюсь, абсолютно безоружная. Ну, кроме моего счастливого ножа, конечно! Солнце коснулось горизонта и окрасило мир в красно-оранжевый цвет. Пора возвращаться. Я быстро шла по направлению к Дому и чувствовала, что страх сковывает внутренности ледяными цепями и вешает огромный тяжелый замок на грудь, не позволяющий даже вздохнуть. На нервной почве, потеряв всякую бдительность, за первым же поворотом наткнулась на Вячко. Вот еще одна головная боль! Что же я ему скажу?! - А, вот ты где! – радостно всплеснув руками, вскрикнул друг, - а я тебя везде ищу! - Да неужели? – хмуро откликнулась я и двинулась дальше, прибавив шагу. Вячко - вприпрыжку за мной. - Надо сказать, не я один! – не обратив никакого внимания на мою колкость, продолжал вещать мой друг, - Милован уже бесится! Я поморщилась: все, кто хоть немного знали учителя и сталкивались с ним в периоды его дурного настроения, старательно избегали общения с ним в такие моменты. Мне, как единственной ученице Милована, приходилось терпеть это, поэтому я слишком хорошо знала, что мне будет, если сунуться к нему. Я тяжело вздохнула: - Мне некогда, я тороплюсь. Все потом, может быть. «Если я вернусь» - мысленно добавила я и попыталась пройти мимо. - Э, нет! Или ты все рассказываешь сейчас, или я расскажу Миловану, что ты его избегаешь! – хмуро пробубнил Вячко. Я, стиснув зубы, зло на него глянула: - Тоже мне, друг! Он в ответ лишь пожал плечами. Я нервно скривилась: - Пошли, мне надо собираться. *** Вячко плюхнулся на стул, удобно развалился и приготовился слушать. Я глубоко вдохнула и начала повествование. Пока говорила, попутно сгребала все необходимое снаряжение на кровать. Вячко слушал, не прерывая, его лицо становилось все серьезнее и серьезнее. - И сейчас мне надо закончить то, что начал учитель, - я, ссутулившись, опустилась на кровать и печально осмотрела аккуратно разложенные предметы, которые в ближайшее время надо прикрепить к себе. - Закончить? Что закончить? – настороженно переспросил Вячко. Он или, правда, недалекий, или притворяется. Лично я склоняюсь ко второму: - Я должна вернуться в музей и выполнить заказ. Лицо моего друга вытянулось, он открыл рот. Я невольно хмыкнула, уж очень глупо он выглядел. - Нет! Тур не может посылать тебя на верную погибель! Это же нереально! – вскакивая на ноги, прокричал он. Я невесело улыбнулась, на душе и без его высказываний было тошно: - Ты думаешь, я этого не понимаю? Только выбора нет! Милован двигаться-то не может, что уж там говорить про заказ?! Вячко дико и непонимающе смотрел на меня, казалось, что он вот-вот разразится гневной речью или свяжет меня по рукам и ногам. - Выхода нет! – твердо повторила я, больше убеждая себя, чем его. - Нет! Не может быть! Выход есть всегда! – все еще протестующе выкрикнул Вячко. - Согласна, но неужели ты не допускаешь варианта, что я вернусь? - Ты не можешь не вернуться! – он сжался, как будто моя жизнь зависела от этих слов, - даже не смей думать о том, что ты не вернешься! Улыбка сама заползла мне на лицо, на сердце чуть полегчало от этих слов друга. Он помолчал, а я тем временем спохватилась: - Все, давай, мне надо собираться! Повинуясь первому порыву, я крепко обняла его и тут же отпустила. Вячко немного покраснел, и его лицо вдруг просветлело: - А я пойду поищу какую-нибудь информацию о шестой Гильдии! Ты вернешься, и мы вместе разберемся в этой истории! Страх улетучился, осталась только уверенность: я обязана выполнить задание и вернуть себя Вячко и Миловану. Я твердо кивнула. Вячко с веселым видом выскользнул в коридор. Я знала, что это его хорошее настроение напускное, чтобы подбодрить меня. Глава 5 Ночь выдалась на редкость темной. Ни луны, ни звезд. Криналиновый район – именно так именовали место, где находился музей. Там же стояли дома богатейших людей города – чиновников, банкиров. Улицы были освещены Екрами, а музей светился, как маяк. Красноватый призрачный свет придавал всей обстановке зловещую окраску. Ступая как можно тише, я кралась вдоль забора. Возле входа прогуливалось по меньшей мере шестеро охранников, вооруженных до зубов. «Весело!» - подумала я и двинулась в обход. На территории находились еще три пары стражников. «Просто не верится! Владельцы этих артефактов явно перестарались, если учесть, что ничего не украли!» - я поразилась до глубины души. Пробраться внутрь оказалось еще сложнее, чем я думала. Прямо возле забора росло дерево. С него перепрыгнуть на крышу было невозможно, но все же можно попробовать. Пройти незамеченной по земле с таким количеством патрульных значило бы добровольно сдаться им на самосуд. Обхватив руками нижнюю ветку, я подтянулась и, стараясь не шелестеть листвой, полезла наверх. Почти добравшись до нужной высоты, услышала под собой голоса. - Вот это резня была здесь! - Жена сегодня не хотела пускать меня на дежурство! Так рыдала! Два стражника не спеша шли и, не таясь, говорили в полный голос. Я замерла. Их шаги удалились настолько, что я слышала свое прерывистое дыхание. Хрусть! Где-то недалеко от моего дерева сломалась палка. Кто-то не очень умело пробирался вдоль забора, скрываясь в тени. Сердце замерло в груди. Я напрягла слух: - Ты ее потерял! - Заткнись! Она наверняка где-то здесь! Яростный шепот двух людей, мужской и женский. Что они ищут здесь в столь поздний час? Не меня ли? Может, Тени все-таки решили меня прикончить? «Становится все интереснее и сложнее!» - хмыкнула про себя. - Жутковато, - громко и отчетливо сказал один из охранников другой двойки, проходившей под тем местом, где я затаилась. Я и не подозревала, насколько напряглась и задумалась, что не услышала приближения патруля. Нога соскользнула, и послышался тихий шорох листьев. - А? Ты слышал? – встрепенулся тот стражник, которому было жутко. - Это же просто шорох листьев! – засмеялся его напарник, - ты, что, трус? - Ничего я не трус! – взвился первый, - просто стараюсь выполнять указания - быть предельно внимательными! Сапоги снова захрустели по мощеной дороге вокруг музея. Времени на то, чтобы перепрыгнуть на крышу, было немного. Я понимала, что своим шорохом выдала себя с головой. Если это Тени, то наверняка они уже поняли, куда я делась! Может быть, стоило подождать, если удача мне улыбнется, они не обратят внимания на этот шорох. Самое неприятное, что времени таиться и слушать их разговоры у меня не было. Время поджимает, надо выполнять задание. Я набрала побольше воздуха, удобно уцепилась руками за выступы ветки, уперлась ногами и, что есть сил, оттолкнулась. Этот полет запомнился мне очень четко, как будто я видела себя со стороны. Красноватый свет Екров красил стены музея в цвет, который действительно нагонял ужас. Крыша была холодная и темная. Сюда не попадали даже отсветы. Должна признать, приземлилась я удачно, на обе ноги, но в потемках пальцы не нашарили выступов на черепице. Я начала скользить назад, отчаянно цепляясь за гладкие пластинки. Внизу уже слышались шаги патрульных стражников и их негромкий разговор. Дико извиваясь, я таки нащупала одной рукой какую-то выпуклость и, что осталось сил, вцепилась в нее обеими руками. Сердце стучало в висках. Руки ломило от неудобной позы. Наконец шаги стихли, и мне удалось поудобнее ухватиться за выступ. Я огляделась, пытаясь вспомнить, с какой стороны находится то окошко, через которое в прошлый раз залезла внутрь, но в темноте нынешней ночи оставалось только надеяться, что не упаду, когда попытаюсь сделать шаг в сторону. Опустившись на живот, я поползла вдоль края и периодически смотрела вниз на стену. Показался угол, а сразу за ним тыльная сторона длинных музейных залов. Там-то и обнаружилось мое окошко. Нащупав проволочную отмычку, я просунула ее в отверстие, но створка бесшумно открылась, приглашая меня в темноту затхлых помещений. Похоже, о моем посещении никто так и не узнал. Осторожно протиснувшись внутрь, я шмыгнула за ту же вазу, что и в прошлый раз. Стояла подозрительная тишина. Где же охрана? Или ее выделили только для охраны артефактов? Если так, то мое задание заметно упрощается. Пока я сидела и раздумывала, послышался тихий шорох и хриплый шепот: - Выходи, вор, я тебя видел! По спине поползли мурашки, похоже, кто-то из охраны заметил, как я влезала в окно! «Что же делать?! Видимо, мне не суждено выйти из этих стен!» - промелькнуло в голове. Мимо, тихо ступая, прошел мужчина средних лет. В руках он держал меч. Что я могла сделать? Хорошо, хоть не увидел, куда я спряталась! Оглядываясь по сторонам, он прошел и остановился: - Я тебя найду, можешь не сомневаться! – и, к моему ужасу, начал заглядывать в ниши по другую сторону коридора, но не оставалось сомнений, он доберется и сюда. Где выход, я помнила хорошо, - дальше по коридору через залу со стеклянными витринами. Руки похолодели и плохо слушались, но я заставила себя мыслить хладнокровно, поэтому нащупала дубинку и приготовилась. Когда он добрался до ниши напротив, шагнула и, что есть сил, грохнула ему по макушке. Стражник покачнулся и всей массой рухнул на металлические латы. Последовал оглушительный грохот, но недолгий. Основной звук приглушил ковер на полу. Я метнулась дальше по коридору и, бросившись на колени, проехала за дальнюю тумбу. Стеклянные сооружения тихо звякнули, и наступила убийственная тишина. Я, тяжело дыша, привалилась к каменной подставке витрины, она приятно охладила разгоряченное тело. Через одежду чувствовалась ее гладкая полировка. Прошло несколько минут, никто не появился. Я была приятно удивлена, но, надо признаться, это меня настораживало. Екры из стеклянной залы отбрасывали свет на лестницу. Здесь тоже все было в коврах. Где-то очень далеко слышались шуршащие звуки и неприятная трескотня тепловых излучателей. Может, охранники стоят на месте? Мне не нравились эти звуки. Я выглянула в коридор – темно и пусто. Во рту появился неприятный привкус беды. Что-то не так, я печенкой чувствовала! Стараясь не отвлекаться на посторонние мысли - как же это было трудно - я по стеночке проскользнула в коридор и дошла до двери директорского кабинета. Стояла жуткая давящая тишина, нарушаемая шаркающими звуками снизу. На этом этаже не сочли нужным освещать коридор. Вот и хорошо! Две минуты, и замок открыт. Стол был завален кусочками рваной бумаги. Я подняла несколько – вся она была чистой. «Как ни зол был директор, а бумажки свои хранит педантично!» - я улыбнулась этой мысли и двинулась к сейфу. Сейф был тот же, но замок поменяли. «Вот так-так!» - нахмурилась я – «веселенько!» Замочек-то явно посерьезнее старого. Я передернула плечами и взялась за работу. Этот запор должен открыться с восьми щелчков. Щелк! В тот раз, когда я вскрыла сейф, то в спешке не закрыла его. Милован лежал там, внизу, и мне было не до мелочей. Щелк! «Интересно, а пропажу бумаг обнаружили?» - размышляла я – «наверное, нашли, только вот предпринять ничего не смогли» - я хмыкнула себе под нос. Щелк! Щелк! Странные эти музейные охранники, выставку внизу они охраняют, а верхние этажи нет. Мне непонятна такая система. Щелк! Этот загадочный заказчик… Раз музейные помещения с артефактами охраняют так тщательно, неужели не ясно, что все выставленные предметы подлинные? Щелк! Эти люди, которых я слышала, сидя на дереве… За мной ли они следили? Было бы неплохо проследить за ними, но, конечно же, некогда. Этим утром придет заказчик забирать документы, а их еще надо найти, скопировать и отнести обратно в Дом пяти гильдий. Щелк! Я усердно ковыряла в замке, когда с нижнего этажа послышался вскрик удивления, а затем боли. Сердце ушло в пятки, и я чуть не сбилась, считая щелчки. «Неужели Тени меня выследили? Кто это кричал? Почему охранники не услышали?» - кровь прилила к щекам, когда я вспомнила кучу окровавленных тел, лежащую возле парадных дверей и освещенную зловещим красноватым светом гибридных Екров. За закрытыми дверями кабинета я ничего не могла разобрать. Вроде бы и шуршало, вроде бы нет. «Да когда же этот замок откроется!» - в отчаянии подумала я. Щелк! Сейфовая дверь открылась. Я начала лихорадочно шарить: - Прием экспонатов. Накладная на ремонт. Не то. Не то, - я рядом складывала те документы, которые были просто бесполезной макулатурой, - ага! Так… Я вынула толстую подшивку письменных подтверждений подлинности выставленных внизу артефактов. Переписывать их было самоубийственно долго! Поэтому запихала их за пазуху, прикрыла кофтой. Сунула обратно документы, захлопнула замок и выскочила за дверь. Первым моим порывом было кинуться обратно, но вылезти из окна на крышу… Сомнительно…. Я крадучись спускалась по лестнице, когда услышала тихие стоны. Потом звук удара и снова стоны. Присев на последней ступеньке на корточки, аккуратно выглянула в залу. Вдоль стены, привалившись спиной, сидело несколько стражников, около семи человек. Излучатели красновато освещали их отрубленные головы, возвращенные на места. Меня передернуло и замутило. Это было ужасное, неописуемое зрелище! Я почувствовала, как к лицу приливает кровь, а в висках начинает стучать. Дверь с лестницы находилась в выемке в углу. Из недоступной для обозрения зоны залы послышался влажный кашель. Может, кто-то из охранников жив? Теней не было видно. Если не считать предсмертной одышки неизвестного, было тихо. Может, кого-то из шестой Гильдии ранили? Я помялась еще с полминуты и двинулась вдоль стены, оказавшись практически напротив главного входа и совсем рядом с обезглавленными трупами. Преодолевая отвращение и рвотные позывы, я продвинулась еще на два шага. Тут скрипнули петли открывающихся дверей, и в зал вошел седеющий мужчина с тренированным телом профессионального убийцы. Одежда его была идеально чистой, а с сабли, которую он держал в руке, стекала кровь, оставляя за ним малоприятный след. В полумраке огромной залы я не сразу разглядела, что у него с виска и вдоль уха, теряясь в высоком вороте рубахи, идет толстый шрам. - Ну? – буркнул он. Я чуть не умерла от страха. Уже открыла рот для ответа, как слева послышались легкие шаги: - Никого! Только на третьем этаже отыскался стражник в отключке. Очень похоже на то, что он в темноте врезался в латы, но на голове имеется характерная рана, так что… - Мы ее упустили, - зло отчеканил мужчина. Он мне кого-то очень напоминал. Если убрать седину, уродливый шрам, сделать пополнее щеки, то будет чем-то похож на моего отца. Только этого не может быть, отец, конечно, был недалеким человеком, но не убийцей! К тому же он прожженный торговец и ни за что на свете не сменит образ жизни. Последний довод был для меня наиболее значимым, поэтому, отбросив все подозрения, я уставилась на женщину. Невысокая, мускулистая и очень озлобленная! При виде выражения ее лица аж мурашки бежали по коже. - Хеееее… - промычал раненый; женщина, загораживающая мне его, развернулась и со всей силы пнула. Послышался глухой «буххх», и все стихло. - Что мы будем делать? Она ушла, - сплюнув, процедила она и сделала шаг по направлению к своему спутнику. От открывшегося зрелища я на несколько мгновений потеряла всякую связь с реальностью. - Вячко? – едва шевеля губами, прошептала я, - что… Что ты здесь забыл?! Мой голос перешел на крик. Я вышла на свет. Женщина так громко и яростно зашипела, что я невольно оторвала взгляд от моего друга и посмотрела на нее. Она выхватила саблю из ножен и хотела прыгнуть на меня. Я схватилась за мечи, но ее спутник меня опередил и, стиснув ее плечо, сказал: - А вот и наша воровка! Женщина неистово билась под его рукой: - Отпусти меня, я снесу ей голову! - Тише! Тише, Лиза! – она словно не слышала. Я аккуратно, не делая резких движений, достала мечи. – Успокойся! – рявкнул на нее мужчина. Лиза обмякла и затравленно глянула на своего спутника, потом, пригнувшись, как волк перед броском, уставилась на меня. У нее были черные глаза, дико сочетающиеся со светлыми волосами. Взгляд такой, что оставалось удивляться, как это я еще не провалилась в царство Ягунны! Я постаралась встать так, чтобы загородить спиной Вячко, тот был без сознания. Хотелось бы надеяться... - Что вам надо? – нервно выкрикнула я. Судя по виду, они были тренированными убийцами, мужчина - точно! Шанса выжить у меня почти нет, но я должна попытаться, ведь Вячко нужно спасать! Как же он сюда попал? «Это я виновата, я ему рассказала, куда иду! И про Теней тоже! Все моя вина!» - стучало в голове. К горлу подступали рыдания, но я подавляла их. «Надо придумать, как спасти Вячко!» Главные двери были приоткрыты, и в проеме виднелся сигнальный колокол. При нападении или пожаре в него звонили. Есть надежда, что, если я позвоню в него, убийцы убегут, боясь засветиться. Только, чтобы добраться до него, мне надо было пройти через всю залу и через обоих Теней, а они явно не расположены меня пропускать. Вячко сзади застонал, мое сердце пропустило удар, но я не рискнула обернуться. «Ладно, хоть живой» - промелькнуло в голове. - Ты убила Моряка! – каркнула Лиза, ее глаза отражали свет излучателей и казались багрово-красными. - Я сказал, тише! – еще раз рявкнул второй, - откуда ты? И зачем тебе Вор понадобился? - Не ваше дело! – огрызнулась я. - Учитель!? – проскулила Лиза. Он бросил на нее гневный взгляд и продолжил: - Отвечай! Меня передернуло. - Да кто вы такие, чтобы я что-то говорила? Зачем вы сделали все это?! Убийцы! – зашипела я. - А ты! – заорала Лиза, - ты убила Моряка! - Я не хотела причинять ему вреда! Он сам виноват! – холодно ответила я и встала в оборонительную позицию. Вячко кряхтел за моей спиной, периодически отхаркиваясь. - Зачем ты привела этого Мага? – отстраненно осведомился Учитель. Его не интересовали переживания Лизы, он был другой. - Не ваше дело! – повторила я, но потом выдавила, - я его не приводила, он сам пришел, а зачем, мне тоже интересно! - Что ты сделала с Вором? – продолжил Учитель. - Хае! Шестая … гильдия, - каждое слово давалось Вячко с трудом, его голос хрипел и обрывался. Я вздрогнула всем телом. - Я … нашел … пришел … сказать … легенда … правда. Не выдержав, я обернулась. Послышалось дикое шипение и вскрик: - Лиза, стой! Я развернулась, сделала шаг вправо, но не успела. Сабля прошла по моему левому боку. Полыхнула ужасная боль. Я развернулась и рубанула со всей силы. Лиза не думала, что я уйду от удара, налетела на лежащего Вячко и начала падать. Мой удар пришелся ей в середину спины. Хрустнул позвоночник, и она, вскрикнув, бесформенной кучей завалилась на бок. Я рванула к выходу, понимая, что секунда промедления может стоить жизни мне и Вячко. Протиснувшись в створку, я просто повисла на сигнальном колоколе. Ночной воздух разрезал густой гул, разнесшийся в тишине, как трубный глас. Мечи лежали прямо подо мной, я соскочила, выхватила свой счастливый нож с дико колотящимся сердцем и осмотрелась. Прошло несколько секунд, прежде чем до меня дошло, что никого нет. Я осторожно подняла мечи, убрала их в ножны. Тихо ступая, пролезла обратно в выставочную залу. Тишина. «Неужели сработало!?» - промелькнуло в голове. - Тебе повезло! – Учитель-Тень стоял за моей спиной, – Лиза была слишком горяча и молода, но вот Моряк! Он был лучшим в нашем деле, как тебе это удалось? Я дрожала всем телом. В двух метрах от меня лежал Вячко и прижимал к животу окровавленные руки, жизнь из него уходила с каждой каплей. Из моих глаз вытекли одинокие слезинки, грудь разрывали дикие рыдания. Я молчала. Тишина разрывала барабанные перепонки. Вдруг раздался шорох, и следом еле слышные шаги. - Я найду тебя, куда бы ты ни убежала. На этот раз найду! – сказал учитель Тень, и все стихло. Я бросилась на колени: - Вячко, зачем ты пришел!? Ты же знал, что нельзя, что опасно! - Я … боялся … должен … был … сказать … кровная … месть … Воры и Тени … они … убили … Вор … отомстил … проклятие. - Не шевелись, я сейчас что-нибудь придумаю. Мы выберемся, - как в лихорадке шептала я. - Нет … должна … выслушать … обещай … что … не … будешь … мстить … это … должно … прекратиться. Из его рта потекла тоненькая струйка крови. Я понимала, что ничем не смогу ему помочь, он умирает. Вячко схватил меня рукой: - Не … надо … Рука ослабела, и все… Я не могла поверить - моего лучшего друга нет, все, конец. Снаружи слышались крики, мне надо было уходить. Я отвернулась от тела Вячко, на полу что-то блеснуло красным всплеском: счастливый нож – подарок на восемнадцатилетие. Я схватила его, сжала в руке и побежала на выход. *** За воротами скапливался народ, я, пригибаясь, проскользнула вдоль стены, в месте потемнее перемахнула через забор и, что есть духу, побежала. Бежала долго, не разбирая дороги, пока не начала задыхаться. До рассвета был еще час или около того. Неужели Вячко умер? Такого не может быть! Возможно, это страшный сон, и я еще не ходила на задание? А может, и задание мне снится? Что за странные слова говорил Вячко? Какая еще легенда? Причем здесь месть? Хотелось выть, плакать навзрыд, биться в конвульсиях! Как я могла допустить смерть Вячко?! Зачем я ему рассказала?! Ноги сами донесли меня до Дома пяти Гильдий. Я вихрем полетела в башню Магов, к нему в комнату. Здесь все пахло Вячко: горелым запахом от пробных заклинаний и его ужасным парфюмом, который он неизвестно где раздобыл. Вещи, как всегда, были в ужасном беспорядке. Вячко вырос в богатой семье, у них были слуги, поэтому убирать за собой он так и не научился. Кучи книг валялись по углам. Я с разбегу упала на расправленную кровать, и слезы наконец хлынули из меня, в один момент вымочив подушку. Не знаю, сколько прошло времени, но разбудил меня удивленный возглас. Кое-как разлепив опухшие глаза, я посмотрела на вошедшего - это оказалась Серафима. Меня это искренне удивило: - Ты что здесь делаешь? – грубым и охрипшим голосом осведомилась я. - А где Вячко? – еще грубее, окинув меня уничтожающим взглядом, бросила она. - Зачем он тебе? – в груди все сжималось от боли. - Хочу сказать ему кое-что! – истерично, со слезами на глазах, закричала Серафима. - Можешь говорить, надеюсь, он тебя услышит! – чувствуя, как тело сводит судорогой боли, тихо ответила я. Она, зарыдав в голос, выскочила за дверь. Моя голова раскалывалась, тело болело, но это ничто, по сравнению с душевной болью. Ощущение такое, что тебя выпотрошили, и, если постучать по груди, раздастся гулкое эхо. Заламывая пальцы, я подтянула ноги к груди и закричала в подушку. Легче не стало, но зато я почувствовала под подушкой что-то большое и тяжелое. Книга, открытая. Глава 25: История гильдии Теней. По телу побежали мурашки, и на миг показалось, что мир перевернулся, сделав двойное сальто назад. В голове прозвучало: кровная месть … Вор отомстил. Бабаххх… Дверь с грохотом открылась, и в комнату вбежали Тур и Лада, за ними с разъяренным лицом Серафима: - Вот она! У Вячко в комнате! Я, с треском хлопнув книгой, соскочила с кровати и попятилась к окну. - Нет, нет, - в моей голове звучали предсмертные просьбы Вячко. Они что-то кричали, но я видела их, как в белом тумане, и понимала лишь отдельные слова: - … случилось … помочь … - мерно взмахивая руками в успокаивающем жесте, говорила Лада. - Задание … пора … «Задание? Документы!» - промелькнуло в мыслях. Только тут я почувствовала, что толстая папка впивается мне в живот: я почти все время на ней пролежала. Резким движением вытащила подтверждения подлинности артефактов и бросила их на пол. - … Вячко! – орала Серафима. Его имя резануло мой слух, я зашипела и с разбегу выпрыгнула в плохо закрытое окно. Это сейчас, когда все закончилось, я понимаю, что, будь плотные деревянные ставни закрыты, я сломала бы себе что-нибудь или совсем убилась. А может, это было бы к лучшему?.. В ушах засвистел ветер, падение длилось целую вечность. Ноги врезались в крышу цитадели, и я тяжело рухнула, распластавшись на ней. Пролежав с минуту, встала на четвереньки, потом на колени и, наконец, пошатываясь, на ноги. Крепко прижимая к груди тяжелую книгу, я, не ощущая себя, бросилась вниз по ступенчатым крышам на улицу. В голове стучала лишь одна мысль: прочитать книгу! Узнать, из-за чего умер Вячко. Не осознавая, я пришла в свое давнее, забытое логово на крыше пекарни. Усевшись между полусгнивших тряпок, открыла первую страницу и углубилась в чтение. Книга была толстая и старая, но я упорно перелистывала страницы. К тому времени, как я закончила, наступило утро следующего дня, прошли сутки. Состояние шока от смерти моего лучшего друга начало спадать. Я стала понемногу воспринимать окружающий мир. Предрассветные сумерки обрели краски, до сознания тихо доходило, где я. Было такое ощущение, что меня избили. Каждая клеточка моего тела ныла и болела. Руки и ноги отказывались слушаться, но голова работала, прокручивая полученную информацию и собирая ее в смысловые связки с тем, что имелось. Прочитанная в полусознательном состоянии книга на удивление четко запомнилась, особенно этот фрагмент: «Прекрасная дева-Вор всему виной. Два мастера – два брата любили ту всей душой. Но вот Тень, следуя метке своей, лишил деву жизни в порыве ревности безумной. Совет пяти Великих, следуя кодексу древнему, принял решение верное убить всех Теней – покарать предателей. Ибо чему может научить учеников безумный учитель? Исполнение сей страшной кары легло тяжким грузом на плечи Вора. С тех давних пор, когда в жертву принес свою Гильдию Вор, есть самый страшный запрет: Мести - нет! Черные мысли его обагрили руки кровью невинных людей, его же брата-Тень своей рукой умертвил другой…» Вячко просил меня не мстить. Теперь понятно, почему, но этой книге очень много лет, и я никогда ни от кого не слышала про табу на мщение. Может, сейчас этого правила просто больше нет? Вячко догадался, что Тени придут мстить за Моряка и тем самым пробудят старый запрет, который заклеймит меня, как убийцу. Вот только смерть этого человека была случайной. И вообще, сейчас уже все неважно. Лиза мертва, я ее убила и не жалею о том. А Тень-Учитель… он поплатится за смерть Вячко. Надо придумать, как отомстить и попутно прихватить с собой в могилу многовековое проклятие, если оно реально, конечно! Я хотела встать, но снова рухнула. От долгого сидения без движения мышцы затекли и не слушались, в ушах шумело, перед глазами плавали темные круги. Внутри развернулась бездонная пропасть потери и горя. Хватаясь за стены, я кое-как поднялась на ноги и мало-мальски размялась, потом медленно побрела к Дому. Что же меня там ждет? *** Я бесшумно пробиралась по крышам. Через конюшни в башню и к себе в комнату. Было тихо – все еще спали. Я подошла к своей двери и взялась за ручку ее открыть, но пустота внутри просила иного. Стараясь ступать бесшумно, прокралась дальше через каминную залу и с замиранием сердца приоткрыла спальню Вячко. Там никого не оказалось, я почему-то была разочарована. Ставни тихонько скрипели на ветру, одна висела криво. Постель была скомкана, а подушка валялась на полу. Здесь ничего не изменилось после моего побега. Я пошла обратно к себе. Угли в очаге уже догорели, и было довольно темно. Шфрр… Шфррр… - зашуршали шаги. Скрипнула дверь. Я притаилась за камином и наблюдала, как Тур открывает дверь в мою комнату. Он остановился в дверях и спустя мгновение оглянулся. Я, собственно, и не собиралась таиться, но инстинкты, вдалбливаемые в меня с детства, сработали сами по себе. Ведь рано или поздно придется все рассказать, но, как говорится в старой доброй пословице, лучше поздно, чем никогда. - Милован, кого ты пытаешься обмануть? – насмешливо прошептал Тур. - Уже никого, - послышался раздраженный голос учителя. По телу пробежала дрожь, я ж совсем не вспоминала о нем. Затопившая меня боль заняла все мысли и чувства. - Мог бы и не пытаться! Такое впечатление, что мы с тобой знакомы всего несколько дней! Я ведь знаю тебя, как облупленного! Какой смысл вообще был притворяться, что ты спишь! А ты? Уж тебе должно быть стыдно, в твоем возрасте! – возмущался Маг. - Тур, ты вроде старейшина, а такой безголовый! – Лада, не таясь, громко прошлепала в коридор и громко сказала, смотря совсем не в ту сторону, - Елена, а ну быстро выходи! Я буду тебя ругать! Я невесело улыбнулась. Все же Лада такая Лада! Лада стояла ко мне боком и упорно смотрела перед собой. Я, сидя за камином, удивлялась, как тут оказался Милован? Мазь, безусловно, за несколько дней должна была его вылечить, но все же не за такой короткий срок. Хотя со своим молодым организмом Милован, наверное, уже передвигается. Прошли напряженные пять минут, лицо Лады постепенно налились краской: - Милован, а ты уверен… - Уверен! – из глубины комнаты донесся напряженный голос, - она где-то рядом. - Вы о чем? – спросил Тур с интересом. - Милован говорит, что Елена где-то рядом, - раздраженно ответила Лада и начала вертеть головой. Я знала, что сейчас ухудшаю свое положение, но ноги отказывались слушаться и не сходили с места. - Это я, как ни странно, понял, - ответил Тур. Все помолчали, ожидая чего-то, потом заговорил Милован. - Прошло много времени, как мы с ней не виделись, а для моего ослабленного здоровья это чувствуется сильнее, чем обычно, а тут вдруг отпустило. Я знаю, она подходила к двери, но потом снова ушла, только недалеко вроде бы. - Так «вроде бы» или она здесь? – рассвирепела Лада. - Здесь вроде бы, - ответил учитель. Лада еще больше покраснела и с гневным выражением повернулась лицом в комнату. Я, пользуясь моментом, проскользнула впотьмах вдоль по зале и спряталась за скамьей. Какой смысл мне скрываться? Я сама этого не могла понять, но где-то внутри что-то рьяно отговаривало и не пускало в комнату. Лада скрылась за дверным косяком и послышалось шебуршание. - Да помогите же вы! – прошипел учитель. Я, сама того не подозревая, напряглась всем телом и едва не подскочила, когда Милован, осторожно ступая, вышел из комнаты. Затаив дыхание и вжавшись в пол, я ждала, что же будет. Он почти сразу и резко повернулся, безошибочно определив, где я. Все-таки учитель не до конца залечил свои раны и покачнулся от резкого движения. Не соображая, что и как происходит, я прыгнула и поймала его на полпути к полу. В спине отдаленно защипало, но не более того. Наши глаза встретились, и сердце уже привычно пустилось в пляс. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова словно застряли в горле. - Ну и как это понимать!? – загрохотала из-за спины Лада, - совсем совесть потеряла, душа твоя пропащая! Мы тут, значит, с ума сходим, а она по углам прячется?! Я помогла учителю принять устойчивое положение. Теперь, вперившись в пол, мне предстояло выслушать долгую и нравоучительную лекцию на тему «Сама безответственность»! - Мы думали, ты шею свернешь, когда сиганула в окно! Здесь же высоко! О чем ты только думала!? – начала, угрожающе посверкивая глазами, Лада. Я упорно смотрела на свои ноги, хотя знала, что учитель не сводит глаз с моего лица, а Тур хоть и сделал вид старика-добряка, но, едва целительница замолчит, я от него по полной получу по шее. Спустя полтора часа Лада выдохлась и со слезами на глазах начала меня обнимать: - Больше никогда так не делай, хорошо!? Я так испугалась! Я смущенно похлопала ее по плечу. Целительница, вытирая слезы, отошла к окну, и наступила давящая тишина. Я набралась храбрости и скосила взгляд на Тура, тот хмуро смотрел на Милована и поджимал губы. По коже побежали мурашки, а волосы на затылке зашевелились. - Хае, я весь во внимании, - довольно спокойно, как ни в чем не бывало, произнес Маг. От страха я забыла, что мне стыдно смотреть учителю в глаза, и подняла голову. Милован счастливыми глазами все так же пялился на меня. «Похоже, отдуваться мне одной!» - промелькнуло в голове. - Так мне и надо! – жестко прошептала я и, набрав побольше воздуха, начала повествование, - я пошла на задание. Сначала все шло нормально. Потом появились Тени, - у Тура дернулся глаз, но он промолчал, - они о чем-то шушукались, но я не помню, да и неважно уже. Я залезла в … - Кхе, кхе… – откашлялся Тур. - Что? – удивилась я. Пораскинув мозгами и оглядевшись, я поняла, - зачем тогда задавать наводящие вопросы? В комнате был, по крайней мере, один лишний человек – Лада. По кодексу Гильдии она не должна услышать о заданиях Воров. Ни при каких условиях. - А покороче? – еще больше сдвинул брови Тур. - Если совсем коротко, то Вячко мертв, - выдавила я. Почему-то сказать вслух значит окончательно закрепить и признать, что это так. Пустота внутри меня всколыхнулась и булькнула, давая понять, что все еще только начинается. - Еще раз, - громко потребовала Лада, я замотала головой. Тур, казалось, замер и превратился в каменное изваяние, а меня начала бить мелкая дрожь. - Что ты сказала? – повторила целительница, - повтори! Я еще сильнее замотала головой и потихоньку начала подниматься с кровати. Милован смекнул и быстрым движением схватил меня в охапку и прижал к себе: - Ты больше никуда не уйдешь, - его дыхание обожгло мне ухо. Я всхлипнула. - Когда? – пролепетала новоприбывшая, которую никто и не заметил. Я еще раз всхлипнула: - Два дня назад. С другой стороны села Иулия и закрыла лицо руками. Тур передернул плечами и грубо отчеканил: - Все должны выйти из комнаты! Лада оскорбленно фыркнула: - Никуда я не пойду! - Я прошу, выйдите из комнаты, - Тур стал надуваться, как воздушный шар, и помещение окрасилось в разные цвета. Лада светилась теплым медовым светом, Иулия красновато-оранжевым, а Тур густо-бордовым. Я чуть повернула голову и заметила, что мы с Милованом засветились темно-синим. Иулия оторвала руки от заплаканного лица и зачарованно обвела комнату глазами. Лада, встряхнувшись, прыгнула к Магу, положила руки ему на плечи и заговорила успокаивающим тоном, глядя в глаза: - Успокойся. Мы уже уходим. Все, давай, надо успокоиться. Дыши глубже. Вот только свечение все набирало интенсивность. Скоро мебель приобрела прозрачно – охристый отблеск, а из окна лилось яркое море белого света. Бешеные глаза Тура светились темным багрянцем. - Давай дыши! Дыши! – как заведенная, твердила Лада. Свечение начало колыхаться, закручиваясь, и вдруг все померкло. Было такое ощущение, что мир потерял краски, выцвел в одно мгновение. Я вздрогнула. - Кому сказать, не поверят, - тихо, едва шевеля губами, сказала Иулия. - Что это было? - наклонившись к ней, спросила я. - Это Магия! - находясь под глубоким впечатлением, прошептала она. - Это Магия сущности, - хриплым голосом ответил Тур. Я вздрогнула и сжалась в комок. «Неужели мне придется остаться с ним наедине?» - от этой мысли по моей спине пробежал холодок. Маг, не говоря ни слова, выжидательно посмотрел на Ладу, та больше не сопротивлялась и направилась с озабоченным видом к Миловану. Я обхватила его руки своими и сильнее прижалась. - Я останусь, - твердо, но спокойно сказал он. - Милован, не играй с огнем, - едва слышно произнесла целительница. - Я останусь, - повторил он. Лада прошипела: - Хватит упираться, сам видел, что случилось! Пошли! - Елена - моя ученица, я остаюсь, - он крепко сжал руки, а я вцепилась в них так, что побелели суставы. Лада сверкнула глазами, но ее прервал Тур: - Лада, спасибо за помощь, но Милован прав. Думаю, вы с Иулией можете заняться своими делами, я потом с вами поговорю. С обеими. Иулия вздрогнула и подскочила, как будто на углях сидела. Лада же, поджав губы, гордо удалилась. - Что случилось? – также хрипло спросил Маг. - Это я виновата. Все моя вина. Я нарушила запреты и заплатила за это жизнью своего друга. - Рассказывай, - оборвал меня Тур. - Тур, давай спокойней, ей и так непросто, - успокаивающе сказал Милован. Маг присел на стул и как-то по-старчески сгорбился, мне стало его так жаль. Я дернулась к нему, но учитель не разжал рук. Картины произошедшего вспыхивали перед глазами, вина за тот глупый поступок заставляла меня практически кричать: - Я по глупости проговорилась, что иду в музей. Перед моим уходом мы разговаривали про Теней, он очень заинтересовался. Вячко, - я сглотнула, - сказал, что попытается раздобыть информацию на эту тему. - Зачем!? Зачем вам это понадобилось? Поднимать эти пыльные истории? – глухо спросил Тур. - Нам стала интересна эта утраченная часть истории Гильдии Воров, - я пожала плечами. - Что было дальше? – спросил Милован. - Я ускользнула от них еще в саду. - От них? Сколько ИХ было? - Двое. Учитель и Лиза. Я, прихватив с собой нужные бумаги, спустилась в нижнюю залу и увидела его. Они перебили всю охрану. Вячко лежал немного за углом, и я не сразу его заметила, потом появилась Лиза. Они меня потеряли и искали по всему зданию, но, похоже, мы разминулись. Я увидела Вячко на полу и бросилась хоть что-то сделать, но Учитель начал задавать странные вопросы. Вячко пытался сказать, чтобы я не мстила. Всего на мгновение я отвлеклась и … - Хфммм.. – выдохнул мне в ухо Милован. Перебирая в памяти события того вечера, я вспомнила одно обстоятельство: Лиза же ранила меня. С головой уйдя в горе, я совершенно не чувствовала боли или неудобства. Мои глаза расширились, и я медленно поднесла руку к раненому боку. По телу пробежала дрожь боли, я крепко стиснула зубы и попыталась отереть замазанную в крови руку о штаны, но так, чтобы никто не заметил. Самое странное, что Милован, похоже, совершенно не чувствует боли от моей раны. Почему? Что-то не так с нашей связью? Я решила не заморачиваться на этом, не сейчас. - И что? – поторопил меня Тур. Я непонимающе на него посмотрела и спрятала замаранную руку за спину. - Эээээ… Я убила Лизу и … - Как убила? – от удивления Тур потерял свой вид величественного старца в гневе. - Вячко лежал за моей спиной. Я отвлеклась, когда он попытался что-то сказать мне, и повернулась к нему. Лиза бросилась на меня с мечами в руках. В последний момент мне удалось отклониться, она, ослепленная яростью, не рассчитала сил и запнулась о Вячко, - я поморщилась при этих словах. Как-то некрасиво они прозвучали, - сила ее удара развернула меня и немного сместила руки, но я так ударила ей по спине, что сломался позвоночник. Это была самооборона, я не убийца. Я совершенно не хотела никого убивать. - Тебя никто ни в чем не обвиняет, - сказал Милован. - Что было дальше? – Тур хмурил торчащие брови и надувал щеки. Я немного задумалась: - Потом? Потом мне удалось проскользнуть мимо Учителя-Тени и позвонить в пожарный колокол. Он мог легко со мной расправиться, но почему-то не сделал этого. Я побежала обратно к Вячко, но он был в безнадежном состоянии и умер на моих руках. Пустота, оставленная Вячко, гудела внутри меня, причиняя боль. Что же теперь будет? Меня поражала мысль: почему никто не услышал этот гулкий звук, до слез сотрясающий организм? Давящая тишина приносила лишь страх перед неведомым, усиливая ощущения. Тур, отвернувшись, смотрел в окно. Я только что призналась в преступлении. Нарушить кодекс – самый страшный грех. В нас вбивали это с детства, и каждый представитель любой из Гильдий мог продекламировать их, даже будучи разбуженным среди ночи. Милован все еще обнимал меня. Да, обнимал. Руки его были расслаблены, а тепло мужского тела согревало мои всегда холодные руки. В животе все замерло, и я поняла, насколько напряжена: его дыхание слышалось где-то совсем рядом с ухом. Волосы на затылке зашевелились, и я медленно поднялась на ноги. Милован не сопротивлялся, но его лицо на мгновение приобрело разочарованное выражение. Я отогнала от себя все мысли и стала просто ждать. Шло время, Тур молчал, Милован вцепившись в подушку, стискивал зубы. До моего пустого сознания стали доходить глухие удары боли. Только это было совсем иначе, я знала, что мне больно, но только как факт, реального ощущения не было. - Тебе надо лечь и расслабиться, - я постаралась сказать это как можно тише. Милован, скрипнув зубами, мотнул головой. Я решительно подошла и, надавив на плечи, заставила его лечь на кровать. Он схватил меня за руку и заставил сидеть рядом с собой. Голова резко воспротивилась, но тело отказалось подчиняться и, поборовшись с собой, я осталась сидеть. Мои ноги тихо пульсировали, неужели я простояла так долго? Я поглядела в окно, в ту часть, которую не загораживал Тур. Солнце почти коснулось горизонта. Чувство времени совершенно потеряло всякое значение. Маг пошевелился, и я с удивлением заметила, как он рукавом вытирает скатившуюся одинокую слезу. - Хае! – голос Тура едва заметно дрогнул, - ты понимаешь, что нарушила кодекс? Я утвердительно кивнула, лицо залила густая краска, а сердце в груди стучало, как бешеное. - Я должен, - он сглотнул, его глаз дернулся, а руки дрожали, - ты знаешь. Я похолодела. За нарушения кодекса Гильдии только одна кара – смерть. Только убить нарушителя должен его учитель в наказание за плохое воспитание и в назидание больше прикладывать усилий для воспитания. Милован судорожно сжал мою руку: - Нет! Тур вздрогнул и посмотрел на нас отсутствующими глазами. По его щекам катились слезы, капая на грудь. - Тур! – мне не верилось, что этот строгий Маг так переживает из-за моей судьбы. В конце концов, история Гильдий насчитывает немало таких случаев в разных временных периодах. Туру … мммм, а сколько ему лет? Ему много, по-настоящему много лет, поэтому, вне всяких сомнений, он пережил не один десяток таких случаев. Что же заставляет его так страдать сейчас? - Елена… - прошептал главный Маг. - Ааа? – протянула я. Мысль, что я скоро умру, не внушила ожидаемых страхов, внутри меня была лишь пустота. Самое ужасное – лицо Милована. В своей жизни я помню только одну вещь, которая затронула меня до самого дна души, оставив там два отпечатка: радости и смертельного, даже не смертельного, а самого глубинного страха! Лицо Милована напоминало застывшую маску, которая могла присниться лишь в самых сокровенно-ужасных кошмарах. Я содрогнулась, когда его глаза встретились с моими: огонь и стекло, готовое разлететься на мириады смертоносных кусочков. Зеленая радужка казалась почти угольно-черной из-за расширившегося зрачка. Оба мужчины, что находились в моей комнате, ушли глубоко в себя. Смотря на них, можно было подумать, что они сходят с ума, каждый по-своему. Насколько глубоко было их горе, настолько разительно отличалось у них его проявление. - Но никто и никогда не узнает о том, что кодекс нарушен, ведь я рассказала только Вячко. Он мертв, а трупы не разговаривают. По коже пошел мороз. Как я могла такое сказать? Что ж это за бред! В кого я превращаюсь? Бездушный монстр… Сама мысль о том, чтобы выгородить себя, мне была противна! Только не было сил смотреть, сколько зла я причиняю людям, которым дорога. Прошло несколько минут, пока до них доходил смысл моей фразы. Первым, как ни странно, вышел из состояния транса Тур. Он задумчиво вперил в меня свой взор, заставляя горько пожалеть о том, что я сама не наложила на себя руки. От силы, с которой Милован сжимал мои пальцы, все онемело до самого локтя, но шевелиться я совершенно не хотела. Может, это мое последнее прикосновение к нему?! От этой мысли в груди все зачесалось, захотелось крикнуть, что я хочу жить, любить этого человека, пусть я и недостойна этого. Хочу посвятить всю себя своему предназначению и … самое главное – отомстить! Найти этого Учителя и отомстить! Все это будет, обязательно будет. Как просто и хорошо было бы умереть! Прекратить эту нескончаемую пытку – жизнь! Только кому станет легче? Мне? Я и так натворила кучу эгоистичных поступков. Хотя… впереди, если я останусь жива, все будет только хуже. Я запуталась! Какой жестокий выбор: жить или умереть; прекратить свои страдания и заставить страдать кого-то или страдать самой и опять же заставлять страдать окружающих? Вроде выбор очевиден, только какое право «я», как человеческая единица, имею право решать за кого-то - страдает он(она) или радуется? Пострадает много, но еще больше, если я умру и не остановлю этих проклятых Теней! Скольких еще они убьют, оставят горевать над телами погибших? Когда они оставят в покое гильдию Воров? И оставят ли в покое вообще? Их желание запретной мести очевидно! Я эгоистка? Да, безусловно. Я интриганка? Совершенно не моя стихия, но с такими взглядами на будущее хочешь – не хочешь, а придется. Я выбираю смерть или жизнь? Когда в душе зародился ответ на мои внутренние разглагольствования, мозг включил свое действие, и я поняла, что и Тур, и Милован пристально наблюдают за мной, по спине побежали мурашки и скатилась холодная капля пота. К лицу прилила кровь, а судорога скривила мои губы в мерзкой усмешке. Испугавшись своего состояния, я шевельнулась и повела плечами, скидывая груз тяжелых мыслей и преобразуя четкий ответ: ЖИТЬ. Мы – люди! Я – человек! Людской род – сплошная ошибка, и это заезженная тема! Нет ничего удивительного в том, что я ошиблась. Да! Моя ошибка стоила дорого, очень дорого! Но, в конце концов, разве я не просила Вячко не ходить за мной? Разве он не сказал, что пойдет искать книгу? Откуда я могла знать, что он попадет в руки Теней? Если бы не он, я ушла бы незамеченной! Только не это! Я обвиняю Вячко в его же смерти! Как же это подло с моей стороны! Все мои мысли - сплошная подлость. Я пытаюсь мыслить логически, только эта «логика» завела меня в трясину. Ну вот, я снова запуталась! Милован разжал руку, и ощущение боли вернуло меня на землю. Вообще волна всех последних физических и умственных травм накатила трескучей болью. Сидя на самом краешке кровати, я покачнулась, перед глазами все плыло. Я попыталась взять себя в руки и сфокусироваться на чем-нибудь одном. Перед моим взором возник наклонившийся Тур. Я несколько раз моргнула и поняла, что он что-то усердно пытается мне сказать. - Повтори, пожалуйста, - слегка заплетающимся языком попросила я. Тур, нервно сверкнув глазами, глубоко вздохнул: - Ты вообще меня слышишь? Я усердно закивала, попутно пытаясь потрясти головой для полного прояснения в глазах. - Хорошо. То, что ты сказала … - он запнулся, - ты права. Я совсем забыл эту пометку. Убить или того, кто рассказал, или того, кому рассказали, но лишать жизни должен тот, кто проговорился. В данном … в сложившейся ситуации пусть это послужит тебе уроком, Елена. Тур никогда не называл меня по имени, и сейчас это прозвучало, как рука помощи утопающему. Я попыталась слепить благодарную улыбку, но почувствовала, что у меня получилась лишь болезненная гримаса. Тур подал мне руки и поднял на трясущиеся ноги, потом прижал к себе и похлопал по спине со словами: - Все обойдется, все будет хорошо, вот увидишь. Я выдавила улыбку, собрав в кулак всю оставшуюся силу воли. Все эти объятия и проявления нежности выглядели ужасно картинно. Тур отпустил меня и повернулся к двери, а я осталась стоять возле лежащего Милована. Глаза его закатились, да так, что видны были лишь белки. Я попыталась сделать шаг, но по телу пошла такая горячая волна, что все мышцы, сухожилия, кожу и внутренности сдавило огромным прессом. В меня впились миллиарды тоненьких иголочек, причиняя тяжкий зуд и абсолютную невозможность это прекратить. До моих ушей доходили крики, глаза видели перемещающиеся знакомые лица, но в голове пульсировала только одна мысль: больно! Я не знаю, сколько прошло времени, когда жуткое ощущение стало проходить. Для моего тела это длилось почти целую вечность, как заслуженная кара за все. Незаметно для себя я погрузилась в сон. Но и это состояние не смогло принести мне хоть чуточку облегчения. Кошмары сменяли один другой. В ушах звучал предсмертный хриплый голос Вячко с просьбами не мстить. Я лишь мотала головой и говорила, что это невозможно. Потом Учитель-Тень, плавно превращающийся в моего отца, в того, каким я его запомнила. В их перемежающиеся вопросы и обвинения. Это сводило с ума. Потом в Милована с белыми глазами, который лежал, связанный, на полу в музее. Он смотрел на меня белками глаз и, раскрыв рот, прокричал: - Очнись! Из темноты, оставляя за собой влажный кровавый след, выполз Вячко и, протянув руку, прохрипел: - Уходи отсюда! Потом его голос стал меняться, слова потеряли всякий смысл. Перед глазами поплыла белая пелена, и я проснулась, хватая ртом воздух. Глава 6 Я сразу поняла, что нахожусь в лазарете. Где я еще могла оказаться?! На глаза как будто давили изнутри, пытаясь выдавить. Во рту было сухо, словно я вчера выпила галлон вина. Каждая частичка моего тела болела, точно по мне пробежался табун диких лошадей. Первой мыслью было: «Хочу есть!» В поле зрения возникло сразу несколько лиц. Хмурая Лада и радостно-озабоченные Серафима и Ульяна, еще двое парней, я помнила, что они старшие ученики гильдии Целителей, но имен не знала. Я хотела сказать, чтобы они не волновались и дали мне попить, но высохшие губы склеились, и открытие рта стало болезненной и проблемной процедурой. Лада увидела, что я пытаюсь заговорить, и, взмахнув руками, скрылась. Не прошло и минуты, как на мои губы капнули несколько капель теплой воды. Я разлепила их и попыталась взять стакан. Руки слушались плохо и были тяжелыми, как будто к ним привязали по булыжнику, медленно, старательно напрягая мышцы, я протянула скрюченные пальцы за стаканом. - С ума сойти! – прошептал один из парней другому. Серафима, до этого сочувственно наблюдающая за моими попытками к передвижению, с силой заехала ему в ребра. - Я, это, есть хочу, - с трудом вдыхая воздух, прохрипела я. - Ты хочешь есть? – удивилась Ульяна. - Она же человек, конечно, ей хочется есть, - одернула ее Серафима. Я с благодарностью на нее посмотрела, с оглушительным хрустом повернув шею. У меня и раньше хрустели суставы, но так громко впервые! - Люди после такого не выживают! – уверенно сказал парень. - Эй! Я, между прочим, все слышу! – возмутилась я, и собственный громкий возглас породил волны боли в голове. Я застонала и приложилась к стакану. Лада напряженно наблюдала за мной, не говоря ни слова. Ее взгляд наводил на мысли о бешенстве (болезни такой). Странно, что изо рта не шла пена! - Ребята, вы свободны! – убийственно спокойно приказала она. Четверо ее подопечных опасливо попятились и, быстро попрощавшись, удалились. Я затравленно на нее покосилась, сжав трясущимися руками глиняную кружку. Что еще сказать? Все, о чем мы говорили в моей комнате, не должно выйти за ее пределы, иначе бы Тур не попросил Ладу уйти. Перед глазами возник образ белых глаз Милована, и я, дернувшись, открыла рот, но Целительница меня опередила: - С ним все хорошо. Гораздо лучше, чем у тебя. Ты хоть понимаешь, что он упал в обморок от твоей боли? – она запустила руки в волосы, - я даже думать боюсь, что чувствовала ты. Самое страшное, что я совершенно не представляла, как тебе помочь. Ты лежала здесь, сине-зеленая, совершенно неподвижная в ужасной немыслимой позе, с едва бьющимся сердцем, а я ничегошеньки не могла сделать, – из глаз Лады потекли слезы, она тяжело опустилась рядом со мной и всхлипнула, - потом прибежала Серафима, она с тобой сидела и сказала, что ты теперь стала, как тряпичная кукла, совершенно никаких рефлексов. Я думала, ты больше никогда не очнешься! Я с трудом приподнялась на подушке и неловко обняла ее за плечи: - Все уже нормально, вот поем немного и буду, как огурец! Ты ничем не смогла бы мне помочь, и никто не смог бы. Это была моя борьба с собой. Выбор, который я поставила перед собой. Лада прижала меня к своей груди и стала укачивать, как маленького ребенка. - И что же ты выбрала? Я серьезно посмотрела ей в глаза и ответила: - Вас. Я выбрала всех вас. Жизнь, любовь и дружбу. Каким бы поганым не был этот дебильный мир, все же стоит посмотреть, что он еще мне подготовил. Я вернулась, потому что воспоминания о том, что Милован лежал там с белыми глазами, повергают меня в дикий ужас. С ним, правда, все хорошо? Лада улыбнулась сквозь слезы и кивнула. - Если с ним приключился обморок только от моей боли, что же случилось бы, если бы я умерла? Я не хочу даже думать о том, что он умрет из-за моей ошибки, которая уже стоила одной жизни. Лада тепло улыбалась и ничего не поняла из того, что я сказала. Ведь я почти проболталась. Мне просто повезло, что Лада отвлеклась. Мы так просидели еще минут десять. Желудок пел жалобные рулады, и я, осторожно отстранившись, увидела, что Лада уснула. Интересно, сколько же я времени провалялась без сознания? И поспала ли Целительница хоть немного за это время? Я уложила Ладу головой на подушку и аккуратно сползла с кровати. Подтянула ей ноги и прикрыла одеялом. Тихо ступая, оглядела лазарет. В соседних кабинках никого не было. Я проскользнула к конторскому столу за дверью и обнаружила еще теплый травяной чай и свежие булочки с сыром. Подхватив стакан и тарелку, я вернулась в палату. Устроившись в ногах у Лады и прикрыв голые ноги одеялом, накинулась на еду. Проглотив последний кусок, почувствовала себя намного лучше. Я осторожно, чтобы не разбудить Ладу, скользнула к окну. День клонился к вечеру. Шел снег, тихо падая огромными хлопьями. Люди во дворе копошились, словно муравьи. Я различила Игоря и Воиславу, под чутким руководством Вадима, главы гильдии Защитников, бьющихся на мечах. Недалеко от них стояла Злата с тяжелой книгой в руках и что-то объясняла служанке. Она выглядела, как всегда, восхитительно. Хлопья снега оседали на ее золотых волосах и играли в лучах холодного солнца, как россыпь драгоценных камней. Возле сарая, грея руки в карманах, стояла Иулия и внимательно слушала наставления старшей ученицы, кажется, ее зовут Ольга. Послышался шорох. Я так увлеклась видом из окна, что совершенно забыла о спящей Ладе. С воодушевлением повернувшись и открыв рот, вовремя заметила, что целительница даже не пошевелилась. Реакция была мгновенной, я толком не соображала, что делаю. Моей холодной кожи коснулось что-то теплое, и, как испуганное животное, я метнулась в сторону, по пути хватая тяжелый металлический инструмент. Чуть согнув ноги и руки, я приготовилась защищаться, когда вдруг поняла, кто ко мне прикоснулся. Лицо Милована даже не успело поменять недоверчивое выражение, когда железяка выпала из моих рук и с мягким «пух-х-х-х» грохнулась на пушистый ковер, на котором стоял стол Лады. Он посмотрел на свою руку так, как будто удивился, что у него действительно есть рука. У меня дернулся глаз, а по спине потекла капелька холодного пота. Милован осунулся, отчего глаза горели на лице, как два малахита. Когда мы встретились взглядами, к моим щекам прилила кровь, а с его, наоборот, отхлынула. Я стала медленно приближаться к нему. Двигаться более проворно мне мешала повязка вокруг туловища, туго стягивающая рану, нанесенную Лизой. Когда я подобралась совсем близко, мои руки стали совершенно ледяными и тряслись мелкой дрожью. Вблизи Милован казался еще более больным. - Прости! - прошептала я, - мне, правда, жаль, очень жаль. Я не хотела, чтобы так получилось. В груди бурлила радость. Я снова могла смотреть в его глаза, ощущать волнение оттого, что он рядом, тепло жизненной энергии, исходящей от него. Как можно думать о смерти, когда возникает столько ощущений от одного только нахождения рядом с ним! Ради этого стоит жить и терпеть всю боль вселенной! Я протянула руки и взяла его ладонь. Он вздрогнул и посмотрел на меня, как на привидение. Потом медленно погладил другой рукой по щеке: - Ты такая холодная. Ты замерзла? – прошептал он. Мои глаза наполнились слезами: - Что же я с тобой сделала? Ты так осунулся! Моя боль была такой сильной, что ты потерял сознание. Твои глаза были совершенно белые. - Тихо, тихо. Все хорошо, меня привели в чувство почти сразу, а вот ты… Лада сказала, что шансов практически нет, и, скорее всего, ты больше никогда не вернешься. Даже не могу описать, как я был поражен, увидев тебя, стоявшую возле окна, в этой белой сорочке. Я думал, что умер, и мы снова вместе! - Нет, нет, нет! Ты не должен умереть! И я не должна! – замотала я головой, - что будет, если кто-то из нас умрет? Сейчас, находясь так близко к нему, одно слово «Смерть» приводило меня в ужас. - Наверно, мы умрем вместе, - прошептал он, и наши губы встретились. Мои холодные и его горячие. Поцелуй был самым лучшим мгновением моей жизни, я буду помнить его вечность, столько, сколько мне уготовано судьбой! *** Когда мы оторвались друг от друга, я так покраснела, что была, наверно, цвета свеклы. Где-то сзади зашуршали одеяла. - Ягунна! – выругалась я, - совсем забыла про Ладу! Она тем временем сонно оглядывалась по сторонам. Через несколько секунд ее глаза стали размером с блюдце, и, вскакивая с кровати, она вскрикнула: - Да что ж это такое!? Ты почему не в кровати?! Меня же пробрал такой смех, что я присела на корточки, до слез ухахатываясь. Лада с подозрением на меня посмотрела: - Что с ней? После сна целительница была, мягко говоря, не в форме. Мятая одежда, всклокоченная коса, заспанные глаза и совершенно уникальное выражение лица. Просмеявшись, я сквозь икоту сказала: - Ты на некоторое время заняла мою кровать. К тому же я прекрасно себя чувствую, только есть хочется. Гневу Лады не было предела: - Ни о каких хождениях не может быть и речи, сейчас же в кровать! Пережить такой припадок! Как минимум, семь дней, а то и дольше! Пока я не сочту твое состояние удовлетворительным! Целительница заняла грозную позу и уперла руки в бока. - Эй! Я в полном порядке! Мне надо… Я запнулась. На самом деле я не знала, куда мне надо, но знала, что пора искать этих Теней, пока они сами не нашли меня или, того хуже, Милована! Милован! После поцелуя я даже смотреть на него боялась. Что уж там говорить про то, чтобы остаться с ним наедине! - Ты в своем уме, девочка?! – вспылила Лада, - да тебе еще лечиться и лечиться! Не может быть и речи о каких-то походах! - Да ты даже не знаешь, от чего меня лечить! – брякнула я и тут же пожалела. Лицо Лады налилось багрянцем, а глаза метали молнии: - Я сказала, а значит, ты будешь лежать здесь столько, сколько надо! И не смей мне перечить! - Прости, не хотела тебя обидеть, но я, правда, нормально себя чувствую, - и, подумав немного, предложила, - давай, я побуду здесь до завтра, и если все будет хорошо, то ты меня отпустишь! Лада долго сверлила меня взглядом, но потом сдалась: - Милован, скажи хоть ты ей, что это опасно для ее здоровья, - и она умоляюще обернулась к нему. Я уставилась на свои босые ноги, не в силах поднять взор. - Елена? – мягко произнес Милован. Внутренности сжались в комок и тихо дрожали. Я сглотнула и медленно посмотрела на Милована и Ладу. Напрямую на учителя я не смотрела, но боковым зрением увидела, что он хмуро разглядывает мое лицо. Тут же покраснев, я ссутулилась: - Два дня и полный осмотр. Лада поджала губы, испепелила меня взглядом и вопросительно воззрилась на Милована, но тот лишь устало пожал плечами. - Вы сговорились, пока я задремала! – воскликнула она, но не получила в ответ от нас никакой реакции, - ну ладно! Однако запомни, если тебя снова скрутит, можешь и не надеяться на мою помощь! И она вихрем вылетела в коридор. Дверь хлопнула, и я вздрогнула. Я буквально чувствовала, как Милован прожигает меня взглядом. Порой даже не верится, что на свете существуют такие дуры, как я, но сил сдвинуться с места у меня так и не нашлось. - Я попозже зайду, - убийственно ледяным тоном бросил Милован и вышел следом за Ладой. Где-то в горле булькали слезы, но до глаз так и не дошли, хотя так хотелось облегчить душу. Глубоко вздохнув, я пошла и улеглась на кровать. Для меня сон – спасение. Окунуться в неконтролируемые эмоции. Пустить все на самотек и ничего не брать на себя. *** Я стояла в музее на первом этаже, только зал был пуст, там ничего не было, кроме тумб с экспонатами. Эти артефакты приводили меня в бешенство! Хотелось перебить их. В мгновенном порыве я хотела выхватить мечи и … Вокруг них, мигая красными отсветами, жужжали излучатели. В голове всплыл вопрос: что теперь? Я села спиной к колонне и смотрела на них. Сверху послышались шаги. «Хватит с меня уже этих сюрпризов. Как только я иду на звук, сразу же случается что-то ужасное!» - подумала я и попыталась сконцентрировать внимание на наручах, исписанных тонкими значками, так похожими на те, что у меня на спине. Шаги то удалялись, то приближались, как будто кто-то заблудился и не мог найти выхода. Я припомнила, что там U-образный коридор с множеством открытых и закрытых дверей. Может, кому-то нужна помощь? Тени бы не потерялись в темных коридорах музея. По лестнице послышались шаги, и из черного дверного проема вышла… - Иулия? – воскликнула я, - что ты здесь делаешь? Она приветливо улыбнулась и, не спеша подойдя ко мне, протянула зажатый в руке лук. - Лук? Зачем он мне? Я даже не умею им правильно пользоваться! – удивилась я. - Просто возьми. Хоть Вор и должен владеть любыми видами оружия и приемами дальнего и ближнего боя, но моим коньком всегда был ближний. Милован, мягко говоря, прохладно относился к стрельбе из лука. Арбалеты, естественно, штука неплохая, но уж больно громоздкая для людей нашей профессии. - Бери, - настаивала подруга. И не став продолжать спор, я протянула руку и взяла тяжелый лук. Потом уставилась на него, размышляя, зачем он мне, ведь я совершенно не умею им пользоваться. - Но я не умею им пользоваться, - обратилась я к Иулии. Она лишь пожала плечами: - Я тоже, но ты просила, и я тебе принесла. Я посмотрела на артефакт-наручи. И разгадка пришла сама собой. - Я хотела разбить артефакты. Иулия скривила губы и мстительно оглядела зал, как будто каждый предмет выставки нанес ей личную обиду. - Разбей, - тихо сказала она. - Я не могу. Во-первых, у нас нет стрел. Да и если бы и были, ни ты, ни я не умеем стрелять из лука. Во-вторых, некоторые из находящихся здесь артефактов металлические, их не разбить простыми стрелами. Я подошла на предельно короткое расстояние к наручам и повела в их сторону луком. Иулия подошла ко мне и сказала: - Надо же, на них письмена! - Что ты имеешь в виду? Какие письмена? Ты можешь их перевести? Она лишь отрицательно покачала головой: - Нет, я не смогу их перевести. И никто не сможет, это особенный язык, так писать можно только одним единственным пером. Она коснулась меня своей горячей, немного шершавой ладошкой. Я вздрогнула и проснулась. *** Иулия сидела возле моей кровати. Она убрала руку от моей щеки и грустно улыбнулась: - Я верила, что ты вернешься, что не умрешь. - Это ты была в моем сне? Дверь открылась, вошли Милован и, к моему неудовольствию, Злата. Злата светилась, как медный таз. - Не понимаю, о чем ты! – лукаво улыбнувшись, Иулия легко встала и, помахав рукой, сказала, - выздоравливай, я скоро еще зайду. В душе вскипела дикая ревность, когда я перевела взгляд на Злату. - Как тут наша вечная больная? Ты, если себя не жалеешь, то хоть Милованчика пожалела бы, он от твоей безалаберности так болел! А тебе вообще хоть бы хны! Провалялась тут чуть ли не месяц! - Месяц? – повторила я, - так долго? - Ой, только не прибедняйся! Знаю я тебя, только строишь из себя «сама мужественность», а на самом деле чуть что, сразу плакаться в жилетку бежишь! Выслушивать упреки Златы мне было неприятно, но в чем-то она права. От меня действительно одни неприятности. Я сжалась в комок под одеялом и хотела печально посмотреть на Милована, но потом решила, что нельзя выказывать свою слабость. Хватит, все свои переживания надо держать в себе и ни на кого не навешивать лишний груз. Я встряхнулась, сглотнула комок в горле и, старательно пряча боль в глазах, посмотрела на Учителя. Он наблюдал за моим лицом и, когда наши глаза встретились, отвернулся и сказал: - Ты будешь ужинать? Если да, то через час. - Я не могу пойти на ужин. Мы с Ладой условились - два дня. - Тогда Злата или кто-то из целителей принесет тебе еду сюда, - и, не сказав больше ни слова и схватив за руку девушку, вышел из лазарета. Я осталась одна. Наедине с чувством вины и злости. *** Несколько дней я не видела Милована. Сердце обливалось кровью, но делать было нечего. Он привык, что за ним бегают лучшие девушки, и вообще амурных проблем у него никогда не было. Только учитель зря ждет, что я побегу за ним первая. Ягунна, и откуда у меня столько спеси?! Лада тоже обижалась на меня, но я настояла на своем и вечером следующего дня, после двух подробных осмотров, вырвалась к себе. Еще у меня появилась навязчивая идея найти лук. Спустя четырехдневное вынашивание этой мысли я случайно наткнулась на Вадима, главу гильдии Защитников. Я шла по коридору на встречу с Иулией, мы очень сдружились с ней в последнее время. Он проходил мимо, тяжело бухая сапогами по каменному полу: - Здравия тебе, Хае. - И ты не болей, Вадим. Через два поворота я поняла, что сглупила, и побежала обратно, ориентируясь на удаляющиеся громкие звуки. - Вадим! – крикнула я. Он обернулся и остановился, насторожившись: - Что-то случилось? - Нет. Нет, все хорошо, - я горько усмехнулась. Окружающие уже привыкли, что я приношу лишь нехорошие новости, - у меня к тебе просьба! - Валяй. - Можешь научить меня стрелять из лука? - Из лука? – удивился великан, - зачем тебе? Лук вроде бы никогда не был в арсенале Воров. - Так ты можешь или нет? – настаивала я. Вадим задумался, уставившись в одно из витражных окон. - Ну можно, конечно. Только что на это скажет Милован, ему это не понравится! - Почему? Что такого, ты ведь глава Гильдии, такой же, как и он. Просто я никогда не видела, чтобы Милован стрелял из лука, - последнее изречение было, скорее, отговоркой. - Ну он вообще-то отличный лучник. Я поморщилась. И уже открыла рот, чтобы объяснить, что в последнее время мы с Милованом несколько не в ладах, но Вадим смущенно пробасил: - Учитель его погиб от стрелы, и с тех пор я ни разу не видел Милована с луком. Знаешь, мне кажется, он на меня обидится, если я возьмусь тебя обучать. Я опустила голову. Как же так?! - Я знаю, кто может тебе помочь, - похлопав меня по плечу, как всегда, с чрезмерной силой, - Тимофей у нас лучший с луком. Попроси его, уверен, уж тебе-то он не откажет! И глава гильдии Защитников побухал дальше. - Тимоша? – произнесла я вслух, - прекрасно! На следующий день я, как назло, наткнулась на Тимофея. Вадим, видимо, передал ему мою просьбу. - Хае, давно не виделись! Слышал о Вячко, мне жаль. - Мне тоже жаль, - буркнула я в ответ. - Слышал, ты хочешь научиться из лука стрелять? – во всеуслышание вещал Тимоша. - Да, Тима. Только не стоит так кричать! – ощетинилась я. Он надулся: - Я помочь хотел! – и уже отвернулся. Я схватила его за плечо: - Подожди. Прости, что нагрубила, в последнее время нервишки шалят. Не обращай внимания. Поучишь меня? - Не вопрос! – просиял Тимоша, - когда начнем? - Мне чем быстрее, тем лучше! – едва шевеля губами, сказала я. Не так далеко от нас сидел Милован и убивал меня взглядом. Я решительно отвернулась и сделала вид, что ничего не замечаю. - Великолепно! Тогда завтра и начнем! – Тимофей почесал подбородок, это была самая идиотская из всех его привычек, - в полдень на стрельбище. Я сухо кивнула, выдавив из себя: - Спасибо. И сбежала к себе в комнату. На улице темнело рано, наступала зима. Снега было очень мало, зато улицы покрылись коркой льда. Погода стояла довольно устойчивая, но зима на то она и зима. Ближе к вечеру в гостином зале разожгли огромный очаг. Огонь освещал темное помещение, отбрасывая зловещие тени. Я выбралась из своей комнаты и устроилась на обитой мягким бархатом скамье с книгой. Спустя некоторое время ко мне присоединилась Иулия, и мы долго болтали. Люди, наполняющие залу, стали расходиться. Недалеко от нас Красимира, глава гильдии Мыслителей, завладев большим креслом, углубилась в какой-то дряхлый манускрипт и не замечала окружающих. - Смотри, - Иулия ткнула меня в бок. Я с усилием оторвала взгляд от Златы, которая с чувством что-то рассказывала Любе. Посмотрев в указанном направлении, увидела Милована, который, стоя в тени, разглядывал собравшихся. Я быстро нырнула в ближайшую тень, благо ее было много в свете догорающих поленьев очага. Потом он улыбнулся и стал пробираться к Злате. Меня передернуло. Иулия сочувственно посмотрела на меня: - Поговори с ним. - Нет, - огрызнулась я. Она не стала со мной спорить, но скривила губы. - Знаешь Игоря, он из Защитников? – спустя какое-то время спросила она. - Да, конечно. - Он вчера весь день с меня глаз не сводил. И сегодня улыбался и подмигивал. - Вот тебе-то как раз и стоит поговорить с ним. - Неее, я стесняюсь, - замотала она головой. - Глупости. Я завтра пойду на стрельбище, пошли со мной, может, он тоже там будет. - Ой, а сама-то! Нашла мне «глупости»! - Это совсем другой случай, - покраснела я, хорошо, что в зале было темно, - Милован мой учитель, да и о чем вообще речь? – я кивнула на компанию Златы. Там собралось уже человек шесть, они смеялись и подкалывали друг друга. Иулия скорчила гримасу: - Если бы он действительно что-то хотел, не стал бы так делать. Я тяжело вздохнула. Иулия права, как не больно ударили меня ее слова, но так оно и есть. - А что вы с Игорем? – переменила я тему, уходя от неприятных воспоминаний. Остаток вечера мы обсуждали перспективы моей подруги. Глава 7 Последний день первого месяца зимы возвещал последний день года Чистого света. Мне всегда было интересно, кто придумывает названия для следующего года. «Год Чистого света! Хах! Почему бы не «Год без снега»? Это название подошло бы намного больше!» - я стояла у окна в своей комнате. Тренировки по стрельбе сегодня не было. Я уже порядком навострилась стрелять из него, только вот своего лука у меня не было. А во снах часто являлся образ того лука. Эти дни прошли тихо и горько. Я старательно загоняла в дальний угол чувства к Миловану. Мы уже несколько раз вместе с Иулией, Игорем и Тимой ходили в город. Сегодня во сне мне снова привиделись артефактные наручи, и как я по ним стреляю. За неимением других занятий решила наведаться в библиотеку в надежде найти что-нибудь интересное про них. Среди множества информации отыскалась толстая и довольно новая книга. «Волшебные наручи. Созданы в год Белой Ночи великим Магом Святогором из наручей своей убитой дочери. Исторически: Они наделены великой силой, способной отразить любые атаки, ибо нет металла крепче. Девушка была обезглавлена в самом рассвете сил за чернокнижество. Отец в память о погибшей с помощью темного заклятья вселил в один из наручей душу дочери, в другой - свою. Фактически: Данный артефакт является защитой от колдовства, запирая магию внутри себя. За неимением других наследников волшебная вещь была продана с аукциона, как и другое имущество Мага» - Неплохо было бы иметь такие наручи. Не надо никаких громоздких щитов, - пробормотала я. «Еще уметь бы стрелять из лука получше. Как бы посмотреть на умение Милована?» - эти мысли донимали меня очень часто. - Хае! Я вздрогнула и медленно повернулась. - Что тебе надо, Злата? – как я ни старалась, в мой голос просочился яд. Златы растянула губы в презрительной усмешке: - Тяжко? То-то же, будешь знать, как лезть в чужой огород! Ее слова охладили мой пыл. Милован ведь бросил ее из-за меня, а теперь наоборот. Глупая ситуация. - Что ты хотела? - уже спокойно спросила я. Злата повела плечиками и откинула назад роскошные волосы: - Тебя Милован ищет. У меня чуть челюсть не отвисла. - Ясно, - только и смогла я выдавить. Я снова уставилась в книгу невидящими глазами. Что ему надо от меня? - Срочно, Хае! Тебя уже больше часа ищут. Я-то случайно услышала, прощалась с Милованом, у него очередной заказ. Меня передернуло, и я повторила: - Ясно. Потом громко захлопнула книгу и скрылась среди пыльных шкафов. Я побродила еще некоторое время, потом нехотя направилась навстречу к Миловану. Едва я наткнулась на первого человека, как тот, размахивая руками, закричал, что все меня ищут, и надо идти в кабинет Тура. Я пожала плечами и сменила направление. Это даже лучше. Тур так Тур. На полпути я наткнулась на Тиму: - Тебя Милован твой ищет. - Он не мой, - прошипела я. Тимофей громко фыркнул: - А чей? - Тимофей из Гильдии Защитников? – из-за его спины вышел Милован с недовольным лицом. Тимоша выпрямился и отчеканил: - Здоровья тебе, Милован, глава Гильдии Воров. - И тебе не хворать, - буркнул тот в ответ. Я попыталась скрыть улыбку, ну уж очень комично они выглядели. Мне впервые довелось увидеть, как Милован дрессирует кого-то из учеников, обычно он общался со всеми по-дружески. Тимофей зло блестел глазами, потому что, согласно Кодексу, обязан был оказывать почет главам Гильдий. Под тяжелым взглядом учителя моя веселость испарилась без следа, уступив место боли. - Пошли, - небрежно бросил он. Я тоскливо посмотрела на Тиму и потащилась за Милованом. Идти было недолго, но за это время сердце готово было остановиться, а душа почти захлебнулась в сдерживаемых слезах. Он ни разу не обернулся, а я старательно не смотрела ему в затылок. Перед дверью он остановился, рука его дрогнула на ручке: - Думаю, ты уже догадалась, зачем мы сюда пришли? - Злата все сказала еще в библиотеке, - пожав плечами, ответила и подивилась, как спокойно звучит мой голос, - только я не понимаю, зачем МЕНЯ сюда позвали. - Не понимаю, - эхом повторил Милован. Я вздрогнула. Мне так хотелось прижаться к его спине, обнять и никогда больше не отдавать никому. Щелк! Сработал дверной замок. Мой порыв был настолько сильным, что сдержать себя я не смогла, когда дверь открылась. У меня получился громкий вдох, да еще с какими-то хлюпающими отзвуками. - Хае, тебе нехорошо? – взволнованно спросил Тур. Он открыл дверь и почти врезался в Милована. - Просто подавилась, - выдавила я. Тур подозрительно переводил взгляд с моего покрасневшего лица на учителя. Он повел головой, пропуская нас в кабинет. Маг неторопливо прошел к своему креслу, сел, аккуратно расправив одежды. - Вчера поступил заказ. - Я пойду, - громко сказал Милован, - а то что-то засиделся в последнее время. Тур кивнул и подал ему несколько листов. Милован быстро пробежал по ним глазами и произнес: - Очередной заговор. Сколько времени дали на исполнение? - Сутки. Завтра с утра полный отчет у меня на столе. Милован скорчил рожицу и опустился в кресло напротив Тура. - Почему ты так поздно сообщил? У меня могло быть вдвое больше времени! - Потому что сегодня с утра у меня был другой заказчик. Я подняла голову и удивленно посмотрела на Тура: - Два заказа? Ведь Гильдия Воров принимает по одному. Тур нахмурился и сжал руки: - Я долго думал по этому поводу. Это решение было принято, потому что на протяжении столетий Вор был один. Теперь у нас их ДВА. Милован так сжал подлокотники, что побелели костяшки пальцев: - Куда? Я оскорбленно посмотрела на него: - Я в состоянии выполнить задание. Учитель, сверкнув глазами, встал и отошел к окну. Тур молча подал мне бумаги. - Найти пропавший… - я запнулась и посмотрела на спину Милована, - лук. Он никак не отреагировал. - Ясно, - ответила я. - По поводу вознаграждения. Милован, заговор плетется вокруг высокопоставленного лица, и, соответственно, плата будет в высшей степени щедрая. Хае, заказчик сказал, что денег у него нет, но он отдаст лук, по его словам, это очень дорогая вещь, ее можно будет продать. Если ты согласна на такую плату, то срок тебе две ночи. - Я готова на любую работу, - тихо ответила я. «Лишь бы не сидеть в стенах Дома!» - договорила я мысленно. - Это ночь перехода. Другой год. Вы готовы исполнить задания? – грубовато спросил Тур. - Да, - я готова была убежать из этой комнаты, чем быстрее, тем лучше. Атмосфера до того накалилась, что оставалось удивляться, почему не сверкают разряды молний. - Я тоже, - кивнул Милован. Он был спокоен и держался непринужденно. Движения были легки и плавны, как всегда. Я полюбила его именно таким: беззаботным, подвижным, немного расхлябанным. Сердце мое сжалось, и я отвернулась к двери. На глазах выступили слезы. «Нет! Нельзя показывать слезы! Тем более, здесь и сейчас!» - успокаивала я себя. - Хае, я еще не закончил. У меня последний вопрос: что между вами происходит? Я передернула плечами и поджала губы. Милован молчал. - Так, что за ребячество? – грозно спросил Тур, - ладно, Хае, она молодая девчонка, а ты, Милован? Мне аж стыдно, тебе сколько лет?!.. Ай, с вами только нервы тратить! Идите, и пусть удача не покидает вас! Я выскочила за дверь, давясь вырывающимися рыданиями. Я влетела в первую попавшуюся открытую дверь и заперла замок. Это оказалась совершенно пустая комната. Ее окно выходило на людную торговую площадь. По телу расползалась боль от нервных судорог. Я села на пол и старалась глубоко дышать, напевая первую вспомнившуюся мелодию. В ушах гудело, руки дрожали. Перед глазами стоял беззаботный образ Милована, пожимающий плечами в ответ на вопрос: что между нами? Мимо двери прошли легкие шаги, потом обратно, ручку попытались открыть. Я затаила дыхание. Наступила тишина. Я поднялась на ноги и прокралась к двери. С тихим щелчком дверь открылась, на пороге стоял Милован. Я попятилась. Пальцы рук застыли, похожие на бледных пауков. Суставы ломило. Медленно стала отступать к окну, с губ срывались тяжелые вдохи и булькающие выдохи. Я чувствовала себя загнанным животным. Он стоял в проходе и насмешливо улыбался. Как я люблю его улыбку и вообще, когда он такой! Чувства переполнили меня, ведь я не давала им выхода, а Милован постоянно дарил мне надежду. Я думаю, что по всему моему виду было заметно, что находиться в одной комнате с ним для меня жгучее мучение. Быть рядом, но знать - он не мой. Худшая пытка из всех ныне существующих. Спиной стукнулась о подоконник, он сделал шаг ко мне. - Уходи, - выдавила из себя только одно слово, слезы потекли по щекам, я вытирала их рукавами. - Прости, ведь я … - Пожалуйста, уходи, - повторила я. Он боролся с собой, не зная, уходить или остаться. - Обещай, что мы поговорим, - он давил на меня, ломал, - потом. Мой характер трещал и лопался по швам. Я сдалась. Заливаясь слезами, кивнула. Не говоря больше ни слова, он ушел, прикрыв дверь. Не знаю, сколько я просидела в той комнате, но пришла к выводу, что поговорить рано или поздно нам с ним все равно бы пришлось. Но сейчас у меня были и другие темы для размышлений. *** Что ж, снова каменные улицы, красноватый свет Екров, отражающийся в снегу и на льду. Мерзлые скользкие крыши и цель впереди. Я кралась вдоль стены некогда богатого дома. Теперь же в большинстве комнат окна были забиты досками, а свет горел только в двух. Я решила начать с места, где и совершили кражу. В вводных документах подробно описан дом, но лучше раз увидеть, чем сотню раз услышать. Ну или прочитать, как в этом случае. Несколько часов ушло на выяснение личности владельца дома. Это был мужчина среднего возраста, пару лет назад умерла его мать, и сдерживать его порок, пьянство, стало некому. Он довольно быстро растратил свое состояние и теперь, с дырявым карманом, работает на побегушках у местных властей, зарабатывая себе на бутылку. Что за лук и как он к нему попал, выяснить не удалось. На одном из незаколоченных окон на втором этаже я увидела незакрытые ставни. Видимо, владелец совсем отчаялся или все пропил до последней табуретки, что не запирает окна на ночь. Уцепившись за давно небеленую, местами выщербленную стену, я вскарабкалась на подоконник. В доме стояла гробовая тишина. Осторожно спустившись на пол и прокравшись дальше вдоль стены, чтобы мой силуэт не было видно из окна, я осмотрелась. Судя по запаху и по обстановке, это комната ныне покойной хозяйки. Из мебели остался только старинный тяжелый стол на резных ножках, покосившийся и совершенно пустой платяной шкаф и небольшая кровать с незастеленной периной. Пыль здесь, видимо, не вытиралась все два года. Лук хранился в потайной нише в библиотеке на первом этаже. Ох уж эти сейфы и тайники! Выйдя из комнаты, я двинулась налево, где по моим подсчетам должна находиться лестница. Ковры на полу заглушали мои шаги, окружая ноги облачками пыли. Лестница, и правда, отыскалась без особых усилий, и, проскользнув мимо вдрызг пьяного заказчика, я пробралась к высоким двустворчатым дверям библиотеки. Если для кражи лука нанимали человека, то, скорее всего, гнались за дешевизной, а не за качеством. Книги были вывалены из шкафов в центр комнаты. Дверь тайника за полкой книг висела на одной петле. Конторские бумаги валялись в полном беспорядке. Я достала Екр и внимательно осмотрела все помещение, но никакой зацепки так и не обнаружила. С тяжелыми думами я двинулась из библиотеки. На мой сапог попал отсвет огня из гостиной, где мирно похрапывал обворованный. Чуть помедлив, я крадучись пробралась и присела рядом с ним на корточки. Внешне он был вполне обычным. Темные курчавые волосы, мозолистые руки и небольшой животик. Под глазами синие мешки, а как от него смердело перегаром, и говорить нечего. Я рассеянно огляделась. Большая пыльная комната еще сохраняла остатки прежнего великолепия. Стены были обтянуты красивым полотном цвета горького шоколада, кое-где виднелись не выцветшие пятна – следы от картин. Потолок с прекрасной лепниной местами облупился, а позолота висела клочками. Из обстановки имелось огромное продавленное кресло, занятое храпящим хозяином, каменный камин, украшенный резьбой, низкий колченогий стол и огромная коллекция пустых бутылок. На периферии зрения что-то блеснуло. Среди матового стекла лежали нашивки, украшенные якорями. Я взяла их в руки, на них еще не накопился слой пыли, что говорило об их недавнем появлении в этом доме. - Эх-эх-эх … рррррр, – всхрапнул мой заказчик. От неожиданности я вздрогнула и схватилась за рукоятку меча. Но снова наступила тишина, нарушаемая мерным дыханием спящего. Он чуть сдвинулся, и из-под него выглянула мятая фуражка, придавленная спиной. Цвет был такой же, как у погон. - Морячок, - беззвучно проговорила я губами. Хотелось, конечно, прихватить и фуражку, но она почти полностью находилась под пьянчугой, и, махнув рукой, чрезвычайно довольная собой, я вышла на улицу. Смысла лезть через окно не было, поэтому я аккуратно выскользнула через парадный выход. Куда идти, я теперь знала. Моя цель находилась в двух кварталах отсюда, на морской пристани. Там имелась харчевня, в которой на зимний период останавливалось большинство моряков. Признаться честно, но я совершенно не разбираюсь в иерархии военных и моряков. Нашивки мне ни о чем не говорили, оставалось надеяться на развязавшиеся языки подвыпивших обитателей харчевни. В общем-то далеко не факт, что обладатель моей находки имеет хоть какое-то отношение к украденному луку. Кроме того, мне было несколько странновато чувствовать себя в роли сыщика, но надо отдать должное заказчику: хочешь найти украденное - найми вора. А я, без ложной скромности, элита воровского сообщества. «Интересно, как там Милован?» - мысль об учителе отдалась болью в груди и зудом в спине, - «и к чему я о нем вспомнила?» Эх, знаете, как говорится: о чем вспомните, то и всплывет… Глава 8 - Хаспода … мы сегодня отмечаем … ммм … Что мы отмечаем? - Мой день рождения, – промурлыкала я, старательно сдерживая рвотные позывы. - Да! – старый капитан, смачно рыгнув, поднял бокал, - за прекрасную даму! Я лучезарно улыбнулась и сделала глоток. В голове крутились мысли, что я заигралась в сыщика. Добравшись до харчевни, я обнаружила битком набитый зал и целую кучу пьяных свиней самого разного чина. Мечи пришлось спрятать в надежном месте, а также обзавестись платьем. Оно оказалось немного маловато и обтягивало несколько больше, чем хотелось бы, но выбирать не приходилось. Вообще длинные юбки совершенно не мое, я – Вор, а в нашем деле надо иметь максимальную свободу. Последний раз этот предмет гардероба наблюдался на мне в тот памятный вечер, когда Милован принес меня в Дом пяти Гильдий, а впоследствии сам же и разорвал. Я хмыкнула себе под нос при воспоминании о том времени. Теперь же я чувствовала себя совершенно по-дурацки. При себе удалось оставить лишь волшебный нож Вячко в сапоге да один тонкий стилет, закрепленный на запястье. Побродив между столиками и стерпев, по меньшей мере, сотни две шлепков по мягкому месту, я пристроилась к двум мужикам, выглядевшим более-менее прилично и, в течение часа слушая их откровенные разговоры, соображала, как мне быть дальше. За соседним столом сидел чернявый мужчина и в полном одиночестве грустно смотрел на очередную бутылку рома. От нечего делать я стала его разглядывать и с удивлением заметила нитки, торчащие на плече его потрепанного мундира. Это ни о чем не говорило, но все же лучше, чем ничего. Я хотела встать и подсесть к нему, попробовать разговорить. - Куда же ты, дорогая?! – пьяный господин схватил меня за руку и усадил обратно, - торопишься? - Нет, нет, просто мне надо в уборную! – более обоснованного ответа у меня не нашлось. Он долго смотрел на меня мутными глазами и, наконец. кивнул. Что мне оставалось делать? Второй старик достал платок и промокнул пот, я заметила графские нашивки, когда он небрежно сунул его в карман. «Граф?» - удивилась я, - «что забыл такой высокопоставленный господин здесь, в этой забегаловке?» Мои собутыльники разглагольствовали о политике и местном самоуправстве. Должна сказать, особо я не прислушивалась, но поняла, что у нас кругом цветет и пускает побеги махровая коррупция. Едва заглянув в ужасающую всякое воображение (и обоняние) уборную, просочилась обратно в зал. Потрепанный морячок так и сидел, разглядывая дно бутылки; осторожно подсев к нему, я негромко спросила: - Здесь свободно? Старики не обращали никакого внимания на мое отсутствие, и я успокоилась. Осмотр зала с другого ракурса обнаружил трех совершенно трезвых охранников, причем не приходилось даже сомневаться, кого они охраняют. - Привет, дорогуша, а я тебя давно заприметил! К моему дикому удивлению, морячок оказался, как стеклышко, чист и трезв. Я ж собственными глазами видела, как он выпил три бутылки рома (и это только то, что я видела). Я растянула губы в улыбке: - Видимо, наши мысли совпали.. - Долго же ты слушала этих старых козлов! – двигая ко мне стул, сказал он. - Они ужасно скучные, - я надула губы и совершенно не покривила душой. - Хочешь веселья? – в его глазах разгорался огонь желания. Мой желудок сделал кувырок: - Может, чуть позже… - протянула я и заигрывающе подмигнула. Он пытливо смерил меня взглядом: - Ты слишком хороша, чтобы долго терпеть! Я заставила себя выглядеть польщенной столь сомнительной похвалой. - Что будешь пить? – грубовато осведомился морячок. - Вина, - без всяких раздумий ответила я. - Губа не дура! – поднял брови мой собеседник, - но тебе повезло, я сегодня добрый! Должна сказать, мой организм по одним лишь ему понятным причинам спокойно воспринимал алкоголь, и, чтобы как следует напиться, мне нужно было выдуть по меньшей мере литра три-четыре крепленого вина за час. - Намечается крупная сделка? – не подумав, брякнула я; со мной такое часто случается. - Не твоего ума дело, – напрягся морячок. Я мысленно дала себе пинка и с удивленным видом ответила: - Сезон закончился, суда ходят редко, вот я и подумала… - Тебе не надо думать! – категорично заявил он. Внезапно этот тип мне совершенно разонравился! Он был слишком категоричный, не признающий чужого мнения наглый мужик. Тот, кто привык отдавать приказы и командовать большими кораблями. Тут мне принесли целую бутылку мутной жидкости и поставили на стол. Я порадовалась, что вино даже не крепленое. - Капитан? – спросила я. Он, не задумываясь, повернулся ко мне. Боковым зрением я заметила движение у дальнего стола. Одного из охранников вырубили приличным ударом по голове. Я хотела всполошиться, но через секунду его место занял … *** «Милован?!» - пронеслось у меня в голове. С трудом верилось в то, что это действительно он, но его с головой выдавала прямая, как у дворянина, спина. - Эй! На кого ты там пялишься?! – капитан больно схватил меня за руку. - Прости, я задумалась над тем, что может сделать со мной целая бутылка, - соврала я на ходу, удивившись правдоподобности своей лжи. Он выпустил мою руку и хитро оскалился. Зубы были ровные, белые и крупные, вообще-то ничего так мужчинка, его можно даже назвать красавчиком. Подумав об этом, я содрогнулась всем телом. - С чего ты взяла, что я капитан? – вольготно развалившись на стуле, спросил он. - Это немудрено! По тебе сразу заметно! – заверила я его. Он расплылся в довольной ухмылке и безо всяких усилий, одним движением усадил меня к себе на колени. Я хотела проявить недовольство, но передумала. Взяла стакан и сделала несколько глотков. - Я – Меф, - представился капитан, прижимая меня к себе. - Виттория, - прошептала я ему на ухо. По его телу прошла дрожь. Он схватил свою бутылку. Я подняла глаза и встретила удивленно-разъяренный взгляд Милована. Я отсалютовала ему стаканом вина и осушила его. - Какое-то странное у тебя имя, - Меф говорил утверждениями, должна признаться, это меня слегка бесило. - Оно не здешнее. Я никогда не интересовалась, почему меня так назвали, да и спросить уже не у кого. - Сиротка, значит, - насмешливо скривил он красивые губы. Не в силах сдержать возмущение, я мотнула головой, проехав ему волосами по лицу. Меф долго смотрел, как я хмурю брови, потом, пожав плечами, плеснул мне вино в стакан и подал: - Выпьем за красивых сироток! Я скосила глаза на Милована, он, сжав руками край стола, не отрываясь, смотрел на графа, пока тот громко, сильно наклонившись к собеседнику, что-то доказывал заплетающимся языком. От возмущения я залпом проглотила содержимое и резче, чем следует, повернула голову к Мефу. Мы столкнулись носами, и я выдохнула сладковатым воздухом. Он с такой силой впился в мои губы, что стало немного больно. От неожиданности я отпрянула, но он железной хваткой прижал меня к себе. Этот поцелуй так разительно отличался от предыдущего! Не могу сказать, что мне было неприятно, даже наоборот. Морячок знал, что делал. Не знаю, почему, но он начал задыхаться первым. Я вполне довольная собой выпила еще несколько стаканов. Меф становился все нетерпеливее. Он много пил, но совершенно не пьянел, может, для него ром, как для меня вино? Я не понимала, для чего Милован сидит здесь так долго? Граф выболтал уже достаточно информации, чтобы отправить его на дыбу за измену и попытку к мятежу. Неужели так приятно смотреть, как меня лапает и целует другой мужчина? Потом до меня смутно дошло - нужны доказательства измены. Чтобы закончить это унижение, я притворилась совершенно опьяневшей и не способной здраво мыслить. - Пошли домой? – это был его единственный вопрос за сегодняшний вечер. Я пьяненько хихикнула и сползла с мужских колен. Проходя мимо, меня, как бы случайно, занесло на графа, я уцепилась за его стул и выдернула платок: - Простите, - промямлила я и, покачиваясь, пошла дальше. Возле самого выхода повисла на плечах капитана, - я вернусь в туалет, иначе не дотерплю! Он поморщился и подтолкнул обратно. Когда входная дверь скрыла меня, я, распрямив плечи, движением руки расправила замявшееся платье и пошла окольным путем мимо стола Милована. Он, сверкнув глазами, пробормотал: - Как это понимать? Я, нагнувшись, сунула ему в руку платок и нежно улыбнулась. *** К моему удивлению, мы прошли по порту мимо пакгаузов. - Эй! – Меф свистнул, ему спустили подмостки. Он схватил меня за руку и поволок на судно. Надо отдать должное, корабль был просто великолепен! Заботливо сложенные паруса, чуть ли не до блеска надраенная палуба. Когда мы шли к каютам, какой-то матрос удивленно шепнул другому: - Смотри, наш капитан притащил девку! Обычно он такими делами на суше занимается! - Да ладно! – ответил второй, - баба что надо! Я б тоже не отказался такую… Подробности его пошлых желаний мне услышать не довелось. Не могу описать свое состояние. Я понимала, чем может кончиться эта моя затея. И пока не решила, хочу ли я этого. Меф, бесспорно, был опытным любовником и обладал весьма привлекательной внешностью. "Что я теряю?" - спросила у себя, - "ничего! Почему бы и не получить удовольствие?" У меня в запасе были еще сутки, предположительный след найден. Несколько часов удовольствия мне не повредят. Коридоры были просто шикарные. Кругом мягкие ковровые дорожки, новенькое дерево, но когда меня втащили в капитанскую каюту, я не смогла сдержать вздох восхищения. Неудивительно, что Меф такой спесивый! Раз ему доверили командовать таким судном, тут невольно загордишься! - Нравится? - скривив губы, спросил капитан. Ого, он стал задавать вопросы, чтобы это значило? - Просто великолепно! - искренне восхитилась я. Обошла комнату, проводя рукой по стенам. Меф подкрался абсолютно неслышно; когда его холодные руки легли мне на шею, по спине прошел озноб, и я вздрогнула, но оборачиваться не стала. - Ты хочешь? - его горячее дыхание и мягкий шепот пробудили во мне бурю противоречивых чувств. Я задержала дыхание лишь на мгновение, потом откинула голову и медленно поцеловала его. Конечно, я хотела! Меня всегда тянуло именно к самоуверенным и самовлюбленным красавчикам. Таким, как Меф и Милован... Мысль об учителе отозвалась уколом совести, но я быстро отогнала ее, полностью отдавшись порывам страсти... Спустя несколько часов Меф тихо похрапывал в подушку, а я, повалявшись еще немного, осмотрела свое безнадежно разорванное платье. Что мне оставалось делать? Я осторожно открыла платяной шкаф, который, на мое счастье, здесь вообще оказался, выбрала себе черные штаны и темную рубаху. Пояс пришлось позаимствовать непосредственно из штанов Мефа. Надо же, на нем золотая пряжка, инкрустированная рубинами и агатом. Недурно! Так! Я выглянула в иллюминатор: за окном было темно, стоял несильный туман, а по стеклу поднимался тонкий рисунок изморози. С удивлением я поняла, что наступил новый год! Если честно, я его встретила очень даже неплохо! Подумав, я добавила к своему незатейливому наряду еще плотный плащ и, приоткрыв дверь, высунулась наружу. По коридорам гуляли ледяные сквозняки, руки моментально замерзли. Хорошо, что мой нож никуда не делся! Вчера, когда Меф его обнаружил, то взвесил на руке, одобрительно кивнул и метнул в стену. Сегодня я его вытащила с пятой попытки! Ну и сила же у него! По моим подсчетам было около четырех часов утра, значит, на все - про все у меня не больше часа или чуть больше.. Во время нашего недолгого знакомства он рассказывал удивительные истории про море. Я слушала, затаив дыхание. Меф проболтался, что его "дело" не слишком законно, из чего я сделала вывод, что он контрабандист и сбывает краденые товары. В этот раз товара поступило более чем достаточно, но на севере ударили ранние морозы, и река, по которой им надлежало плыть, замерзла, поэтому им и пришлось пришвартоваться тут до весны. Все краденое они держали в трюме, а этот самый "трюм", как я себе представляла, располагался где-то ближе ко дну корабля. Мне надо было найти спуск вниз и пробраться в хранилище. Судя по беспорядку в библиотеке у заказчика, незадачливый вор, скорее всего, спихнул его первому более-менее выгодному клиенту. Хотя как погоны капитана Мефа оказались у хозяина лука? Бессмыслица какая-то. "Ладно!" - сказала я себе, - "сейчас главное - найти сам лук!" Я шарашилась по кораблю очень долго и ужасно успела замерзнуть. Надо мной послышались чьи-то быстрые шаги и беготня. - Ну вот, и наша смена почти закончилась! - Да, сегодня просто страшно холодно, я ног не чувствую уже часа два! Я чуть не вскрикнула от неожиданности. В трех метрах от меня находился какой-то поворот, где я еще, оказывается, не была! Я случайно забрела в этот отсек, уже совершенно не представляя, где нахожусь. Судя по всему, прямо за углом находилось что-то важное! Зуб даю, это трюм! Только теперь другая проблема - охрана! Это не открытые улицы, где можно немного пошуметь и спрятать тела или спрятаться самой! Послышался грохот открываемой двери, я юркнула в боковой проход, и меня едва не стошнило! Довольно просторное помещение с четырьмя закрепленными клетками. Я подошла и посмотрела в первую, зажав рот и нос рукавом. На дне покоились кости с еще не до конца сгнившей плотью, две были пусты, а в четвертой лежала изнеможденная женщина - явно мертвая. От страха у меня затряслись все поджилки, я осторожно приоткрыла дверь и прислушалась. - Беляй, Всемил! Задрали упрямиться, вам, чо, охота морозиться? Я же сказал, капитан дрыхнет без задних ног! Пожрете, отогреетесь и вернетесь через час-другой! Че может случиться-то? - орал звонкий голос из-за двери. - Ну ты как? - неуверенно пробасил один из охранников. - Ай! Пошли, и правда, погреемся! Чего может случиться-то? Все уже встали, команда надежная, проверенная! Видать, девка резвая попалась, заездила капитана нашего! Они заржали и, тяжело топая, направились на выход. Вот так удача из удач! Хотя холод на самом деле зверский. Перед глазами все еще стояла та женщина из клетки. Эта просто ужасная смерть! Самое худшее - быть запертым в клетке, да еще в таком месте и в таком состоянии, как она. Меня передернуло. Как можно быстрее выскочив из тюремной камеры, я бегом бросилась к трюму. Дверь была невысокая, почти полностью окованная проржавевшим железом, с огромным тяжелым новехоньким замком, вид которого привел меня в уныние. Вот с ним действительно придется повозиться! Я с тоской вспомнила про свои отмычки, оставленные вместе с мечами на суше и вынула несколько проволочек, собранных во время своих долгих скитаний по помещениям судна. Оглядела замок. Ключ должен быть большой и толстый, значит, тонкой проволоки будет мало. "Эх, Вячко! Ты помогаешь мне даже с того света!" - горько подумала я и вытащила нож. Провозилась я с этим поганым замком почти час, от мороза пальцы плохо слушались, но так и не смогла его открыть. Хлопнула дверь. Послышались тяжелые шаги. Я вжалась в темный угол, но надежды на то, что меня не заметят, не было никакой. Сердце гулко ухало в груди. Великан - моряк с беспечным видом прошел мимо и наклонился, что-то пытаясь найти, но стоило ему обернуть, и оп-ля – вот она я, как на ладони! От безысходности я решилась на отчаянный поступок и, прыгнув на матроса сверху, что есть силы приложила его рукоятью кинжала в основание черепа. Несколько долгих мгновений он простоял совершенно неподвижно, потом, чуть пошатнувшись, выпрямился (с учетом моего веса) и повалился на спину. По моим ногам прошлась волна дичайшей боли, я зажала рот руками, чтобы не завопить. После минутного замешательства я выкарабкалась из-под потерявшего сознание мужика и ощупала кости. Сломано вроде бы ничего не было, но синяки обещали быть болючими и здоровенными. Я обшарила громилу и, к своей великой радости, обнаружила связку ключей. Несколько минут ушло на отпирание замка. С приятным щелчком он раскрылся. Я обернулась на неподвижного охранника и решила, что на затаскивание его в трюм уйдет слишком много времени, а его у меня было в обрез, да и сомневаюсь, что смогла бы поднять такую тушу! В трюме светилось несколько Екров, вставленные в стенные ниши. Их красноватый свет отражался на аккуратно сложенных кучах ворованных вещей. Мои плечи печально опустились: найти здесь лук казалось совсем невыполнимой задачей, но выхода все равно не было, и я, подобравшись и вцепившись обеими руками в свой счастливый нож, стала старательно осматривать кучи. Мне оставалось лишь порадоваться, что товары были рассортированы. Оружие тусклой грудой красных отблесков было свалено в дальнем углу. Нервно оглянувшись на неподвижно лежавшего матроса, я со всей возможной быстротой направилась на поиски лука, предусмотрительно прихватив с собой ключи и спрятав замок в свертках ткани, лежащих здесь же. Каких только луков здесь не было, выбирай - не хочу! С рубинами, сапфирами и алмазной крошкой, оправленные в серебро и золото, но я искала один единственный. Пришлось перебрать все, и уже пришла было к выводу, что ошиблась в своих предположениях и зря ввязалась во всю эту историю, когда заметила длинный футляр, свалившийся с общей кучи. Он был обтянут черным бархатом, немного вытертым и поеденным молью. С замиранием сердца я открыла крышку. На мягкой подложке покоился прекрасный женский лук. Как я определила, что он женский? Да легко! Он был маловат для мужчины. Этот же ранее принадлежал явно женщине, может, даже матери заказчика. Темное вишневое дерево, заботливо покрытое несколькими слоями лака, с обоих концов лука вились ониксовые лозы с капельками росы на листьях, выполненными из кроваво-красных гранатов. Я провела рукой по прохладному дереву и задрожала от удовольствия. Заставив себя захлопнуть крышку и выйти из трюма, я аккуратно закрыла замок, повесила ключи на пояс моряку и скоренько удалилась. *** Должна признаться, что лазать по переполненному народом кораблю с футляром было крайне неудобно. Теперь, когда я удовлетворила собственное желание заполучить свой лук, надо было раздобыть судовой журнал, там наверняка записано, кто его продал. Я не спала больше суток, все мои чувства притупились. В желудке мышь повесилась. Было дико холодно. Единственным местом, с моей точки зрения, куда уж точно никто не зайдет, была комната с клетками. Рисковать было бессмысленно, и я, оторвав от подола рубахи полосу, обвязала ее вокруг своего лица, прикрыв нос и рот. Завернувшись в широкий плащ, прикорнула в темном углу. Разбудил меня грохот в коридоре, похоже, охранник, которого я оглушила, наконец очнулся. Он громко ругался и топал, загремели ключи, щелкнул замок. Мое сердце громко стучало в ушах. Тишина продлилась недолго, замок, чпокнув, закрылся, и тяжелые шаги удалились дальше по коридору. Я вглядывалась в ледяные потемки, но спустя некоторое время меня снова сморило. Очередное пробуждение обеспечили мне все те же охранники, переговариваясь между собой. - Капитан рвет и мечет! Это первая девка, которая удрала с его корабля. Самое интересное, что никто ее не видел, как будто она просто испарилась. Я все думаю, а вдруг это ведьма пришла мстить нашему кэпу? - Сплюнь, дубина! – взволнованно сказал второй, и послышался смачный плевок. Я улыбнулась себе в повязку. - Чтобы я вообще не слышал таких речей! Тем более, рядом с таким местом! – не унимался матрос. Наступила почтительная тишина. - А говорят, она даже светилась таким серебристым светом, а глаза у нее были прозрачные, чтобы заглядывать тебе в душу и узнавать все твои страхи! – почти шепотом продолжал первый. - А я слышал, что пропали капитанские нашивки и его пояс, который отцовский. Кто-то из них присвистнул: - Дела! Тогда неудивительно, скольких он сгноил! - Ягунна! Еще раз поднимешь эту тему, получишь по морде, чтобы вообще никогда не заговорил! Ты меня понял? - Понял, понял, - пробубнил незадачливый матрос. У меня что-то оборвалось внутри: эти полуистлевшие кости и труп женщины … так мне тоже было уготовано здесь местечко? По телу пробежала волна отвращения, и захотелось бежать отсюда, не оглядываясь. Куда же меня занесло? Как вообще я умудрилась вовремя слинять из спальни Мефа, а он показался мне таким … привлекательным! В горле заклокотал гнев за всех женщин, купившихся на его внешность и настойчивость! Узнать бы, сколько сейчас времени, хоть примерно! Здесь, на дне корабля, похоже, было темно, холодно и сыро круглый год. Я собралась с мыслями и силами, поднялась и, скрипя зубами, двинулась к выходу. Ноги затекли, замерзли и распухли после того как тяжелый матрос с высоты своего гигантского роста на них приземлился. Проскользнув в дверь, я, стараясь двигаться как можно тише, отправилась на поиски капитанской рубки. По моим понятиям, именно там должны находиться все журналы. Меньше всего мне хотелось встретить капитана Мефа. На палубе стоял густой-прегустой туман, окутавший все пространство непроницаемой белизной. Я кралась вдоль борта, старательно вглядываясь перед собой, но видела максимум локоть своей вытянутой руки. Неожиданно мои пальцы коснулись чего-то твердого, обтянутого тканью. Сердце пропустило один такт; затаив дыхание, я ждала, но ничего не случилось. Я прошла еще полшага. Моя рука наткнулась на бок шлюпки, прикрытой ветошью, я облегченно втянула носом воздух. Он обжигал даже сквозь повязку. Где-то рядом послышались быстрые шаги, я забилась под висящую лодку и слушала, как они удаляются. Время клонилось к вечеру, по моим подсчетам было около шести, день всего за несколько минут сдал свои позиции, и вокруг воцарилась непроглядная тьма. Темноты я не боялась, она была моим другом! Вот только теперь по спине бежали мурашки, зубы стучали, а сердце сбивалось с ритма. Было до ужаса жутко! Хуже, чем личная встреча с Учителем-Тенью! Никогда я еще так не боялась. Меня окружала абсолютная неизвестность враждебной территории, которая, кстати сказать, была ограничена ледяными водами моря. Впереди, подсвечивая туман изнутри, показался Екр на деревянном столбике. Дальше, двигаясь на его красноватые отблески, я добралась до какой-то двери. Она оказалась не заперта. Я зашла внутрь. Света там не было. Первым, что бросилось в глаза, был огромный стол, заваленный разнообразными конторскими книгами, бумагами и морскими картами. «Если долго мучиться, что-нибудь получится!» - гласила пословица. Вот и я, побродив в тумане, наткнулась наконец на капитанскую рубку! Поставив футляр с луком рядом с собой, я начала как можно быстрее искать необходимую информацию. По счастью, мои поиски продлились недолго. Где-то на палубе расхаживал часовой, ругая, на чем мир стоит, всех, кто заставил его караулить на таком морозе. Переписывать найденную информацию не было никакого желания, и я просто выдрала лист из подшивок. Время шло, надо было срочно придумать, как выбраться с корабля. Идей не было, и я осталась в каюте, здесь хоть не было ледяного пронизывающего ветра. За окнами было темно, как в колодце. Слышались то и дело прерывающиеся шаги дежурившего матроса. Раздался звон и отдаленный вопль: Отбой! Значит, уже одиннадцать часов. Я чувствовала себя не хуже той несчастной в клетке, только я пока была жива. Стены давили, минуты ползли муравьиными шагами... В отчаянии я выбралась на мороз и подобралась к сходням. Опустить их самой, не наделав шума, казалось маловероятным. В голове возник совершенно безумный план, но, за неимением других идей, выбирать не приходилось. Я прислонила футляр к борту и, пригнувшись, подкралась к стоящему на часах матросу. Он, задремав, покачивался на ветру, опершись на огромный ятаган. Я распустила и взлохматила влажные волосы, расстегнула фривольно рубаху и прошептала спящему на ухо: - Пошли со мной! Бедняга так подпрыгнул, что оружие с оглушительным звоном грохнулось на доски. Я быстро откатилась подальше в туман и повторила более приглушенно: - Пошли со мной! - Нет! Уходи! – завопил он срывающимся голосом, - тебе нужен не я! Я уже приготовилась распорядиться, чтобы он опустил сходни, но где-то справа послышался знакомый надменный голос: - Ты совсем страх потерял! Почему орешь на посту?! Быстро давай сходни! Матрос обомлел, вертя головой и, наверное, раз пять плюнув себе под ноги. Я же, замерев, ожидала, что будет дальше. Сердце дико билось в груди, норовя вырваться оттуда. - Дубина! Ты оглох, что ли, от собственного крика?! Или, может, заснул на посту?! Матрос, быстро шевеля руками, опустил сходни, громко крякнув. Я прижала к себе футляр с луком и приготовилась бежать, если Меф меня заметит. - К.. капитан, - неуверенно начал матрос. Это был мой шанс, и я кубарем скатилась на причал. Прыгнув за первую попавшуюся кучу пустых ящиков и распластавшись на покрытых льдом досках, прислушалась: - … не отесанный дурак! – прошипел Меф и практически бесшумно сошел вниз, доска затряслась, и он едва успел прыгнуть на причал, как сходни с плеском и треском снова плюхнулись в воду, - когда я вернусь, чтобы все было, как положено! И передай себе подобным слабоумным уродам, что, если я еще раз услышу этот бред… - в бешенстве заорал Меф и метнулся с пирса во тьму. *** Я никогда так не боялась! Меня колотило и трясло, пока брела, еле переставляя ноги по темным улицам и прижимая к себе свое вновь обретенное оружие и одежду. Все было окутано белесой дымкой, правда, не такой густой, как на корабле. Я шарахалась от каждого звука, перед моими глазами стояло яростное лицо Мефа. Прекрасное и ужасное одновременно. «И я спала с этим человеком!» - металась в голове мысль. В моей душе роились смешанные чувства, вроде бы хотелось побыть в обществе дружественно настроенных людей и в тоже время побыть одной, отогреться под одеялом и подумать. Сил на лазанье по крышам не было, я удивлялась, как вообще держусь на ногах. Все тело ломило, ног и рук вообще не чувствовала. И вот, наконец-то, показалось здание Дома. - Кто? – спросил глухой голос из-за толстой дубовой двери. - Игорь? Это я, открывай, - сказала я. - Хае? - Я, я, давай быстрее! Дверь бесшумно открылась, и в щелку выглянул Игорь из Гильдии Защитников. - Ты меня так напугала! – он осмотрел пространство за мной и впустил в сторожевое помещение. Почувствовав тепло, мое тело окончательно отказалось слушаться. - Я посижу у тебя пять минут? – спросила его заплетающимся языком. Он осмотрел меня с ног до головы, но спрашивать ничего не стал – запрещено Кодексом. Я села на пол, прислонившись спиной к стене, поближе к жаровне. По мере отогревания мои конечности начало жечь, руки покрылись красными крапинками. Я вцепилась в футляр с луком и негнущимися пальцами проверила выдранный лист судового журнала, достав его и быстро пробежав глазами текст. Ничего особенного! Похоже, мой пьяный заказчик имел несчастье выиграть в карты у Мефа. Последний, конечно, потом отыгрался, но вещи ему вернуть отказались, тогда он начал буянить, и его быстренько вывели подышать воздухом (это мои предположения). Вот как было дело: кто-то из матросов половчее залез в дом к заказчику и, поскольку во время пьянки было рассекречено местонахождение лука, в отместку за унижение капитана выкрал вышеупомянутый лук. Я чувствовала, что ужасно заторможена. Опираясь на стену, встала на ноги и вышла на холодный двор. В этот ночной час светилось лишь несколько окон, а территория вокруг Дома была совершенно безлюдна. Я ковыляла, хромая на обе ноги. Как мне показалось, целый час добиралась по освещенным коридорам до кабинета Тура. Голова была совершенно пуста, я так истощила запасы физической, а главное, моральной силы, когда осознала, что на улице глубокая ночь, и Тур спит сном младенца у себя в кровати. Эта мысль меня добила окончательно, я вцепилась в ручку кабинета. Дверь на хорошо смазанных петлях бесшумно отворилась. Я, удивленная, ввалилась в кабинет и застыла. Тур, откинувшись на руки, похрапывал на столе. Гибридные Екры освещали комнату, придавая ей уют. Я, подобравшись ближе, положила футляр с луком в кресло напротив, рядом оставила смятый лист из судового журнала и нацарапала записку: «Лук не продавать!» Осторожно прикрыв дверь, поковыляла к себе в комнату. По пути я заглянула в гостиную залу, там было пусто, в очаге ровно горели поленья. Ни секунды не медля, завалилась на ближайшую к огню софу и тут же провалилась в глубокий сон без сновидений. Проснулась я от громкого визга. Залу освещало солнце, возле догоревшего очага стояла служанка, зажав рот руками и выпучив глаза. - Чего орешь? – пробурчала я, вставая. Служанка еще раз сдавленно пискнула и с завидной прытью убежала. Я пожала плечами и грустно подумала: «Вот бы она так поручения исполнять бегала! Цены б ей не было!» Встряхнувшись, я потащилась к себе в комнату. Все шарахались от меня, едва завидев, а мне было абсолютно все равно. Ноги и руки не хотели слушаться, и я тащилась еле-еле. - Эй! А ну стоять! – послышался громкий голос из-за спины. - Ну что еще?! – наклонив голову, я обернулась, и, надо сказать, очень вовремя! На меня с мечом неслась Воислава, а за ней, по пятам, та самая служанка, которую я так напугала. От постоянного напряжения и нахождения в боевой готовности, я молниеносно среагировала. Резким движением я отстегнула плащ и кинула в девушку, воспользовавшись ее замешательством, выхватила оба меча и отбила атаку. Воислава, скрипнув зубами, по инерции пролетела чуть дальше, а я от силы ее удара врезалась спиной в стену. Немедленно последовал следующий удар, а следом за ним еще и еще. Хорошо, что я немного поспала и восстановила часть сил, иначе она зарубила бы меня. Мысли медленно ворочались в голове, но, когда я начала задыхаться, вспомнила, что так и не сняла повязку с лица. Сорвав ее и глубоко вздохнув, чуть не пропустила удар по ногам. - Хае?! – прошипела моя противница и, не оправдав моего ожидания, продолжила нападать. Я защищалась из последних сил. Еще чуть-чуть, и я свалюсь без сознания. - Прости, - выдохнула я ей в лицо и оставшимся единственным стилетом после печального похода на корабль Мефа полоснула ей по запястьям. Воислава не издала ни звука боли, но меч выпал из ослабевших рук. Я постаралась резать неглубоко, но как получилось! Вокруг собралась уже приличная толпа зевак. Я сползла по стенке. Мечи выпали, а мой стилет, весь в крови Защитницы, звякнув, воткнулся в зазор между плитами пола. Воислава схватила с пола меч, но ее залитые кровью руки не в состоянии были его удержать. Она издала какой-то странный вой и, изогнувшись, как кошка, с яростным кличем прыгнула на меня. Я инстинктивно подставила ей плечо и закрылась руками, но после первого удара второго не последовало. Я заторможено осмотрела коридор. Милован железной хваткой держал Воиславу, скрутив ей руки за спиной, а Вадим с грозным видом осматривал поле боя. - Что здесь происходит? – прогромыхал он и посмотрел на служанку, в истерике закрывшую лицо руками. Пока он слушал ее невнятный рассказ, я, нахмурившись от усилий, засунула мечи обратно в ножны, потом, хладнокровно вытерев стилет о полы грязного плаща, старательно закрепила его на ремешки у плеча. Милован успокоил Воиславу и, вылупив глаза, пялился на меня, впрочем, как и все. - Что за … - через толпу протолкался Тур с луком в руках, красные камни которого удивительно красиво играли в лучах зимнего солнца, пробивавшегося в окна Дома. Он окинул взглядом обматывающую себе запястья тряпицами Воиславу, разгневанного Вадима, тихим голосом отчитывающего ее, Милована с диким выражением лица и, наконец, меня. Его брови поползли вверх, когда я, сделав шаг, пошатнулась, схватилась за стену и протянула руку к нему: - Мой лук. Он удивленно посмотрел на свою ношу и, помедлив мгновение, отдал его мне. Как мне показалось, лук весил целую тонну, но я поставила его на пол и оперлась на него, как на посох. - Хае! Что все это значит? – тихо спросил Тур. Я устало пожала плечами и посмотрела на заливающуюся слезами служанку. - Хае! – из толпы выскочила Иулия и, едва не сбив меня с ног, обняла. Я повисла на ней и с облегчением вдохнула приятный запах ее одежды, - я так волновалась! - Все нормально! – едва ворочающимся языком промямлила я. - Ты ужасно выглядишь! – констатировала она. - Чувствую еще хуже, - скривившись, ответила я. - Пошли, тебе надо привести себя в порядок, - она обхватила меня за талию. - Стойте! – такого голоса я у Милована еще не слышала никогда. По спине побежали мурашки, а в душе зародился смутный страх, что я вернулась на корабль. Я, конвульсивно дернувшись, освободилась от рук подруги и поставила перед собой лук, как щит. Милован шагнул ко мне и схватил за плечи. Мои руки с луком уперлись ему в грудь. - Это нельзя обсуждать у всех на виду, - сжав его плечо, прошептал Тур. Милован гневным движением сбросил его руку, в толпе послышался чей-то удивленный возглас. Он-то и остудил пыл моего учителя-мучителя. - Прости, - потупившись, сказал Милован, - просто… - Я знаю, знаю, - остановил его Маг. Я слабо шевельнулась, надеясь на свободу, но Милован, зыркнув, поволок меня прочь. Я умоляюще оглянулась на Иулию, но та лишь сочувственно смотрела мне вслед. Это сразу напомнило, как Меф тащил меня к себе в каюту, и отвращение придало мне заряд силы. Я дернула Милована за руку и буркнула: - Помедленнее, я устала! По телу Милована прошла волна едва сдерживаемой ярости: - Правда, что ли? Скорость, однако, сбавил, хоть и ненамного. Впихнув меня в мою же комнату, он вопросительно воззрился. Я тяжело опустилась на кровать и несколько раз вдохнула и выдохнула. - Ничего не хочешь сказать? – убийственным тоном спросил он. «Утверждения, этот взгляд! Неужели он теперь всегда будет меня преследовать?» - захныкала я про себя. На душе столько наболело, хотелось рассказать, выплеснуть, но кому? Иулии? Она, конечно же, выслушает, но большинство ей знать нельзя. Миловану? Да он меня порвет, если узнает все подробности! - Я сначала помоюсь и переоденусь, - умоляюще сказала я; силы, сдерживающие мои бушующие эмоции, были на пределе. Он судорожно кивнул. От сердца отлегло: Милован совсем другой, он не похож на Мефа. Приободрившись последним сравнением, я освободилась от многочисленного оружия и свалила его на кровать. Куча впечатляла, потом туда же отправился ремень Мефа. В шкафу я достала чистую одежду и ушла в умывальню. Ноги были в ужасном состоянии, с огромными синяками, голени и стопы опухли, потому что на них пришелся самый сильный удар. Я не спешила, как-то хотелось оттянуть наш тяжелый разговор. Но время шло, и я полностью привела себя в порядок. Одежду Мефа я кинула в постоянно горящий очаг и некоторое время смотрела, как она горит, потом тяжело вздохнула и пошла в комнату. К моему удивлению, я застала Милована спящим лицом к стене. Во сне он хмурил брови и поджимал губы. Несколько минут я любовалась им, забыв про все пережитое. Потом накрыла его одеялом, подоткнула края и свернулась клубочком у него под боком. В постели было тепло и мягко, сон пришел очень быстро. Глава 9 Мне холодно. Я пошевелилась и открыла глаза. Сегодня ощущение собственного тела было на удивление приятным. Отек с ног спал, но наверняка возвратится снова, стоит мне пройти пару пролетов лестницы. Милована нигде было не видно, и это слегка подпортило мне настроение, хотя и удалось избежать неприятного разговора. В углу комнаты было свалено оружие. Зачарованный кинжал Вячко, два легких меча в кожаных заплечных ножнах, одинокий стилет, потерявший напарника, и великолепный лук, при взгляде на который у меня захватывало дух и чесались руки быстрее испробовать его. В углу, возле двери, стояли колчан со стрелами и казенный лук из бука. Я совершенно не помню, как Милован ушел утром, наверно Меф чувствовал примерно тоже самое, когда не нашел меня рядом с собой.. Да куда уж там! Я для него была очередной жертвой, и, конечно, он огорчился, когда проснулся и понял, что не удастся насладиться моими крикам и мной самой, распятой где-нибудь на дыбе. От последней мысли мне стало как-то жутковато, и это неудивительно! Собравшись силами, я встала с кровати и поморщилась от тупой, ноющей боли в ногах. Пройдя пару кругов по комнате, разминая конечности и почувствовав себя более-менее сносно, вышла за дверь. По коридору, наматывая круги, ходила Иулия. - Ты что здесь делаешь? - удивилась я. - О, наконец-то ты проснулась! - она бросилась ко мне на шею, - я так за тебя волновалась! Сегодня, совсем рано, я пришла сюда, хотела поговорить с тобой. Я только подошла к твоей двери, как оттуда вышел Милован с ТАКИМ лицом, заламывая руки. Он как-то отстраненно на меня посмотрел, будто даже и не узнал, и ушел. Что у вас происходит? Я удивленно вылупила на нее глаза: - С КАКИМ лицом он ушел? - Ой! Он был такой подавленный, будто его раздирали на части, - Иулия задумалась, но потом кивнула, - да, как-то так. - Подавленный? - меня это несколько встревожило и озадачило. Я ей рассказала, что вчера ушла освежиться, а когда вернулась, он уже спал, поэтому я просто отделилась от него одеялом и тоже уснула. - В общем, легко отделалась! - вздохнула я. - Это точно! Мы до самого обеда проболтали о трудностях наших взаимоотношений с мужчинами и совершенно непонятном поведении тех же мужчин. Разговаривали мы в гостином зале, устроившись возле очага, одновременно я растирала ноги целебной мазью, которую втюхала мне Ульяна при содействии Иулии. Время от времени в зал заходили люди и с любопытством косились на меня. Я старалась не обращать на них никакого внимания. Во время обеда ко мне подошла Воислава и, кривясь, попросила прощения за свою вчерашнюю выходку, чуть не стоившую мне жизни. Виктор пристально наблюдал за ней и хмурил брови. Когда он отвернулся, она прошипела: - Ты еще пожалеешь о своем поступке! - А что она должна была делать, по-твоему? - ощетинилась Иулия, - ты сама виновата! - Я не позволю позорить меня перед всем Домом! - уперлась Защитница. - Тебе повезло, что я еле на ногах стояла! – не выдержала я и кивнула на ее туго перевязанные запястья. Воислава смерила меня испепеляющим взглядом и гордо удалилась. Через некоторое время Иулия сказала: - Зря ты ей пригрозила, она теперь еще больше будет тебя ненавидеть. - Почему? - удивилась я. - Потому что она понимает, что это правда, - печально повозив ложкой в тарелке, ответила подруга, - как мне рассказали, у тебя был ужасный вид! Грязная, растрепанная, в мужской одежде, бледная, как смерть. Влад из гильдии Мыслителей сказал, что даже Златоцвета была впечатлена твоим мастерством! - Ну, раз даже Златка оценила мою технику! Мы рассмеялись и хихикали все оставшееся от обеда время. Потом я пошла в свою комнату и, вставив лук в колчан, отправилась тренироваться. Он был тяжелее моего прежнего лука, и мне пришлось долго приспосабливаться к его весу. К вечеру руки налились свинцовой тяжестью, а ноги, несмотря на мазь, все равно опухли. Я медленно потащилась к себе. Завалившись на кровать и уткнувшись в подушку, обнаружила, что она по-прежнему пахнет Милованом. Глава 10 Шли дни, я старательно тренировалась в стрельбе, но знала, что могу лучше, просто не было учителя. Без него руки опускались, и мне делалось нехорошо. Мы не виделись очень давно, почти месяц. Зуд в спине постоянно отвлекал от намеченного, в душе поселилась постоянная тревога. Иулия говорила, что она видит его иногда в коридорах. Выглядит нормально, ничего такого, общается с другими. Только вот меня избегает. Как-то раз после особенно неудачной тренировки из-за непрекращающегося зуда я решила пойти к нему в комнату и хотя бы просто побыть в его обществе минут пять, а потом пусть еще месяц меня избегает! Солнце почти село за горизонт, и двор погрузился в темноту. Я решительным шагом шла к входу в жилые комнаты. Дверь открылась, и во двор вышла фигурка в плаще. Зашуршало платье, и раздались мелкие быстрые шажки. Из-под капюшона выбилась золотистая прядка - Злата! Мне стало интересно, куда это ее понесло на ночь глядя совершенно одну, да еще и в темном плаще! Я последний раз бросила взгляд на дверь и побежала в сторону конюшен. Выбравшись на улицу по крышам, я заметила, как Злата, крадучись, вышла из ворот Дома и, поплотнее запахнувшись, чуть ли не бегом (что выдавало ее страх) понеслась по улицам. Я старалась от нее не отставать, прыгала по крышам, но скоро устала и спустилась вниз. Злата неслась, как угорелая, но спустя примерно полчаса заметно сбавила скорость, настороженно огляделась и исчезла с глаз. Я подкралась к тому месту и обнаружила маленькую, хорошо замаскированную дверцу. Решая идти за ней или подождать здесь, я отступила в густую тень живой изгороди соседнего дома. Из-за угла вышло несколько мужчин, тихо переговариваясь. Когда они поравнялись со мной, я услышала обрывок из разговора: - Приятно иметь с Вами дело, - прошелестел приятный мужской голос. - У нас и выбор-то не богат! - откликнулся другой. - Ну что Вы! - подобострастно заюлил первый, - я считаю, что вы тоже получили, точнее, получите неплохую выгоду! - Получим, обязательно получим! Иначе и сделка бы не состоялась! - Ну что ж, господа, мне пора открывать аукцион! Не желаете посмотреть? - нежно предложил подлиза. Один из мужчин повернулся к другому и вопросительно поднял голову. Тот кивнул. И они скрылись за той же дверкой, что и Злата. "Аукцион?" - рассмеялась я про себя, - "похоже, наша Злата решила приобрести какое-нибудь раритетное украшение, к тому же, скорее всего, краденое! Потому что кто же станет устраивать аукционы ночью, да еще в таком месте?! " Желание идти внутрь сразу же отпало, я решила подождать ее здесь и потом незаметно проводить домой, а то наша красавица еще влипнет в какую-нибудь заварушку! Закуталась в теплый плащ и приготовилась ждать. Спустя час или около того, дверца отворилась и вышла Злата. Точнее, ее вывели. - Отдай артефакт, и мы вернем твои деньги, разойдемся по домам и больше никогда не вспомним друг про друга! - грубо встряхнув Мыслительницу, прошипел владелец товара, которого я видела раньше. За ними вышли еще трое мужчин и окружили их. Я напряглась и потянулась к луку. - Я купила наручи и не собираюсь их отдавать! - заявила Злата звонким голосом, - это теперь моя собственность, поэтому отпустите меня, вы делаете мне больно! Я поразилась ее спокойствию, потому как всегда считала, что она - слабохарактерная жаба. - Мы сделали тебе справедливое предложение. Этот лот выставили на продажу по ошибке, он не продавался! - сказал один из трех подошедших. Все они были в капюшонах и примерно одного роста. - Меня не волнует, кто и где ошибся! Разбирайтесь со своими работниками сами! Теперь же я хочу уйти! Она попыталась проскользнуть мимо мужчин, но один толкнул ее обратно. Капюшон слетел с головы, и ее волосы заиграли в призрачном свете луны. - Да ты у нас красотка! - присвистнул кто-то из них и попытался ее схватить за руки. - Не трогайте меня! - взвизгнула Златка и попятилась. Зря она это сделала, потому что тот, в кого она врезалась, схватил ее мертвой хваткой за плечи. Мое сердце ухнуло в живот, когда я услышала этот голос: - Забирайте свой артефакт, девка моя! Все замерли и напряглись. Тот, что стоял напротив, потянул руки к Злате, и я, недолго думая, спустила тетиву. Секунда, и он уже лежал с пронзенной шеей. Начался переполох. Стрелять по медленно движущейся цели было легко, а вот по мечущимся теням.. Злата громко вопила и звала на помощь. А если ОН меня увидит?! Интересно, что будет, если Меф меня увидит? Я спустила тетиву еще три раза и пробила одному бедро, другому плечо. - Выходи, кем бы ты ни был! - крикнул Меф, загородившись Златой, как живым щитом, и приставив к ее горлу ... мой стилет! Я вложила лук в колчан и вышла на свет. На мне был плотный плащ с капюшоном, но это была бесполезная маскировка, как только капитан моих кошмаров услышит мой голос. Где-то глубоко захотелось, чтобы он меня узнал! Я испытала чувство отвращения самой к себе. - Ты, охранник молодой барышни, прости, но теперь она моя! Меф неожиданно метнул стилет из другого рукава. Я волнообразным движением отпрыгнула и откатилась в сторону, и тонкий нож лишь разрезал мне ткань рукава. - Давненько я не видел таких проворных! Я упорно молчала. Злата во все глаза пялилась на меня, пытаясь понять, кто это. Оружия у меня с собой не было, только лук, но пока я буду его вытаскивать, Меф располосует ее прекрасную шейку на ремни. Кстати, о ремнях! Тот, что я позаимствовала у Мефа, так и остался у меня. Сама кожа вытерлась, пришлось заказывать новую, зато пряжка была просто великолепна! - Ну и что нам с тобой делать? - хмыкнул Меф, - тебе нужна баба, и мне тоже. Я бы предложил один на один, да только убежит она. Ха! Да я против него и пяти минут не выстою, тем более, с пустыми руками! Я лишь пожала плечами и сместилась в более густую тень. - Твой защитник, похоже, немой! - развеселился Меф. Я поняла! Он тянет время, скоро аукцион закончится, повалит народ, и у меня не будет шанса помочь Злате. Я глубоко вдохнула носом и сказала: - Отпусти ее. Пусть она уйдет, а я пойду с тобой! Ты же хочешь, чтобы я пошла с тобой? Меф замер, Злата тоже. Она, похоже, от страха совершенно потеряла чувство реальности. - Виттория? - рассмеялся капитан, - ты еще жива? - Как видишь, - сухо ответила я. - Ты еще и стрелять умеешь? Никогда бы не подумал! - Ну так что там с обменом? - перебила его Злата истерическим голосом. Я призывно сделала шаг им навстречу. Меф хмыкнул: - Я еще как хочу тебя! По моему телу прошел озноб, перед глазами вспыхнул образ истерзанной женщины в клетке. Похоже, скоро пополнится содержимым и еще одна! Я сняла с плеча колчан и положила на землю. - Ты знаешь, я убью ее, даже не держа ножа у ее горла, - предупредил Меф. Я утвердительно кивнула. Что-то в нем было такое, что говорило об огромном боевом опыте. Он вроде бы не был старым, но чувствовалось большой жизненный опыт, въевшийся с годами. Я не знала, как объяснить это впечатление, но, может, это только впечатление? Меф явно тот, кто всегда получал все, что хотел! Вот в результате и получилась чрезмерная самоуверенность, подкрепленная великолепными природными данными. Злата двинулась мне навстречу, нервно дергая руками. - Подними мой колчан и расскажи все Туру, - шепнула я ей, надеясь, что она услышит. Злата нервно дернулась, но продолжила идти. Меф с удовольствием притянул меня к себе за шею и втянул носом запах: - Сегодня ты пахнешь намного лучше прошлого раза. На моей памяти был только один запах, способный сравниться с твоим, и я пока не решил, какой лучше. Я скривила губы и почувствовала, как мой же стилет прошелся по пояснице плашмя. Я не вздрогнула, вообще никак не отреагировала. Меф еще раз мерзко втянул воздух и, блестя своими ярко-голубыми глазами, оскалился и, как в прошлый раз, потащил за руку в сторону порта. Сердце гулко билось в груди, сейчас мне оставалось только надеяться на помощь. Помощь Милована, больше никто не сможет мне помочь, я в этом уверена. Я еле тащилась, опустив голову, и не могла ни о чем думать, кроме как о милом лице Милована, когда он спал. Подул ледяной соленый ветер. Мы уже близко... Я старалась придумать, что бы такое сказать, лишь бы отсрочить момент восхождения на корабль. Сзади промелькнула какая-то тень, я обернулась и, не заметив ямы, подвернула ногу и распласталась бы на булыжниках, если бы Меф меня не поймал. - Ты почему под ноги не смотришь? - Это ты слишком быстро идешь! - воскликнула я, медленно отряхивая коленки, - я за тобой не успеваю! Он стоял спиной к уже видневшейся в конце улицы пристани и хмуро наблюдал за моими телодвижениями. Я почесала спину с идиотским звуком царапанья по камню. Мои письмена были очень твердые. В спине зудело и жглось. Вдруг все резко прекратилось. От удивления я огляделась по сторонам, потом сообразила, что могу сорвать свое же спасение, и страдающими глазами посмотрела на Мефа. - Тебе спинку почесать? - саркастически оскалился он. - А ты можешь? - с сомнением спросила я. Он громко расхохотался и, больно схватив за руку, притянул к себе: - Ты совсем другая, не такая, как она. - Кто "она"? - холодно осведомилась я. Меф фыркнул: - Ревнуешь? - Тебя нет! - не подумав, брякнула я, как обычно. Глаза капитана налились кровью в одно краткое мгновение: - Значит, кого-то ревнуешь? - Я вкладывала совсем другой смысл, - забормотала я, - имелось в виду, что пока не к кому ревновать. - Не заговаривай мне зубы! - прошипел Меф. Я вздрогнула, когда посмотрела на его лицо, почти такое, как у Милована, когда он волок меня в мою комнату, и поразилась сходству черт их лиц. Только у Мефа глаза были ярко-голубые, а у Милована - бархатисто-зеленые. У обоих были темные волосы, у Мефа, правда, покороче; правильные черты лица, роста тоже примерно одного. - Чего ты пялишься на меня, будто призрак увидела? - потащив меня дальше, хриплым голосом спросил Меф. - Ты тоже так иногда смотришь... - Нет! - жестко оборвал он, - ты другая, может, даже лучше... Закончить он не успел, сделав едва уловимое молниеносное движение, и отскочил в сторону. Я с запоздалым удивлением поняла, что он в точности повторил мой маневр ухода от стилета. Этого не может быть! Этот прием знают лишь члены гильдии Воров. Он не может быть одним из нас! Стрела цокнула наконечником о камень дороги. Я с удивлением смотрела, как Меф вытер кровь с оцарапанной щеки. Мой маневр был удачнее. Поняв, что свободна, я со всех сил оттолкнулась от камней и прыгнула на ближайшую крышу. В мягкие ткани ноги вошел тонкий стилет, она подвернулась, и меня хорошо приложило о черепицу. В возникшей лишь на секунду тишине послышался сдавленный вздох совсем недалеко от меня, где-то внизу в проулке. Я осторожно поползла к тому месту, но опоздала. - Выходи! - крикнул Меф. Я замерла, не понимая, кому он кричит, мне или Миловану. Потому что это, бесспорно, был он, кто еще мог почувствовать мою боль? Я, стискивая зубы, неподвижно лежала на твердой ледяной черепице и чувствовала, что пальцы меня здесь долго не продержат. Послышался шорох, и на дорогу, откинув капюшон, вышел Милован. Они с Мефом смерили друг друга оценивающим взглядом. - У нашей Виттории совершенно нет воображения по части кавалеров, - хмыкнул Меф. - Виттории? - удивился Милован, - она не Виттория, а Елена. - Елена! Это имя ей подходит больше! - скривил губы капитан. В моей груди дико стучало сердце, я знала, что, если не вмешаюсь, произойдет что-то страшное. Окоченевшими пальцами, наплевав на осторожность, я преодолела последние метры до поворота в проулок. И приземлилась бы я удачно, если б не стилет в ноге. Зашипев от боли, обнаружила прямо перед собой застывшую Злату, прижимающую к груди колчан со стрелами и луком. - Поделим ее по-братски? Тебе верх, мне низ или вдоль тела разрежем? - издевался Меф. Мне к горлу подступила тошнота. Я вырвала из рук Златы лук и перекинула через плечо колчан. Уже на полпути совсем спятившая Мыслительница вцепилась мне в руку. - Пусти, они же поубивают друг друга! - в панике прошептала я. Она чем-то быстро щелкнула и протянула мне: - Надень и ... пожалуйста, спаси Милована! - Ты еще Мефа не видела! - буркнула я, - присмотрись к ним обоим! Она, к моему удивлению, кивнула и приготовилась смотреть. Я защелкнула металлические наручи на запястьях, они вспыхнули странным, жутковатым темным светом. По спине пробежало приятное покалывание узнавания, и металл потух. Вложив стрелу в лук, я, подтягивая за собой ногу, вышла и встала между ними, закрыв спиной Милована, и нацелила стрелу Мефу в лоб. - А вот и виновница торжества! – хлопнул себя по бедрам капитан. - Почему ты его не убил? - напрямик спросила я. - Елена ... - начал было Милован. - Пусть ответит! - у меня начиналась истерика, руки вспотели, и стрела едва не соскользнула с лука. Меф резко перестал хохотать и перевел взгляд с меня на него и обратно. На его щеках появились красные пятнышки, в точности, как у Милована. Меня трясло, а внутренности скручивал страх. Я понимал, что не смогу его убить. - Легкая смерть не пойдет ему за твою любовь, он должен мучиться. В его глазах было столько гнева и боли, что я опустила лук. Меф развернулся к нам спиной и пошел в сторону причала. - Стреляй! - где-то из-за спины завизжала Злата. По моим щекам катились слезы. Я слышала только два звука в этом городе: шагов Мефа и дыхания Милована. Кто-то больно врезался в меня, и я почти упала, успев опереться на лук. - Он хотел меня убить, а ты подарила ему второй шанс?! - истерила Злата, вопя на всю улицу. - Если бы он хотел, то убил, - ответила я, вытирая слезы рукавами, - не знаю точно, что все это значит, но первым, кто попадет под выстрел, будем не мы с тобой, а Милован. Злата недоуменно смотрела на меня, глотая слезы, потом, икая, выговорила: - Поч..чему? Я бросила косой взгляд на учителя: - Потому что я люблю его. Мы молча шагали по улицам, они придерживали меня за подмышки. Я думала над сложившейся ситуацией: «Как же странно! Мне нравится один тип мужчин? Нет, ведь есть, например, Тимофей? У него совсем другая наружность, да и характер. Только и отношение к нему у меня совсем другое. Тима всегда был для меня игрушкой. Я всегда знала, что ничего серьезного у нас не получится. А Меф и Милован запали в душу сразу же.» Начались более богатые дома и высокие крыши. Я остановилась: - Я не пойду через ворота! - Ты совсем сумасшедшая? – воскликнула Злата, - с такой раной тебе нельзя оставаться на улице! - Я не останусь на улице! – огрызнулась я, - возьми, потом вернешь. Я стянула с плеча колчан и протянула ей. Она помедлила, неуверенно посмотрела на Милована. Я не видела, что он сделал, но Злата взяла. - Увидимся! – буркнула я и поковыляла обратно. - Тебе же надо в лазарет! – не унималась девушка, - куда ты?! Меня тронула ее забота: - Лада отказалась меня лечить, так что сама понимаешь. У меня есть, чем обработать рану. - Ты же совсем безоружна! А вдруг на тебя нападут!? - Злата, поверь, я смогу за себя постоять! – улыбнулась я, - к тому же у меня есть оружие. Чтобы закончить эту ненужную перепалку, я свернула в ближайший темный переулок. - С ней все будет нормально? – услышала я взволнованный шепот. Молчание. - Да, - глухо ответил Милован. Послышались быстрые шаги и звонкий голос Златы, постепенно затихающие с увеличением расстояния между нами. Я прислонилась к бревенчатой стене дома. На расстоянии вытянутой руки находилось запертое ставнями окно, из которого выбивалось неяркое оранжевое свечение. Глубоко вздохнув, я расстегнула свой ремень и как можно туже затянула ногу. Нож был тонкий и отлично заточенный. Скрипнув зубами, я выдернула его из ноги. В глазах потемнело, и с губ сорвался непроизвольный стон. Меф знал куда ранить, чтобы было больно, но серьезных повреждений не было. Из узкой ранки побежала кровь, оставляя рубиновые капли на недавно выпавшем снегу. Я отодрала широкую полоску от плаща и туго завязала ногу. Вытерев свой стилет о снег, слепила красный комок и закинула на ближайшую крышу. Надев ремень на место, проковыляла еще пару кварталов, выбрала крышу пониже и направилась домой. Злата была права, глупо отказываться от помощи. Только последнее время все мои поступки не имеют совершенно никакой логики. Я действовала по порыву, ориентировалась по ситуации и рассуждала уже от критической точки. Хотя что жалеть о пролитом молоке? Прошлого не вернуть. Что бы сказал Вячко, будь он сейчас рядом? Удивился бы моей глупости и, хмуря брови, отчитал. Я улыбнулась. Глава 11 Повязка насквозь пропиталась кровью. Я тяжело приземлилась во дворе Дома, опрокинувшись на спину, с крыши конюшни. Опираясь на коновязь, поднялась и потащилась к себе в комнату, мечтая о теплой родной постельке и сне. По коридорам бродили ледяные сквозняки, охлаждая мои раскрасневшиеся щеки. Я открыла дверь и плюхнулась на стул возле входа. Темень была непроглядная. Жаровня с углями не давала совершенно никакого света. Собравшись с силами, достала гибридный Екр и положила на подставку. На кровати лежал свернутый кольцами новенький кожаный ремешок. Преодолев желание немедленно прикрепить к нему пряжку Мефа, я, прихватив халат, пошла отмываться. Рана была небольшая, но очень глубокая, стилет вошел в плоть почти до половины. Густо смазав ее мазью, затянула ногу чистым лоскутом. Целебная мазь освежила рану, и боль поутихла. Я вернулась и принялась прилаживать золотую пряжку к ремешку. Стилет с озорным блеском вернулся в ножны к своему брату. Не хватало только лука. Я надела все необходимые крепления к поясу для отмычек и прочего мелкого снаряжения. Прибрав все в шкаф, тяжело опустилась на подушку. Глаза слипались и, завернув Екр в кожу, отвернулась к стене. Уже на грани провала в глубокий сон до моих ушей донесся скрип двери. Я вздрогнула и силой воли выпихнула себя из оцепенения. Стараясь не шевелиться, чтобы не выдать себя, я, затаив дыхание, ждала, что будет. Скрипнула кровать, и рядом лег кто-то теплый. Сердце стукнуло в напрасной надежде. - Ты спишь? - Нет еще, - с некоторым разочарованием ответила я. - Можно, я переночую с тобой? - Конечно, буду рада лишнему теплу под боком, - мое огорчение отступило перед теплотой благодарности. Мы лежали в темноте молча, потом я сказала: - Спасибо. - Не за что! – откликнулась Иулия, - а теперь спи. И под мерное дыхание подруги я ушла в страну сновидений. *** Я сидела на кровати, рассматривая наручи. Вчера у меня не было времени их, как следует, разглядеть. Вспомнился сон про лук и то, как я разглядывала музейный экспонат. Странно как-то все складывается! Я нашла и то, и другое, причем совершенно не стремясь к этому! Все слишком подозрительно, чтобы оказаться случайностью! Эти были не такими, как музейные, да и лук тоже был совершенно другим. Наверное, это совпадение. И не могу не признать - приятные совпадения! Металл наручей намертво сросся, и поэтому я не смогла их снять. По их верхнему и нижнему краям тянулся мелкий рисунок из знаков. Они были выложены чем-то черным и трудно определимым. Я провела по ним пальцем, выпуклые руны были теплыми и вспыхивали матово-темным от моих прикосновений. «Артефакт. Надо бы почитать, что это за наручи. Артефакты умеют пробивать себе дорогу к человеку, которому предназначены. В большинстве случаев проходят столетия до достижения цели. Маги так и не разобрались в природе силы, управляющей этими предметами. Каждый артефакт уникален по своей сути, а она (суть) однозначно темная. Искорка силы того или иного предмета вытягивает жизненную энергию из всех обладателей, при этом даруя им часть своей магии. По-настоящему артефакт раскрывается только для истинного владельца (так выражаются Маги, исследующие природу артефактов) и отдают напитанную энергию через конкретную магию. Те наручи в музее давали своему владельцу идеальный щит, интересно, что же могут эти?» - вспомнила я. Я, морщась, надевала штаны, когда дверь распахнулась, и в комнату заглянула Злата: - Ээээ… Доброго утра тебе! Мои брови сами собой поползли на лоб: - И тебе добренько жить. Проходи. Злата вошла, прижимая к груди колчан. Я встала, перенося вес на здоровую ногу, и похромала к ней. Она несколько секунд разглядывала меня. Я была босиком, в штанах и тонком лифе. - Если тебя смущает, я могу одеться, – предложила я. - Нет, нет! – она зарделась, - просто я не ожидала, что ты такая… мускулистая. Я хмыкнула и забрала у нее колчан: - Издержки профессии, знаешь ли. Лазить по карнизам не так уж просто. Я достала лук и провела по нему рукой. Наручи вспыхнули темным цветом, когда я нечаянно оперлась на раненую ногу. По спине прошла дрожь боли. Я сунула оружие в шкаф к другому снаряжению. Потерла металл на запястьях: - Похоже, придется их распиливать, они спаялись в сплошные полосы. Злата тупо уставилась на мои руки: - Можно посмотреть? Я вытянула их ладонями вверх. Мыслительница провела по ним руками, но я ничего не почувствовала. - Они теплые, - констатировала она, проводя пальцами по рунам. Я кивнула и снова их потерла: - Почему? - Этот артефакт нашел истинного владельца. Его знаки похожи на те, что у тебя на спине. - Знаю, - вздохнула я, - вот только хотелось бы знать, что они могут. И насколько понимаю, артефакты переходят к другому владельцу только посредством убийства и высасывания последнего вздоха.. Как бы меня не раздражала Злата, но надо признать, она была очень умной. - Да, но мне повезло. Я одела их на рукава платья, потому что они для меня слишком большие. И потом ты почти всегда была недалеко, а такие вещи, как эти … чувствуют. На башне ударил колокол, отмечая время завтрака. Я натянула теплую, облегающую рубаху и сверху шерстяную кофту с замысловатой вышивкой золотой нитью. - На завтрак? – спросила Злата. Я кивнула. - Ну тогда пошли. Я была удивлена ее отношением ко мне. Буквально несколько часов назад она могла только презрительно окинуть меня взглядом с расстояния, а теперь, как ни в чем не бывало, шла рядом и болтала: - И где ты только познакомилась с этим жутким типом!? Я чуть со страху не умерла, когда он схватил меня на аукционе! – Злата затормозила и, смущенно уставившись в пол, пробормотала, - я очень благодарна тебе за спасение, но не могла бы ты никому не рассказывать, куда я ходила? Так вот оно в чем дело! Злата решила навязаться ко мне в подруги, чтобы я не растрезвонила о ее незаконных делишках! Я засмеялась: - Ты же понимаешь, что твои подпольные торги – это глупости! Едва ли кто-то задумается об их незаконности! Ну, если ты настаиваешь, тогда услуга за услугу! Она закивала: - Я на все согласна! - Ты не бросайся такими выражениями! – предостерегла я ее, - у стен есть уши, знаешь ли, тем более, в Доме. Вот тебе мое предложение - прошлой ночью, после отбоя, мы мирно спали в своих кроватях! - А как же твоя нога? Я закатила глаза: - Злата! У меня бывали травмы и пострашнее! Эту можно считать побочным эффектом спасательной операции, не более! Меф знал, что делал! Мы молча шли по направлению к трапезной. Имя капитана заполнило голову воспоминаниями, судя по выражению лица Златы, с ней происходило что-то подобное. - После того как ты сказала приглядеться к ним повнимательнее … Они похожи общими чертами, но в чем-то неуловимо различны. И я теперь не знаю, кто из них красивее, - тихо призналась она. Было ясно, что и ее гложет это чувство. - Я тоже об этом думала. Долго думала, - кивнула я, - просто ты видела их совсем недолго и совершенно не представляешь, что Меф за человек, - она открыла рот, но я ее перебила, - нет, прости, но я не могу тебе ничего рассказать. Я не для того тебя вчера спасала, чтобы снова подвергнуть смертельной опасности. В этой истории все очень запутано и основано на старом, затерявшемся в истории Дома фундаменте, и я не знаю, из чего он сделан, поэтому не смогу ничего рассказать при всем своем желании. - Может, тебе я помогу? Никто не сможет сделать лучше то, что я предлагаю, раз дело касается истории и чего-то, канувшего в прошлое. Я знала, что Злата права; из всех, кто действительно может мне помочь с историческими изысканиями, она лучшая. Только слишком свежо было воспоминание о тяжести мертвого тела Вячко на моих руках, ведь именно я вмешала его в эту смертельную схватку, и он погиб. - Нет, Злата. Это плохая идея, поверь мне. - она надулась, - слишком велик риск не выбраться из этой заварушки. И это доказано на практике. Пока только нам с Милованом удалось не захлебнуться в этой мутной воде, и надолго ли, я не знаю, - Злата задумчиво теребила свой рукав, а я машинально потерла металл у себя на запястье, - если действительно хочешь помочь, то объясни, почему этот … предмет выбрал именно меня, и какой силой он обладает. Злата громко фыркнула: - Если тебе нужна девочка на побегушках, то обратись к кому-нибудь другому! – и гордо задрав голову, пошла к своим подругам. Я пожала плечами и плюхнулась на скамью рядом с тревожно взирающей на меня Иулией: - чего она от тебя хотела? Вся трапезная пялила на вас глаза, когда вы зашли, мило беседуя друг с другом. Я махнула на Злату рукой и пожала плечами: - Ай, не обращай на нее внимание! *** Я шла, прихрамывая, по коридору. Тур вызвал меня к себе, и я с тоской подумала про новое задание. - Елена! – я обернулась, поймав себя на мысли, что даже не испугалась. Последнее время произошло столько всего, что я уже не так реагировала, как раньше. Теперь, чтобы испугать, нужно было запереть меня в клетке на дне судна капитана моих кошмаров в обществе разлагающихся трупов моих предшественниц, имеющих неосторожность приглянуться Мефу. - Лада? Меня Тур вызвал, что-то архисрочное! - Тур подождет со своим «архи»! Что у тебя с ногой? - Ты же больше не лечишь меня? – я гаденько улыбнулась, сверкнув глазками. Лада влепила мне подзатыльник и гневно проворчала: - Чтобы я никогда больше не слышала такого тона! Ты все-таки с главой Гильдии Целителей разговариваешь! - Прошу простить! – смиренно поклонилась я. Щеки Лада налились румянцем: - Что у вас с ногой, Елена из Гильдии Воров? Я вытянулась в струнку и отчеканила: - Упала на острый камень, Лада, глава Гильдии Целителей. Это недоразумение не стоит Вашего внимания! - Это мне решать, на что тратить свое внимание! Ни за что не поверю, что ты УПАЛА на «острый камень»! Говори правду! - Это правда, Целительница Лада! Скрипнула дверь, и оттуда выглянул Милован. Он тут же расхохотался, увидев, как Лада меня дрессирует. Ну я им еще покажу! Ни один мускул на моем лице не дрогнул, когда учитель подошел и дружески положил руку Ладе на плечо: - Здоровья тебе, Елена из Гильдии Воров. - И Вам, Милован, глава Гильдии Воров, Учитель. - Первый раз слышу, как ты называешь меня на «Вы», смотри, привыкну! – хохотнул он. - Проявляю предписанное Кодексом уважение к Главе гильдии! – отрапортовала я, едва сдержав улыбку, когда их лица вытянулись. Видимо, никто не догадывался, что я читала весь кодекс. Нога чуть дрогнула, и я пошатнулась, но тут же вернула себе равновесие. - Повторяю свой вопрос. Елена, ради меня, скажи, что с твоей ногой? – взмолилась Лада. - Не извольте сомневаться в моих словах, Целительница. Упала с крыши на острый камень! Лада двинулась на меня: - Еще раз соврешь, и я удушу тебя голыми руками! - Лада! – прогрохотал Тур, выходя из-за поворота, - отложи на время свои угрозы. Сейчас она мне нужна живой. Пошли, некогда устраивать дурацкие представления! Я поклонилась обоим, как положено, и удалилась в кабинет Мага. - Что случилось? – спросила я, плюхаясь без приглашения в кресло. - Ты ничего не слышала о некоем «аукционе»? Я насторожилась: - Вроде нет, а что? - Да ты даже не представляешь! – сокрушался Тур, - надо найти, как туда попасть. Я удивленно подняла брови и недоверчиво улыбнулась: - И все? - В запасах владельцев имеется коллекционная трость «Фаворит». Аукцион, конечно, незаконный, но заказчик желает получить эту трость. Он согласен на любые сроки. Я, конечно же, знала, где вход. И как туда попасть, оставалось лишь выяснить, когда состоятся торги, и забраться туда в любой другой день. - А что, заказчик не может выкупить ее? Тур развел руками. Я обреченно кивнула, разве у меня есть выбор? - Милован тоже получил заказ? Тур рассеянно кивнул, махнув рукой: - Там более трудоемкая работа, возможно, придется сражаться с несколькими сразу. Продолжение того дела о заговоре. - Мммм... понятно, - протянула я. Мы долго сидели молча. В конце концов, я встала, - мне надо кое-куда сходить, потом займусь делом. Уже когда я была возле двери, Тур окликнул меня: - Так что у тебя с ногой? Я улыбнулась: - Ты же слышал, упала на острый камень. Неужели в это так трудно поверить? - Знающим тебя людям - трудно! - Ну, иногда надо совершать такие поступки, после которых не будет последствий. Для разнообразия, - хмыкнула я и вышла. К тому времени как я попала к себе в комнату, солнце уже скрылось за горизонтом. На кровати лежала записка, составленная аккуратным почерком: "Как тебе должно быть известно, в Дом пяти Гильдий попадают только те, кто от рождения наделен необходимым минимумом магической силы. Самые сильные становятся Магами, самые слабые - Защитниками. Между ними по убывающей: Целители, Воры, Тени, Мыслители. Артефакт - это древнейший вид энергии, вмещенной в рамки определенного неживого предмета. Иногда, по неустановленным причинам, появляется человек (необязательно принадлежащий к Гильдиям), который обладает схожей с одним или несколькими артефактами энергией. И при благоприятных обстоятельствах их энергия сливается. Все остальное тебе уже известно. По поводу известного нам предмета на данный момент ничего не установлено. Попытаюсь найти что-нибудь про загадочных Теней." Подпись: "Ты знаешь." Велик соблазн позволить Злате разузнать про Теней, только все это может привести к плачевным результатам. Я бросила лист в жаровню, он вспыхнул и в момент сгорел. Выбравшись из спальни, я отправилась на поиски Златы. Нашла я ее в гостиной зале в окружении галдящей толпы. Она рассеянно слушала двух парней и время от времени кивала. Я поманила ее. Злата не сразу сообразила, что это ей жестикулируют, и огляделась по сторонам. Не найдя подходящей кандидатуры, она встала и осторожно подошла: - Что? - Да так, ничего особенного. Ты уже нашла что-нибудь по поводу Теней? Ее глаза загорелись блеском желания знаний: - Нет! Ты представляешь, во всей библиотеке ничегошеньки нет! Я все перерыла, но не собираюсь отступать! Все равно найду что-нибудь. Мне польстило, что я знаю что-то такое, чего не знает Злата. - Пошли. Мы отошли в коридор, где просматривалось пространство в обе стороны. - Не трудись. Тенями называли шестую Гильдию. Злата вытаращила глаза: - И? - Что "и"?! Она закатила глаза и пихнула меня в бок. Я улыбнулась и зашептала: - Очень давно одна девочка получила знак принадлежности к гильдии Воров, в то время Гильдий было шесть. Она благополучно выросла и отучилась. Внешне и внутренне та девушка была красива. Все в ней было складно. Она стала самостоятельно ходить на задания, и иногда ей случалось убивать. - А при чем здесь Тени? - перебила Злата. - Ты дослушай. Так вот, все ее любили, а главы Гильдий Теней и Воров особенно. Она же не могла определиться, кого ей хочется больше. С одной стороны, она была официальным членом Гильдии Воров и была влюблена в главу. - Как ты? - вставила Злата. - Ты дослушаешь, или я не буду рассказывать! - огрызнулась я. - Прости, прости! - Но также не ценила она человеческую жизнь и убивала, не задумываясь, как члены гильдии Теней. И глава этой гильдии ее тоже привлекал. Как-то раз ученица не вернулась с задания. Через какое-то время нашли ее тело. Оба главы долго страдали, но, в конце концов, решили найти и наказать виновного. Спустя какое-то время Вор выяснил, что девушку убил Тень. На совете, выслушав историю, приняли два решения: во-первых, изгнать Гильдию Теней, во-вторых, проклясть Воров за месть. С тех пор Гильдий стало только пять. Злата надолго задумалась. - Чем занимались Тени? - умоляюще посмотрела она на меня. Я закатила глаза: - Убивали. Тени - гильдия убийц. Они наемники. - Не может быть! Постой, но ведь из Гильдии нельзя изгнать! - Кто из нас книжница? - вздохнула я, - официально нарушителей кодекса называют изгнанниками, но фактически человека убивают. Раньше это делали Тени, теперь в поучение остальным составлена целая глава. Почитай на досуге. - Получается, всех Теней убили? Я кивнула. Злата прикрыла рот рукой: - Какой ужас! - Убили убийц, надеюсь, ты понимаешь, - покачала я головой. Мы простояли так, наверно, еще с полчаса. Под конец мне это надоело, - я пошла. Кстати, можно у тебя спросить? Злата рассеянно кивнула. - Как ты узнала, когда состоится аукцион? - Мой друг проболтался, когда перебрал лишнего, что работает на какого-то контрабандиста, и что тот устраивает зимний аукцион. - А он должен был состояться только один раз? Или, может, будет еще? - Не знаю, а зачем тебе? - пожала плечами Злата. - Хочу разузнать про свои наручи, - я потерла теплый металл, - ты не могла бы уточнить? - Ты делаешь из меня девочку на побегушках! - Злата, я тебя попросила. По-дружески. Я же не приказываю, не шантажирую. Не хочешь - не надо! На нет, как говорится, и суда нет! Будь здорова! Я похромала по коридору и почти завернула за угол, когда услышала: - Я спрошу! Я обернулась и улыбнулась: - Спасибо! - Не за что! - буркнула она и скрылась в полумраке гостиного зала. Раньше я бы пошла к Ладе послушать ее бесконечные истории о разнообразных травмах и смешных случаях. Теперь же, пройдя по коридору, задумалась на минутку, развернулась и поковыляла обратно. Я устало опустилась в широкое кресло и стала прислушиваться к окружающим разговорам. Мой рассказ для Златы содержал в себе все правдивые факты, пересказанные в моем понимании. Эта история, как таковая, не имела никакого смысла, если не знать тех фактов, с которыми я столкнулась. Да даже то, что знала я, ничего не давало. Слишком много темных пятен. Те обрывки слов и историй не давали хоть мало-мальски прослеживаемой логической цепочки. Ко мне незаметно пришла дремота, а потом и сон. Было тепло, удобно, вокруг стояло приятное жужжание нескольких десятков голосов, и слышалось отдаленное потрескивание дров в камине. Глава 12 Рано утром меня разбудила смущенная Злата. - Хае! - она притронулась к моей руке. Мои постоянно напряженные нервы дали свои результаты: я вывернулась из-под руки девушки и прыгнула за спинку кресла, только потом осознав, где я и что делаю. - Прости, рефлексы на нервной почве, - я потянулась и протерла глаза. - Да уж, если ты и дальше так будешь двигаться, тебя успеют пришить к креслу! - послышался из-за спины Златы будоражащий мои сердце и душу голос. - Да куда уж еще быстрее! - возмутилась Мыслительница, - я вот с утра, чтобы согнать себя с кровати, собираюсь с силами, по меньшей мере, полчаса! Я фыркнула и снова упала в кресло, прикрыла глаза рукой и отвернулась от старших. - Эй! Ну-ка просыпайся! - Милован пихнул меня в раненую ногу. - Ягунна! - вырвалось у меня, перед глазами поплыли круги, я схватилась за ногу. Наручи вспыхнули своим темным, мутным светом. - Тебе больно? - удивился он. - Еще как! - прошипела я. - Но... почему я ничего не чувствую? - насторожился учитель. Боль потихоньку отступала, свет рун потухал вместе с ней. Мне в голову пришла мысль: - Кажется, я кое-что поняла! Я встала и неожиданно пнула Милована в коленную чашечку, он запоздало попытался увернуться, и мой удар получился смазанным, но все равно болезненным. - Ты с ума сошла! - взвизгнула Злата. Он схватился за ногу и отпрыгнул подальше от меня, но все уже стало ясно. - Прости, прости! - я подошла и приложила руку к его колену. Наручи снова вспыхнули. Лицо Милована тут же потеряло выражение боли. - Что это? - спросил он. - Это наручи. Они являются предметом артефактной магии или просто артефактом. Похоже, они защищают меня от магического вмешательства и усиливают мои природные способности. - Не поняла! - мотнула головой Злата. Я никогда не была сильна в объяснениях: - Раньше, когда их не было, мы с Милованом чувствовали боль друг друга. Теперь он моей боли не чувствует, а его боль я по-прежнему чувствую, потому что артефакт защищает меня от чужой, даже дружественной магии. Милован потряс головой в недоумении. - Ну, смотри, - обратилась я к нему, - когда мне больно, твои силы посредством спинных рун переходят ко мне для облегчения боли, мои соответственно также идут к тебе. Наручи блокируют эту связь, делая ее односторонней, только от меня к тебе. - Сними их, - сказал учитель. Я покачала головой, за меня ответила Злата. - Она не может. Это ее артефакт, наручи выбрали ее, как своего истинного владельца. Они потеряют силу, только когда Хае умрет. - Глупость какая! - нахмурился учитель, - где ты взяла эту дрянь? Злата умоляюще посмотрела на меня и едва заметно качнула головой. - Что есть, то есть, ничего уже не изменить. Кстати, почему ты здесь? - А где я должен быть? Я решила поменять тему разговора, незачем поднимать то, чего не изменишь. - А задание? - Есть пара нюансов. - Ясно! - рассказать больше он мог только наедине. Зазвонил колокол, призывая всех к завтраку. Мы все вместе пошли в трапезную. Даже не представляю, как воспринимали нас окружающие. Всегда считалось, что мы со Златкой - заклятые враги, а Милован - переходящий приз от одной из нас к другой. - Зачем вы меня разбудили? - вспомнила я. - Ах да! - засмеялась Злата, - я выполнила твою вчерашнюю просьбу! Встреча состоится завтра ночью, но теперь это не имеет уже никакого значения. - Какая встреча? - встрял Милован. - Да так, это между нами, девочками! - я ему подмигнула, и все вопросы сразу отпали. - А ты тоже что-то хотел? - спросила Злата. - Думаю, что надо подучить тебя управляться с луком, а то аж стыдно за тебя! - Милован положил руку мне на плечо и тихонько потрепал. Я кисло кивнула: - Приятно слышать! Они рассмеялись и пошли искать себе свободные места. Я, аккуратно переставляя раненую ногу, уселась рядом с Иулией, Игорем и Тимофеем и набила рот едой: - Я голодная, как волк! - три пары глаз, большие и удивленные, уставились на меня, - что? Тимофей покачал головой: - Ты заявляешься в компании с Милованом и Златой, весело смеясь, и спрашиваешь "Что?" - Вообще-то смеялись только они! - попыталась защититься я. - Очень веское дополнение, - съязвил Игорь. - Ребята, в чем проблема-то? - Ладно, Милован, но Злата! - фыркнула Иулия. Я нахмурилась: - У нас с ней случайно появилась одна и та же проблема. Мы столкнулись на пути ее решения. Вот, смотрите! Они восхищенно разглядывали мои наручи, а потом еще несколько часов мы обсуждали тему ковки металла, как обычным способом, так и с помощью магии. Упоминать, что у меня на руках находится артефакт, я не стала. К полудню Тима ушел выполнять заказ, а через несколько минут пошла и я. *** Бродить по городу днем в полном снаряжении – значит, привлечь к себе всеобщее внимание. Поэтому пришлось ограничиться ножом и стилетами. Не знаю, почему, но я испытала огромное удовольствие, когда закрепила на себе пояс с золотой пряжкой. Она была для меня, как символ свободы, доказательство того, что произошедшее на корабле не было моим кошмаром, и я сумела оттуда убежать, не имея почти никакого оружия! И самое главное, все были живы, я никого не убила, и из-за меня никого не убили. Смерть - это страшно! Невольно я сравнивала себя с той девушкой. Теперь, окунувшись во всю эту мешанину прошедшего и настоящего, вымышленного и правдивого, та история про любовный треугольник не казалась мне всего лишь легендой. Не знаю, хочется ли мне вообще продолжать копаться в этой куче засохшего дерьма.. Только смерть Вячко висела на моих плечах тем грузом, от которого может избавить только другая смерть или другая веская причина, из-за чего он умер. Если Меф не имел никакого отношения к Теням, тогда куда же они делись? С трудом верится, что шестая Гильдия отказалась от своих планов в отношении нас с Милованом. То, что все успокоилось на первый взгляд, делало их еще опаснее. Самое главное, что со всеми этими любовными делами я совершенно забыла по Гильдию Смерти. "Надо побыстрее выполнить этот глупый заказ и серьезно подумать над тем, с чего начать свое расследование!" - решила я для себя. На улице было морозно и солнечно. При каждом выдохе вырывались струйки пара. Снега этой зимой выпало очень мало, и на дорогах стояла препротивная грязь, зато на крышах домов и нетронутых пятачках небольшие сугробики снега играли всеми цветами радуги. Я нацепила перчатки и повязала шерстяной шарф, надела самый теплый имеющийся у меня плащ с капюшоном и шла, сливаясь с общей массой. Торопиться мне не хотелось, и, постепенно пробираясь по забитым улицам, я прислушивалась к городским сплетням. К концу своего путешествия я поняла, что власти задрали пошлину на ввоз товаров и увеличили налоги. Ходил мутный слушок, будто в городе действует группа разбойников, которая убивает и насилует молодых девочек. Были уже две жертвы. Об этом судачили две тетки на базаре, с удовольствием обмывая косточки семьям погибших. Оказалось, при дневном свете не так легко найти то место, куда я пришла вслед за Златой в темноте. В конце концов, нашлась та изгородь, при дневном освещении это оказался облезший плющ, и теперь мне с трудом верилось, что в его тени можно спрятаться! Напротив располагалась маленькая дверь, которая сейчас выглядела так, как будто ею не пользовались уже лет десять. Если честно, сначала я даже засомневалась, что это то самое место, но сквозь грязь на дороге виднелись бурые пятна пропитанной кровью земли между стыками камней. По спине пробежал холодок, а рот наполнился желчью. Почти не надеясь, я дернула дверь. Как и ожидалось, она была заперта. Оставалось только обойти вокруг здания. Это была ... мастерская игрушек! Кто сюда вообще ходит? Хотя наверняка на это-то все и рассчитано. Дом был одноэтажный, обшарпанный и непривлекательный. На крыше виднелась черная от сажи труба. "Слишком узкая, не протиснуться" - оценила я. Попасть внутрь сейчас, когда мимо то и дело снуют люди, не стоит и пытаться! Похоже, придется сюда опять тащиться ночью! Единственный шанс достать эту треклятую трость - попасть на аукцион. Главное, не напороться на Мефа! Утешает то, что на моей совести не будет висеть чья-то жизнь, за которую надо отвечать. На несколько часов я вернулась в Дом. Народу было мало, все занимались своими делами. Чтобы зря не терять времени, я заточила стилеты, прикрепила их обратно и проверила, легко ли они вынимаются. Потом почистила и заточила мечи. Оставшееся время просидела в мастерской, наблюдая за изготовлением стрел. - Ладно, Хае, мне пора сворачивать работу на сегодня. Знаешь, как приятно, что кто-то заинтересовался моей работой. К нам в мастерскую нечасто заглядывают такие личности, - прогудел мастер Данила. - Какие личности? - сконфузилась я. - Ну как же!? Ты же из Гильдии! Тебе положено заниматься тонкой работой, выполнять важные задания! Сталкиваться со всякими трудностями! Это не то что мы тут корпеем за гроши! - Во всем Вашем представлении о нашей работе самое главное и правильное слово "трудности"! Мы засмеялись. Я еще потопталась во дворе, глядя, как люди суетятся, закрывают свои сарайки и барачки, как спешат к своим жилищам, где их ждут семья и теплый ужин. Раньше я как-то не замечала, сколько народу работает в Доме. У всех были строгие правила. Полная изоляция, ничего не должно просочиться за пределы Дома. Все здесь держится на урожденных Магах. После того, что написала мне в записке Злата, я пересмотрела иерархию Дома пяти Гильдий. Сейчас становилось понятно само устройство, эдакий каркас, на котором было все увязано. Тур и гильдия Магов - наша душа и фундамент всего Дома. Они - элита среди нас. Все остальные, даже Целители, всего лишь мелкие сошки. Раньше я никогда не интересовалась, насколько сильны Маги, и что они могут. Есть ли вообще хоть какой-то предел их возможностей? Обязательно спрошу у Иулии об этом. Надо хоть немного представлять, на чем мы все держимся. Стемнело. Я медленно брела по городским улицам, теперь уже точно зная, куда идти. Люди маленькими группками проскальзывали в знакомую дверку. Пристроившись за двумя товарищами неопределенного пола и пригнувшись, зашла и я. Земляные, плотно утоптанные ступени вели вниз, по стенам висели Екры. Через полминуты мы зашли в комнату с низким потолком, совершенно очевидное подвальное помещение дома. Народу там набилось уже прилично. У дальней стены стоял грубо сколоченный деревянный ящик, а в метре за ним виднелся проход, видимо, ведущий в глубь дома. Я пробилась поближе к проходу и устроилась за толстым, приземистым мужчиной, от которого пахло дикой смесью трав. Запах был ничего, и я решила, что это аптекарь. «Интересно, зачем ему этот аукцион? Неужели здесь торгуют редкими снадобьями или еще какой гадостью?» - усмехнувшись про себя, подумала я. Из темноты прохода появился сутулый мужчина и приятным мелодичным голосом объявил о начале аукциона. Я узнала этот голос, это был один из владельцев аукционного товара. Теперь надо было улучить момент и незаметно проскочить в темный коридор за ним. - Первый лот, позолоченная урна, начальная цена … Голос ведущего смешался с шепотом справа от меня: - Из этого кувшина наверняка вытряхнули чьи-то останки, прежде чем принести сюда! - Это называется – урна! Я вздрогнула и повыше натянула шарф на лицо, таким образом пряталось большинство посетителей. Хотя некоторые предпочитали темные маски, но большинство ограничивалось глубоко натянутыми капюшонами. Эти двое не сильно заботились о своей конфиденциальности, поэтому вертели головами во все стороны и разглядывали толпу. Большинству соседей не нравилось такое внимание к их персонам, и они быстренько растворялись среди других посетителей, более сдержанных в своих пороках. Эти двое были мужчинами средних лет, показавшимися мне смутно знакомыми. Опасности от этого знакомства я припомнить не смогла и поэтому не стала заморачиваться по этому поводу. К тому времени, как мое внимание вернулось к предлагаемым товарам, несколько посетителей уже заполучили свои незаконные богатства. Толстый аптекарь чуть сместился, прислушиваясь к описанию нового лота, и передо мной наконец открылся проход на лестницу. Я огляделась, казалось, все напряженно слушали ведущего торги и намеренно не смотрели в стороны. Прижавшись к земляной стене, я протиснулась к лестнице, скрывшись из виду в ее благостной темноте. Ступеней оказалось больше, чем на другой стороне зала, и заканчивались они нормальной крепкой дверью, сейчас незапертой, но с увесистым замком. В обе стороны вел полутемный коридор. Слева горел приглушенный свет, и слышался разговор мужчин, а в другом направлении виднелась еще одна дверь. Я решила проверить сначала дверь. Она оказалась запертой на тяжелый амбарный замок, который производил грозное впечатление. Но в том-то и дело, что это было лишь впечатление. Несколько секунд, и моих ушей коснулся приятный звук щелчка. Я осторожно отворила скрипучую дверь и протиснулась внутрь. Здесь было темно, пришлось доставать свой Екр. Комната была маленькая, вещи валялись в диком беспорядке. Я с грустью вспомнила аккуратные кучи в трюме корабля Мефа. «Хорошо, хоть помещение небольшое!» - печально опустив плечи, подумала я и принялась осматриваться. Описание трости мне было известно, ее оцененная стоимость тоже. Чего тут только не было! Оставалось только диву даваться, как все это оказалось тут, столько ворованных вещей такой стоимости?! Трость отыскалась примерно через полчаса, моя спина устала от согнутого положения и неприятно скрипнула в знак возмущения. Я размялась, вертясь из стороны в сторону. Послышался вопль, а за ним и топот нескольких десятков ног. От неожиданности Екр выпал из моих зубов, в которых я его зажала, чтобы было удобнее обшаривать беспорядочно наваленные кучи вещей. Топот послышался в коридоре, и я обеими ногами наступила на светящийся камень, сразу наступила темнота. Я присела на корточки и засунула руку себе под сапог. В пальце вспыхнула вспышка боли, и я с непроизвольным «ай» отдернула руку. Камень раскололся под моим весом и прорезал кожу. Чертыхаясь про себя, я прикрыла осколки первым попавшимся под руку полым предметом. Это оказалась шкатулка, когда я ее перевернула, оттуда выпало что-то блестящее и откатилось, звякнув с металлическим звуком. Предметом оказалось кольцо с белым, прозрачным, как слеза, камнем. Дверь с грохотом распахнулась. Я подскочила и бросилась за стол у дальней стенки, одним сильным ударом положив его на бок. Послышался оглушительный звон. Из коридора лился тусклый свет, на его фоне вырисовывались два представителя местной стражи, один с луком, второй с мечом наголо. Пара стрел уже просвистела в моем направлении, одна воткнулась в запертые на засов ставни прямо над моей головой, вторая попала в середину стола. Оба стражника были большие и явно не очень умные. Они вертели головами в попытке различить что-то в потемках комнаты, ума отойти в стороны и пропустить больше света не хватило ни тому, ни другому. Вот только оружие в их руках выглядело угрожающе. Я пыталась быстро сообразить, что мне делать. За спиной было окно, но сначала надо было снять с него засов. Если я встану из своего укрытия, то сразу получу стрелу между глаз. - Эй! – крикнул один из стражников, - покажись! И не вздумай дурить, мы тебя быстро отделаем! Я задумалась над его предложением. Быть пойманной мне, конечно же, не хотелось, это однозначно означало смерть (по кодексу полагалось убить себя при первой же возможности, потому что большинство заказчиков предпочитало оставаться инкогнито, а засветить свое лицо перед органами власти…), чего мне хотелось избежать, у меня еще в планах парочка запланированных мероприятий. Я сжала кулаки. В ладони больно впились трость и … кольцо? Я держала его все это время, не задумываясь. «Бросить … Нет!» - промелькнуло в голове. Наручи вспыхнули темным светом, кольцо тихо лежало, но сквозь кожу перчаток чувствовалось тепло. Я на мгновение помедлила и напялила его на указательный палец. Сначала у меня было впечатление, что оно свалится, стоит только опустить руку, но кольцо теплой змейкой крепко держалось на пальце. Темный свет, казалось, окутал все пальцы, как щупальца чернил в чистой воде. Кольцо начало разогреваться сильнее, но потом, как бы сдаваясь, остыло, и темные щупальца втянулись обратно, последний раз приглушенно вспыхнув. Меня искренне удивило это загадочное противоборство. - … больше повторять не буду! – надрывался стражник. Я совершенно не заметила, что кто-то пытается орать на меня. Послышались настороженные шаги. Сердце ускорило темп, и я, поддаваясь панике, крикнула: - Сдаюсь! Шаги сразу же прекратились, я резко встала и, как бы невзначай, подцепила крюком трости запор на ставнях. Он, вывалившись из пазов и стукнув меня по голове, с грохотом шлепнулся на пол. - Ох! – я покачнулась, из глаз полетели искры. Колени дрогнули, и я, подавшись вперед, вцепилась в крышку лежащего стола. Ставни с грохотом распахнулись, а там, где секунду назад была моя голова, мелькнула стрела. - Стой! Прекрати! – проорал правый стражник, замахнувшись свободной от меча рукой на своего спутника, - ты, чо, не видишь, как его шандарахнуло! - А пусть он не дергается! – заорал тот в ответ. Их слова удивительно четко и громко доходили до меня, учитывая сильнейший ветер, дувший мне в затылок и оглушительно свистевший в узкой, забитой до отказа комнатушке. Что же здесь творится? Наручи на поднятых руках начали испускать темный свет, который постепенно расходился по всему моему телу. По всему дому слышались выкрики и грохот, теперь я четко их различала. Кольцо потеплело на пальце, отсвечивая опаловыми бликами прозрачного камня. От создавшегося сквозняка дверь на другом конце тоже распахнулась настежь. Побрякушки начали с грохотом падать, подхваченные яростным порывом ледяного ветра. На раздающиеся звуки прибежало еще несколько стражников, и все застыли, пораженные невиданным зрелищем. Пол заливало разнообразие всевозможных красок. Некоторые предметы испускали клубы белесого пара, в кристалликах которого отражалось свечение других, не совместимых друг с другом артефактов. - Готовсь! – оглушительно проорал кто-то из толпы. Я очнулась от завораживающего зрелища. И поняла, что среди набившихся сюда стражников нарисовался командир. Что ж, пути отступления готовы. Полетели первые стрелы, но я, пятясь назад, спиной выпала из окна. Падать оказалось невысоко, но меня как следует приложило о мерзлый булыжник. Камни с неприятным скрежетом встретились со знаками на моей спине. Больно не было, но из легких выбило весь воздух. Задыхаясь и пытаясь встать, я поскользнулась, и мои ноги разъехались. Прямо перед носом промелькнула волосатая лапа: - Ягунна! Прорычали, казалось, мне прямо на ухо. Мои мышцы напряглись, и я, прогнувшись по-кошачьи и с небольшой пробуксовкой, выпрыгнула на середину улицы. Из оконного проема, как крысы с тонущего корабля, следом за мной выпрыгивали стражники. Я со всей возможной для себя скоростью рванула вперед. Бежала, не чувствуя ног и совершенно не разбирая дороги. Сзади слышались явный громкий топот нескольких пар ног и тяжелое дыхание погони. Страх подстегнул меня, и я свернула в какой-то проулок. Мимо мелькали высокие дома богатейших жителей города. Скрыться на крыше не было никакой возможности. Я петляла по улицам добрых полтора часа. Под конец, уставшая, я свалилась за какой-то мусорной кучей. Мне в нос ударил тошнотворный запах сточной канавы. Сил отодвинуться куда-то подальше у меня совсем не осталось. Я сдернула шарф с носа и рта, открывая свободный доступ кислороду. От нахлынувших ощущений перенапряжения и вони меня стошнило. Зажав рукой нос и рот, я на карачках отползла как можно дальше и с облегчением вдохнула свежий морозный воздух, от которого аж заломило зубы. Огляделась, райончик, где я очутилась, был так себе. Дома соперничали друг с другом в ветхости и щеголяли облупленными дверями и запертыми ставнями. Из моих легких вырывался тяжелый хрип, ноги болели, со лба по вискам скатывались капли пота, я вся взмокла, а лицо пылало. В ушах стоял шорох, и непонятные голоса разговаривали между собой. Я испугалась, что сошла с ума в этом импровизированном хранилище артефактов. Где-то совсем рядом послышались перекрикивания стражников. «Нет! Неужели они проследили за мной по следам?!» - простонала я про себя. Руки и ноги тряслись, но я встала и, опираясь на стены домов, побежала в глубины бедняцких улиц. Шаги и голоса преследовали меня повсюду. От бессилия я свалилась на полуразрушенную каменную скамью. Опершись на трость, которую тащила с собой и кажущуюся теперь непомерно тяжелой, я опустила на нее руки и положила сверху голову. Кольцо перевернулось во время бега, я поправила его. Наступила неожиданная тишина. Я бы решила, что оглохла, если бы на соседнем доме не каркнула разбуженная мной ворона и не тихие завывания налетевшего ветра. Я повернула кольцо камнем вниз. Наручи, потухшие, едва я выпала из окна, бледно сверкнули, а в моих ушах снова завозились разнообразные звуки. Я повторила фокус столько раз, пока у меня не закружилась голова. Чуть передохнув, стянула перчатку и, задержав дыхание, надела кольцо на голую кожу. Где-то в глубине души было понятно, что это верх глупости, но это «где-то» было очень глубоко. Сначала ничего не происходило, пока чистый, как слеза, прозрачный горный хрусталь переливался в свете половинки луны, но как только я перевернула его и укрыла в темноте ладони, голова взорвалась множеством шуршащих звуков шагов, поднимаемых и опускаемых предметов, даже чужого дыхания! Казалось, что для меня разом исчезли все слуховые барьеры. Я повернула кольцо. Наступившее затишье оглушало. Я чувствовала себя потерявшейся в пространстве, голова пошла кругом, меня замутило. - Опасная ты игрушка, - с интересом разглядывая кольцо, пробормотала я. Небо на горизонте стало кроваво-красным. Занимался рассвет. Бешеная гонка наконец-то закончилась. Сейчас, сидя на ледяной завалинке, мне стало смешно. «Я оправдала название своего ремесла. Своровала трость у воров и со всех ног убежала от городской стражи!» - меня пробрало на истерическое хихиканье. Я все еще не знала, где нахожусь; в темноте, гонимую звуками погони, меня занесло в какую-то глушь. Пытаясь припомнить, откуда прибежала, я побрела вдоль домов на ватных ногах. Время от времени опустевшую голову озаряли обрывки мыслей, с губ срывались похожие на тявканье смешки. К тому времени, когда я, ориентируясь на звук, добралась до рыночной площади, в городе уже кипела жизнь. Люди обходили меня стороной, морща носы. Я свернула в пустой переулок и осмотрела свой вид. Истерический настрой вернулся, когда я вспомнила, что, спасаясь от стражи, валялась в сточной канаве, и теперь от меня несло городскими нечистотами. - Кому расскажи, не поверят! – буркнула я и, устало сгорбившись, потащилась в сторону Дома. Полы плаща намокли и встали колом. Дорогущая трость слишком сильно бросалась в глаза, и я, заткнув ее за пояс, прикрыла плащом, теперь она раздражающе билась о правую ногу. Рана от стилета на ноге саднила и горела; опасаясь за жизнь, совершенно не замечаешь таких препятствий, как раненая нога. Наконец показались знакомые ворота. Пока я бродила по городу, то и дело останавливаясь, в теле скопились остатки сил. Обогнув Дом слева и пройдя несколько поворотов по большой дороге, я свернула в проулок, через два дома показалась невысокая крыша харчевни, а рядом всегда стояло нагромождение деревянных ящиков. Лезть не было сил. Я нашла хороший пятачок дороги, который показался мне наиболее ровным и, оттолкнувшись ногами, прыгнула на крышу. То ли толчок оказался слишком сильным, то ли не рассчитала высоту крыши, но приземлилась я на другом конце крыши харчевни, едва не вывалившись с обратной стороны на ее крыльцо. Цепляясь пальцами в перчатках за черепицу, я затормозила и вскарабкалась обратно на ровную поверхность рядом со вторым этажом. Глава 13 Какое блаженство быть чистой и лежать в своей кровати! Ничего не может быть лучше! Я обняла подушку руками, завернулась в одеяло и расслабилась, мышцы сразу же протяжно заныли. Благостный сон накрыл меня теплым покрывалом. Проснулась я от зудящей боли в костяшках пальцев и почувствовала, что разбиты колени. Совершено не понимая, когда успела их разбить, обнаружила, что у меня все цело. С минуту я тупо разглядывала свои руки, кольцо приятно пульсировало теплом. Наручи сохраняли самый невинный вид простого средства защиты. Спросонья до меня туго доходило, что это не мои раны. Милован! Видимо, у него случилась потасовка на кулаках. Других повреждений не ощущалось, и со скрытым волнением я понесла трость Туру. Солнце клонилось к закату. Ученики, учителя и служащие сновали туда-сюда, занимаясь своими делами. Многие махали мне рукой или просто приветствовали, я вяло отвечала, натянув на лицо улыбку. - Ого! Красота какая! – выхватив трость, Тима благоговейно провел по гладкой поверхности рукой. - Аккуратнее! – воскликнула я, когда он, чуть повернув крюк, выхватил тонкий блестящий стилет. У меня челюсть отпала, - это штука стоит кучу денег! - Ты мне рассказываешь!? Это же «Фаворит»! Коллекционная! Да ей цены нет, в нашем городе она наверняка в единственном экземпляре! Где ты ее достала? - Даже не спрашивай! – фыркнула я, вспомнив свои ночные приключения. Лицо Тимофея посерьезнело, и он без разговоров протянул трость мне обратно. Каким бы недалеким он не был, но к работе относился со всей серьезностью. - Что делаешь сегодня? – на лице моего друга снова возникло озорное выражение, таким он мне нравился больше всего. Воздух из легких вырвался с хриплым шумом, как будто упала с высоты, я согнулась, опираясь на трость, и с нервным смешком подумала: «Похоже, не мне одной сегодня пришлось убегать!» - Эй! Ты чего? – Тима положил свою ручищу мне на плечо. - Все нормально. Просто устала. Прости, но сегодня я не ходок. Он кивнул и тепло улыбнулся, потом пошел по направлению к гостевой зале. В кабинете Тура слышались голоса. Я постучала и вошла: - Можно? - Хае! – всплеснул руками Маг, - как же я… Он осекся и снова принял вид разгневанного старца. В кресле перед ним сидел мужчина в разодранной одежде. Одна рука его покоилась ладонью вверх, на ней красным обожженным пятном горел знак принадлежности к гильдии Магов. Такое случается, когда используешь сильные заклинания много раз. Мне это было известно от Вячко, он по молодости часто ходил с распухшей рукой и проклинал себя за неумение совершить то или иное колдовство. Приглядевшись повнимательнее, я узнала одного из незадачливых мужчин аукциона, которые, не смущаясь, разглядывали посетителей незаконного действа. «Интересно, где его друг?» - подумала я и устроилась в дальнем углу на стуле. - Что там произошло? – прорычал Тур, похоже, этот Маг только что вернулся с неудавшегося гуляния. Мужчина нервно оглянулся на меня и вопросительно посмотрел на Тура. Тот, не моргнув глазом, кивнул. - Потом в зал ввалилась целая толпа стражи, поднялась паника, люди стали метаться, но оба выхода были заблокированы. Мы с Севой оказались в самой гуще. Стражники велели нам по одному выходить из зала. С каждого, кто проходил мимо, они сдирали маски, капюшоны и шарфы. Голос рассказчика надломился, он сглотнул, а Тур вопросительно посмотрел на меня, ища подтверждения. Я пожала плечами, ведь в это время была этажом выше. - Первым шел Сева, с него сдернули капюшон и толкнули в проход, он так обреченно посмотрел на меня, - продолжал Маг и протяжно всхлипнул, - стражник уже ухватился за край моего капюшона, как вдруг сверху раздалось жуткое дребезжание и громкий хлопок. Стража почти без промедления бросилась на помощь, а я, оглушив тех, кто стоял у входа, побежал было искать Севу, но тот, кто его держал за локоть, был такой огромный, что у меня не хватило сил заставить его забыть лицо моего друга. Руку обожгло, и я спрятался в каком-то проулке. Наступило протяжное молчание. Я глупо улыбалась себе под нос: задребезжали рухнувшие артефакты, когда началось их противодействие, а хлопком сопровождалось мое приземление на камни улицы. Вот это да, слышно было аж в подвальном помещении! - Стало быть, Сева сейчас в тюрьме или уже нигде! – заключил Тур усталым голосом. Это все происходило около полуночи, может, чуть позднее. - Где же ты был все это время? – холодно осведомилась я. Мужчина в кресле вздрогнул и съежился. Я поняла свой промах: мне не полагалось ничего знать. Тур, казалось, тоже удивленный, повел подбородком, приказывая тому отвечать. - Я бродил у городской тюрьмы, пытаясь выяснить, где Сева! – тихо, почти шепотом сказал молодой Маг. Хотя кто его знает, молод он или уже не очень! - Что?! – взревел Тур, - ты понимаешь, чем могло для тебя это обернуться?! Мало того, что вы, два дурака, совершенно не подготовленные, потащились в сомнительное место! Тебе мало было по глупости потерять одного Мага, ты решил и себя угробить!? В ответ тот лишь неистово замотал головой и плакал, плакал. Мне стало его жаль, поэтому я, качнув тростью, кивнула на несчастного, а потом на дверь. Маг понуро вышел, кинув странный взгляд в мой угол. Я сидела, не двигаясь, пока Тур не вздохнул: - Что же это за напасть!? Откуда только берутся такие идиоты! Намеренно пойти в такое место! Неужели кому-то может в голову прийти такая бредовая идея? Я невольно вспомнила о Злате и мысленно улыбнулась: «Хорошо, хоть в прошлый раз не случилась облава, а то боюсь, тогда даже мы с Милованом, да что там говорить, даже сам глава магистр Тур не смог бы ей помочь!» - Что случилось? Я не стала спрашивать, что он имел в виду, а просто поведала: - Сначала все было нормально, как и говорил этот Маг. Я потом поднялась наверх, в хранилище. Должна сказать, весьма странное место, - и я описала, как все было, попутно вставив, что наручи я нашла там же. Тур долго разглядывал кольцо и лишь мельком посмотрел на металлические браслеты. Похоже, он неверно понял меня и решил, что они не имеют никакой силы. Что ж, не стану его переубеждать. - Это кольцо Варвары! - торжественно изрек он. - Кого? - скорчив мученическую рожицу, спросила я. - Варвары. Она была одной из таких, как этот, - Тур сурово кивнул на дверь, - дурни дурнями, а в определенные периоды своей жизни совершают великие чародейства. Эта вещь очень опасна, надеюсь, ты не пробовала его силу? Я со всей возможной искренностью заверила, что нет. Даже задала гениальный вопрос: - А что оно делает, это кольцо Варвары? - Ты наверняка знаешь поговорку: любопытной Варваре на базаре нос оторвали? Я сдержала смешок и кивнула. - Если верить истории, то это была весьма пугливая, но вместе с тем очень любопытная барышня. Эти черты ее натуры постоянно противоречили друг другу, и в один из таких моментов ... мммм ... приступа сумасшествия, если угодно, она заговорила свое кольцо, вложив в него свою силу и душу. Этот артефакт, как теперь стали называть подобные вещи, обладает весьма мощным магическим зарядом, но его мало кто может контролировать, это колечко сводило с ума большинство своих хозяев. Тур кинул мне его. Я отреагировала, скорее, интуитивно, не задумываясь, и поймала его. Так вот почему так болела голова! Колечко решило свести меня с ума, но наручи оградили, насколько смогли, его дурное влияние. - А почему Варвары? - уточнила я. - Оно помогает подслушивать. Нет такой преграды, которая остановила бы его действие, - пожал плечами Тур. Я посмотрела на прозрачный камень, тяжело вздохнула и напялила его обратно на палец. Кольцо признало меня и потеплело. Глава Магов укоризненно посмотрел на меня, но промолчал. - Милован тебя искал, - сообщил он мне. - Когда? - Да вчера, вроде тебя видели разгуливающей по двору с полным колчаном стрел! - Вчера я почти весь вечер просидела в мастерской. Мы болтали с мастером. Повисло молчание, но мне оно не принесло напряжения, наоборот, я расслабилась и стала смотреть на последние лучики солнца, окрашивающие небо в бледно-розовый цвет. - Что у вас с ним? - глухо спросил Тур, и как-то особенно печальным показался мне его взгляд. Когда-то давно его голубые глаза наверняка сводили с ума девушек, очень-очень давно. - Ничего! - невольно замешкавшись, ляпнула я, - а про кого ты спрашивал? Я сделала невинный вид. - Раз ответила, значит, знаешь про кого! - нахмурился Тур. - Может, мы думаем про разных людей? - не отставала я, хотя кое-какие сомнения уже закрались в мою больную голову. Маг смерил меня долгим и пронзительным взглядом, потом отвернулся и промолчал. Не в силах больше выносить это, я встала и начала расхаживать туда-сюда. Вконец выйдя из себя, я воскликнула: - Ну и? Кого ты имел в виду? Тур медленно повернулся и застыл, как будто его огрели чугунной сковородой по голове: - Откуда это у тебя? - его дрожащий палец указал на ременную пряжку. Я подняла бровь: - Не думала, что тебя интересуют украшения! - Откуда? - в его голосе прозвучали нотки истерики. Я не на шутку заволновалась, когда у предметов постепенно начала появляться цветная тень, как там ... магия сущности, кажется. Вспомнив, чем все может обернуться, я быстро отрапортовала: - Сувенир, на память! Тур, казалось, не верил своим ушам, но потом, что-то неразборчиво пробормотав, пожал плечами и ответил: - Теперь и я не знаю, об одном ли человеке мы говорили. Маг сделался еще несчастнее, чем раньше, я подошла и положила руку ему на плечо: - В чем дело? Но в этот миг дверь открылась, и на пороге возник мальчик - служащий: - Глава, к вам пришли. Тур взял себя в руки и кивнул посыльному, тот стрельнул глазами в мою сторону и вышел. - Прости за мою вспышку. Можешь идти. Он тяжело опустился в кресло и, встряхнувшись, придал себе представительный вид. Я улыбнулась и вышла. Ноги несли меня в произвольном направлении, а голова думала: «Мне совершенно не нравится это загадочное молчание Тура: теперь и я не знаю! За кого он меня принимает?! Может за ту? ... Хотя, глупости, она была до него, и вся эта история тоже. Этот старый стервятник наверняка знает все из первоисточников, но молчит. Если бы узнать все, полную историю, кто эти Тени сейчас? Где они обитают? Каким образом они пронесли свои традиции сквозь время? Есть ли у них свой кодекс или остался старый? Почему они хотят, ну или хотели убить кого-то из нас, Воров? ... Так много вопросов и ни одного ответа. Кто же может пролить свет? С гнетущим чувством я зашла в гостиный зал. Народу там набилось! - Хае! - О! Иулия, как хорошо, что я тебя нашла! - Я тоже рада видеть тебя живой и здоровой! Как нога? - участливо спросила подруга. - Нога-то нормально, ты же знаешь, на мне заживает, как на собаке! - засмеялась я. - Мы с Тимой пойдем. Нам надо к Виктору, он просил зайти перед отбоем, - сказал Игорь, крепко поцеловав Иулию, и сделал ручкой. Тут мне вспомнилось: - Слушай, Иулия, я хотела спросить. На днях мне подумалось, вот на чем держится наш Дом? Почему из множества детей отбирают каких-то особенных, и каким образом происходит этот отбор? Слова прозвучали грубовато, как будто я не включала себя в эту группу "особо одаренных". Моя подруга внимательно посмотрела мне в глаза и задумалась: - В каждом человеке есть особый стержень, то, что и делает его индивидуальностью. Особые черты характера, поведение. У некоторых это выражено особенно ярко, у некоторых, их большинство, не особенно. Так вот, те, у которых имеется что-то особенное, попадают сюда. - А магия? - не поняла я. - Этот стержень мы и называем магией. Вот скажи, ты умеешь делать что-нибудь волшебное в общепризнанном понятии? - Я умею высоко прыгать и незаметно лазить по крышам, - рассмеялась я. - Но ты сильная внутри. Твой стержень, он же магия, внутри. Она помогает тебе быть сильной, выносливой, делать то, что не могут другие, это твой талант и судьба. - Но ведь меня учили, долго учили! - возразила я. - Любой камень нуждается в огранке! Так любит повторять Магистр Тур. Любое движение нужно направлять, и мы – те, кто сможет пройти по этому пути и не сломаться! - А почему Гильдий так мало, ведь каждый индивидуален? - скептически нахмурилась я. - Этот же вопрос задают все новички на первых уроках. А почему у людей ограниченное количество профессий? Или по-другому, почему детей учат нескольким предметам? Они ведь все разные. Иулия дала мне время на переваривание ее слов, потом продолжила. - Все мы по-прежнему разные, но есть пять направлений, в которых каждый может найти себя, и старшие должны направлять нас. А что касается магии непосредственно, ты же знаешь, даже среди остальных людей есть особенные. Они умеют колдовать и все остальное. - Как ты? - улыбнулась я. - Да! - хмыкнула в ответ подруга, - у таких людей просто специфический талант. Мы здесь воспринимаем это как должное, потому что все кругом дышит магией. На протяжении многих веков в этих комнатах появлялось и уходило большое количество разнообразных выдающихся и просто талантов. Камни и окружающая среда имеют свойство впитывать в себя энергию. Мы, гильдия Магов, особенно резко это ощущаем! - Получается, магия - это наш талант? То, что особенно хорошо у нас получается? - Конечно! Только не надо разочаровываться! – увидев мою сникшую улыбку, попросила Иулия, - ведь все здесь напитано энергией. Своей, чужой, тех, кого уже забыли! Люди, как губки, впитывают в себя все подряд, особенно, дети, поэтому-то нас и забирают совсем маленькими. Окружающая нас атмосфера помогает раскрыться таланту, человек впитывает в себя магию, а когда приходит время, отдает. Многовековой обмен. Я несколько запуталась в этих объяснениях на тему "чужая энергия". - Ладно, спасибо за объяснения. Ты подкинула мне тему для размышлений лет на пятьдесят-шестьдесят вперед! Пойду проветрюсь, а то как-то... Она кивнула и махнула рукой. Я благодарно обняла свою хрупкую подругу и пошла на морозный воздух. Ледяной порыв ветра сразу же выдул все тяжелые философские рассуждения, вернув к более приземленным: «Где Милован? Что с ним? Как быть с Тенями? Каков следующий шаг Мефа? И почему Тур узнал пряжку Мефа?» - великолепный набор простых вопросов, которые разрешатся независимо от моего вмешательства. Просто надо подождать. Всегда все решает время... Надвигающаяся ночь обещала быть морозной и ясной. От недостаточного отдыха мышцы плохо слушались, но я захватила последний чистый и целый плащ, перчатки и вышла на воздух. Завтра надо будет навестить швею и прикупить себе одежды, а то в последнее время мой шкаф заметно опустел. Не могу сказать, что следила за модой, но красивую одежду любила. Повинуясь порыву, решила: закажу себе платье! С моим образом жизни это было, конечно, расточительство денег, но порадовать себя все-таки захотелось. Кольцо. Оно слабо блестело при свете почти полной луны. Тур сказал, что это кольцо сводит с ума, но ведь я в норме. Еще он сказал, что оно помогает подслушивать, только мне слышны лишь шаги и дыхание. На голой руке это слишком рискованное оружие, а вот через кожу перчатки.. я ведь так пробегала несколько часов! Воровато оглядевшись, я повернула камень в ладонь. Где-то совсем рядом сопели собаки. В главном здании слышались сливающиеся в единый гул голоса обитателей Дома. В сторожке у входа чихнул какой-то защитник, потом потер нос. Хрусь, хрусь, хрусь… К воротам приближались легкие шаги. Тук, тук! – этот звук был слишком громким, поэтому отразился болью в висках. Я рывком сдернула кольцо и тяжело втянула воздух. Потом потрясла головой. Стянув перчатку и положив на голую кожу золото, почувствовала, что оно стало горячим, как только я вернула его на палец, вернулось приятное тепло. - Ах ты, маленькая заноза! – прошептала я, обращаясь к кольцу, - понравилось, значит пить из меня энергию, смотри, выкину тебя в море, и останешься там навсегда! Оно, казалось, чуть похолодело. Я даже опешила. - Разговариваешь сама с собой? Я вздрогнула и обернулась. От перепадов громкости звука до меня не дошло, кто говорил. Двор был темным, с множеством острых углов и непроницаемыми тенями. Никого не было, я с ужасом посмотрела на руку, хрусталь озорно блеснул. - Я схожу с ума! – прошептала я. Чтобы развеять наваждение, мне нужно вернуться в Дом. Втянув напоследок холодный воздух, я встала и … со всего маху врезалась в кого-то. Встряхнувшись и поморгав, обнаружила перед собой расплывшегося в улыбке Милована. Так вот кто постучал по кованому железу, которым была обделана дверь! Злоба и облегчение вспыхнули одновременно. «Я не сошла с ума!» и «Как он смеет так меня пугать!» - наверно, эти мысли дали такую смесь чувств на лице, что его улыбка сменилась непроницаемой маской. - С задания, - это было моим утверждением, не вопросом. Я окинула его взглядом, вспомнив ощущения ободранных коленок. Заметив мой взгляд, учитель запахнул плащ и надменно задрал голову. Мы молча стояли, напряжение между нами росло. Мы оба понимали всю сложившуюся ситуацию. Мне в голову пришла одна, совершенно ужасающая мысль: «Мы впервые остались наедине после моего признания в любви! Не самого удачного признания!» Я сразу же покраснела, как помидор. Настроение и так было не самое беззаботное, пришли обида, ужас и страх. Надо срочно убегать отсюда, подальше от НЕГО! Милован не сказал ни слова с того момента, как я впечаталась в него. Это взбесило меня окончательно, вздохнув, просто повернулась спиной, и … тело сдавили руками. - Отпусти меня! – процедила я сквозь стиснутые зубы. Повернулась и попыталась оттолкнуть его, но мои руки были прижаты к бокам. Если бы я была змеей, то с моих губ капал бы яд, прожигая сквозные дыры. Меня бесило, что я люблю его. Хотелось крикнуть это. Не то, что люблю, а то, что бесило! Я дрожала от сдерживаемой ярости, его дыхание щекотало мое ухо. Эта была самая страшная пытка, вот так быть в его объятиях и молчать, бездействовать. Сейчас я согласилась бы даже на клетку, даже ту, с разлагающейся женщиной, только бы закончить этот момент. Я знала, что если бы поцеловала его или хотя бы просто расслабилась, он ответил. Только не могла заставить себя элементарно шевельнуть пальцем, вынужденная мучиться и дальше. Во рту появился солоноватый вкус крови – я прокусила губу. «Что мы делаем!?» - в отчаянии подумала я. Как будто услышав мои мысли, он повторил: - Что мы делаем? Я закрыла глаза и уткнулась ему в плечо, еле слышно прошептала: - Что мы должны делать? – с ударением на слово «должны». - Скажи! – попросил он. В отчаянии я неистово замотала головой. - Почему? В мгновенном приступе злобы я фыркнула и уставилась ему в глаза. «Почему!? Он еще спрашивает «почему»! Как только в его голове могла появиться такая бредовая идея, неужели он надеется, что я буду бегать за ним! Меня не сильно волнует, как к нему относятся другие, но только пусть не ждет восторженных эмоций с моей стороны!» - Повторяй за мной! – его губы коснулись моей щеки, и по телу прошла волна жара и дрожи. Я судорожно сглотнула, ногти впились в ладони, отрезвляя неприятной болью. - Я … - Я.. – голос мой дрожал, так что можно было принять меня за заику, будь слова более сложного состава. - Тебя … Я плотно закрыла глаза и застыла, представляя себя ко всему безразличной статуей, а сама тряслась, как холодец на тарелке. - Тебя… Последнее слово влетело в мое ухо, пролетело по всему телу, превращая внутренности в рагу сомнительного происхождения, и застряло где-то в районе сердца подрагивающей стрелой. - Люблю!.. - Люблю! – эхом отозвалась я, - люблю! Люблю! Люблю! – и исступленно повторяла, пока в груди не кончился воздух. Его дыхание прерывалось каждый раз, когда я произносила это проклятое слово. - Что мы делаем? – снова выдохнул Милован. - Издеваемся надо мной, - горько ответила я. Он вздрогнул, как будто я влепила ему оплеуху. - Прости! – искренне сказал он, сильно прижал к себе и быстро ушел, исчезнув в дверях. Я не верила, что он ушел. Первым порывом было броситься следом за ним, но я сдержалась. Медленно, очень медленно побрела к себе. Обитатели Дома расходились по спальням, устало шаркая ногами и зевая. Увидев первого человека, я со всей предельной для ходьбы скоростью понеслась в тишину и одиночество своей спальни.