Мой омега

      Проснувшись довольно рано, Чонгук решил порадовать альфу и приготовить простой, но вкусный завтрак. Он хотел создать для любимого особенное утро, поэтому задумал испечь нежные блинчики и приготовить хрустящий бекон с яичницей. В каждое свое движение он вкладывал частичку любви, и время пролетело незаметно, оставив после себя лишь аромат уюта и заботы.       Затаив дыхание, Чонгук присел за стол, его взгляд был полон нежности и ожидания. В тишине раннего утра он представлял, как Тэхён проснется и почувствует тепло его заботы. Каждая минута ожидания казалась вечностью, наполненной надеждой и трепетным предчувствием.       Пробуждение Тэхёна было медленным, словно нехотя вырывающимся из плена сна. Он потянулся, ища рядом Гука, но его рука наткнулась на пустоту. Сердце болезненно сжалось. Открыв глаза, он ощутил холод одиночества. Поднявшись с кровати, он с тревогой покинул комнату, жаждуя найти своего любимого. В коридоре его встретил манящий аромат свежеприготовленной еды, доносящийся из кухни. Тэхён облегченно вздохнул, зная, что его мальчик там.       Чонгук сидел за столом, погруженный в экран телефона. Тэхён, стараясь не спугнуть, тихо подошел сзади и прошептал на ухо: – Доброе утро, малыш. – Доброе, хён, – ответил Чонгук, залившись краской смущения. Ему все еще было неловко от этих ласковых слов. – Хён, садись, я приготовил завтрак, – произнес он, поворачиваясь к альфе, который тут же нежно коснулся его губ поцелуем.       Они позавтракали вместе. Тэхён не скупился на похвалы, восхищаясь кулинарными талантами Чонгука, а тот лишь тихо благодарил, пряча зардевшиеся щеки. После завтрака каждый занялся своими делами. Чонгук выбрал для школы белую рубашку, пиджак и обтягивающие черные джинсы. Покрутившись перед зеркалом, он отправился к Тэхёну.       Альфа уже ждал его, готовый к выходу. - Ну что, поехали? Я отвезу тебя в школу, – сказал он, обнимая Чонгука за плечи и направляясь к двери. – Поехали! – радостно откликнулся омега, забывая о том, что ждет его в школе, о неприязни одноклассников.       Поездка до школы пролетела незаметно. Тэхён, прощаясь, поцеловал Чонгука, пожелал ему удачного дня и уехал в студию.       Выходя из машины, Чонгук сразу ощутил на себе взгляды – любопытные, оценивающие, недоброжелательные. Он ненавидел быть в центре внимания, но, будучи изгоем, часто оказывался в этой роли.       Он шел по коридору, стараясь не замечать прожигающих взглядов. В классе, едва он успел достать учебники, по парте с грохотом ударили кулаком. Это был Субин, его главный мучитель, наслаждающийся унижением Чонгука. – А, наш неудачник нашел себе папочку! Ну, расскажи, каково это – продаваться? Я всегда знал, что ты шлюха, Чон Чонгук! – прошипел Субин, полный ненависти.       Чонгук поднялся, глядя прямо в глаза обидчику. – Я не обязан перед тобой отчитываться. Это моя жизнь, и я делаю то, что хочу. И, в отличие от некоторых, я не сплю за деньги. Я сплю с тем, кто любит меня. А тебя кто-нибудь любил? Да тебя же только использовали и бросали, как дешевую игрушку! – Чонгук сам не знал, откуда взялась эта смелость, но он ни о чем не жалел. Субина давно нужно было поставить на место. Он опозорил школьную звезду перед всеми, зная, что тот спит с богатыми спонсорами, но никто не смел об этом говорить.       Лицо Субина исказилось от ярости. Он замахнулся для удара, но в класс вошел учитель. – Что здесь происходит? Все по местам! Все расселись. Субин, усмехнувшись, начал обдумывать план мести.       Прозвенел звонок на перемену, и, как ни удивительно, до этого момента Чонгука никто не трогал – ни насмешек, ни подколок. «Как странно…» – промелькнуло в голове омеги, и он поспешил в столовую, его мучил зверский голод.       Он выбрал лапшу, рис с кимчи и апельсиновый сок, быстро отыскал свободный столик и сразу же принялся за еду. Едва Чонгук доедал последние кусочки, как рядом приземлился Субин. – Ну, привет, Чонгук, – произнес он, не скрывая мерзкой ухмылки. – Что тебе нужно? – безразлично отозвался омега, его совершенно не интересовали планы Субина, он лишь хотел спокойно закончить свой обед. – Да ничего особенного, – прозвучал ответ, и в тот же миг в стакан Чонгука незаметно упала таблетка. Тот ничего не заметил. – Ну и отлично, – сказал Гук, запивая рис соком. Вновь эта отвратительная ухмылка Субина, который, убедившись, что Чонгук выпил отравленный сок, покинул столовую.       В классе Чонгуку вдруг стало невыносимо плохо. Низ живота словно сковало тисками, а из тела потекла предательская смазка. Паника охватила Чонгука – течка должна была начаться только через три недели, а тут такая неожиданность! Член болезненно давил на ширинку джинсов, нужно было срочно что-то предпринять. Но было уже поздно. Аромат винограда наполнил собой весь класс, альфы стали оглядываться в поисках источника, и их взгляды остановились на Чонгуке. В ужасе омега выбежал из класса, а альфы бросились за ним в погоню.       Чонгук заперся в туалетной кабинке, его била дрожь, он был в полном отчаянии. Он схватил телефон, чтобы позвонить хёну, но его прервал грубый стук в дверь. – Вижу, таблеточка подействовала, ахаха! Удачи тебе, Чонгук, уверен, совсем скоро сюда ворвутся альфы и разорвут тебя на части. Будешь знать, как огрызаться! – его злобный смех эхом отдавался в голове Чонгука. Значит, это все подстроил Субин! Но тут страх захлестнул его с новой силой: его ищут альфы, чтобы… и Субин обязательно выдаст его местонахождение. Дрожащими руками Чонгук набрал номер хёна и замер в ожидании ответа. – Привет, малыш. Что случилось? – обеспокоенно спросил альфа. – Хён, Хён, вы..та..щи меня, по..жа..луй..ста. Они найдут меня, они меня изнасилуют, забери, прошу, мне очень страшно, – заикаясь от ужаса, пролепетал омега. Чонгук дрожал, его лицо было мокрым от слез, боль в животе усиливалась. – Малыш, ты в школе? Где ты? Я уже выезжаю! – Тэхён был в панике, он спешно одевался, не обращая внимания на слова продюсера, сейчас для него было главное – успеть вовремя, иначе он никогда себе не простит, если опоздает. – Я в туалете, в последней кабинке. Субин что-то подмешал мне в сок, и у меня началась течка, и все альфы обезумели, они пока меня не нашли, но скоро найдут. Пожалуйста, приезжай быстрее, Хён, – связь оборвалась, Тэхён испугался еще больше и надавил на газ до упора. Он мчался, нарушая все правила, лишь бы успеть.       Чонгук прижал телефон к груди, словно это могло хоть как-то защитить его. Слезы безудержно текли по щекам. Он чувствовал себя грязным, беспомощным, словно загнанный в угол зверек. Каждая секунда казалась вечностью, каждый шорох за стеной отзывался леденящим ужасом в сердце.       Вдруг раздался оглушительный грохот – альфы принялись выламывать дверь в туалет. Дерево трещало под их напором, и Чонгук зажмурился, ожидая неминуемого. Он забился в самый дальний угол кабинки, надеясь стать незаметным, хотя прекрасно понимал, что это бесполезно. Отчаяние душило его, перекрывая кислород. – Хён, пожалуйста, поторопись… – беззвучно шептал он, молясь всем богам, чтобы Тэхён успел.       И вот, дверь с треском распахнулась, впуская в туалет разъяренную толпу альф. Их глаза горели нездоровым огнем, их тела источали животную страсть. Чонгук закричал от ужаса, когда они приблизились к его кабинке. Он понимал, что сейчас произойдет нечто ужасное, что сломает его навсегда.       Но вдруг раздался пронзительный крик, перекрывший все остальные звуки. В туалет ворвался Тэхён, его глаза метали молнии. Он одним ударом отбросил ближайшего альфу в сторону, а затем бросился к кабинке, где забился в угол его испуганный малыш. Сердце Тэхёна разрывалось от боли при виде Чонгука, такого беззащитного и сломленного. Он выломал дверь кабинки и, не говоря ни слова, подхватил Чонгука на руки. – Я здесь, малыш, я здесь. Я не позволю им причинить тебе вред, – – прошептал Тэхён, прижимая Чонгука к себе. Он вынес его из туалета, словно бесценное сокровище, и, не обращая внимания на озлобленные взгляды альф, помчался к машине. Сейчас для него существовал только один человек – его Чонгук, которому нужна была его защита и любовь.       В машине Тэхён нежно усадил Чонгука на переднее сиденье, стараясь не причинить ему боли. Он видел, как Чонгук дрожит всем телом, как слезы продолжают безудержно литься по его щекам. Тэхён осторожно вытер их большим пальцем, чувствуя, как его собственное сердце разрывается на части. Он запустил двигатель и, крепко сжав руку Чонгука, поехал прочь от этого проклятого места.       Всю дорогу Чонгук молчал, лишь изредка всхлипывая. Он смотрел в окно невидящим взглядом, словно все еще находился в том кошмаре. Тэхён чувствовал его боль, его страх, его сломленность. Он хотел забрать ее себе, избавить Чонгука от этого ужасного груза. Ему хотелось кричать от бессилия, от того, что он не смог защитить его раньше.       Приехав домой, Тэхён бережно вынес Чонгука из машины на руках. Он занес его в ванную, наполнил ее теплой водой и аккуратно раздел, помогая избавиться от липкой смазки и грязи. Он осторожно омывал тело Чонгука, словно хрупкую вазу, боясь причинить ему еще большую боль. Каждое прикосновение было наполнено нежностью и любовью, словно он пытался залечить его раны не только физически, но и душевно.       Завернув Чонгука в мягкое полотенце, Тэхён отнес его в спальню и уложил в кровать. Он лег рядом, прижал его к себе и крепко обнял. Тэхён уже собирался встать и пойти за лекарством для Чонгука, ведь и ему невыносимо находиться рядом с текущим омегой. Он пытался сохранять спокойствие, но внутри бушевал ураган. Вдруг, Чонгук резко схватил его за руку и повалил на кровать, усаживаясь сверху. – Хён, я больше не выдержу, я безумно хочу тебя, – прошептал он, и в этот миг все сдерживающие барьеры альфы рухнули, как карточный домик. В сердце Тэхёна откликнулась буря противоречивых чувств, жалость смешалась с зарождающимся желанием, и он понял, что сейчас произойдет то, чего он так долго ждал и боялся одновременно.