ГРИММЫ И ХЕКСЕНБИСТ

Две немолодые женщины — брюнетка и блондинка сидели за столом друг напротив друга. Блондинка с ироничной улыбкой смотрела на свою визави, которая, настороженно хмурясь, не отрывала взгляда от лица женщины напротив. Элизабет первой нарушила затянувшуюся паузу: — В первый раз за всю жизнь я так близко вижу Гримма, который не пытается меня убить. — Это легко поправить, — с холодной усмешкой замечает Келли. — Не забывай, — Элизабет не выглядит напуганной — расслаблено откинулась на спинку стула. — Королевская семья так просто не успокоится. Нам не стоит сейчас ссориться. Я не хочу, чтобы Диана оказалась в руках Фредерика. Думаю, что ты тоже этого совсем не жаждешь. — Поэтому и терплю твоё присутствие в этом доме, — ледяной взгляд почти обжигает, но Элизабет этим не проймёшь. — Я и Шон многие годы скрывались от людей Фредерика и Феррат. Весь мир исколесили. Я не хочу такой судьбы для своей внучки. — Я оставила Ника с сестрой. — Прими мои искренние соболезнования, — на лице Элизабет нет и тени улыбки. — Мари Кесслер была легендарной личностью. Её, с одной стороны, боялись, но и уважали. Ник тоже стал легендой. Гримм, который практически теперь часть мира вессен. Не просто безжалостный убийца, мало похож на большинство своих предков. Над столом снова повисло молчание, которое, на этот раз, нарушила Келли: — Мы не можем задерживаться на одном месте так долго. Шпионы Феррат повсюду и даже твоей магии надолго не хватит. Элизабет кивает, соглашаясь с новой родственницей: — Да. Но Диана сказала, что скоро многое изменится, а я верю внучке. Думаю Шон знает тех, кто нам поможет. Я поговорю с сыном. … — Беда? — Ник подхватывает девушку, которая буквально падает на него — ноги не держат. — Я звоню в больницу! — Не стоит этого делать, — говорит Элизабет. Келли с ней согласна: — Слишком опасно. Её быстро там найдут. Вспомни, что случилось с тётей Мари. — Майснер… — шепчет Беда. — Мобильный в кармане… Ник укладывает Терезу на диван и к ней подходит Элизабет. Келли настороже, сверлит спину ведьмы тяжёлым взглядом, Элизабет, с насмешливой улыбкой, качает головой: — Я умею исцелять — не хотела рисковать обращаясь к врачам, когда Шон в детстве болел. Так… На осмотр уходит несколько минут и в это время в гостиной собираются все. Ник успел позвонить и сообщить о Беде, когда Элизабет выпрямляется с довольной улыбкой: — Она крепкая девушка. Ничего серьёзного — несколько ушибов, царапины, но ей необходимо отлежаться какое-то время, прийти в себя. … — Дядя Майснер! — восторженно пищит Диана и кидается к высокому крепкому бородачу. — Вы знакомы? — удивлённо спрашивает Ник. — Да. Он помог мне появиться на свет, — улыбается Диана обнимая старого приятеля за талию. Майснер ласково треплет девочку по голове: — Где Беда? — Отдыхает, — отвечает Майснеру Адалинда. — Элизабет говорит, что серьёзных повреждений нет, но девушке необходимо прийти в себя и отоспаться. … — Это хороший дом, но мало подходит для убежища, а Королевская семья уже знает, что Диана в Портленде, — Майснер завтракает со всеми. Беда всё ещё слаба, но выглядит чуть бодрее, чем накануне. — Мы поможем с более надёжным жильём. — Мы? — хмурится Элизабет. — Шон Ренар не раз нам помогал, — говорит Майснер. — Расспросите сына. Наши люди наблюдают за домом. Я сам с вами свяжусь. Майснер уходит, а Элизабет спрашивает Келли: — Ты ему доверяешь? — Да, — Келли невозмутимо кивает. — Абсолютно. Твой сын тоже. … — Так ты обзавёлся новым домом? — спрашивает Хэнк. — Да. Точнее Адалинда с Дианой. И моя мама с Элизабет присоединились к ним. Но мой старый дом тоже немного перестроили. Обстоятельства требуют. … — Они идут, — Диана, как всегда лаконична. — Кто? — насторожился Майснер. — Плохие люди, — Диана продолжает рисовать в альбоме, как ни в чём не бывало. — Их много? — Майснер уже объявил тревогу. — Много, но главный у них Заубербист. — Бонапарт, — недовольно хмурится Шон. … Уцелевших сбивает с ног и подняться они уже не могут. Их предводителя буквально распяло по металлу стены. Маленькая светловолосая девочка, сердито хмурясь, смотрит на человека в дорогом костюме, который скрипит зубами в бессильной злобе, не способный пошевелиться. Глаза малышки светятся нехорошим сиреневым светом. — Ты плохой человек. Ты обидел мою маму, — Диана не мигая смотрит Бонапарту в лицо. — Прости… — с трудом сипит отец-основатель «Чёрного когтя», но Диана не слушает и поднимает вверх правую руку. Адалинду стошнило — то, что было какое-то мгновение назад человеком в хорошем сером костюме-тройке медленно сползло по стене вниз. Груда слизи и кишок. Те, кто пришли с Бонапартом, теперь выглядели не лучше. … — Королевская семья нас ещё долго не побеспокоит, — говорит Беда. — «Чёрный коготь» обезглавлен. Но Диане лучше оставаться дома… — И на домашнем обучении, — говорит Элизабет. — Колдунья в детском саду и начальной школе… — Да, — кивает Келли. — Не позавидую её учителям. И тому мальчику, кто, на свою беду, попытается дёрнуть малышку за волосы или отобрать у неё любимую игрушку. — Надеюсь, что с Евой и Келли таких проблем не возникнет, — говорит Ник. — Сплюнь, — улыбается Джульетта. … — Гони деньги, — один из жлобов, что не дают пройти девочке в её новую школу, требовательно тянет руку. Диана пожимает плечами с презрительной гримаской на лице. Адалинде пришлось повозиться возвращая парням человеческий облик и стирая им память.