Молчание души

С тех пор каждую ночь они проводили вместе. Привыкнув к прикосновениям, трудно было отказаться от них, и с каждым разом оба они позволяли друг другу чуточку больше. Наслаждаясь каждой минутой, Лань Чжань и Вэй Ин не замечали времени, которое отчаянно звало их вперед. Да, их отношения вышли на новый уровень, но оба они по-прежнему слышали мысли друг друга. И причины тому отыскать никто не мог. За полгода они успели увидеть и испытать очень многое, побывать далеко за пределами Облачных Глубин и подвергнуть риску свои жизни. Действовать слаженно получалось благодаря мысленной связи, которая не спешила уходить. Но она оказалась весьма полезной, когда разговор шел о злобных духах и сущностях, что периодически встречались на пути. Лань Цижень перестал так сильно желать поймать Вэй Ина на каком-то преступлении, хотя тот уже и не стремился так сильно нарушать правила Ордена. Да, без нарушений в виде алкоголя и ночных прогулок не обходилось, но Лань Чжаню словно бы удавалось сглаживать неровные углы и шероховатости в характере Вэй Ина. В споры со старшими, по видимым причинам, молодой человек не лез. Яньли писала часто. Спрашивала, как проходят их дни, рассказывала о событиях в своей семье и приглашала погостить. Вэй Ин рассказывал в письмах все, без утайки, хотя некоторые стороны жизни предпочитал держать за семью печатями. Он пытался раскладывать все свои чувства так, чтобы уметь брать их под контроль. И сколько, оказывается, нового, он мог бы узнать, если бы заветная встреча прошла раньше! Смущения, конечно, тоже были — куда без них. Мысли о том, что же будет дальше, не оставляли ни одного из них, и как бы ни старался Лань Чжань сохранять спокойствие, ему будто бы постепенно передавались эмоции и волнения Вэй Ина. — Ты боишься? — однажды спросил Ванцзи, когда они упали на смятые ткани одежд, наслаждаясь приятным бессилием. Грудь Вэй Ина тяжело вздымалась, и он всегда очень крепко прижимался, особенно во сне. Усянь приподнялся на локте, склонив голову набок, выражая этим жестом вопрос. Лань Чжань медленно вздохнул и осторожно взял соулмейта за подбородок, пытаясь убрать прочь всякие сомнения. Прикосновения всякий раз оказывали какой-то магический эффект, хотя ничего по сути магического в них не было. Лань Чжань давно отметил про себя реакции Вэй Ина на свои касания, и иногда ему было любопытно спросить — реагировал ли его соулмейт так на других? Или же все это принадлежало только ему одному? — Меня беспокоит твой голос, - Ванцзи чуть качнул головой влево, отчего лобная лента забавно покосилась. Она уже не раз была потревожена неосторожными движениями…днем и ночью. — Целитель Ксинь говорил, что он должен был уже давным давно вернуться, учитывая все, что мы делаем. — Я думал, Лань-гэгэ, что тебя устраивает мое молчание, - усмехнулся Вэй Ин. — Или ты уже устал от постоянного моего присутствия в своей голове? Улыбку молодого человека смыло с лица, словно дождем. Он даже отвернулся на какой-то момент, словно сосредоточившись на отголосках пульсирующей боли где-то внизу. — Вэй Ин, - Лань Чжань все еще не опускал своей руки от чужого лица. — Да?.. - будто нехотя, Усянь вернул взгляд своему соулмейту. — Ты не ответил. Вэй Ин прикусил губу, борясь с противоречивыми желаниями открыть для возлюбленного огромный поток мыслей и сейчас же лечь спать, чтобы на следующий день беззаботно о ночном диалоге не вспоминать. Притворяться человеком с проблемами памяти было всегда прекрасно и удобно, но… Но не хотелось Усяню лгать ему. Лгать человеку, который доверился и которого он не смог бы убрать из своей жизни. Любимому. Нет уж. Кому угодно, но не ему. — Я не… Не совсем боюсь, - легкий вздох, и Вэй Ин двинулся чуть вперед, приник к груди соулмейта. Вслушался в стук его сердца, такой всегда размеренный и спокойный. Казалось, даже в минуты опасности сердце Лань Чжаня будет биться ровно и хладнокровно. — Самый мой большой страх — это… Он замолчал, не зная, как правильно выразить мысль. Они так сильно путались, нельзя было даже выбрать какую-то одну. Сплошной поток — пойди, разбери, где начало, а где конец. — Я боюсь, что ты отвернешься от меня, - наконец, мысль ясная, словно первый солнечный луч, пронзила сознание Лань Чжаня. Он даже вздрогнул — настолько это было громко и…отчаянно? — Боюсь, что однажды я приду, а тебя здесь не будет. Боюсь, что ты покинешь меня, предпочтешь другого…другую? Неважно. Ты ведь не предполагал, что так будет, не правда ли? Да и твоя семья, они… — Примут любой мой выбор, если тот будет добровольным и оправданным, - Ванцзи чуть кивнул, прижимая к себе Вэй Ина. — Вот, видишь, — Усянь вздохнул. — Опять условности. Опять что-то, способное нам помешать. И потом, я совершенно не идеален, Лань Чжань. Не чета твоему клану, а твой дядюшка вообще терпеть меня не может. Благодаря тебе я сейчас жив, но…что ты такого находишь во мне кроме того, что я — твой соулмейт? Ты мог найти себе намного лучше и… Мысленный поток оборвался, когда губ Вэй Ина коснулись губы соулмейта. Язык Ванцзи резко проник ему в рот, не давая даже думать, не позволяя заводить в такую страшную пучину, что выбраться оттуда будет внеочередным подвигом. Он отступился только тогда, когда Вэй Ину уже стало не хватать дыхания. Завалившись на ткани, молодой человек удивленно посмотрел в лицо нависшего над ним Ванцзи, чтобы поймать новые мысли от него. — Зачем же ты умаляешь свое значение, Вэй Ин? Зачем сознательно выбрасываешь все то, что совершил? — Но я… — Ты был очень храбрым и решительным, когда приходило время. Ты несколько раз уберегал меня от беды — вспомни эти дни. Ты не отступился от своего, когда вокруг были те, кто не поддержит тебя. Почему ты выбрасываешь это из головы, как пустой ненужный сор? Вэй Ин вновь прикусил губу. Слова Лань Чжаня ранили в самое сердце, будто он точно знал, как именно следует говорить, чтобы точно достучаться. И кто только давал уроки красноречия в Гу Су? Следовало бы узнать его секреты… — Во время последней нашей вылазки что ты сделал? Помнишь ли, Вэй Ин? - Лань Чжань склонился чуть ниже, так, что теперь его дыхание обжигало щеку. — Ты был со мной, когда мне было тяжело. Перед глазами Усяня мигом пронеслись былые воспоминания, о которых он предпочитал не вспоминать некоторое время. Погоня за неведомым существом вылилась во что-то большее, чем праздная вылазка за пределы Облачных Глубин. Каждый такой «поход» был глотком свежего воздуха для Вэй Ина, чувствующего некоторую бесполезность в Гу Су. И хотя нельзя сказать, что в родной Пристани Лотоса он приносил исключительно пользу, все же… — Я делал это потому что мне хотелось тебе помогать. И не упускать тех моментов, которые я могу провести с тобой, - Вэй Ин прикрыл глаза. — Хотел узнать тебя еще лучше, стать ближе. Хотя… - он усмехнулся, растягивая губы в улыбке, — я и так у тебя в голове, вроде как. Ты еще не устал? — Вэй Ин. — Ладно, я понял, Лань-гэгэ, я не буду поднимать эту тему, - повернувшись набок, Усянь сделал вид, что пытается заснуть и подтянул к себе коленки. — Ты же опять поднимешь меня с рассветом, так? Ты и так нарушаешь ваши святые правила ради меня. Давай спать. Вэй Ин почувствовал, как его соулмейт пересаживается на другой край их общего ложа и некоторое время сидит неподвижно. Видимо, глядя в окно, судя по идеальному спокойствию его мыслей. — Лань-гэгэ, ложись, - через некоторое время Вэй Ину стало трудно сдерживать свое любопытство, и он перевернулся на другой бок, привставая. — Будет тяжело вставать. Для пущего эффекта Усянь демонстративно ткнул соулмейта пальцем в бок. — Я знаю, - откликнулся Ванцзи через несколько секунд тишины. — Но я чувствую, что-то не так. Вэй Ин удивленно посмотрел на сидящего к нему спиной Лань Чжаня. Тот выглядел, как и обычно, идеальной мраморной статуей, да и мысли ни о чем таком не говорили. Так что могло потревожить вечно спокойного Ванцзи? — Что не так? - обеспокоенно спросил Вэй Ин. — Мне кажется, лобная лента сползла, - Лань Чжань повернулся, отчего лунный свет, струящийся из небольшого окошка, подсветил гладкую кожу его лица. — Можешь ее поправить? Вэй Ин так и закрыл рот, по привычке все еще пытаясь что-то сказать. Лобная лента для всех благочестивых из клана Лань была чуть ли не священной реликвией, трогать которую запрещалось…почти всем. Уж явно не думал Вэй Ин, что когда-нибудь Лань Чжань разрешит ему… — Будь моим, как и говорил, уголек, - Лань Чжань подсел поближе и чуть наклонил голову до уровня груди Вэй Ина. — Бери. Рука Лань Чжаня, накрывшая секундой спустя его ладонь, была теплой. «Как долго я могу держать ее? - подумалось в этот миг Вэй Ину. «Всегда», - услышал он в своей голове спустя мгновение.