Глава 2. Нет дома для рыцаря
8 декабря 2020 г., 10:00
— Ты не хочешь возвращаться в школу? — непонимающе спрашивает Гермиона, отрываясь от чтения пергамента.
Они сидели в гостиной Блэк-хауса, перед камином, в котором был разведён магический огонь — он освещал пространство и дарил уют, но не запонял комнату жаром. Гермиона расположилась на широком диване, вокруг неё скопились книги и свитки, а Гарри удобно устроился в кресле. Сегодня утром, на неделю позже обычного, они получили свои приглашения на седьмой курс обучения в Хогвартс с прилагающимся списком необходимой литературы, который и просматривала девушка, пока друг не привлёк её внимание своими словами, что он намерен остаться дома.
— Да, мне не стоит ехать. — Гарри старается выглядеть спокойным, перелистывая старый альбом с фотографиями.
— Почему? — изумилась подруга и отложила список в сторону. — Разве ты не хочешь сдать ЖАБА и поступить в Аврорат? Ты же планировал поступить так с пятого курса, если не раньше.
— Эта идея ещё хуже, чем возвращение в школу, — мрачно фыркнул Гарри, разглядывая фото Мародёров: молодые парни шутливо толкались и беззвучно говорили что-то друг другу, строили рожицы и смеялись.
— Почему, Гарри? Если я чего-то не знаю, то просто объясни мне, и я отстану от тебя.
— Я не могу контролировать свою магию, Гермиона, — парень поднял глаза на подругу, та выглядела озадаченной, поэтому он добавил: — Её слишком много и она сильнее меня.
— Что? Но я своими глазами видела…
— Просто я позволяю ей делать то, что она хочет, — перебил он, уже догадавшись, что хочет сказать девушка. — Единственное, что я могу, это воздействовать на неё своими эмоциями. Я не могу колдовать в привычном для всех виде, у меня даже Люмос не получается зажечь. — Гермиона слегка нахмурилась, силясь понять его. — Я могу пожелать, чтобы огонёк появился, но результат может быть непредсказуемым: он может ослепить тех, кто находится рядом. Мне нужно быть осторожным, чтобы не навредить вам и другим людям.
— Ох, Гарри, — её голос снова звучал печально, как в то майское утро. — Я уверена, что ты справишься, тебе надо только немного потренироваться.
— Я пробую уже несколько месяцев, но ничего не меняется. Я боюсь брать в руки волшебную палочку, потому что это приведёт к катастрофе.
— Ты преувеличиваешь, — она хотела переубедить его, но он остановил её.
— Ты не понимаешь, Гермиона, ты не чувствуешь её. — Гарри закрыл фото-альбом и положил на журнальный столик рядом с собой, чтобы сосредоточится на лице подруги. — Она бурлит как переполненный котёл. И внутри этого котла не Умиротворяющий бальзам, а эссенция Живой смерти. Её не просто безумно много, она опасна, как Адское пламя. Она беспощадная, неконтролируемая и всепоглощающая. Ты знаешь, кто такой обскур? — Гермиона уверенно кивнула, Гарри и не сомневался. — Во мне сидит что-то похожее, но во много раз смертоноснее. Она дикая и своевольная.
Девушка удивлённо смотрела на своего друга, словно увидела его впервые. Его слова явно что-то перевернули у неё в голове.
— И что, ты теперь всю жизнь просидишь взаперти? — она выглядела недовольной этой мыслью.
— Я уйду, — просто сказал Гарри.
— Что? Куда? — шокированно воскликнула Гермиона.
— Куда-нибудь подальше от людей. — Было заметно, что парень уже не первый раз задумывается об этом, так спокойно он говорил об этом.
— Станешь отшельником? — подруга была возмущена его идеей. — Гарри, так нельзя!
Гарри тяжело вздохнул, вцепляясь в подлокотники кресла и откидывая голову назад, упираясь взглядом в потолок.
— Гермиона, я тебя бесконечно люблю, и ты, как всегда, права, но я устал. Сдерживать её в себе неверотно трудно и я хочу хотя бы иногда давать ей волю, чтобы она не выжигала меня изнутри. — Говоря это, его голос сочился болью и отчаянием. — Мне просто необходимо найти место, где мне бы не приходилось всегда контролировать себя и где я никому бы не мог навредить.
— Чем Хогвартс плох? — Гермиона не намерена была сдаваться. — Ты мог бы отпускать магию в Выручай-комнате или Запретном лесу, там ты никому не навредишь.
— Это плохая идея, по многим причинам, — Гарри изумлённо посмотрел на подругу. — И я удивлён, что именно ты предлагаешь мне такое.
— Да, ты прав, просто, — девушка запнулась и, кажется, пыталась проглотить ком в горле. — Я не могу с этим смириться. Ты мой лучший друг, я не хочу терять тебя. Если ты уйдёшь, я… мы… — Её голос задрожал, а по щекам вдруг побежали слёзы, она тут же стала смахивать их руками, но у неё плохо получалось. — Мы не будем уже, как прежде.
Гарри почувствовал, что должен утешить её. Он поднялся с места и с опаской приблизился к Гермионе. Он опустился на колени перед подругой и мягко взял её ладони в свои, его глаза встретились с её, и она стала успокаиваться. Слёзы всё еще текли вниз, но её грудь не содрогалась от рыданий, а взгляд завороженно застыл на лице друга.
— Мы никогда не станем прежними, Герми, — сказал он ей, пальцами он гладил её руки, даря умиротворение. — Наше детство закончилось и пора двигаться дальше. Не плачь, прошу тебя, — слова магически подействовали на неё, горячие капли перестали капать на их сцепленные ладони. — Я уйду ради безопасности вас и других людей, а не по собственной прихоти. Это и есть взрослая жизнь — делать что-то ради общего благополучия, отодвигая свои желания на задний план.
— Тогда получается, что ты никогда не был ребёнком, Гарри. Ты всегда жил ради других. — Она высвободила одну руку и утёрла слёзы, Гарри посмотрел на неё с теплотой.
— Я рад, что ты так думаешь, — губы сами растянулись в улыбке. — Это не полная правда, но запомни меня таким, пожалуйста.
Ему удалось её рассмешить сквозь слёзы. Девушка сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться окончательно. Не убирая своих рук от нежных прикосновений, она задумчиво смотрела на пламя в камине. Парень молчал, давая подруге время собраться с мыслями. Через пару минут Гермиона повернулась и вновь посмотрела другу прямо в глаза.
— Ты скажешь, куда отправишься, чтобы мы могли навещать тебя? — Гарри смутился под напором её серьёзных глаз и отвёл взгляд в сторону, это заставило её заволноваться. — Пожалуйста, Гарри.
— Я не могу, — признался парень со вздохом. — Я сам ещё не знаю, куда приведёт меня этот путь, но я постараюсь сделать так, чтобы меня не смогла найти ни одна живая душа.
Гермиона не могла отвести широко раскрытых глаз и не могла найти слов. Внутри неё зарождалась новая буря.
— Это так жестоко, Гарри, — голос девушки был тих и звучал безжизненно, она едва сдерживала подступающие слёзы. — За что ты себя так ненавидишь, за что собираешься обречь себя на мучения? Ты будешь совсем один...
Дальше она уже была не способна справиться с собой, слова сливались с рыданиями и были похожи на вой. Гарри прижал подругу к себе, зарываясь носом в её пышные волосы. Он молчал, потому что ему больше нечего было сказать.
х х х х х
Впервые за семнадцать лет с той страшной ночи, Гарри проводил годовщину смерти своих родителей там, где должен. Он был на их могилах год назад в канун Рождества, но тогда целью их с Гермионой визита в Годрикову лощину было отнюдь не почтение к его погибшим родителям. Сейчас он здесь именно ради этого. Гарри опустился на колени перед мраморным надгробием, не обращая внимания на холод и сырость от утреннего тумана. Он безмолвно разглядывал искуссно выточенные имена. Он опустил глаза с тяжёлым вздохом и принялся вырывать сорняки, покрывавшие могилы. Он делал это голыми руками, под ногти забивалась грязь, несколько царапин появились на его пальцах, кровь размазалась по ладоням вперемешку с землёй, но он не останавливался. Им двигало какое-то тёмное тяжёлое чувство, он ощущал удовлетворение от собственных страданий. Когда он закончил с сорняками, то вдруг понял, что моросит дождь, а сам он промок до последней нитки. Резкий порыв осеннего ветра остудил его голову. Гарри посмотрел на свои истерзанные руки. Он был здесь один, он никому не сказал, что придёт сюда, других посетителей на кладбище тоже не было. Никто его здесь не видел. Магия потекла сквозь пальцы, излечивая раны, скапливаясь в линиях на ладонях и капая вниз, на сырую землю. Она не была подвластна ему, но она прислушивалась к его желаниям. Сейчас ему хотелось, чтобы это место не было таким мрачным и серым, хотелось, чтобы место, где покоятся его родители было красивым, чтобы люди испытывали что-то приятное, когда навещали могилы тех, кто подарил им светлое будущее. Магия исполняла его желания, но всегда действовала по своему усмотрению. Гарри думал устроить скромную клумбу вокруг их могилы, но, когда огляделся, у него перехватило дух. Всюду были цветы, они украшали каждый угол, каждое надгробие, росли вдоль узких тропинок и оплетали ограду. Было такое ощущение, что с неба упала палитра и, разбившись о землю, разбрызгала зелёные, синие, красные, жёлтые, фиолетовые, оранжевые, розовые, белые и даже чёрные краски. Он узнавал некоторые цветы, а другие никогда в жизни не видел. Все они были дикими, не как у тёти в саду, но ему они все казались прекраснее, чем её самые роскошные розы. Простое кладбище преобразилось сейчас в восхитительный сад. Иногда Гарри боролся со своей магией, иногда он её боялся, порой ему казалось, что она хочет его убить, чаще всего они просто сосуществовали, не мешая друг другу. Но иногда, как сегодня, он понимал, что магия — это чудо. Если бы он мог, он сказал бы ей спасибо за этот подарок. Проведя на кладбище несколько часов, наблюдая за сменой погоды и за привлечёнными новыми ароматами насекомыми, Гарри раз за разом думал, задавал себе один и тот же вопрос. Должен ли он скрываться ото всех до скончания веков или ему выпал шанс попытаться сделать что-то иное, всё исправить? Каждый взгляд, брошенный на символ Даров Смерти, высеченый на могиле его предка Игнотуса Певерелла, наталкивал его на мысли о невероятных возможностях, которые могли открыться ему. А возвращаясь к надгробию родителей, Гарри чувствовал зуд в пальцах от скапливаемой магии, которая хотела вырваться, призванная его неугомонным сердцем. Возможно ли всё исправить? Вопреки судьбе. «Последний же враг истребится — Смерть», — это написано под их именами. Гарри покинул кладбище, когда солнце начало клониться к горизонту, он шёл вверх по улице. Мимо него проходили весёлые люди, от дома к дому бегали дети, наряженные во всевозможные страшные и сказочные костюмы. Оборотни, вампиры, приведения, зомби, принцессы, рыцари, феи, ведьмы и разнообразные супергерои и животные повстречались ему на пути. Гарри и представить не мог, что здесь, в Годриковой лощине, живёт так много детей — посёлок казался ему маленьким и малонаселённым. Однако даже с окраины был виден яркий свет главной площади, где развернули целую ярмарку в честь праздника, были слышны голоса и играла музыка. Гарри не разделял общего веселья, ему никогда не нравился Хэллоуин. Даже в детстве, когда Гарри мог лишь украдкой выглядывать в окно, он не обижался на тётю за то, что она непременно нагружала его поручениями, словно Золушку, которой запретили идти на королевский бал. Для него это всегда был день траура. Дорога привела его к мемориальной табличке, за которой находился дом, в котором он жил, когда у него ещё была семья. На самом деле от дома здесь мало, что осталось, половину второго этажа снесло тёмной магией, об остальном позаботилось время. Теперь это руины, а когда-то здесь было уютно и было красиво. Сегодня здесь царит красота иного вида. Знали ли его предки, когда жили здесь, чем закончится их история? А закончена ли она? Гарри отворил хлипкую калитку и зашёл во двор. Он не сдерживался, позволяя своей магии воплощать в жизнь все его случайные желания. Ухоженный некогда сад ожил: заросшие кусты, зачахшие деревья, засохшие клумбы, замёрзшие цветы, — всё преображалось, принимало ухоженный прекрасный вид. Дом же, точнее то, что от него осталось, был неподвижен. Гарри не хотел его трогать. Боялся нарушить хрупкую сеть заклинаний, которую впитали стены, испугался лишить отчий дом магии. Но и позволить ему остаться вот так он тоже не мог, поэтому осторожно наложил поверх старых сетей новую, которая скроет руины от чужих глаз до тех пор, пока он не решит иначе. Возможно ли всё изменить?х х х х х
Он честно пытался действовать по правилам. По заветам всезнающей Гермионы искал в книгах, как в старых фамильных фолиантах, так и во всевозможных свежих трудах. Перерыл три родовые библиотеки, хранилища Хогвартса и Министерства магии, все книжные и антикварные лавки, даже выпросил у гоблинов разрешение поискать в их закромах, а также вёл переписку с иностранными учёнными. Но так ничего толкового и не нашёл, всё было не то. Ни один описанный артефакт или ритуал не мог помочь ему осуществить задуманное. Поэтому он решил довериться своей магии. Ему не было нужды корпеть над созданием ритуала или артефакта, потому что у него элементарно не хватило бы знаний и опыта. В случае неудачи он точно знал, что останется в живых, а если его и убьёт собственная магия, то он не будет об этом жалеть. Он знал только одно — нужно действовать. — Гарри, друг, не глупи! Открой дверь, давай поговорим! — Это Рон, друг чаще остальных поддерживал его идеи и нежелание сидеть сложа руки, но сейчас даже он понимал, на сколько всё серьёзно. — Гарри, ты можешь навредить себе! Не делай ничего, слышишь! — А это Джинни, девушка, которая была влюблена в него с самого детства, и готовая защитить даже сейчас, отринув страх перед ним. — Изменить прошлое невозможно, Гарри! — Умница Гермиона всегда была очень наблюдательна и не могла не понять, над чем её лучший друг думал последние месяцы. Как же ему не скучать по ним в случае, если все провалится? — Хватит, Гарри, открой дверь, — сильный удар кулаком сотряс деревянную преграду. — Мы не оставим тебя в покое, пока не убедимся, что ты в порядке. — Ты не должен жертвовать собой снова, Гарри, — просящий голос подруги послышался с той стороны. — Ты сделал достаточно, чтобы спасти нас всех. Благодаря тебе мы здесь, живые и свободные! — Гарри, прошу тебя, выходи! — в голосе возлюбленной звенели слёзы. Кем он станет без их поддержки, будет ли ему какая-то цена без них? — Я выбью дверь, — решительно сказал друг. — У тебя не получится, Рон, — парня остановила его невеста. — Он заблокировал её заклинаниями. — И что нам делать? — Рон взревел, подобно раненному зверю. — Ты можешь убрать его блок? — Нет, — ответила ему Гермиона. — Он слишком сильный, не мой уровень. Будет ли он готов ощущать одиночество, когда добьётся своей цели? — Может, позвать кого-нибудь на помощь? — предложил парень, продолжая испытывать дверь на прочность. — Авроры или невыразимцы смогут справиться с ним? — Что ты такое говоришь! — испуганно возразила брату Джинни. — Если об этом узнают посторонние, Гарри попытаются схватить и запереть. Это будет катастрофа. — Джинни, может, тебе отдохнуть? — Нет, Рон! Я тоже переживаю за Гарри! — Сейчас не до ругани, у нас проблема посерьёзнее, — осадила их Гермиона настороженным тоном. — Что происходит? Стены и пол вибрировали, резонируя с дикой магией, чувствуя угрозу, исходящую изнутри. Блэк-хаус должен принять меры, чтобы защитить людей, которые находились под его опекой, так пожелал его новый лорд. Гарри стоило поторопиться и закончить прежде, чем защита дома вступила бы в противостояние со своим хозяином. — Кажется, он начал действовать, — упавшим голосом сказала подруга. — Гарри! Гарри! — Они навалились втроём, надеясь докричаться и достучаться до друга. Гарри не слушал их отчаянные крики. Он был занят концентрированием своего желания, чтобы дать магии понять, чего он от неё желает. Она скапливалась вокруг него, обвивала его тело, прикасалась к предметам вокруг, будто изучала обстановку, искала информацию. Он наблюдал, как меняется её структура, цвет, аура, как она формируется, ведомая его фантазией. Он ждал, что случится. Но не был готов, когда его вдруг накрыло волной, столь мощной, что он бы точно захлебнулся, будь она из воды. Сознание заволокло туманом, и больше он не помнил себя.х х х х х
Примечания:
Название главы — строка из песни pyrokinesis «Не время для драконов».
