Семнадцать к бесконечности

      Как Гарри и говорил, он готов был рискнуть всем, что у него есть, даже собственной жизнью. Он уже это делал. Поэтому он был решительно настроен избавить мир от Тёмного лорда, которым станет Том Риддл.       Бузинная палочка охотно ложилась в руку, готовая исполнять волю своего хозяина. Мантия, уже прошедшая с ним множество приключений, исправно скрывала от чужих глаз. Камень Гарри оставил без внимания — он не хотел, чтобы души его родных видели, на что он идёт. Он делал это ради них, чтобы им не пришлось умирать, но знал, что они могут разочароваться в своём благородном храбром сыне. Нет, он сделает это один, вина за содеянное будет только на его совести.       Сегодня Хэллоуин, день «Х». День его возмездия, день победы над смертью.       Он узнал, что у Риддла была назначена встреча, поэтому он собирался поймать мальчишку по дороге в Хогсмид. Пока все будут веселиться в замке, есть причудливые лакомства и пировать, Гарри будет совершать преступление против собственной природы ради тех, кто ещё даже не родился. Гермиона осудила бы его за это, да и Рон не поддержал бы его затею. Это было неправильно, но это было необходимо.       В кого он превратился? Куда делся тот простой и прямолинейный гриффиндорец? Такой, каким он был сейчас, ни за что не смог бы подружиться с доброй Гермионой и весёлым Роном. И хорошо было, что дорогие сердцу люди не видят его такого, готового на убийство.       Гарри утешал и оправдывал себя мыслью, что его друзья будут жить, его родители не умрут, все они, все будут в безопасности. Ни Волдеморт, ни Пожиратели смерти никого не убьют, не будут даже существовать. Это то, чего он хотел.       Гарри стоял у высоких ворот, за которыми начиналась дорога до деревни. Он ждал, когда здесь пройдёт Том Риддл.       Он не мог позволить себе совершить убийство на территории Хогвартса, осквернить родное для себя место чем-то столь мерзким. Замок не стал бы ему мешать, хоть он и замышляет зло против студента, но Гарри не хотел портить их отношения, пользуясь их дружбой ради собственной выгоды. Замок должен быть непричастен, тень не должна лечь на него за действия Гарри.       Поттер вертел палочку в руке, размышляя о том, будет ли его магия послушной в самый важный момент сегодня, когда к воротам приблизился Риддл. Мальчик старался вести себя собранно, но резкие движения и ускоренный шаг выдавали его взволнованность и нетерпение. Гарри не интересовался, с кем Том назначил встречу, но сейчас ему стало любопытно. Он поспешно отогнал от себя лишние мысли, сосредотачиваясь на намерении убить мальчишку. Ему нельзя отвлекаться от своей цели, иначе магия сыграет с ним злую шутку.       Том быстро шёл по пустынной дороге, башни замка скрылись за верхушками деревьев у них за спинами, и Гарри решил, что пора действовать. Он вытянул руку с зажатой в ней Старшей палочкой, сконцентрировался всем своим существом и прошептал заклинание:       — Авада Кедавра.       Но ничего не произошло — можно даже было не удивляться — Риддл продолжал идти по дороге, не подозревая об угрозе его жизни. Гарри чертыхнулся и попробовал снова. Снова ничего. Применил ещё несколько смертельно опасных заклинаний, которые так же отказывались достигать своей цели. Он решил хотя бы оглушить мальчишку и разделаться с ним по-другому, но Оглущающее заклинание тоже не сработало..       Гарри изумлённо уставился на палочку и стал произносить заклинания одино за одним, не понимая, что происходит. Он заметил, что простые заклинания, вроде Люмоса исправно и даже послушно даются ему, но стоило ему направить палочку на Тома, как она сразу давала сбой. Казажется, магия всё-таки предала его.       Пока Поттер возился со своей строптивой ненадёжной союзницей, Риддл успел уйти довольно далеко. Гарри собирался догнать слизеринца, не желая терять свой шанс восстановить справедливость. Он готов был голыми руками схватить мальчишку и покончить со всем. Но путь ему преградила внезапно возникшая тёмная сущность. Высокая фигура в длинной мантии с глубоким капюшоном, под которым не было видно лица, парила над дорогой и смотрела на Поттера, она не вызывала в Гарри страха, как дементор или боггарт. Он был уверен, что знает, кто перед ним, каким-то внутренним чувством он понимал это.       — Не думал, что ты существуешь в этом мире, — сказал Гарри, инстинктивно не опуская волшебную палочку, лелея призрачную возможность защититься от нападения.       — Странно, а что же, по-твоему, случилось с твоими родителями? — отозвалась Смерть. Голос хриплый, словно им не пользовались годами (или веками?), а тон фальшиво-вежливый, сочащийся насмешкой.       Эти слова моментально портят терпимое отношение Поттера к сущности.       — Чего ты хочешь? — спрашивает парень недовольно. — Я сейчас занят.       — Я хочу, чтобы ты выполнил одну мою просьбу, — не заставляет себя ждать безликая фигура.       — Какую? — уточняет Гарри.       — Оставь Риддла в покое, — сипит она с издевательскими нотками.       Поттер замирает на месте, с немым удивлением смотря на Смерть. Ему не послышалось? Что значит для неё Том Риддл и почему Гарри не должен расправиться с убийцей своих родителей?       — Какое тебе до него дело? — Гарри не может сдержать раздражения в голосе.       Смерть опустилась на землю и сделала пару уверенных шагов в его сторону. Парень едва удержал себя от желания отступить назад, он не собирался уступать животным инстинктам и бежать от опасности.       — Этот высокомерный мальчишка меня не волнует совершенно. — Её лица не было видно, но по голосу стало ясно, что разговор больше не был весельем. Она говорила серьёзно. — Но он является ключевой деталью в твоей истории.       — Неужели? — вспыхнул Гарри, недовольным тем, что им снова пытаются управлять. — И почему это важно? Моя история волнует тебя?       Смерть приближается к нему на расстояние одного шага и протягивает руку, которая выглядит, как сгусток тени, по форме напоминающий костлявую ладонь. Она дотрагивает до шрама на лбу большим пальцем, остальными утопая в непослушных волосах. Гарри хочет отпрянуть от жгуче-холодного прикосновения, но не может пошевелиться.       — Мой милый глупый Повелитель, конечно же, — отвечает она сладким голосом, какого раньше он не слышал. — Только ты важен для меня.       — Тогда позволь мне закончить моё дело, — Гарри находит в себе силы воспротивиться воле могущественной сущности.       Она словно разочарованно убирает руку от его лица. К Поттеру возвращается контроль над своим телом, и неосознанно он всё же делает один шаг назад.       — Нет, мальчик, ты не станешь этого делать, — сладость пропадает из её голоса, оставляя безэмоциональность. Гарри не уверен, что из этого его напрягает больше.       — Ты меня остановишь? — легкомысленно бросает он. — Я не сдамся вот так, поэтому ты можешь только убить меня.       Он идёт ва-банк, ставит на кон свою жизнь, бросает вызов самой Смерти. Несколько месяцев назад он сам просил её милости, чтобы она позволила ему снова стать смертным, но теперь он пытался использовать это против той, что даровала ему бессмертие. Всё зависело от того, как долго она готова его терпеть. Ей не составит труда раздавить его, как назойливое насекомое, но, если он ей нужен, она должна будет позволить ему свершить свою месть.       — Нет, я не стану убивать тебя, — спокойно сказала Смерть, никак не показывая, что её задела эта попытка манипулирования, — но и навредить Риддлу не позволю.       — Посмотрел бы я на это, — кинул Гарри издёвку, внутренне напрягаясь.       — Если ты его хоть пальцем тронешь, умрут все твои близкие. Я лично заберу каждого дорогого тебе человека.       Это была не просто угроза, это была констатация факта. Она была абсолютно серьёзна, давая ему такое жестокое обещание. Поттер замер, словно добыча перед хищником, смотря на Смерть с опаской и враждебностью.       — Ты этого не сделаешь, — Гарри сам сомневался в своих словах.       — Это сделаешь ты, — она шагнула в сторону, не отрывая взгляда от его лица, начиная кружить вокруг него, усиливая у Гарри впечатление хищника, играющего с пойманной едой. — Если ты убьёшь Риддла, умрут все, кого ты знаешь.       — Почему? Что случится, если Риддл умрёт? — Он старался не выдавать своего напряжения, но, кажется, он проигрывал.       — Вариантов развития будущего миллиарды, мальчик, — снисходительно ответила Смерть, словно хотела показать себя с хорошей стороны тоже. — Очень опасно вмешиваться в ход времени.       Гермиона говорила ему что-то похожее несколько лет назад, хотя Поттер особо не пытался понять всех этих тонкостей. И даже если всё так, и если он сделает только хуже... Почему Смерть переживает об этом? Гарри не верил в её благодетель.       — Как это касается тебя? Ты страж времени? — недоверчиво спросил он.       Смерть издала глухой звук, который Гарри определил, как смех. Хотя он скорее бы назвал себя безумцем, слышащим то, чего нет, чем признал бы этот смех настоящим. Этот звук скорее студил кровь в венах, чем располагал к себе. Он почувствовал, как волосы на затылке зашевелились, а шея покрылась мурашками.       — Думаешь, у меня мало работы? Нет, время — не моя забота, — отрезала Смерть, замыкая круг и вновь становясь перед парнем. — Это касается тебя, мне нужен только ты. Такой, какой ты есть сейчас, Повелитель.       Ему показалось, что она говорила с каким-то особым удовольствием и гордостью, но Гарри вдруг ощутил себя редким экзотическим зверем, которого приобрели, как домашнего питомца.       — Если ты убьёшь мальчишку или повлияешь на его судьбу, то это изменит всё. Даже твои родители могут не родиться, не говоря уже о том, чтобы у них родился ты. А Повелителем ты становишься только при одном сценарии из всех возможных. Ты прожил этот сценарий, и теперь ты мой. А я свои игрушки привыкла беречь. Ничто и никто не отнимет у меня моего маленького Повелителя, и он сам не сможет от меня сбежать.       Что-то в голосе Смерти заставило Поттера оцепенеть от ужаса. Он чувствовал, как похолодели ладони, а Бузинная палочка дрожала в пальцах, словно смеялась над ним. Эта мысль отрезвила его, и Гарри ощутил злость на себя за слабость. Нет, он не хотел стать послушной марионеткой в руках ненавистной сущности, но не знал пока, как противостоять ей.       — То есть, я твой пленник? — не скрывая своей ненависти, спросил Гарри.       Смерть в наигранной задумчивости приложила руку к краю своего капюшона, словно серьёзно была обеспокоена ответом.       — Для пленника у тебя слишком много свободы, мой дорогой, — будничным тоном сказала она. — Но да, «шаг влево, шаг вправо» я буду расценивать, как ослушание. Не волнуйся, ребёнок, я буду добра к тебе.       — И где же границы моей свободы? — Парень ни на йоту не поддался на сладкие речи о доброте и снисходительности.       — Ты можешь делать всё, что придёт в твою очаровательную лохматую голову, — её нежный голос разлился вокруг Поттера, а рука провела по волосам, так делал Сириус, когда говорил, что крестник напоминает ему Джеймса, — но это никак не должно повлиять на твою собственную судьбу.       — Я могу делать, что угодно, кроме того, что для меня действительно важно, так? — ледяным голосом уточнил Гарри, передёрнув плечами от мысли, что он сравнил действия Смерти с родительской заботой.       — Чудесно, что ты такой сообразительный, — капюшон всё ещё скрывал её лицо, но в голосе была слышна улыбка удовольствия.       — Чем же мне заниматься? И зачем я тебе вообще понадобился? — Гарри не терял надежды выяснить что-то более того, что ему запрещается.       — Найди себе занятие по душе. Разве тебе нечего желать? — Смерть проигнорировала второй вопрос, словно не услышала его.       — Ты отобрала единственное моё желание.       Тяжёлый вздох Смерти было слышать так же неожиданно, как смех. Гарри почти потерял свой холодный и недовольный настрой, борясь с изумлением, которое одолевало его уже не в первый раз за время этого разговора.       — Вижу, что ты не настроен на беседу, — словно бы расстроенно протянула Смерть. — Тогда я оставлю тебя. Тебе есть о чём поразмыслить, а у меня и без этого дел достаточно.       Она одарила Поттера долгим взглядом, от которого парень ощутил себя словно под Диагностирующим заклинанием, после чего развернулась к лесу и зашагала прочь. Сделав пять шагов, она остановилась и повернула голову так, что Гарри видел край её капюшона.       — Не забывай моих слов, Повелитель, не пытайся воздействовать на прошлое, меняя будущее. — Смерть была серьёзна, её слова звучали, как предостережение. — Я рассчитываю на твоё благоразумие, Гарри.       Тёмная фигура сделала ещё один шаг, заходя под сень деревьев и растворяясь в воздухе, оставив Поттера стоять одного на пустынной дороге. Парня разрывало от ярости на Смерть. Он мечтал никогда не связывать себя с её Дарами и не становиться Повелителем смерти.       Неуправляемая магия, окружившая его в плотном куполе, внезапно взорвалась, сметая ближайшие деревья, сжигая их дотла. Гарри вздрогнул, отодвигая свою злость на второй план и вспоминая о своей главной проблеме. Он попытался успокоиться, надеясь утихомирить живую энергию, но она не желала больше его слушать. Магия копилась и разливалась, создавая на пепелище оазис волшебной растительности, которой, он подозревал, никогда не существовало до этого момента. Это могло плохо сказаться на только что полученном запрете ни в коем случае не менять будущее, но почему-то это не волновало Поттера. Впервые за долгое время, он почувствовал себя уставшим.

х х х х х

      Несколько дней Гарри маялся, лишённый ориентиров, он понятия не имел, что ему делать теперь. Старуха была безжалостна, перебивая ему все планы, отнимая цель к существованию. За это он возненавидел её так, как никого в своей жизни. Никто ещё не вызывал в Поттере столько чистого гнева: ни Снейп в лучшие годы, ни Беллатриса, убившая единственного родного Гарри человека, ни Амбридж со своим кровавым пером, ни даже сам Волдеморт, который стал причиной всех бед волшебников второй половины двадцатого века. Смерть переплюнула всех в этом воображаемом списке лёгким движением руки, а Гарри оставалось только скрипеть зубами и проклинать бессмертную сущность.       Его кидало то в жар, то в холод, то в ужас, то в бешенство, он просто не мог справиться с собой. Это напрямую воздействовало на магию, которая вырывалась из него, подобно гейзеру. Она была столь смертоносна и неконтролируема, что Гарри сам начал опасаться её. О себе он, как и всегда, не беспокоился, его пугало, что магия может навредить кому-то другому. Так, в один из дней она чуть было не убила малышку Мглу.       Жеребёнок трепыхался на земле, пока магия нежно стискивала длинную шею фестрала, перекрывая дыхательные пути, а Гарри умолял о пощаде для невинного существа. Он понятия не имел, что спровоцировало энергию поступить так жестоко с малышкой, к которой раньше она была благосклонна и миролюбива. Магия отпустила свою жертву, когда та была на волосок от смерти, и Гарри поспешил отдать другу то единственное, что ещё было в его распоряжении, лелея надежду вырвать её из забытья.       Поттер решил, что дальше так продолжаться не может. Он не должен игнорировать очевидную проблему. Он обязан попытаться что-то сделать со своей магией, даже если вера в свои силы была ничтожно мала.       В понедельник после обеда Гарри зашёл в кабинет трансфигурации, который в этом времени занимал Альбус Дамблдор. Аудитория была светлой и просторной, с множеством колонн и панорамными окнами, вид из которых открывался на квиддичное поле. Как и при МакГонагалл в классе было множество клеток с разнообразной живностью, которые служили для демонстрации заклинаний. Хозяин кабинета сидел за письменным столом и был занят чтением каких-то записей.       — Я могу чем-то помочь? — спросил мужчина, не отрываясь от чтения.       — Добрый день, профессор, — сказал Гарри, закрывая за собой дверь и пересекая комнату, чтобы остановиться перед столом преподавателя.       Дамблдор поднял голову, убирая пергамент в сторону, и изумлённо посмотрел на «студента».       — Джеймс, это вы, — Альбус бегло осмотрел его с ног до головы, словно искал причину того, почему Гарри сам пришёл к нему в кабинет. — Вы ко мне по делу или просто соскучились?       — Боюсь, что по делу. Мне нужна ваша помощь, профессор. — В этот момент магия Гарри снова решила дать о себе знать: стол и всё его содержимое неожиданно вспыхнуло столпом пламени и едва не подпалило бороду и мантию Дамблдора, но мужчина среагировал молниеносно и отскочил от опасности до того, как огонь смог навредить ему. Взмахом палочки, Альбус заморозил пламя и убрал беспорядок, однако многие работы учеников и личные записи преподавателя были безвозвратно утеряны. Гарри вздохнул и посмотрел на учителя глазами умирающего и потерявшего всякую надежду человека. — Вы предлагали мне помочь «приручить» мою магию.       Дамблдор смерил его долгим взглядом.       — Да, конечно, я помню, — кивнул, наконец, профессор. — Что-то произошло? Вы выглядите… измотанным.       — Мне кажется, кто-то из нас сошёл с ума: либо она, либо я. Всё стало хуже, опаснее, — устало выдохнул Гарри, присаживаясь на стоящую рядом парту. — Я хочу попробовать сладить с ней с вашей помощью. Если не выйдет, то я найду далёкое необитаемое место и спрячусь там, чтобы никому не навредить. — Он покачал головой, вспоминая, как говорил то же самое Гермионе. — Терять мне уже нечего и некого.       — Думаю, это уже крайняя мера, уверен, вы справитесь со своей магией. — Гарри не был согласен со словами Альбуса, но просто кивнул в ответ, не находя в себе желания спорить.       Дверь в класс открылась, впуская учеников Слизерина и Хаффлпаффа. Дети замерли в начале класса, удивлённо наблюдая за явлением главного прогульщика Хогвартса. Дамблдор улыбнулся и махнул робким студентам, чтобы те занимали привычные места, а Гарри равнодушно отвернулся. Поттер поднялся с парты и подошёл ближе к профессору.       — У меня есть время по средам до обеда, по субботам после трёх и по утрам в воскресенье. Вам это удобно, Джеймс? — предложил Дамблдор, бросив взгляд на своё расписание на неделю.       — Да, давайте так и сделаем, — просто согласился Гарри и развернулся.       — Передавайте привет вашему другу, — бросил напоследок мужчина с дружелюбной улыбкой.       — Обязательно, — ответил Поттер, направляясь к выходу из класса.       В проходе возник Том Риддл, когда Гарри был уже в паре шагов от двери. Слизеринец говорил что-то молодому Реджинальду Лестрейнджу, который заглядывал в рот своему будущему Лорду. Том замолк, увидев семикурсника. Гарри всего на миг подумал о том, что будет, если он ослушается Смерть и прямо сейчас убьёт Риддла. Ключицу обожгло, словно кто-то применил к нему Жалящее заклинание, и он едва сдержал шипение, лишь сжав челюсти от зудящей боли. Риддл смотрел на него изучающе, но не спешил что-то говорить.       Гарри почувствовал прикосновение к своему плечу и повернул голову. Рядом стоял Альбус, он вежливо улыбался.       — Вы свободны, Джеймс. Сейчас начнётся урок, поэтому я вынужден попросить вас покинуть аудиторию. У ваших однокурсников в это время зелья, вы могли бы присоединиться к ним. Профессор Слизнорт как раз проводит курс ядов и противоядий, увлекательная тема. — Мужчина говорил с лёгкостью, словно рассказывал забавный случай из жизни, но взгляд голубых глаз пытался предупредить о чём-то. Гарри догадывался, что хотел сказать ему Дамблдор. «Будьте осторожны, Гарри, мистер Риддл не так прост, как может показаться».       — Благодарю, профессор Дамблдор, но лучше я вернусь к своему другу.       — Как вам будет угодно, Джеймс. Я жду вас в среду, — Альбус мягко похлопал парня по плечу, подталкивая к выходу.       — До свидания, профессор, — кивнул Гарри.       Риддл всё это время смотрел на них с интересом и недоверием. Когда Гарри прошёл мимо него, Том сделал шаг в сторону, давая пройти, и открыл рот, будто хотел что-то сказать ему. Но Поттер спешно покинул класс, игнорируя само существование Тома Риддла.