Семнадцать к бесконечности

      На рождественские праздники Гарри хотел остаться в Хогвартсе, но нашёл причины посетить Лондон. Поскольку он мог жить в замке всего несколько месяцев, ему стоило позаботиться о том, куда ему идти после окончания учебного года. У него не было никого, к кому он мог бы обратиться с такой проблемой, поэтому полагаться приходилось только на себя и свою удачу.       Утром накануне сочельника он уже был в Хогсмиде, чтобы воспользоваться общественной каминной сетью. В его планах было посетить Косую аллею и банк Гринготтс. Работник совиной почты, где и располагался камин, дружелюбно улыбнулся раннему посетителю.       — Доброе утро, молодой человек, — бодро сказал худой старик, чьи борода и волосы были такими же белыми, как снег за окном. — Вы хотели бы отправить письмо или посылку?       — Нет, мне нужен летучий порох, я хотел бы воспользоваться камином, — ответил Гарри, подойдя ближе к стойке.       — У вас есть разрешение? — серьёзно спросил мужчина. — Школьникам необходима справка от декана или заместителя директора, чтобы покидать территорию Хогсмида. Идёт война, юноша.       — Я совершеннолетний, сэр, — ответил парень. Разрешения у Гарри не было, Дамблдор заверил его, что оно не нужно волшебникам, которым исполнилось семнадцать лет. — Клянусь своей магией.       После этих слов он продемонстрировал старичку простой Люмос на кончике остролистовой палочки, как подтверждение своих слов. Конечно, это было не совсем честно, Гарри подозревал, что магия не покинет его, сколько бы много он ни клялся ею, говоря при этом чистую ложь человеку в лицо. Но сейчас он был честен — он достиг магического совершеннолетия два года назад. Хозяин почты удовлетворённо кивнул и снова вежливо улыбнулся.       — В таком случае, бросьте один кнат в копилку и можете взять жмень порошка на полке над камином, — объяснил старик процедуру.       — Спасибо, — сказал парень, выудив из кармана брюк мелочь, которую одолжил у Дамблдора, и бросив медную монетку в глиняную копилку в виде полярной совы. — С Рождеством, сэр.       — С Рождеством, юноша, — просиял мужчина.       Гарри подошёл к выложенному из речного камня камину, зачерпнул рукой из плошки летучий порох и шагнул внутрь. Он закрыл глаза и со словами «Дырявый котёл» бросил зажатый в кулаке порошок себе под ноги. Открыл глаза он уже в Лондоне, в захудалом пабе, который стоял на границе миров, магловского и магического. Поттер осмотрелся и понял, что за пятьдесят лет это место почти не поменяется — самым серьёзным изменением станет человек за стойкой.       Сейчас там стоял не Том, которого Гарри знал в своём времени, а незнакомая молодая женщина. Она мурчала себе под нос какой-то рождественский мотив и вертела перед собой небольшую ель, украшая её ветки свечами, пряниками и ленточками. Кажется, она совсем не заметила появление посетителя. Гарри не нуждался в её помощи или внимании, но посчитал грубым не поздороваться.       — Доброе утро, — достаточно громко сказал парень, проходя мимо стойки в сторону двери, ведущий на задний дворик.       — Ой, — вздрогнула от неожиданности женщина и подняла взгляд, но успела заметить только вихрастую голову, исчезающую за дверью. Она крикнула вдогонку: — Доброе утро, сэр!       Оказавшись перед знакомой кирпичной стеной, Гарри быстро коснулся нужных мест кончиком волшебной палочки, не забывая при этом концентрировать свой разум, чтобы не потерять контроль над своей магией, это всё ещё могло приносить проблемы. В стене образовался проход, и Гарри шагнул на мощёную булыжником дорогу Косой аллеи.       Главная торговая улица магической Британии не была сейчас похожа на то, когда Гарри впервые увидел её, она скорее была похожа на последний его визит. Многие лавки были закрыты, заколочены окна, людей, хоть и утро, тоже было мало, особенно для кануна Рождества. Праздником здесь и не пахло. Гарри было горько наблюдать это запустенье, оно напоминало ему о тех днях, когда волшебники дрожали от каждого шороха и впадали в ужас при одном только упоминании Волдеморта.       Волшебники, осмелившиеся отправиться за покупками в это неспокойное время, передвигались быстро, часто оглядывали и выглядели крайне нервными, родители крепко держали своих детей рядом с собой.       Сегодня никто не знает Волдеморта, никогда не слышал странного имени. Сегодня все боятся другого Тёмного лорда и находятся на пороге совсем другой угрозы, другой войны. Гарри мало, что знал из школьной программы, в магловской школе он не добрался до этой темы, а профессор Бинс концентрировал своё внимание над гоблинскими войнами, поэтому о событиях Второй мировой войны или Первой магической он почти ничего не знал и мог наблюдать за реальными событиями наравне с другими.       Поттер вдохнул морозный воздух и направился прямиком к зданию банка, которое возвышалось на другом конце аллеи. Гринготтс тоже ничем не отличался от 1991 года, похоже, в волшебном мире вообще редкость, чтобы что-то меняло свой облик со временем. На входе его встречал привратник, одетый в алую с золотом униформу, — он поклонился Гарри в знак приветствия. На следующих дверях было искусно выгравированное стихотворение, которое он запомнил в одиннадцать лет.

Входи же, но имей в виду, Что жадный встретит тут беду, Кто взять себе чужое рад - За то заплатит здесь стократ. Пришедший взять не то, что сам Когда-то прежде отдал нам - Ты должен знать, входя: найдёшь Не только то, за чем идёшь.

      Забавно и немного стыдно было вспоминать, как он и его друзья однажды ограбили это сверхзащищённое хранилище, хоть они и сделали это ради спасения магического сообщества.       Внутри было светло и чисто, мраморный пол и колонны блестели под светом тяжёлых золотых люстр. За высокими стойками сидели гоблины, сосредоточенно работая: кто-то делал записи, а кто-то пересчитывал галлеоны, сикли и кнаты. Гоблины-клерки быстро перемещались по залу от одного служащего к другому, выполняя мелкие поручения своих старших коллег. Они работали очень слаженно, и Гарри невольно вспомнил, какая неразбериха творилась в Министерстве магии, как плохо организованны люди и, в частности, волшебники.       Он заметил, что один из служащих только что закончил свою работу и передал мешочек с алмазами клерку, поэтому решился подойти к освободившемуся работнику. Гоблин окинул его таким же оценивающим взглядом, каким всего минуту назад разглядывал алмазы, и недовольно скривился.       — Чем я могу вам помочь? — небрежно поинтересовался гоблин, жестом предлагая посетителю сесть на один из двух стоящих рядом высоких стульев, на табличке перед ним значилось имя «Востроглаз».       — Доброе утро, господин Востроглаз, — стараясь вести себя вежливо, Поттер расположился напротив работника, однако гоблин зыркнул на него с неприязнью. Возможно, стоило внимательнее слушать уроки профессора Бинса, чтобы узнать об этикете и обычаях гоблинского народа. — Недавно я похоронил свою дорогую бабушку, её звали Марта. В детстве она часто рассказывала мне о том, что наша семья имеет древние корни и когда-то мои предки были богатыми и уважаемыми волшебниками. Когда я стал старше, она уже не рассказывала эти истории, но перед своей смертью призналась мне, что это были не сказки, а самая настоящая правда. Сейчас, спустя долгие недели раздумий над её словами, я пришёл сюда, чтобы выяснить истину. Либо подтвердить, либо опровергнуть последние слова моей бабушки. Можно ли это как-то проверить? Мне говорили, что есть какой-то ритуал, который проводят в Гринготтсе.       Гоблин смотрел на парня, как на дешёвку, и Гарри его понимал. Выдуманная им сказочка до безобразия банальна и глупа, но именно поэтому она и не вызовет никаких подозрений. Он просто сиротка, понятия не имеющий о том, кто были его предки. На самом же деле Гарри хотел проверить одну теорию, ради чего ему нужно было пройти проверку крови. Если его подозрения подтвердятся, то он, по меньшей мере, обзаведётся громким именем и особым отношением, а в лучшем случае ещё и неплохим финансовым положением.       Гоблин подозвал к себе одного из клерков, сказал что-то на гоблинском языке и отпустил, после чего повернулся к Гарри, вынимая из выдвижного ящика пустой формуляр.       — Ваше имя? — задал первый вопрос Востроглаз, обмакнув кончик гусиного пера в чернильницу.       — Джеймс Эванс, — представился парень и вынужден был терпеть ещё один презрительный взгляд.       — Фамилия вашей бабушки тоже Эванс? — оскалился в улыбке гоблин.       — Нет, у моей бабушки была фамилия Джонс, Марта Джонс, — ответил Гарри с невозмутимым лицом. Враньё всегда давалось ему легко, просто он не любил лгать.       — Не рассчитывайте на многое, мистер Эванс, — злорадно сказал Востроглаз, делая запись в нужной строке формуляра. — Древних родов с такими фамилиями не существует ни на территории Великобритании, ни где-либо ещё. Скорее всего, ваша бабушка просто рассказывала вам сказки.       — Я хочу убедиться, — настойчиво сказал Поттер, на что гоблин развёл руками:       — Как пожелаете, мистер Эванс. Процедура, однако, не бесплатная, — предупредил работник. — Проверка крови стоит пятьдесят галлеонов. У вас есть такая сумма на руках? Учтите, эту услугу банк в рассрочку не предоставляет.       — У меня есть с собой деньги, — подтвердил Гарри и положил на стойку мешочек с золотыми монетами.       — Очень хорошо, — раздражённо проскрипел гоблин, взвешивая в руке мешочек. Впрочем, скоро он усмехнулся, вероятно, развеселённый мыслью, что очередной волшебник отдаст своё золото банку просто так. — Когда вы родились?       — 31 июля 1922 года, — выдал парень заранее подготовленную дату.       — У вас имеется свидетельство о рождении или другой документ, подтверждающий вашу личность?       — Бабушка говорила, что сама принимала роды у моей матери, она говорила, что нам нельзя выдавать наше существование магическому сообществу, поэтому никаких документов у меня нет.       — Вы хотя бы сдали Стандарты Обучения Волшебству? — гоблин глянул на Гарри с подозрением.       — Я сейчас учусь на седьмом курсе в Хогвартсе, — пояснил Поттер в ответ.       — Там могут это подтвердить? — Востроглаз выгнул тёмную бровь, выражая этим жестом всю степень своего скептицизма.       — Конечно, профессор Слизнорт хорошо меня помнит, я хожу к нему на дополнительные занятия. Профессор Дамблдор так же может подтвердить мои слова, — с наигранно озадаченным лицом рассуждал парень.       — Хорошо, мы отправим в школу письмо, чтобы проверить это, — сказал Востроглаз, записывая что-то на отдельном пергаменте, который после отдал мимо проходящему клерку. — Имена ваших родителей вам известны?       — Да, их звали Лили и Джеймс.       — Фамилия?       — Наверное, Эванс, — пожал плечами Гарри.       — Вы не знаете? — недовольно спросил работник.       — Точно не уверен, — помотал головой парень.       — Ваши родители живы? — скрипнул острыми зубами гоблин.       — Нет, умерли, когда я был маленьким, — Гарри изобразил грусть на лице.       — Как они умерли? — Востроглаз выглядел так, будто готов был придушить его голыми руками.       — Бабушка говорила, что от Драконьей оспы, но я думаю, что их убили, — задумчиво ответил Поттер, мысленно усмехаясь убийственному взгляду собеседника.       — У вас есть ещё какие-нибудь родственники, живые или мёртвые? — уточнил гоблин, стараясь смотреть в свои записи, а не на раздражающего клиента.       — Мне об этом ничего не известно, я надеялся выяснить это здесь.       В этот момент вернулся первый клерк, привлекая внимание Востроглаза. В руках он нёс большую шкатулку, украшенную витиеватыми узорами. Востроглаз взял шкатулку и отослал молодого гоблина. Гарри вопросительно смотрел на деревянное изделие, пока служащий отпирал магический замок. Подняв массивную крышку, гоблин первым вынул серебряный кинжал и положил рядом с собой, следом появилась серебряная чаша, они были украшены одинаковыми рунными цепочками и драгоценными камнями, из-за чего Гарри понял, что это не простая столовая утварь, а специальный ритуальный набор. Следующим на стол опустился маленький флакон с неизвестным содержимым лилового цвета, а за ним большой пустой лист пергамента.       — Это зелье «Голубой крови» китайского алхимика Дзю Йена, для проверки вашей крови вам необходимо принять его, — сказал Востроглаз, протягивая пузырёк парню. — Выпейте его сейчас, потому что нужно подождать одиннадцать минут, чтобы зелье подействовало. По истечении этого времени вы должны будете сделать надрез на запястье этим ножом и дать этой чаше наполниться.       — До краёв? — нахмурился Гарри, внимательно выслушав инструкцию.       — Необходимо не меньше пяти унций, — кровожадно оскалился гоблин.       — Хорошо, — Поттер кивнул, откупорил флакон и залпом осушил.       Зелье на вкус оказалось, как настоящая кровь, солоноватое и густое, с привкусом железа. Гарри с трудом подавил в себе рвотный позыв и мысленно засёк время, смотря на наручные часы. Он взял в руку предложенный кинжал, чтобы быть готовым резать себя, когда время действия зелья начнётся, чаша так же стояла рядом. Пока они ждали, к ним успел вернуться второй клерк — молодой гоблин молча положил перед старшим коллегой конверт и удалился. Изучив содержимое письма, Востроглаз скучающе убрал его в сторону.       — Гораций Слизнорт подтвердил, что вы числитесь среди студентов Хогвартса, — пояснил гоблин, снова заглядывая в шкатулку. На этот раз из неё была вынута дощечка с бортиками, чем напоминала поднос или противень.       Гарри так увлёкся наблюдением за действиями Востроглаза, что чуть не пропустил нужный момент. Гоблин был более внимателен, поэтому его раздражённое напоминание было встречено благодарным взглядом парня. Поттер стиснул зубы перед тем, как с силой надавить лезвием ножа на нежную кожу запястья.       Он боялся не столько боли, сколько потери контроля над своей магией. Но, к счастью, он не почувствовал той боли, которую ожидал. Гарри ощущал пульсацию вокруг открытой раны, как горячая кровь стекала по руке и струями лилась в подставленную чашу, скапливаясь там. Но не было ни боли, ни взбунтовавшейся магии. Может, это эффект зелья или действие рунной цепочки на лезвии кинжала? Гарри не знал, но был рад избежать неприятностей.       Пока чаша наполнялась, Поттер поднял взгляд на служащего, чтобы убедиться, что всё делает правильно, и увидел нечто странное. Востроглаз сидел, словно оглушённый чем-то тяжёлым по голове: его взгляд был расфокусирован, а зрачки расширены, как у кота, почуявшего кошачью мяту. Крылья его длинного носа трепетали, будто учуяли что-то необычное, но очень притягательное. Гарри с изумлением смотрел, как длинные пальцы плавно сжимаются и разжимаются, точно желают схватить что-то и разорвать это на части.       Обескураженный Поттер подумал, что надо позвать кого-то на помощь, и оглянулся на соседних гоблинов, но те тоже были в таком же состоянии, что и Востроглаз. Это уже сильнее обеспокоило парня, и он готов был бить тревогу, но Востроглаз вдруг дёрнулся, быстро вытащил из выдвижного ящика пустой флакон и перегнулся через стойку, подставляя пузырёк под сочащуюся кровью рану. От неожиданности Гарри хотел было отдёрнуть руку, но гоблин схватил его и сильно надавил на вскрытое запястье, вызывая новый поток густой алой жидкости. Будь он тем наивным сироткой, которым представился, происходящее не на шутку его бы испугало, но на самом деле это был уже не первый раз, когда кто-то пытался получить его кровь. Когда флакончик наполнился, Востроглаз выпустил его руку и Гарри поспешно обернул запястье в чистый белый платок, протянутый гоблином-клерком. Чаша была уже полна.       — Что это было? — не скрывая своего недовольства, поинтересовался Поттер.       — Это необходимая процедура, — неровным голосом ответил Востроглаз, и Гарри знал, что это ложь. Гоблин взялся за чашу. — Этого достаточно, мистер Эванс.       — Хвала Мерлину, — ядовито сказал парень, решив закончить спектакль наивного простачка.       Гоблин разумно промолчал. Он вылил кровь на дощечку, повертел ею, позволяя жидкости растечься равномерно по всей поверхности, после чего медленно опустил внутрь пустой пергамент. Реакция стала заметна только спустя минуту ожидания: уровень крови стал уменьшаться, не оставляя даже следов на стенках, она полностью впитывалась в пергамент, окрасив его в тёмно-бордовый цвет. Присмотревшись, Гарри понял, что на тёмном фоне образовались светлые строчки, но не успел и слова разобрать — Востроглаз поднял пергамент к своему лицу, с интересом вчитываясь. Судя по лицу гоблина, результат проверки был впечатляющим.

х х х х х

      Резкий порыв ветра растрепал волосы парня, и ему пришлось отвлечься от разглядывания холмистой местности. Хлопья снега закручивались в причудливом танце, мешая смотреть вдаль, а холод пробирался под одежду, вызывая острое желание возле тёплого камина в общей гостиной с чашкой горячего чая в руках. У Гарри не было никакого энтузиазма продолжать осмотр территории, поэтому он повернулся к своему спутнику и махнул, чтобы он возвращал их обратно. Кутающийся в меховой плащ, Востроглаз кивнул и протянул Поттеру второй конец металлического жезла, за который парень схватился, после чего порт-ключ перенёс их в личный кабинет гоблина.       Гарри в два шага приблизился к полыхающему очагу, чтобы согреть пальцы. Было в этом что-то такое, из-за чего он игнорировал любые согревающие чары. Это что-то напоминало парню о скитаниях по лесам и жизни в палатке, вызывало в памяти тот единственный танец с Гермионой и разгромную ссору с Роном. Это ощущение помогало сохранить образы дорогих друзей в его голове.       Востроглаз, тем временем, снял с себя плащ из рысьей шубы, оправил костюм и расположился за рабочим столом. Гарри заставил себя отвернуться от завораживающе пляшущего пламени и посмотрел на своего нового поверенного.       — И что это было? — задал волнующий его вопрос Поттер, занимая свободное кресло перед столом.       — Графство Дорсет, имения замка Корф, — задумчиво ответил гоблин, открывая ящики стола в поисках каких-то бумаг. — Мы полагали, что это древнее строение перешло в руки маглов. Однако сегодня выяснилось, что замок веками оставался собственностью рода Певерелл, и теперь принадлежит вам, как единственному представителю этой фамилии. Мистер Эванс, нет, — поправил сам себя Востроглаз, — лорд Певерелл, откуда вы вообще взялись?       Гарри не собирался отвечать на глупые вопросы, сосредоточившись на других словах поверенного. Замок Корф, графство Дорсет, род Певерелл... Лорд?       — Я не могу быть лордом Певерелл, — заметил Гарри, нахмурившись. — И я спросил не об этом. Вы могли бы предупредить меня прежде, чем активировать порт-ключ в неизвестное место.       — Мне было любопытно, — без толики вины сказал гоблин, разворачивая тёмный, пропитанный кровью, пергамент. Он разложил бумагу на стол и повернул к Поттеру, длинным пальцем тыкая в строку. — Вот здесь точно написано лорд Певерелл. Конечно, вам следует получить кольцо лорда, но инициацию вы уже прошли, и магия подтвердила ваше лордство. Вы об этом не знали?       — Я подозревал, что со мной не всё в порядке, — уклончиво ответил парень, натянуто улыбнувшись. Он придвинул пергамент ближе, вчитываясь в каллиграфические строчки. Документ не мог рассказать всей его жизни, но мог вызвать много вопросов, некоторые из которых уже читались в глазах Востроглаза, что внимательно следил на ним. — Но такого я, честно говоря, не ожидал.       Гарри старался сохранять невозмутимое лицо, читая документ, который не мог быть поддельным, вроде его диплома об окончании средней школы, который ему обеспечили Дурсли. Оттого было ещё сложнее поверить в написанное. Он мог ещё допустить мысль, будто у него есть талант к зельям, но он отказывался признавать владение некромагией. Наследник Поттер и наследник Блэк? Лорд Певерелл? Талант к стихиям и тёмным искусствам? Это же абсурд. Возможно, китайское зелье сработало как-то неправильно, и им стоит повторить проверку. Проблема только в деньгах, наверняка, гоблин потребует плату, даже если тест не получился.       — Думаю, тут какая-то ошибка, — сказал Гарри, придвигая пергамент обратно к поверенному. — Возможно пройти проверку повторно?       — Уверяю вас, лорд Певерелл, в этом нет необходимости, результат проверки крови точен, как и любой ритуал на крови, — ехидно протянул Востроглаз, беря лист в руки и со странным удовольствием вчитываясь. — Почему ваш год рождения скрыт?       — Понятия не имею, — ответил Поттер без особой охоты. Вероятно, это была ещё одна «подушка безопасности», как блок на подсознании, чтобы сохранить временную линию.       — Полагаю, лордом рода Певерелл вы стали в тот же момент, что и Повелителем смерти, — рассуждал вслух гоблин, заинтересовав своими словами парня. Гарри вопросительно глянул на него, и он продолжил: — Фамилия Певерелл никогда не была клиентом банка Гринготтс, род прервался за век до основания первого отделения банка, но я слышал, что условием для принятия лордства было стать Повелителем смерти, а для этого требуется не только быть владельцем трёх Даров Смерти, но и умереть. Вам это удалось.       Востроглаз говорил утверждающе, но смотрел так, словно просил подтвердить его слова. Гарри почувствовал мрачное веселье от того, как гоблин взбудоражился, наверное, он уже воображал, как будет хвастаться перед коллегами своим важным клиентом.       — Ну, во вторую свою смерть я действительно уже владел всеми Дарами, — наигранно задумался Поттер. — Но, эй, это не вашего ума дело.       Несмотря на явную грубость, поверенный не выглядел оскорблённым. Востроглаз довольно оскалился, взял в жилистые пальцы небольшой колокольчик и встряхнул, однако ожидаемого звона инструмент не издал, будто в нём отсутствовал язычок.       — Я пошлю клерка за вашим кольцом лорда рода Певерелл, — объяснил свои действия гоблин.       — У рода Певерелл есть кольцо лорда? — с сомнением уточнил Гарри. — И оно у банка Гринготтс?       — Вы правы, настоящего рода у вас нет, — скривившись, признался Востроглаз. — Поэтому мы создадим его.       В дверь тихо постучались и, дождавшись приглашения, вошёл молодой работник. Гарри подумал, что ещё никогда не видел такого юного гоблина, возможно, совсем ещё ребёнок. Востроглаз говорил с ним на гоббледуке, а тот кивал на каждое слово. Отправив клерка с заданием, он вновь повернулся к парню, вынимая из стола новый лист пергамента.       — Пока ритуал создания нового кольца лорда подготавливают мои коллеги, мы можем заключить договор о взаимовыгодных отношениях между банком Гринготтс и родом Певерелл, — настойчиво предложил поверенный, старательно заполняя чистый свиток чернильными строчками.       — О какой выгоде вы говорите? — поинтересовался Гарри.       — Гоблины Гринготтса занимаются тем, что хранят и приумножают наследие волшебников, и получаем за это свою скромную плату, — сказал Востроглаз, натягивая, наверное, свою самую располагающую улыбку.       — У меня нет золота, которое надо приумножать, и нет наследия, которое стоит хранить, — заметил Поттер, ведь все его богатства остались в той, другой жизни.       — Что-то подсказывает мне, что сбережения ваших предков должны храниться в стенах замка Корф. — Гоблин и не думал сдаваться, он говорил уверенно, словно намеревался убедить парня доверить всё его имущество когтистым рукам коварных тварей.       — Иначе говоря, вы хотите, чтобы я добровольно дал вам возможность распечатать замок и разграбить его тайники. Так и скажите, что вам снова любопытно, — Гарри хмуро уставился на поверенного.       — Мы не грабители, лорд Певерелл, — оскорблённо сказал Востроглаз, стирая улыбку-оскал со своего лица. — Если вы не доверяете банку, то для чего пришли сюда?       — Министерству магии я доверяю ещё меньше, чем гоблинам, — мрачно ответил Поттер. — У меня был неприятный опыт и с теми, и с другими, поэтому я вынужден быть осторожен, если не хочу наступить на те же грабли.       — Если какой-то гоблин нанёс вам оскорбление словом или действием, не думайте, что работники банка Гринготтс такие же невежды, — Востроглаз гордо вздёрнул подбородок. — Мы ценим своих клиентов и трудимся им на благо. Мы сохраним ваши секреты и позаботимся, чтобы вы и ваши потомки были обеспечены золотом веками.       — В чём вам нет равных, так это в таланте красиво говорить, — Гарри не стал уходить в крайности и смягчил тон, не желая враждовать с единственным существом, которое знало его тайны. — Хорошо, давайте заключим договор, мне не помешает ваш опыт в делах.       — Мудрое решение, — серьёзно сказал поверенный, делая укол на своём большом пальце. Когда на коже гоблина выступила небольшая капелька зелёной крови, он приложил палец в конце составленного контракта, после чего передал пергамент парню со словами: — Ваш черёд.       «Мудрый» Гарри решил сначала прочитать предложенный ему документ.       Банк в лице Востроглаза обязывался взять на себя все финансовые и юридические вопросы, касающиеся рода Певерелл и самого Гарри Джеймса Поттера в частности, пока их не попросят остаться в стороне. Клянутся сохранять конфиденциальность своего клиента, предоставлять ему защиту и убежище, если он будет в них нуждаться. Обещают вести честный, заведомо выгодный для рода бизнес, брать всю ответственность за убытки и компенсировать их вдвое.       За все эти блага банк хотел ни много ни мало сорок процентов с каждой прибыли, возможность в частных случаях использовать артефакты и книги, принадлежащие роду Певерелл, и... покровительство Повелителя смерти?       Гарри понятия не имел, может ли он, как Повелитель смерти покровительствовать кому-либо и что вообще под этим подразумевается. Он не мог обещать кому-то бессмертие или хотя бы отсрочить момент смерти. Смерть сама решает, когда и кого забрать, и не ему с ней спорить — он сам у неё на крючке.       — Повелитель смерти не может быть чьим-то покровителем, — открестился Поттер, не стесняясь соврать. — Мы, Повелители, птицы подневольные.       — Вероятно, вы не правильно меня поняли, — Востроглаз впервые не выглядел хищно, а говорил мягко. Забота о своих собратьях была не чужда гоблинам. — Я всего лишь прошу позаботиться о нас после нашей смерти. Сопровождать наши души за грань с должным уважением, помогать заблудшим и неупокоившимся.       Гарри смотрел на поверенного изумлённо, но не из-за необычной просьбы, а потому, что он впервые задумался о том, что вообще представляет собой Повелитель смерти. Поттер считал, что громкое название являлось пустым звуком, но, кажется, на самом деле скрывало за собой тяжёлую работу. Смерть не обмолвилась об этом ни единым словом, когда они встретились на дороге.       — Теперь я понял, — медленно кивнул парень. — Это не простая просьба, но я постараюсь её выполнять.       — Благодарю, лорд Певерелл, — искренне сказал гоблин. — Прошу, оставьте отпечаток своего большого пальца рядом с моим, используйте для этого свою кровь.       Гарри повторил процедуру, проведённую поверенным, и теперь на пергаменте были две кровавых подписи. Это напомнило ему об инциденте ранее.       — А что случилось в вестибюле? — Поттер говорил будничным тоном, чтобы не накалять остановку снова. — Вы словно изменились, когда я пустил кровь.       — Вы не обычный волшебник, лорд Певерелл, — сказал Востроглаз, прикрывая глаза, словно вновь погружаясь в то необычное состояние. — Вам будет трудно представить, что могут почувствовать волшебные существа, почуявшие запах крови, в которой сконцентрирована магия такая, как ваша. Вас могут бояться, хотеть обладать или боготворить, но ни одна магическая тварь не останется к вам равнодушна, если вы по неосторожности выдали свою сущность.       Это объясняло поведение Мглы к нему, малышка обожала его.       — Но вы взяли мою кровь себе, — припомнил парень. — Вы намерены использовать её в личных целях?       — Разумеется, нет, — твёрдо ответил гоблин, кивая на бумагу перед Поттером. — Составленный нами договор не позволит мне этого. Иначе, чем научным интересом я назвать это не могу. С вашего позволения мы изучим вашу кровь, а после приложим к вашим документам и станем использовать только в крайнем случае и исключительно вам во благо. В редких случаях для подписания магических контрактов, подтверждения родства, если таковые появятся, для распечатывания родовых артефактов, возможно, для восстановления замка Корф. Я клянусь, что не посмею применить вашу кровь там, где вам это навредит.       — Вы лучше тех гоблинов, которых я встречал раньше, — честно признал Гарри, считая Востроглаза надёжным союзником и доверяя ему судьбу рода Певерелл.       — Для меня честь стать вашим поверенным, Повелитель, — наклонил Востроглаз голову в знак уважения. — Думаю, мои коллеги должны были закончить подготовительный этап. Давайте пройдём в малый ритуальный зал.       Поттер кивнул и поднялся, следуя за гоблином. Преодолев несколько поворотов узкого коридора, отделанного чёрным камнем, они остановились перед такой же каменной дверью. Поверенный сделал жест рукой, применяя гоблинскую магию, и дверь с громким шорохом открыла проход.       Комната внутри оказалась не больше тридцати квадратных ярдов, без какой-либо мебели, свет исходил от тяжёлой металлической люстры, которая была усеяна свечами, в самом центре из камня был вытесан семиугольный постамент, поверхность его была расчерчена ритуальной пентаграммой. По краям пентаграммы были разложены бруски металла различных пород: олово, железо, бронза, медь, серебро, золото и платина. В середине рисунка стояла небольшая чаша из камня.       Востроглаз подвёл Поттера к самому постаменту, и тогда парень заметил ещё троих гоблинов в серых мантиях.       — Сейчас нам снова понадобится ваша кровь, но больше прежнего, — сказал поверенный тихим голосом. — Так же вы должны отдать часть вашей магии, чтобы она создала кольцо. Обычно в таких ритуалах участвуют несколько волшебников, члены одного рода, но вы единственный живой представитель рода Певерелл, поэтому вам одному придётся вносить необходимый вклад . Уверен, вы справитесь.       Гарри кивнул, давая понять, что всё в порядке:       — Я готов.       — Хорошо, — с одобрением взглянул на него Востроглаз. — От вас требуется только стоять, вытянув руку, которой вы держите волшебную палочку, и постараться продержаться до конца. Всё остальное сделают наши ритуалисты. — Он обвёл рукой стоящих напротив гоблинов. — Я вынужден покинуть комнату, лучше, если при проведении ритуала не будет посторонних. Удачи, лорд Певерелл.       Востроглаз вышел из ритуального зала, плотно закрывая за собой каменную дверь. Гарри обратил свой взгляд на гоблинов в мантиях и заметил, что один из них дал знак ему вытянуть руку над чашей. Поттеру не дали никакого кинжала или другой инструмент, которым можно разрезать кожу, поэтому он поднял целую пока правую руку. Пару секунд было тихо и ничего не происходило, но потом ритуалисты начали шептать, сменяя друг друга, иногда повышая голоса до полноценного пения. Парень не мог понять язык, на котором они пели, это точно была не латынь и не гоббледук, слова были короткие и звонкие.       Свет свечей становился тусклым, словно тьма давила на него, а воздух потяжелел, наполнился запахами, которые трудно было различить из-за их обилия. У Гарри уже начала кружиться голова, когда он ощутил жуткую боль рвущейся плоти на предплечье, из разорванной вены хлынула кровь, заполняя дно чаши. Превозмогая эти чувства, Поттер вспомнил слова поверенного и выпустил свою магию, позволяя ей течь по краям раны, капать вниз и перемешиваться с багровой жидкостью. Гоблины продолжали петь, призывая магию к действию.       Кровь в чаше лениво забурлила, стала подниматься по стенкам, выливаться на постамент, покрывая пентаграмму. Следуя за линиями рисунка, алая субстанция добралась до брусков и обволокла, будто пробуя каждый из них на вкус. Возвращаясь обратно в чашу, симбиоз из крови и магии прихватил с собой два бруска, расплавляя их, меняя форму. Ритуалисты притихли, они не прекращали заклинание, а только перешли на едва слышный шёпот. Субстанция в чаше ворочалась, словно ленивый зверь, облизывая формирующийся предмет со всех сторон.       На Гарри продолжали воздействовать запахи и атмосфера, жгучая боль мешала мыслить, но он держался на чистом упрямстве. Он потерял счёт времени, поэтому не знал, как долго простоял там, пока вся кровь, что была в чаше, не вскипела и не испарилась, окрашивая лицо, волосы и одежду парня алым облаком. На дне осталось одинокое кольцо. Гоблины допели последние строки заклинания и подошли ближе к постаменту, чтобы рассмотреть результат проведённого ритуала. Поттер опустил дрожащую от боли руку в чашу и взял тяжёлый перстень. Один из ритуалистов протянул к нему сухую ладонь, и Гарри положил в неё кольцо.       Дверь за его спиной открылась, впуская из коридора яркий свет и свежий воздух, и Гарри увидел рядом с собой Востроглаза. Поверенный окинул его обеспокоенным взглядом, но одобрительно кивнул. Ритуалисты поместили перстень в небольшую деревянную коробочку и отдали её Востроглазу, сказав что-то на гоббледуке, после чего глубоко поклонились Поттеру.       — Идёмте, лорд Певерелл, приведём вас в порядок, — сказал гоблин, делая приглашающий жест в сторону выхода.       Через сорок минут, применив несколько очищающих заклинаний, сменив мантию и обработав и перевязав открытую рану, Гарри снова оказался в кресле перед столом своего поверенного. Он чувствовал себя так, будто снова побывал на кладбище Литтл-Хэнглтона, сразился с воскресшим Волдемортом и едва унёс ноги. Востроглаз дал ему время, прийти в себя, заняв себя изучением созданного кольца. Когда Поттер сумел сфокусировать взгляд на гоблине, тот поднял голову и удовлетворённо улыбнулся.       — Поздравляю с новым приобретением, лорд Певерелл, — оживлённо сказал Востроглаз и развернул шкатулку к Гарри, перстень лежал на чёрной бархатной подушечке. — Сплав меди и платины, простое, но изящное. Может служить проводником магии и печатью главы рода. Искусная работа.       — Печатью? — непонимающе переспросил парень, поднимая коробочку ближе к глазам. На квадратной поверхности кольца действительно оказались аккуратные углубления. — Я могу опробовать его?       — Конечно, — гоблин положил перед ним небольшой листок и красную свечу, зажжённую заранее.       Гарри осторожно наклонил свечу и дал расплавленному воску упасть на бумагу, после чего достал перстень из шкатулки и прижал в центре подстывающего пятна. Пиктограмма отпечаталась на воске, оставляя после себя оттиск на латыни, расположенный под зловещим черепом.       «OMNIA VANITAS»       — Что значат эти слова? — поинтересовался у гоблина Поттер, рассматривая рисунок на перстне.       — «Все тщетность», — перевёл Востроглаз. — Vanitas vanitatum et omnia vanitas. Это крылатое выражение приписывают еврейскому царю Соломону. Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь. Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Это строки из Библии Вульгате, где впервые встречается эта фраза.       Гарри задумчиво смотрел на кольцо, пытаясь разгадать его тайны, но гоблин отвлёк его от тяжёлых мыслей, спросив:       — Какие у вас планы на будущее, лорд Певерелл?       — Я не загадывал пока далеко, хотел для начала выяснить, кто я и что у меня есть, для чего и пришёл к вам, — честно ответил Поттер, убирая перстень в шкатулку. — Что вас интересует?       Поверенный наклонился ближе, опираясь локтями на письменный стол, и пытливо заглядывая в глаза парня.       — Вам, как главе древнего исчезающего рода, просто необходимы наследники, — серьёзно сказал поверенный. Поттер не смог сдержать своего удивления.       — Мне кажется, вы спешите, — заторможено ответил Гарри.       — С этим не стоит затягивать, — кровожадно улыбнулся ему Востроглаз. — Я поищу для вас кандидаток в невесты.       Возвращаясь в Хогвартс тем вечером, Гарри пообещал себе не приближаться к Гринготтсу ближе, чем на милю, без крайней необходимости, и быть ещё осмотрительнее со своим поверенным.

х х х х х