intoxication

– И почему нет? – спрашивает Луи. Его рука упирается в стену рядом с Найлом, из-за чего Хоран кажется даже ещё более крошечным и хрупким. Рядом с ним тяжело дышать, не только потому что омега одуряюще хорошо пахнет — просто у Луи крышу сносит от его присутствия, и альфа забывает о том, как делаются самые простые вещи. Его дыхание становится жадным, как у дикого зверя, настигающего добычу, и, кажется, кто-то из друзей успел сказать, что это пугает. Гормоны и так не дают ему покоя, а Луи к тому же ходит по краю, рискуя сорваться вниз, в соблазнительно-пугающую пучину. Ему бы держаться от искушения подальше, на безопасном расстоянии, но Найл манит его, как Луна притягивает волка. Иногда рядом с ним действительно хочется выть, и сейчас как раз такой случай. – Ну... потому что я уже сказал Гарри, что пойду на выпускной вечер с ним, – говорит Найл, краснея. – В этом нет никакой проблемы, Ни, просто скажи ему, что не пойдешь, – склоняясь ближе, произносит Луи. – Мог же ты передумать? Найл краснеет ещё сильнее, словно лицом нырнул в томатный сок. Между их телами какие-то несчастные пять или шесть дюймов — он не может не чувствовать этого. Природа создала их совместимыми. Найл должен понимать — пазл складывается только так. – Не могу я так ему сказать, – еле слышно шепчет Найл, чуть поворачивая лицо в сторону, и теперь губы Луи в опасной близости от его пылающего ушка. – И потом... Лу, я действительно хочу с ним пойти. – А со мной будет интереснее, – вкрадчиво отвечает Луи, ведя кончиком носа по его ушной раковине, и Найл беспомощно вздрагивает, слишком раздразненный странной, немного пугающей близостью. Кажется, ещё немного, и он подастся навстречу — сейчас Луи большего и не надо. В его жизни ещё не было настоящей физической близости, и если бы Найл только прижался к нему... Луи не смог бы продержаться слишком долго. Он просто возбужденный подросток, и рядом с ним омега, о котором Луи думает днем и ночью, и на уроках, и дома, и даже в гостях у друзей. – Он сказал тебе, что хочет пойти со мной, – раздается за спиной Томлинсона знакомый голос, и альфа раздраженно выдыхает. Найл тоже узнает его голос и даже умудряется выглянуть из-за руки Луи. – Я не с тобой разговариваю, – сквозь зубы цедит Луи, разворачиваясь к Стайлсу. Раньше Стайлс так сильно его не раздражал, пусть и был всегда тем ещё позёром, но раньше Гарри и не встречался с Найлом. Это случилось слишком быстро — раньше, чем Луи успел среагировать. К Найлу он подошел первым, всегда носил его сумку, помогал с проектами и докладами, защищал от мячей на физкультуре, забирал за него обед на раздаче, даже протыкал молоко трубочкой, и тут вдруг Хоран заявил, что встречается теперь с Гарри. Мерзость какая. – Ты разговариваешь с моим омегой. То есть со мной. – Он же не виноват, что ты к нему прилип, как приклеенный, – отвечает Луи, с вызовом глядя на Гарри. Нет, этот ублюдок слишком много на себя берет. Луи искренне не понимает, что в нем такого можно разглядеть. Зачесанные назад кудри, по его мнению, выглядят смешно. И сам он смешной донельзя. И всё-таки Найл решил пойти на выпускной вечер с ним. – Ого, у кого голос прорезался, – говорит Гарри насмешливо. Он явно чувствует свое превосходство и от того злит ещё больше. – Тебе ещё раз словами объяснить или сразу по лицу съездить? – О, вот это мы с радостью, – произносит Луи, закатывая рукава. Его кровь кипит. Ему хочется выбить из Гарри всю спесь на глазах Найла, чтобы Хоран понял, кто настоящий альфа, а кто лишь кривая пародия. Во взгляде Стайлса огонь — похоже, он думает о том же. – Вы чего? – спрашивает Найл, робко втискиваясь между двумя альфами, и от его мимолетного прикосновения Луи ударяет током. – Драться решили? Мне, может, тогда вообще на выпускной не идти? Его голос звучит даже не расстроенно — разочаровано. Словно они не просто подорвали его доверие, но ещё и плюнули с двух сторон на его надежды и мечты. Для Луи выпускной ничего не значит, но это отличная возможность побыть с тем, кого любишь. Для Найла же... что ж, он грезил этой ночью очень давно. Желание переломать Стайлсу руки и ноги слишком сильное, но глаза у Найла на мокром месте и, кажется, он действительно намерен уйти, дрожа от обиды. Гарри и Луи встречаются взглядами. Стайлс поднимает руки вверх и почти небрежно пожимает плечами. – Погорячился, – говорит Луи, так же демонстративно подняв руки. – Иди с кем хочешь. Я тебя всё равно украду на пару танцев. – Это с радостью, – отвечает Найл, доверчиво прижимаясь к Стайлсу, и рука альфы, пожалуй, слишком по-хозяйски обхватывает его. Омега словно и не замечает или ему слишком приятно — это вызывает неприятное жжение и моментальное сожаление: надо было отправить Стайлса в нокаут. – Мы пойдем с Гарри смотреть на большие лайнеры. С нами хочешь? – Не хочет, – резко говорит Гарри. Он произносит это слишком быстро, явно выдавая и страх, и ревность. Злобная радость кружит голову Луи — Стайлс не дурак, конечно, тоже понимает, что это лишь вопрос времени. – Скучно это, – насмешливо тянет Луи, закладывая руки в карманы. – Ты лучше приходи на выходных, я тебе покажу что-то по-настоящему большое. Тебе понравится. – О чем ты гово... Найл не успевает закончить, потому что Гарри уже тащит его за локоть подальше от насмешливого хмыканья. Его нервы в полном беспорядке, потому что он прекрасно знает, что у Томлинсона на уме. Лишь когда они отходят подальше, Гарри вспоминает, что держит Найла слишком сильно и отпускает его руку. Чувство неприятное, потерянное, и Гарри берет омегу уже за ладонь, только на порядок нежнее. – Не обязательно этому хмырю всё время с нами ходить, – говорит Гарри, еле сдерживая клокочущую ярость. Господи, этого Томлинсона убить мало. – Но он же мой лучший друг, – отвечает Найл с присущей ему беззаботностью. – Он влюблен в тебя, – резко замечает Гарри. – Хазз, тебя послушать, в меня все влюблены, – говорит Найл с явным сомнением. Гарри смотрит на него, и сердце заходится. Найл кажется кем-то внеземным, словно его воспитали феи. Ему действительно приходится сдерживать себя, потому что пугать такое хрупкое создание совершенно бесчеловечно. Но он хочет. Он безумно его хочет, и ему хватает ума понимать, что Найл манит не только его, но и других альф. – То есть нормально, что он тебя к стене прижал? – спрашивает Стайлс. Ревность превращает его голос в высохший колодец. Найл смотрит на него с искренним непониманием, и лишь это не дает Гарри сорваться. – Это же Луи, – говорит Найл таким тоном, словно это всё объясняет. – Он альфа, и поэтому бывает немного несдержан. Ты лучше меня знаешь, как Вы устроены. Хазз, я с ним дружу с первого дня в школе, – добавляет омега, видя, что Гарри всё ещё встревожен, и касается своей крошечной ручкой его плеча. – Не надо драться и ссориться. Попробуй общаться с Луи хотя бы как с приятелем. Пожалуйста. Гарри тяжело выдыхает. Блядское «пожалуйста». Он за него убить готов. – Только ради тебя, – говорит Стайлс, обнимая Найла так крепко, словно хочет вплавить его в свою кожу. – Всё только ради тебя.