Мы справимся

Это стоит ему много нервов и бессонных ночей. Но выхода нет, и он прекрасно это понимает. Поэтому в одно прекрасное утро он поднимается с постели совсем другим человеком — безвольным и пустым. Обычный день в офисе, обычные операторы, шутки и подколки… А потом дверь закрывается. И начинается полноценное собрание мемберов с менеджментом Бигхит. Обсуждение текущей ситуации, строительство планов и торжественная раздача пиздюлей провинившимся. — Я устал. - Тэхен говорит это, вклинившись в паузу между двумя темами. Он предельно собран и серьезен. Он продумал около двадцати вариантов развития этого разговора, и готов ко всему. Ну, кроме ухода из группы, разумеется. Мемберы молчат, ожидая продолжения — ясен хуй, что устал. Все устали, дальше что? Лишь Чонгук смотрит с тревогой и заботой, и этот взгляд полосует внутренности. Потому что Тэхён не видит в глубине этих глаз даже намека на чувство, которое медленно поджаривает его собственные внутренности. — Я хочу отдохнуть от скиншипа с Чоном. Он отчетливо слышит грохот, с которым падают на пол челюсти мемберов. Но смотрит только на менеджера — охуевшего, но сохраняющего спокойствие. Потому что смотреть на Гука страшно до боли в груди. Хоть он и ненавидит себя за это. Тишина затягивается — за последние годы с играми младших все в группе свыклись так, что по-другому, видимо, уже не представляют. — С точки зрения популярности решение правильное. - Тэхён благодарно улыбается лидеру, решившемуся нарушить тишину. - Это подогреет интерес. — Согласен. - Менеджер кивает, глубокомысленно глядя перед собой. - Тогда давайте подумаем, кто сменит Тэ рядом с Чоном. Тэхён молчит, переводя невидящий взгляд в окно. Ощущая, как внутренности медленно отпускает: он боялся, что его затравят десятками вопросов и непониманием. Но с последними словами менеджера все внутри, не успев толком восстановиться, снова судорожно сжимается: об этом он как-то не подумал. Не подумал, что теперь Гук будет обнимать кого-то другого у него на глазах… Идиот. — Можем для разнообразия у мелкого спросить, - с улыбкой предлагает Хосок. И сейчас Тэхену мучительно хочется услышать собственное имя из уст молчавшего Гука — хотя умом он понимает, что собственноручно убил всякую надежду на подобное. На то, что однажды снова ощутит его руки на плечах. — Мне все равно. - Ровный, спокойный голос причиняет боль. И вызывает колючую, нелепую ярость — схерали ты такой равнодушный? Тебя только что кинули! — Да ладно. - Джин не верит ушам, глядя на спокойного Чонгука. - Что, прямо никого потискать не хочется? — Никогда не хотелось. - Безразличный ответ вымораживает внутренности за тысячную долю секунды. Тэхен продолжает бездумно смотреть в окно. И засовывает руки в карманы, чтобы никто не увидел его трясущихся пальцев. Вот значит как, маленький засранец. Никогда не хотелось, значит… Послушный золотой мальчик, гордость и слава группы, блядь. Ему хочется поаплодировать таланту Гука, который столько лет играл с ним в близких друзей. Но еще больше хочется свернуть шею поганому ублюдку, который влюбил его в себя. А потом — уничтожил. Буквально тремя словами. — Я могу. - Тихий голос заставляет его дернуться. Он поворачивается, не веря своим ушам - чтобы встретиться взглядом с лучшим другом. Чимин встречает его потрясение легкой улыбкой. И вопросительно смотрит на Чона — который в ответ по-прежнему спокойно пожимает плечами. — Хорошо. — Отлично. - Менеджер веселеет. - Я вас учить не буду, Намжун рядом, поможет. Но в любом случае, Тэ, что бы между вами двумя ни случилось, вам с Чоном нужно будет взаимодействовать по правилам контакта. Теперь давайте пройдемся по концепции нового видео... Тэхён покидает зал собраний измочаленный, как будто пробежал марафон. Все внутри еще трясется от пережитого напряжения, и он оглядывается, выискивая взглядом любимое стройное тело. Машинально притираясь поближе и отыскивая тонкие пальцы… Чонгук не протестует, позволяя взять себя за руку. А потом останавливается, вынуждая и его застыть посреди коридора изваянием. И впервые смотрит в глаза — заставив вспомнить, что он только что сделал. Медленно, аккуратно отпустить чужую руку, права держаться за которую у него больше нет. — Я сделал что-то не так? - В его голосе непонимание, во взгляде — неуверенность. И мучительно хочется прижаться. Уткнуться носом в его волосы и объяснить, что он ни при чем. Что он вел себя идеально. И только его, Тэхена, проблема, что он позволил этой публичной связи превратиться во что-то, что хочется спрятать глубоко внутрь себя, чтобы укрыть от чужих глаз и грязных домыслов. — Причем тут ты. - Он находит в себе силы улыбнуться. Следующая фраза прыгает на язык в обход мозга, как у него часто бывает. - Тебе пора понять, Гук: мир на тебе не замкнулся. Он радуется, видя, что Гук узнал цитату из фильма «Доктор Стренж». Потом замирает, видя, как на дне чужих зрачков плеснуло расплавленной болью — и яростью. А потом Чон разворачивается. И уходит, оставив его тупо стоять посреди коридора, отчетливо вспомнив тот самый вечер. Они смотрели этот фильм, валяясь на кровати Тэхена. И хотя камеры были давно выключены, он лежал, уютно устроившись в объятиях мелкого. Теребя чужую сильную кисть и ощущая, как пальцы другой руки медленно поглаживают футболку на спине. Млея в чужих прикосновениях и мучительно желая, чтобы эти пальцы хоть немного осмелели. Забрались под ткань, прикоснувшись к коже… Сжали, оставив синяки на бедрах. Чтобы Гук накрыл губами его рот, наконец заткнув. И заставил дышать собой. Он тряхнул головой, ощущая, как к глазам подступают предательские слезы. И глубоко вздохнул, улыбаясь на камеры. Снова превращаясь в себя самого. Вспоминая, почему сегодня озвучил давно принятое решение. Эти желания — смертельно опасны. В первую очередь для него самого. Потому что они навсегда останутся желаниями, и в этом он сегодня убедился наверняка.