Мы справимся

Тэхен повсюду. Он прекращает бойкот и вьется вокруг, ухаживая и опекая. Его забота уязвимая, подзабытая и очень родная, она затапливает внутренности плотным облаком и невидимым ошейником давит горло, заставляя задыхаться от невыплаканных слез и чистого счастья. Но он помнит, через какой ад прошел. Он каждое утро корчует любовь, которая успевает прорасти в обугленной душе за ночь. А Тэхен каждое утро встречает его мягкой улыбкой и сияющими глазами. И приводит в сознание чашкой кофе — даже не подозревая, что именно из-за него ему в принципе требуется реанимация. Объятия Чимина помогают. С ним уютно и тепло, с ним весело и всегда есть о чем поговорить. Но вот молчать с ним некомфортно: он не знает, о чем думает его вынужденный «парень». И каждый раз мучается, подбирая тему для разговора, призванного убить вязкую тишину. Наедине с Тэхеном тишина была другой. Она дышала, жила и говорила, даже когда они молчали, погруженные в собственные дела. И в этой тишине им было вместе очень уютно. А еще ему никогда не приходилось раздумывать над темой для разговора — потому что он понимал свое божество, даже когда Тэ начинал предложение с конца и забывал обозначить начало. — Бгыгыгы. А шишка не появилась, - комментирует Тэхен, который устроился на его ногах, залипая в телефон. И Чонгук хохочет: лидер действительно красиво схлопотал по лбу, когда они играли в развлекательном центре. — От мяча шишка не остается, ну блядь, не кувалдой же. — А вот жаль. - Тэхен мечтательно прикрывает глаза, потираясь виском о его голое колено. И Чонгук, опуская ладонь на чужую макушку, думает, что надо бы до конца дня спрятать подальше всякие тяжелые предметы — ведь, судя по всему, его любимый хён намерен все-таки сделать Намджуну больно. Воспоминания, которые он так старательно вымарывал из памяти, становятся ярче день ото дня, словно появление Тэ вернуло в его жизнь весь спектр радуги. Эти воспоминания отравляют существование и заставляют сжиматься все туже в попытке поймать дзен. Потому что день ото дня в нем растет желание сотворить невероятную хуйню. Например — вклеить Тэхена спиной в любую стену общаги. И наконец узнать, действительно ли ядовиты губы, которые отравляют ему жизнь. — В детстве у меня был грузовичок. - Он говорит это медленно и задумчиво, когда тонкие теплые пальцы как всегда неожиданно скользят по запястью в его ладонь. Сплетая их с собственными и наслаждаясь ощущениями, которые дарит запретная близость. - Я долго с ним играл. Когда надоел, выбросил его в кусты у дома. Я про него хуй знает сколько не вспоминал. А потом вспомнил и понял, что соскучился. Нашел его. Но играть им было уже нельзя. Он проржавел насквозь. И поломался на части. Прямо у меня в руках. - Последнюю фразу он произносит, поднося к губам их сплетенные пальцы. И запечатлевает на любимых подушечках мягкий поцелуй, разрывая близость, полосующую до крови. Тэхен смотрит ему вслед, не моргая. Он прекрасно понимает смысл короткого рассказа. И все внутри цепенеет в ледяной неподвижности — тронь, и вдребезги разлетится.