Мы справимся

Чимин и Чонгук смотрятся вместе идеально. И он, своим отупевшим от боли мозгом, понимает это с какой-то обреченной отчетливостью. Они притерлись и вжились друг в друга, как когда-то он сам, и заподозрить фальшь в этой связи становится все сложнее. Наверное, это правильно. Он поступил, как идиот. Он ушел от мелкого, бросил его, вызвав отторжение и злость. Он испугался самого себя и похерил их связь, растущую откуда-то изнутри. Теперь Гук формирует новую связь. И он не имеет права обрубить ее — потому что абсолютно не уверен, что на обломках их близости еще удастся построить что-то новое. Он мучается, как наркоман — который попробовал завязать, но понял, что его сила воли ни в пизду не годится. Но тщательно держит дистанцию, больше не навязывая макнэ свое присутствие — слишком больно видеть, как тот сжимается в комок, пытаясь отдалиться. Внутренности по-прежнему скованы ледяной неподвижностью. И последний удар настигает их безо всякой подготовки. Чимин простужен и разбит, он гундосит и ноет, устраиваясь на стуле в коконе из одеяла. У всех целых два долгожданных выходных, и Тэхену искренне жаль друга, так невовремя поймавшего вирус. Но эта жалость густеет чернильной тоской, стоит Чонгуку прижаться губами ко лбу на мгновение замершего Чимина. — Иди в гостиную. Я сделаю чай и принесу лекарство. - Спокойно распоряжается макнэ, но Чимину и в голову не приходит с ним спорить. Он с удовольствием прижимается лицом к сильному плечу и послушно кивает, сползая со стула. Отправляясь в сторону гостиной и волоча за собой хвост из одеяла. А Тэхен радуется, что этот шорох глушит звон, с которым разбивается его покрытое инеем сердце. На кухне они остаются вдвоем. Вязкая тишина топит пространство, заставляя задыхаться: Тэхен с ужасом понимает, что больше не чувствует мелкого. То ли из-за того, что внутренности забиты ледяными осколками. То ли из-за бетонных стен, которые выстроил вокруг себя Чонгук – который, не обращая на него внимания, орудует столовыми приборами, заставляя его залипнуть на скупых, отточенных движениях сильных рук. — Да. - Он моргает: момент, когда Гук потянул из кармана телефон, зажимая его плечом и не прекращая манипуляции с заварником, он пропустил. - О, привет, бро. Да, все в силе, в шесть на нашем месте. Намджун, я уеду, вернусь завтра утром, нормально? Намджун, вошедший на кухню, только кивает: об этой встрече макнэ договорился с менеджерами еще на прошлой неделе. И хлопает Тэхена по плечу, заставив пошатнуться на стуле. Впиваясь в его глаза непривычно проницательным взглядом. — Хочешь, напьемся сегодня, - тихо, мягко предлагает он. Тэхен наконец отрывает взгляд от двери. За ней скрылся мелкий с подносом, на котором чай и лекарства для заболевшего Чимина. И кивает, кусая губу до крови. — Хочу.