Мы справимся

Он появился в общаге в девять утра. Охренел, увидев на кухне неровный строй бутылок. И теперь мается любопытством, поглядывая на часы. Пытаясь понять, кто из мемберов вчера пытался утопиться в спиртном. На кухню сползаются почти все, включительно с повеселевшим Чимином, когда на пороге появляется тень Намджуна. У нее жутко опухшее лицо со скорбным выражением, и дыхание, от которого начинает клонить в сон. Чонгук ухмыляется: первая жертва идентифицирована. Вторую жертву распознать сложнее: Тэхен свеж и прекрасен, как весенний цветок ранним утром. Он улыбается, наливая себе чай. А потом укоризненно смотрит на Намджуна — и Хосок не выдерживает, начиная хохотать. — Знали бы вы, что я утром видел. - Он давится смешками. - Захожу я такой значит к Намджуну. А в его кровати — Тэтэ. Связанный, блядь! Почему??? Мемберы давятся кто чем, стеклянными глазами глядя на спокойного Тэ. Тот же продолжает неотрывно смотреть на помятого лидера, всем видом показывая, что ему тоже дико интересно узнать ответ. И осторожно растирает запястья, на которых Чонгук с неудовольствием замечает еле заметные синие тени. — Ты танцевал на столе, - бурчит Намджун. - Я заебался смотреть. — Серьезно? - Не верит своим ушам Тэхен. А потом улыбается с облегчением и даже радостью. - Итак, плюс галочка в списке желаний. — Серьезно? - Повторяет за ним Хосок. - Ты хотел, чтобы тебя связали??? — Станцевать на столе, идиот. - Тэ выполняет сложную связку под хохот всех присутствующих. И только Чонгук хмурится, внимательно рассматривая старшего. Подключая остатки связи, еще теплящейся между ними, и свои внутренние анализаторы — и ощущая, как его накрывает чужой пустотой. Он моргает, глядя на Тэ. Пытаясь понять, как он может кривляться и веселиться, если внутри у него — выжженная пустыня. Словно он марионетка. Буратино с руками на веревочках… Если глаза, в которых он тонул и захлебывался, стали безжизненными и плоскими, как подмерзшие за ночь лужи на асфальте. Он переводит взгляд на телефон, с трудом отрывая его от искрящегося пустым весельем зомби. И сжимает в пальцах чашку с остатками кофе — вообще-то он собирался допить его и свалить в свою комнату, чтобы порубиться в новую игрушку. Теперь его планы изменились: он должен поймать хёна наедине. И хоть попытаться узнать, что случилось. Почему он фонтанирует жизнью, если внутри безнадежно мертв. И зачем так тщательно скрывает свою боль от людей, которые давным-давно стали неотъемлемой частью жизни — они ведь могут помочь. Ну, или хоть попытаются. — Тэ. - Он не обращался к нему так уже очень давно. Чимин все еще сидит напротив него, но на это похер: он прекрасно понимает, что сейчас максимально удачный момент из всех возможных, а лишних мемберов — минимально возможное количество. — М? - Тот поворачивается к нему, приподнимая брови. А Чонгук смотрит в пустое лицо, кусая губы. Ощущая, как его мир стремительно накрывает темнота, и с ледяной отчетливостью понимая, почему. Его персональное солнце погасло. Тот, кто окутывал его теплом и светом со дня появления в группе, кто подпитывал его энергией, даже разорвав их связь, больше не отдает. Потому что стало нечего. — У тебя все хорошо? - Голос против воли хрипнет. Тэхен хмурится, словно не понимая вопроса. А потом — легко пожимает плечами. И опускает ладонь на его макушку — жестом, знакомым до дрожи… Но в этом прикосновении Чонгук не чувствует ничего. Даже пальцы у Тэ ледяные и безжизненные. — Все отлично, Гук. Не думай обо мне. - Он мягко улыбается. Но смотрит при этом на Чимина, и странное понимание, мелькнувшее в глазах его нынешнего «парня», дико раздражает — словно они говорят на языке, недоступном всяким там макнэ. А потом он ерошит ему волосы, глядя при этом в стену. И спокойно уходит из кухни. Чонгук глухо выдыхает. И переводит взгляд на спокойного Чимина — не в силах поверить, что тот не замечает состояние лучшего друга. Блядь, да как так? Вы же братья почти! Какого хера ты не припрешь его к стенке и не спросишь, что происходит??? — А что с ним не так? - Чимин серьезен и задумчив — видимо, анализирует состояние друга. — Я не знаю. У него точно никто не умер? - Чонгук помнит, как сломала Тэхена новость о смерти бабушки. Но тогда он ревел навзрыд, цепляясь за него, а не искрился фальшивым весельем. Да и потом — неясно, кто должен умереть, чтобы Тэ страдал настолько сильно. Буквально выгорел внутри до основания. Чимин в ответ смотрит спокойно, насмешливо — и почему-то с оттенком грусти. — Точно. Но кое-кто скоро может воскреснуть. - Как-то совершенно нелепо отвечает он. И ласково целует в висок, уходя из кухни.