Сыскное агентство «Грибоедов»

— Со мной связался друг из Бюро, — без предисловий начал Жук, только войдя в палату к Антону. — У тебя есть друзья?! — удивился Тоха настолько искренне, что Жук погрустнел. — Да еще и из Бюро? — попытался сгладить ситуацию Антон, но без особых успехов. Оба его вопроса Жук стоически проигнорировал и продолжил: — Он «пробил» Оксану Козловскую по базе данных. — Зачем? — не понял Антон. То есть, базы данных — штука, конечно, хорошая и полезная, но тут хватило бы и одной только базы Старой Новой Москвы, Бюро-то зачем подключать было? Впрочем, это было очень в духе Жука: задействовать все по максимуму, даже для самого пустячного расследования. Он был из тех, кто и котенка с дерева не снимет, не вызвав перед этим служебный флайер и команду специального назначения, а в придачу к ним еще и медиков с пожарными и пару-тройку ветеринаров, на всякий случай. Тоха, конечно, за все годы дружбы с Жуком ни разу не видел, чтобы он спасал с деревьев кошек, но как-то так себе это все и представлял. Иногда, впрочем, подобные предосторожности и полное наплевательство на ограниченность бюджета полиции давали свои плоды. Как, например, сегодня. — Оксаны Козловской не существует, — с нескрываемым торжеством в голосе объявил Жук и с триумфом уставился на Тоху. — Как — не существует? — не понял Антон. — Мой клиент был на ней женат, ты сам показывал нам фотки ее трупа. — Что показывал? — Фотки. — Голограммы, что ли? — Фотки, — упрямо повторил Тоха и добавил для значимости: — Фотографии. Жук пожал плечами, и спор угас на корню. — Так почему она не существует? Тьфу, не существовала? — спросил Антон. И сам же ответил на свой вопрос: — Поддельная личность? А кто она тогда, мошенница какая-нибудь? — Бери выше. И Тоха взял выше: — Аферистка? — Мошенница и аферистка — это синонимы, дурень. — Разводила? — И это тоже синоним. — Плутовка? — Ты это серьезно? — Тогда сдаюсь. — Как ты вообще сыщиком работать умудряешься? — покачал головой Жук и еще раз вздохнул. Антону даже стало немного совестно. Совсем чуть-чуть. Чтобы собственную совесть как-то заглушить, он клятвенно пообещал себе, что обязательно начнет на досуге разгадывать всякие головоломки и прочую фигню, которые, типа как, мозги тренируют. И не то, чтобы ему это было прямо так уж сильно необходимо, башка-то у него всегда хорошо работала. Но продолжительное сидение без какого-либо дела в четырех больничных стенах все-таки было ощутимо: Тоха чувствовал, что от скуки начинает потихоньку деградировать, еще немного — и крыша совсем поедет, и он тоже начнет вызывать копов ради пресловутого кота на дереве, чтобы потом узнать, что это и не кот даже был, а самый обыкновенный пакет, застрявший в листве. — Оксана, — напомнил он то ли Жуку, то ли самому себе. — Что с ней? — Она была в программе по защите свидетелей, — прямо сказал Жук, удержавшись от дурацкой шутки, и на вопрос «Что с ней?» не стал отвечать: «Умерла». Тоха бы, например, вряд ли удержался. Поняв, что мысли опять скачут куда-то не туда, Антон сосредоточился на главном: программа защиты свидетелей. Штука, которая существовала задолго до его рождения и, скорее всего, будет существовать еще много лет и после его смерти. Да что там — об этом снимали фильмы, которые еще его дед в молодости смотрел! Вот какая старинная штука. Но в жизни, а не в старинных фильмах, Антон с таким явлением сталкивался впервые. Честно говоря, до сегодняшнего дня он вообще подозревал, что все это — не более, чем сценарная «утка», и никаких программ защиты свидетелей в реальности не существует. Правда, он и в Бюро не сильно-то верил до переезда в Старую Новую Москву, но Жук, напившись, уж слишком часто жаловался на то, что «сверху» им очередную работенку спустили и что он «слишком стар для всего этого дерьма». На пару минут Антон даже почувствовал себя героем одного из любимых в детстве фильмов, которые смотрел вместе с дедушкой. Героем истории про специальных агентов, мировые заговоры и спасение мира, ключом к которому оказывалось убийство ничего — на первый взгляд — не значащего, самого обычного персонажа. А потом выяснялось, что и персонаж-то не так прост, как все думали, и герой, расследующий это дело, оказывается по самые помидоры во все это втянутым. К слову, помидоры Тоха ни разу в жизни не пробовал, но дедушка, который еще успел их застать, часто говорил к месту и не к месту эту фразу, а ее смысл дошел до Антона сильно позже, когда он понял, что помидоры не обязательно должны быть именно овощами. — Никаких правительственных заговоров, — предупредил Жук. Он знал Тоху уже очень долго и не раз выслушивал его мечтания о том, чтобы стать главным героем «какой-нибудь крутой истории», и по лицу друга сразу понял, что мечтать об этом он сейчас начал с новой силой. — Ты не можешь этого знать наверняка, — упрямо возразил Антон. — Она свидетельствовала против банды грабителей, — все же решил Жук отсыпать еще пару крошек полезной информации. — Это просто банда самых обыкновенных грабителей, а не правительственный заговор. — Но… — И эти грабители — улиты. — К-кто?! Кхе-кхе! — Тоха от неожиданности поперхнулся воздухом и закашлялся. Раса пришельцев, удивительно похожая на обычных улиток, конечно, носила длинное и сложновыговариваемое название, как, собственно, и большинство инопланетных рас, но в народе для простоты их звали просто улитами. Типа, не совсем улитки, но близко настолько, что точно не перепутаешь. Улиты были одной из самых безобидных и неконфликтных рас во вселенной. В основном, правда, из-за своей необычайной по человеческим меркам медлительности, которую Тоха называл «тормознутостью». Как эти улитки вообще вышли в космос, Антон и представить себе не мог — точно так же, как не мог представить, что улиты вообще могут быть грабителями и, тем более, даже организовать банду грабителей. Да еще, видимо, и столь опасных, что из-за них кого-то могут забрать в программу по защите свидетелей. Это все просто не укладывалось в голове из-за своей нелепости. Мечты о раскрытии правительственного заговора и тайных обществ разбились, столкнувшись с суровой реальностью. Тоха поникшим голосом повторил: — Улиты… — Ну, может быть, они, и правда, были опасными преступниками? — попытался приободрить его Жук. — Улиты-преступники… Ха. Ха. Ха, — медленно и раздельно произнес ни капли не приободренный Антон. — Держи карман шире. — Тебе стоит меньше использовать дедовские поговорки, — заметил Жук, но Тоха одарил его настолько мрачным взглядом, что Жук предпочел побыстрее покинуть недоброжелательные стены больницы. Благо, в отличие от Антона, он мог это сделать. Вслед ему донеслось еще одно мрачное: «Ха».